Помоги проекту - поделись книгой:
Эрих Фромм отмечает «специфический блеск в глазах, создающий впечатление сосредоточенности, целеустремленности и значительности (как бы не от мира сего):
«В самом деле, порой бывает нелегко различить по выражению глаз человека духовно развитого, почти святого и человека, страдающего сильным нарциссизмом, по сути полусумасшедшего. Единственным эффективным критерием является в таком случае присутствие (соответственно – отсутствие) теплоты во взгляде. Например, все свидетели сходятся в том, что глаза Гитлера были холодными – как было холодным и выражение его лица в целом. Эта черта может отталкивать, но может быть и источником магнетической силы. Лицо, выражающее холодную жестокость, вызывает страх. Но некоторые страху предпочитают восхищение. Здесь лучше всего подойдет слово «трепет», который соединяет в себе ужас и благоговение».
«Как-то Игорь пришел к нам в диспетчерскую чаю попить. Сел напротив и говорит: смотри. И «включает» взгляд психопата. Это неописуемо, но если постараться описать, то это смесь дерзости, агрессии, коварства и животного. Острый, проникающий, ошеломляющий. Меня этот взгляд смутил, я отвела глаза и попросила его больше так не смотреть на меня.
Но он умел изображать и наивно-лучистый, почти детский взгляд, типа «дурачок». Вообще, изображать лошару – это был его любимый конек. Во-первых, люди дурачков-простачков не боятся и легче раскрываются, во-вторых, люди с совестью таким недужным не против помочь».
В отличие от нарциссов и психопатов параноиды могут поначалу не сверлить вас взглядом. Для них характерен взгляд влево и вниз – смесь стыда и вины, как трактует его Нэнси Мак-Вильямс в книге «Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клиническом процессе»[15]. А вот как описывает язык тела параноида Сэм Вакнин:
«Он холоден, будто бы занимает оборонительную позицию, он гипербдителен и обладает поразительной реакцией. Его глаза бегают, он волнуется, иногда потеет. Его речь, скорее всего, нестандартна, и он поддерживает зрительный контакт, только когда пытается доказать свою точку зрения и оценить реакцию собеседника».
«Взгляд не бегающий, скорее, «уплывающий», – описывает мужа-параноида читательница. – Веки часто как бы полуопущены (будто спит на ходу), избегает смотреть в глаза, опускает взгляд, отводит в сторону. Когда взгляд фокусируется, он достаточно неприятный, пристальный. Общее впечатление от лица – агрессивный минор. Недовольное выражение, как будто слегка брезгливое, презрительное. Голова чуть наклонена вниз, взгляд слегка исподлобья, в состоянии возбуждения – наоборот – задранный подбородок, взгляд сверху вниз.
Неприятная манера обниматься – кладет руку на плечо ближе к шее, ощущение, что сейчас будет борцовский захват с последующим удушением. В интимную зону допускает неохотно, на этой дистанции неловок, как медведь, движения грубые и, если можно так назвать – неэмпатичные, роботизированные как будто. Очень неудобно идти с ним под руку – собственный темп и тяжелые движения, не подстраивается. Тело сильное, но негибкое, непластичное, хотя очень хорошая реакция (может резко и стремительно ударить, поймать предмет на лету)»;
– обладает либо скудной, «замороженной», либо очень активной мимикой, гримасничает, «корчит рожи»;
– может резко «переключаться»:
«Поразила его легкость в переключении с одной очень сильной негативной эмоции (часовой скандал по телефону) на позитивную. Раз – и улыбка на лице, и разговоры о чем-то забавном»;
– морщит переносицу, приподнимает верхнюю губу – знак отвращения, гадливости, презрения ко всему сущему, словно человек обоняет нечто зловонное;
– нарцисс, как правило, фанатично озабочен своей внешностью. Вот что пишут Аарон Бек и Артур Фримен в «Когнитивной психотерапии расстройств личности»:
«При встрече психотерапевт может заметить очень элегантный или привлекательный внешний вид, который является результатом постоянного внимания к своей внешности, состоянию тела и гардеробу.
Чрезмерная забота о своей внешности и комфорте, однако, является более надежным диагностическим признаком, чем симпатичная внешность или внешний лоск сами по себе. Пациенты проявляют эту чрезмерную заботу в многочисленных деталях вербального и невербального поведения: они часто стряхивают с себя пылинки, приглаживают волосы, поправляют и проверяют свою внешность.
Незначительные физические недостатки, такие как сломанный ноготь, или незначительные физические неудобства, например легкое чувство голода, вызывают у них характерную чрезмерную реакцию»;
– может одеваться подчеркнуто ярко, брендово, с потугами на экстравагантность и стильность, иной раз вопиюще безвкусно, фриково, неуместно, чрезмерно демонстрировать свою фигуру – в стиле «товар лицом» (дополнительный признак, в той же мере свойствен людям с истерическими чертами). Например, Долохов, вернувшись с войны на Ближнем Востоке, эпатирует светское общество, появляясь в персидском костюме;
– может, наоборот, выглядеть подчеркнуто жалко, «бедненько» – постоянно или время от времени, когда нужно развести кого-то на жалость (пост «Человек в футляре» Михаил»);
– может одеваться «футлярно»: всегда пальто, пиджак строгих цветов. «Вид такой, словно в любой момент готов отправиться на похороны», как остроумно подметила читательница;
– может испытывать пристрастие к татуировкам, пирсингу. Если это не одно-два тату, то рассмотрите это как тревожный знак: любителями наколок могут руководить самые разные мотивы – от желания выделиться любой ценой, «выпендриться» (нарцисс, истероид) до стремления физической болью заглушить боль душевную, «наказать» себя, «мини-самоубиться» (пограничник, мазохист).
Кто-то полосует себя ножом, кто-то бьется головой об стену, кто-то идет на добровольную пытку татуажем…
Должны вас насторожить следы от вскрытых вен, порезов. Все это может указывать на то, что перед вами – пограничник.
Обратите внимание на саму татуировку. Клубок змей, супермен, черт, волк – все это тревожные признаки:
«На обеих руках носил штук по десять браслетов и покупал их постоянно. Выглядело странно, но потом я поняла, что он скрывает следы от вскрытия вен в подростковом возрасте. В состоянии алкогольного опьянения он сделал две большие татуировки».
А вот еще наблюдения читателей:
– может фанатично следовать моде, копировать модные образы один в один – «как в журнале», «как кто-то»;
– может подражать известной личности, которая, сама того не подозревая, становится его
«Морозной зимней ночью, кажется у «Стойла Пегаса» на Тверской, я увидал его, вылезающим из саней. На нём был цилиндр и пушкинская крылатка, свисающая с плеч почти до земли. Она расползалась, и Есенин старательно закутывался в неё. Он был ещё трезв. Поражённый необычным одеянием, я спросил:
– Сергей Александрович, что всё это означает и зачем такой маскарад?
Он улыбнулся рассеянной, немного озорной улыбкой, просто и наивно ответил:
– Хочу походить на Пушкина, лучшего поэта в мире.
И расплатившись с извозчиком, прибавил:
– Очень мне скучно», – вспоминает Александр Воронский;
– может быть настолько помешан на чистоте, что всегда имеет при себе смену белья, антибактериальное средство для рук, освежитель полости рта;
– даже во время поцелуев и секса на лице нет признаков возбуждения; держит глаза открытыми;
– может постоянно крутиться у зеркала, собираться по часу даже за хлебом;
– любит обнажаться по делу и без, принимать эффектные позы (например, бодибилдерские стойки).
… Уже на этапе Обольщения деструктивный человек может выдать ценные для анализа биографические сведения. В его «анамнезе» могут быть:
– эпизоды агрессии, которые он объясняет тем, что его «вынудили», «довели», он «должен был очертить границы», «не позволить вытереть об себя ноги».
Очень характерно: в собственных неблаговидных поступках он винит «неадекватных» окружающих, правительство, мировой заговор – кого и что угодно, кроме самого себя;
– эпизоды агрессии по отношению к животным:
«Уже с детства обнаружились в нём резкие черты злобы, прямо демонической, – пишет Лермонтов в явно автобиографической вещи. – Склонность к разрушению развивалась в нём необыкновенно. В саду он то и дело ломал кусты и срывал лучшие цветы, усыпая ими дорожки. Он с истинным удовольствием давил несчастную муху и радовался, когда брошенный камень сбивал с ног бедную курицу»;
– запутанная личная жизнь: многочисленные браки (в том числе с одним и тем же человеком), разводы, часто скандальные. Могут быть неявки на бракосочетание или побег с него, быстрый разрыв отношений после свадьбы:
«Обычны многократные разводы или разрывы отношений, хотя некоторые нарциссические личности вообще не находят никого «достаточно хорошего» даже для кратковременной привязанности», – пишут Бек и Фримен.
Тревожный признак: «принципиальное» холостячество в 30+ (при этом человек ведет жизнь плейбоя) или, наоборот, декларируемое, но никак не реализуемое желание жениться.
Другой тревожный признак: человек склонен «увлекаться» девушками и женами друзей. «Была тебе любимая, а стала мне жена» – эта строка наглядно иллюстрирует нарциссическую зависть к «другу».
Тревожный признак: аборты, искусственные роды, прочие акушерско-гинекологические проблемы у его женщин;
– множество знакомых, приятелей, «френдов» в Сети, но настоящих друзей нет. Окружение нестабильно.
Тут опять в тему придется цитата из Бека и Фримена:
«Отношения с людьми обычно являются для нарциссической личности источником напряженности. Хотя пациент может иметь широкий круг знакомств, устойчивые, долгосрочные отношения отсутствуют. Могут отмечаться лишь расплывчатые упоминания об особенных друзьях. В течение первых интервью значимые другие либо не упоминаются, либо описываются как источник проблем пациента».
Впрочем, некоторые деструктивные люди способны поддерживать длительные связи – обычно с «другом детства», что со стороны выглядит как настоящая, прошедшая все испытания дружба. Обычно «дружат» с духовно здоровым человеком (Лаевский и Самойленко, Зилов и официант Дима);
– частая смена мест работы, периоды длительной безработности (дифференцируйте с фрилансом и творческой работой без официального трудоустройства);
– поиск себя, своего дела в 30–40–50 лет, а до этого было «все не то». Вообще, характерны регулярные «взлеты и падения», «обнуление счетчика», «начало новой жизни»;
– вообще, жизнь – зигзагообразная, «рваная». То человек на жесточайшей диете, каждый день ходит в спортзал, не ругается матом, то гоняет пьяный на машине, ввязывается в драки, погружается в беспробудный промискуитет. Золотая середина – это не про него;
– частое обращение за кредитами, могут быть проблемные кредиты, долги;
– плачевное завершение многих начинаний;
– проблемы с законом;
– химические и прочие зависимости (как в настоящем, так и в прошлом): алкоголизм, наркомания, игромания, шопоголизм, нарушение пищевого поведения (ожирение или, наоборот, анорексия), промискуитет («секс-спорт»). Но время от времени человек «берет себя в руки» – до следующего срыва;
– самодеструктивное поведение: попытки суицида, пьянство, обжорство, гонки на машине в нетрезвом виде, нанесение себе порезов и т. д.;
– самодеструктивные, экстремальные хобби (например, обливание ледяной водой, бэйсджампинг, страсть к нанесению тату, ночевки на кладбище). Такие «экстремалы» могут выглядеть бесстрашными, отважными, мужественными, однако эта «удаль молодецкая» – часто признак психопата.
«Сережа очень любил демонстративное поведение «с адреналинчиком». Склонял меня к сексу на обочине автострады. В общественных местах. В автобусе. Я расцениваю это как самодеструктив с демонстративностью. Ну и с показом своего чувства превосходства, наплевательства на общество, на мои чувства, доминирование и унижение меня.
Собрал мотоцикл из чего боги послали. Ездил этот монстр франкенштейна с помощью такой-то матери, не иначе. Половина проводки не работала, в тормоза текло масло, отваливалась и скребла по земле подножка, аккумулятор был привязан веревочкой. И гонял он на нем за сотню. Шлема у него не было. Любил бухнуть и покуролесить в пьяном угаре, подраться, пойти купаться на речку в холодину».
«Как-то Игоря пригласили на вечеринку в дорогой клуб, где он напился и начал приставать к местным пижонам, объясняя им, что они пафосные мудаки. Потом подошёл к известному шоумену, сказал, что он своей деятельностью развращает людей, и укусил его за ухо. А дальше сцепился в подворотне с местными гопниками, в итоге провёл ночь в полицейском участке. На следующий день был таким одухотворённым, точно на седьмом небе побывал»;
– периодические или систематические эпизоды чрезмерности («Если я дорываюсь до мороженого, могу съесть восемь подряд», «За один вечер в клубе я просадил месячную зарплату»);
– вещизм, бесконтрольная скупка вещей, явно превышающая потребности:
«Несчетное количество белых рубашек (больше тридцати). И они непременно должны быть ослепительно белыми! Перед работой мог переодеваться раз по пять»;
– брендомания, помешанность на «сааамом лучшем». Человек может сидеть на макаронах, но купить брендовую вещь, или при зарплате 25 тысяч взять в кредит дорогую машину. Характерна стремительная потеря интереса к недавно столь вожделенной вещи. Читательница рассказала, что ее нарцисс-муж умудрялся охладеть к новой машине, пока ехал на ней домой из автосалона.
«Про свои кроссовки он сказал, что они ему жмут и в них не очень удобно, но он купил их, потому что, как ему объяснили, это была единственная в городе такая модель».
«Фраза «сааамое лучшее» быстро стала набивать мне оскомину. У него, дескать, все сааамое крутое – друзья, проекты, учителя, шмотки, девушки. Если я обнаруживала среди его футболок не премиум-бренды, а масс-маркет, он смущался и говорил, что это, наверное, сестра по ошибке подбросила ему майку мужа. Вещи ноунейм он клеймил нищебродством. Постоянно упоминались марки и ценники. Подчеркивалась топовость моделей: от фотоаппарата до чемодана. Он охотно перечислял стоимость предметов обстановки квартиры, где жил с бывшей женой»;
– падкость на халяву, неустанный поиск легких способов заработка.
«Он несколько раз в течение нашей совместной жизни велся на какие-то непонятные предложения хорошо заработать и всегда оставался ни с чем либо привозил копейки».
«А если нечего играть в благородство, то, значит, надо печатать стихи в каких угодно журналах, хотя бы по нескольку раз, лишь бы получать за них деньги. Он учил меня не сдавать в редакции вырезки из газет, а перепечатывать и продавать их как непечатавшиеся – есть письмо его об этом. В другом письме есть замечательная фраза: «Хорошо жить в Советской России – разъезжаю себе, как Чичиков, и не покупаю, а продаю мёртвые души», – пишет Галина Бениславская;
– отсутствие хобби или постоянная их смена («Сажусь за английский – через час уже схожу с ума. И так со всем – начинаешь с удовольствием, с большими планами, проходит неделя, и интерес куда-то исчезает»);
– эпизоды «кидков» и вообще непорядочных, жестоких поступков в отношении других людей, которые преподносятся как единственно возможный выбор в тех обстоятельствах. Например, психопатический герой Агаты Кристи из «Десяти негритят» без всяких сожалений рассказывает, как обрек на смерть отряд туземцев, а героиня из того же романа с религиозным пафосом повествует, как выгнала из дома беременную служанку, которая вскоре утопилась.
«Однажды ему позвонил друг. Разговор был коротким, но Мишу он вывел из себя. Он в трубку орал: «Да мне по хер на всех! Почему мне должно быть их жалко?» Я спросила, что случилось, и он мне рассказал, что нашел квартиру, в которой жили два алкаша. Он их намеренно поил, чтобы обработать и выкупить их квартиру за копейки. Мужчина – владелец квартиры – был без ног, поэтому, возможно, и спился. А друг, который звонил Мише, хотел вразумить его и воззвать к совести. Но это было бесполезно…
Сейчас вспоминаю всё это – и дрожь по телу: сама не понимаю, как я этот факт оставила без должного внимания. Тогда я просто подумала, что это не моё дело».
Очень характерный признак деструктивного человека: он рассказывает о себе много разных баек. Об участии в войнах, чудесных спасениях, дружбе со знаменитостями…
Из этой серии – «настоящие полковники», «отважные капитаны», «серые кардиналы криминальных авторитетов» и прочие «особы, приближенные к императору». Люди, действительно таковыми являющиеся, либо не раздувают вокруг себя ажиотажа, либо и вовсе скрывают эти факты.
Удивительно, но многие из нас принимают эти россказни за чистую монету или как минимум за небольшое – вполне извинительное! – преувеличение. Уж больно убедителен художественный свист, уж больно выпуклы и многочисленны детали. Даже вещдоки иной раз предъявляются – правда, не «железные». И никаких заминок, рдений щек, почесываний носа – психопат врет, как дышит, словно актер, полностью вжившийся в образ:
«В первую же встречу Ваня рассказал, как героически довез раненого мужика в больницу, а в другой раз, рискуя жизнью, тушил пожар на заводе, хотя по технике безопасности не должен был этого делать, но все же потушил и всех спас. Впоследствии я понял, что это должно было меня сразу насторожить, но тогда я счел, что Ваня просто хочет побольше рассказать о своих хороших сторонах и расположить меня к себе.
На вторую встречу он продолжал травить охренительные истории о себе. И друзей у него вагон, и денег-то зашибает огого. Я уж начал сомневаться, ровня ли я ему – такому героическому, мультиталантливому и успешному».
«Он рассказывал о себе такое, что казался либо выдумщиком, либо немного поехавшим. Но я казалась себе девочкой из деревни, которая не верит в такие нормальные для москвичей вещи, как бывшая жена-модель с зарплатой в миллион рублей или друзья-звезды. Я потом проанализировала все, что слышала от него, и поняла, что многие вещи если и не выдуманы, то преувеличены в сотни раз. Например, знакомые «наикрутейшие специалисты» были малоизвестны в Гугле и упоминались на каких-то левых проектах. А супер-пупер-папа, член Союза художников и учитель целой плеяды московских ювелиров, автор украшений для московской элиты, почему-то тоже не очень-то ищется Гуглом, а поскольку его уже нет в живых, спросить не у кого».
Когда Консуэло спросила Антуана де Сент-Экзюпери, думал ли он о браке до встречи с ней, он как истинный психопат сплел историю о парализованной красавице-аристократке, у которой была дееспособна лишь голова.
«Я обручился с одной девушкой, она была парализована, лежала в гипсе. Доктор сказал, что, вероятно, она никогда больше не сможет ходить, но я играл с ней, я любил ее. У нее двигалась только голова над гипсом, и она рассказывала мне свои сны. Но она лгала мне. Она была обручена со всеми моими друзьями и каждому внушала, что только он ее настоящий жених. И все мы верили ей: только потом другие женились на девушках, которые могли ходить, и лишь я остался рядом с ней. И она полюбила меня за верность. А потом в ситуацию вмешались взрослые. Взрослые нашли ей другого жениха, гораздо богаче, и я плакал, да, я плакал…»
Но психопат не сочиняет на ровном месте. Он черпает истории отовсюду: из жизни своих знакомых, фильмов, новостей… «Присваивает» и причудливо «микширует» их. Вот и болезненная аристократка в жизни Сент-Экзюпери действительно существовала. Но Луиза де Вильморен не была парализованной и не лежала в гипсе. Мне кажется, в этой сказочке хищник проговаривается о своем желании всецело властвовать над жертвой. А что может быть покорнее полностью обездвиженного «трофея»?
«Один видный советский работник, подружившийся с Есениным на Кавказе, рассказал ему о своём брате, которому белые выкололи глаза. Никто потом не подтрунил над Есениным и не упрекнул его в неточности, когда он однажды, плача, стал вспоминать своего брата, которому белые выкололи глаза», – вспоминает Семен Гехт.
Одной читательнице психопат явился в образе ветерана чуть ли не всех боевых конфликтов, потрясших планету за последние 30 лет. Само собой, человек был: а) мега-снайпером, б) трижды бежал из плена, в) был похищен боевиками и перепродан во французский легион. Правда, никаких документов он не предъявлял – все безвозвратно погибло в пожаре с десятками человеческих жертв. На поезд, в котором он ехал, упал самолет… Или самолет разбили тысячи молний… Утрирую, но что-то в этом духе.
По причине пропажи документов этот «человек войны» не мог получить причитающиеся ему два ордена и три медали. Зато он предъявлял «неопровержимое доказательство» в виде куска ржавой трубы, который выдавал за обломок дула пулемета, которым он отстреливался от преследовавших его то ли душманов, то ли пуштунов.
Психопат врет, апеллируя к святым для многих вещам. У него нигде не заржавеет сказать, что он болен СПИДом или раком, что его сын попал в аварию…
«Он рассказывал о себе жалостные истории: ужасное детство, мама-цыганка, бросила в детдоме, отец-гуляка. Женился первый раз неудачно, жена-проститутка, двое детей, связалась с наркоманом, выгнала его из дома, жил в лесу, был в депрессии, попал в клинику неврозов, там познакомился с женщиной, которая вела трудотерапию, и, чтобы доказать, что вылечился, женился на ней без любви.
А потом сосед подходит ко мне и говорит: слушай, ты кого вообще к себе жить пустила? Он же врун, тут такие небылицы про себя рассказывает, в Афгане он служил, и чуть ли не спецагент, и постоянно деньги у всех стреляет».
Деструктивный человек в Сети
Хищники там пасутся табунами, особенно на сайтах знакомств и в соцсетях, высматривая «еду» и развивая в ее отношении активность. Виртуальное общение далеко не всегда переносится в реал, но даже непродолжительный контакт с хищником не проходит для жертвы бесследно.
Итак, деструктивный человек в Сети может:
– иметь аватарку известной персоны, обладающей действительным или желаемым сходством с ним. Или аватарку кого-нибудь Великого и Ужасного, фантастического существа, властвующего над миром;
– активно френдить или, наоборот, отвергать предложения дружбы, добавляя во френды лишь «избранных»;
– поначалу проявлять инициативу в виртуальном общении;
– участвовать в открытых обсуждениях в формате «в каждой бочке затычка» или, наоборот, никогда не выходить из read only, ведя наблюдение за потенциальными жертвами;
– вступать в агрессивную перепалку – зачастую «на ровном месте», вольно или невольно провоцировать такие перепалки;
– удалять свои комментарии или просить об этом модератора;
– следовать за объектом нарциссической зависти из ветки в ветку, с форума на форум;
– «по ошибке» или сознательно ставить в черный список, отфренживать; затем вновь добавлять в друзья. Все эти игрища с отфренживанием-зафренживанием очень типичны для психопатов;
– как одержимый отслеживать «лайки» на свои фото и сообщения;
– снимать и вновь ставить лайки;
– бурно реагировать на ваши незначительные промедления с ответом;
– ежедневно размещать очередное селфи, фото со статусным человеком, в статусном антураже (с машиной, на отдыхе), приторно-«трогательные» фото с младенцами, животными. Будьте начеку в общении с такими напоказ «идеальными» отцами! Нередко их жены пишут мне такое, от чего волосы на голове шевелятся;
– иметь несколько аккаунтов как от мужского, так и от женского имени, с разными сведениями о себе. Нередко хищник заводит десятки страничек в разных соцсетях! Вы можете вести переписку с тремя разными людьми, не подозревая, что это один и тот же человек;
– открыто публиковать свой телефонный номер. Это факультативный признак, который может указывать на то, что хищник ждет жертв, которые поступят «самотеком».
На что обратить внимание при общении с человеком в Сети?
– вы знакомы всего ничего, а он уже настаивает на общении по скайпу, в вотсапе, каким-то другим способом, непривычным, неудобным и нежелательным для вас. Когда вы говорите, что, мол, мы уже общаемся там, где общаемся, хищник надувает губки: «А я-то думал, ты настроена на серьезное знакомство…»
Сюда же можно отнести нежелание считаться с вашими предпочтениями. Например, вы говорите, что обсуждаете рабочие вопросы в переписке, а человек говорит «угу» и… названивает вам.
Другой тревожный знак: человек «пробивает» ваш номер телефона и звонит вам без договоренности;
– он форсирует события. Вы еще только говорите о погоде и обстановке в мире, а он уже заявляет, что нашел в вас свой идеал, что вы не такая, как все, и т. д.
Поделиться книгой: