Рассказы

— Александр Иванович Волков, — представился следователь. Совершенно бесцветный тип лет сорока. Встретишь на улице через минуту и не вспомнишь. — Присаживайтесь. Буду вести ваше дело.

Павел автоматически отвечал на обычные вопросы: имя, фамилия, год рождения, судимость, родителей, родственников за границей зыркая по сторонам. Вопросов было много и говорил он автоматически, не задумываясь о смысле. Это все рутина.

Кабинет как кабинет. Входящий в обязательный набор для чиновников любого ранга портрет президента на стене. Письменный стол, за которым трудился следователь, записывая показания на новеньком компьютере, сейф у него за спиной, пара полок с книгами. Прищурившись, (зрение у него из-за постоянного сидения у экрана начало последнее время портиться) Павел разглядел, что все они имеют отношение к уголовному и уголовно-процессуальному кодексу. Лампа, которой по байкам светят в глаза, тоже присутствовала. Еще советского вида и с облупившейся краской на зеленом абажуре. Павел поерзал на жестком сиденье табуретки, но удобнее не стало. Мало того, что она была очень высокой, так что ноги не доставали до пола и стали очень быстро затекать, так еще и привинчена к полу.

— Я могу позвонить? — спросил он, когда следователь замолчал.

— Согласно инструкции от тыр-быр-быр, невнятно сообщил тот, продолжая что-то старательно заполнять, — подпадающие под 58-я статью не имеют право на подобные глупости. Как, впрочем, и на адвоката во время следственных действий. Права человека, — сообщил следователь, цитируя известное высказывание гаранта Конституции, — к врагам народа не относятся. Право государства на самооборону важнее. Так, — подвинул он к Павлу отпечатанный лист бумаги. Ознакомьтесь.

— Почему 58-я? — охрипшим голосом спросил Павел. — Это ошибка!

— Ты прочитал? — непринужденно переходя на "ты", поинтересовался Александр Иванович, забирая документ и пряча его в папку.

— Как всем известно, возрождая былые традиции и стремясь напомнить о светлом прошлом, президент в своей неизменной мудрости разрешил согласно просьбам трудящихся вернуть некоторые старые наименования. Он опять цитировал чью-то речь, и Павел мучительно пытался понять, чью и зачем. Слова были правильные, но тон странно саркастический.

— Конечно, минимальные изменения пришлось внести, чтобы не веяло нафталином, — уже нормальным голосом сказал следователь. Ведь "контрреволюционные действия" сегодня звучат несколько странно. "Антигосударственные" гораздо лучше. Да ты и сам должен прекрасно все знать, ведь аспирантура в историческом за красивые глаза не дается. Как там тема звучала?

— История Дальневосточной республики. 6 апреля 1920 — 15 ноября 1922 года, но почему в прошедшем времени?

— Правильно, — заглянув в компьютер, согласился следователь, как будто он мог неправильно назвать собственную тему, — но тебе придется временно отложить работу. Ненадолго. Дела по 58-й по новому постановлению рассматриваются в срок не более 10 дней. Обвинительное заключение вручается обвиняемому за сутки до рассмотрения дела в суде. Адвокат не положен и приговор обжалованию не подлежит.

— Это касается только дел по расследованию террористических актов и организаций, — едва вытолкнул Павел из пересохшего горла.

— И опять правильно! — радостно воскликнул следователь. — С какими целями вы пытались создать антигосударственную организацию и учились пользоваться автоматическим оружием?

— Но послушайте, — умоляюще застонал Павел, — я ведь призывал поддержать своими действиями руководство страны!

— Не получив разрешения на этот самый митинг? Очень любопытный способ доказать свою лояльность. Еще более интересно, что на ваших нелегальных встречах присутствовали и уже разоблаченные и осужденные враги народа Мартынов, Архипов и Муфазиев.

— Я таких не знаю, — подумав, заявил Павел.

— Возможно, вам они знакомы по кличкам Абдулла, КВ-2 и Юрист?

— Это просто ники в Интернете, настоящих имен я не спрашивал.

— Особенно занимательно, где именно зарегистрированы эти самые кликухи. Форум АОИ — Армия обороны Израиля! Просматривается еще и связь с сионизмом. Как и твоя, — он усмехнулся, — господин НКВД. Ну ладно, я еще понимаю, этот странный Юрист, кстати, карабин, закопанный у него в огороде, уже обнаружен, как и большое количество боеприпасов и три гранаты. Надо ж быть таким придурком, чтобы рассказывать об этом всем и каждому! Но он хоть не пытался спрятать свою враждебную сущность, публично распинаясь в ненависти, к официально признанному РФ дружественному независимому государству Украина, но что тебе, умному человеку было делать в их компании?

— АОИ — это альтернативное обсуждение истории и ничего больше.

— Конечно, — саркастически сказал следователь, — вы просто занимались антигосударственной пропагандой, обсуждая с агентами иностранных государств как изменить историю. Отправиться в прошлое и начать давать советы Иосифу Виссарионовичу в которых он абсолютно не нуждался, будучи в сто раз умнее современных студентов, мающихся дурью с жира? Хочешь сказать, что это возможно? Нет, — не дождавшись ответа, пояснил сам. — Тогда зачем тратить время на эту бредятину? А я тебе объясню, как любой здравомыслящий человек — антигосударственная агитация под видом обсуждения исторических фактов, попытки фальсифицировать историю вопреки неоднократным указаниям… Чего кривишься? Может напомнить, что ты там писал про справедливое выселение чеченского народа? Или тебе на указ президента Рамза́н Ахма́товича о восстановлении исторической справедливости начхать?

— Это было до указа, — побледнев, сознался Павел.

— Значит признаешь.

— Может заодно признаешь и остальное? Нет? Ну, продолжим. Кто такой Три Ботинка? Что мнешься, — заорал следователь, — великая проблема посмотреть на его адрес, он даже не через хамелеона заходил!

— Я не знаю его имени — это Интернет!

— Но откуда он пишет, прекрасно знаешь, — благожелательно спросил следователь, — страна?

— Гражданин Израиля.

— Предатель Родины, сбежавший из страны и бросивший ее в трудную минуту. Она, — проникновенно говорил Александр Иванович, — дала ему все. Образование, учила, кормила. А он сука…

И ты с ним обсуждал разные сомнительные факты. Не говори мне, — отмахнулся он, — что ты не соглашался с его доводами. Хочешь, покажу записи разговоров? Ничего ведь не пропало. Компьютер был вовремя изъят, и стереть память тебе не удалось. И ведь там такая интересная тема: "Перевоспитание вайнахов". Замечательные методы предлагались. Так и написано "Принципы гуманного геноцида"! Очень смешно было ублюдкам. Будешь еще вякать про отсутствие замысла на теракт? Молчишь? И ведь много еще разного, просто лень разбираться, но если надо посажу специалиста. А кто такие Вася, лейтенант Иванов, Грифон, Гарик и Ариец? Граждане США, Германии, опять же Израиля, Канады и Литвы. Ты что не понимал, с кем имеешь дело, и что они получают зарплату за свои отвратительные измышления, порочащие великую Россию? Не верю что такой дурак. Все прекрасно знал. Мог уничтожить аккаунты этих врагов и не давать им лить грязь? Мог. У тебя права администратора сайта, но ничего не сделал. Признаешь?

— Но не так же это было! — с отчаянием воскликнул Павел.

— А как? Рассказывай. Кто именно поддерживал эти клеветнические высказывания, и кто еще совершал антигосударственные действия? Подробно. Это ведь ничего не стоит проверить…

На пятую бесконечную ночь, заполненную вопросами кто, что и о ком говорил, что происходило на встречах и откуда брались деньги на модернизацию движка сайта, всякая ли оппозиция является борьбой против Родины и согласен ли он, что рано или поздно антигосударственная борьба доходит обязательно до отвратительных мерзостей, дверь отварилась без стука, и вошел гориллоподобный кавказец. На лице гостя большими буквами было написано, что он только недавно спустился с гор, оторвавшись временно от стрижки очередной блеющей овцы. На рукаве формы у него была одна золотая звезда, в отличие от следователя, заслужившего только две серебряные.

— Привет, — сказал он с характерным акцентом.

— Здравствуй Муса, — ответил Александр Иванович.

— И кто тут у нас? — беря без разрешения бумаги и присаживаясь прямо на стол, спросил кавказец. — А, эти самые. Молодая гвардия. Образованные козлы с желанием все исправить и давать советы рябому. Любители плюнуть в Ельцина и жалко лающие на Путина. Что ты собственно тянешь? Полный букет имеется. "Подрыв и ослабление власти, попытка отторгнуть Кавказ, сношение в контрреволюционных целях с иностранным государством или отдельными его представителями". Слово-то какое — "сношение" — заржал он. Какой идиот писал?

"Оказание каким бы то ни было способом помощи международной буржуазии", — продолжал он читать легко и быстро, не испытывая ни малейших затруднений. В этот момент он совсем не походил на тупого горца. — "Использование фальшивых имен при общении и призывы к разрыву отношений с дружественными державами". Про Украину что ли? Ага, "передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам". Общение с предателями, бросившими в трудную минуту Родину… Этот пункт очень правильно вписали в статью…

"Передача, похищение или собирание с целью передачи экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению. Попытка совершения террористических актов, направленных против представителей власти". Бред какой "попытка". Оружие имели? Организация присутствует. Намерение было. Что еще требуется.

"Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву, ослаблению власти. Организационная антигосударственная деятельность. Недонесение о достоверно известных фактах борьбы против власти… сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти. Фашизм, расизм, национализм…". Ну, дают молодогвардецы! Нет только подрыва денежного обращения и терактов на железной дороге. Жаль, что пункт про работу на КГБ похерили при принятии закона, а то бы еще ты еще и это вставил.

И что, не подписывает? Ну, кто же так уговаривает? Все Штирлица с психологическими подходцами из себя изображаешь, а время идет, и сверху уже начинают интересоваться, когда закончим.

Он повернулся, и Павел увидел вблизи налитые кровью глаза. В следующую секунду он слетел с табуретки от страшного удара.

Кто готовил покушение? Нет, не я! А кто сука? На! На! Не знаю… Не было этого! У- у-у билят, еще и строит из себя! На! На! На! Кто? Не знаешь? Сейчас вспомнишь! Получай фашист! Руки убери! Я сказал руки! На! Ты у меня усвоишь, где твое место. Еще? На! На! Имя! Не знаешь, только клички? А что знаешь? На! На!

— Муса, — сказал спокойно наблюдавший за избиением следователь, — не увлекайся. Убьешь ведь. Вон, уже кровь из всех дырок течет.

— Ты что делаешь в воскресенье? — совершенно спокойным тоном спросил кавказец, пиная ногами лежащее тело. Проделывал он это с совершенно равнодушным лицом, абсолютно не соответствующим темпераментным крикам.

— Теперь отдыхаю. Он же уже не способен соображать, ты из него остатки мозгов выбил. Денек-другой можно не засиживаться допоздна пока немного очухается.

— Вот и прекрасно. У жены день рождения, приходите. А насчет этого… Он легко поднял с пола Павла, взяв его железными пальцами за шею, швырнул к столу. Подписывай сука… билат, пока не начал всерьез тобой заниматься.

— Муса, — глядя, как Павел, уже не соображая, что делает, царапает ручкой бумагу, сказал Александр Иванович, — это же не протокол, а чистый лист бумаги.

— Так еще лучше, — гоготнув, ответил тот, — потом напишешь что нужно. Э! Сука… ты что кровью протокол пачкаешь, — воскликнул он, резко ударив по почкам Павла. — Бери другой лист и подписывай!

— Оклемался? — ласково спросил Александр Иванович. — Двое суток я тебя не дергал, хотя и мог. А время идет и скоро надо завершать следствие. Не понимаете вы нормального к себе отношения. Вот у Мусы замечательная раскрываемость. 98 из 100 сознаются во всем. Что делали и что не делали. А двое просто помирают. Он иногда излишне увлекается. Ты что молокосос, думаешь, я без мордобития не могу от тебя получить показания? Так я не чурка, способная только выбивать показания. Я не первый год на своей работе и при наличии множества надзирающих и визжащих о правах человека правозащитников с адвокатами матерых уголовников раскалывал. А ты гнида мелкая. Ты уже потек. Для чего вопросы задаются? Чтобы сравнить их с другими ответами. О чем вы говорили с глазу на глаз такого-то числа с другом. Сравниваем. Ага, имеется нестыковка. Он совсем другое говорит. После чего ты, прикрывая товарища, для начала все на себя гордо взял, признавая тем самым наличие антигосударственных разговоров. Рассчитываешь, что после этого отстанут? Так сейчас и начинается самый интерес! Где один — там дурак, а вот двое и больше уже организация! Или вот написал: "как я сознался". Наверное, считаешь, себя страшно хитрым. Не признал факты, а как бы сознался. Вроде как заставили бедного несчастного. Вот сейчас сидишь и сам собой восхищаешься, как сумел ублюдочного следователя развести. Это на форумах в Интернете хорошо к словам цепляться, а в жизни это никому не интересно. Есть документ и на нем твоя подпись. Все. Этого достаточно для приговора, но я привык свое дело выполнять добросовестно. Ты у меня все хорошо и правильно напишешь.

— Все-таки будете бить? — криво усмехнулся Павел.

— Зачем? Пока ты прохлаждался в камере, я делом занимался. Вот, — он вынул из ящика стола пачку листков и кинул ее на стол. Читай.

Павел начал перелистывать. Мелькали знакомые имена, уже неоднократно слышанные формулировки вопросов и ответов. В глазах рябило от фраз: "антигосударственная агитация", "предложил добывать секретные сведения", "фашистские высказывания", "незаконная подпольная организация", "правый антипартийный уклон", "приобретение оружия", "получение денег от врагов народа из-за границы". Это еще про что? Он перечитал абзац. А… это когда деньги собирали на сайт. Кто-то там прислал доллары из иностранных участников, сейчас уже и не вспомнить.

— Тоже специалисты как Муса постарались?

— Может к кому и применяли разрешенные при дознании о террористических организациях методы физического воздействия, но все больше сами старались. Вы ж люди все собрались умные, прекрасно соображаете. Кто пойдет организатором, а кто честно сотрудничал со следствием — это разный приговор. А больше всех Юрист старался.

Александр Иванович неприятно засмеялся.

— Он-то лучше всех знает систему, сам в милиции работал и сразу начал на других валить. Скользкий как мокрое мыло. Как всех дерьмом поливать в Интернете, призывать к военному мятежу или сепаратизму так сильно борзый, а на деле жидко обделался. Ну да, я не люблю таких. Могу я иметь маленькие слабости? Поговорил со следователем, чтобы он правильно отнеся к столь замечательной личности. Вы с ним вместе пойдете организаторами. Щупальца контрреволюции протянулись из-за границы.

— А как это вообще возможно?

— Это ты про то, что он не в России жил? Великая проблема. Гражданство у него наше и украинские товарищи по первой просьбе выслали. Взяли под белы руки и с размаху кинули в черный воронок. А в аэропорту уже дожидались пару товарищей из ГПУ. Там, на месте с ним возиться никому не хочется. Набегут всякие европейцы, закричат про нарушение свободы слова. Зачем хохлам эта морока? Мы вполне в подобных вещах сотрудничаем. Это по телевизору президенты щеки надувают, и друг в друга плюют. Ссориться с Россией всерьез из-за мелкого пакостника не стоит. Особенно Украине. Так что он был как раз первый. Ну не понравилось кому-то наверху, что он про наше правительство свой поганый рот открывать посмел. А вот это тебе на закуску, — выкладывая на стол еще несколько скрепленных скрепками листков, пояснил следователь. — Чтоб не думал, что в ГПУ зря свой хлеб едят.

Павел остановившимся взглядом уставился на первые строчки, где фиксировались имя и фамилия.

— Да, — ласково сказал Александр Иванович, — твоей девушкой тоже занялись. Лично я. Да ты не бойся. Она не в тюрьме. Прочитал бы, сразу понял. Вызвал я ее даже не повесткой, а просто в деканат и разъяснил ситуацию. Понятливая девочка оказалась. Все в подробностях изложила про тебя в очень правильном ключе, с употреблением соответствующих оборотов и моментально согласилась в будущем освещать настроения студентов в университете. Она со многими знакома, общительна и что немаловажно красивая. Всегда найдутся желающие поразить своими достоинствами и замыслами. А Оля правильно воспитана в патриотичном духе, ты ведь тоже к этому руку приложил, так что уговаривать особо не потребовалось. Прямо горела пылом помочь разоблачить врагов народа. Мы потом скрепили соглашение более тесным общением. Энтузиазма в ней было много, но опыта пока маловато, зато очень забавно повизгивает в самый интересный момент. Кинуться не хочешь с криком? — поинтересовался он, подмигивая, — хотя куда тебе. Интель паршивый никогда настоящим делом не занимался. Я и не таких обламывал, — он положил на стол резиновую дубинку и опять подмигнул, — представляешь, я ее… а она…

— Давай бумаги, — промычал Павел, — все подпишу, только заткнись!

— И правильно. Уже просчитал, что запираться все равно смысла не имеет, только здоровье терять. Полностью изобличен показаниями сообщников. Я же говорю умный, а с такими и работать приятно. Проведем еще очные ставки, все зафиксируем как положено и пойдут бумаги в суд. Чего тянуть зря? Ага. Здесь. И в конце каждой страницы "с моих слов записано верно". Число не забудь. Сегодня двадцать первое.

А ты как хотел? — спросил Александр Иванович, тщательно выравнивая листки и пряча их в ящик стола. Придет новая правильная власть, и вручат тебе именной маузер, спрашивая подобострастно, кто тебе не нравится? У тебя списочек имеется, у Юриста был и Апартеид постарался. Что любопытно не всегда пересекаются. Так что обычный вариант: после прихода к власти начали бы грызть друг друга очень скоро. В твоем возрасте и с историческим образованием можно было бы иметь несколько больше ума.

— А вам не приходит в мудрую голову, что и на вас очередь уже имеется?

— Милый, — снисходительно сказал Александр Иванович, — нашел, чем пугать. Я рабочая лошадка любой власти и ей необходим. Стреляли и стрелять будут, запятнавшую себя преступлениями верхушку и слишком старательных костоломов вроде Мусы. А работать все равно кто-то должен. Ну-ка историк, назови, какой процент доблестных чекистов в расход в 30-е вывели. Будешь петь про 20 тысяч репрессированных чекистов? Не спортивно. В эту цифру входила масса работников входивших в наркомат, но не имеющих отношения к нашим делам. Пожарники, милиция, даже управление мер и весов. НКВД в те времена был очень разветвленной организацией. Да еще и не всех сажали, просто увольняли. Так что кругом бегом под 3 тысячи репрессированных, за минусом проходящих по уголовке по всей стране, что вовсе не означает высшей меры и некоторых потом еще восстановили на хорошо известной им работе. Совсем немногих расстреляли, только с большими звездами или нехорошо засветившихся.

— Не так это будет.

— Излагай, — согласился Александр Иванович. — Я ведь полюбопытствовал насчет вашего ЦАХАЛа…

— АОИ. Альтернативное обсуждение истории.

— Хай будет так, не протокол пишем. Иногда там любопытные вещи попадались. Какую социально-экономическую политику должен был проводить Николай 2, чтобы революции не было, про альтернативную коллективизацию и нашу доблестную РККА. Так что я слушаю.

— Очень упрощая, — медленно заговорил Павел. — В любой стране и в любом правительстве сидят на верху 2–3, может больше, группировки. Идет борьба за власть. Может искренне, а может за привилегии, каждая группа думает, что она лучше знает, как обустроить государство. И вот одна из этих групп приходит к власти. Что происходит при гадкой демократии? Проигравшие вылетают в отставку и идут либо в бизнес, либо в оппозицию. Что происходит в СССР? К 30-м годам произошло полное слияние промышленности, сельского хозяйства и партаппарата. Уйти некуда. Назначения идут и утверждаются сверху. Однако если человека снять с большой должности — это потенциальный враг. Если уж он раньше не стеснялся на каком-нибудь съезде выступать против, теперь ему терять нечего. Кстати, если такой вдруг полюбит политику партии это еще более подозрительно — а не хочет ли он вредить нам изнутри? Теперь начинается, как бы это назвать, тройной порог.

Дальше естественно цифры случайные и это не делалось за один раз.

1. Т.Сталин хочет избавиться от конкретных 200–300 человек. Указание пошло. У любого из снятых, а должности они занимали высокие (ну не интересен Сталину водопроводчик Пупкин), есть друзья, знакомые, люди с которыми вместе работал и поддерживал близкие отношения, люди которых он держал возле себя (референты, заместители, консультанты). На начальном этапе требовалось не просто выстрелить в затылок, а еще и обосновать. Значит, доблестные органы начинают рыть землю. Если вспомнить какое было количество оппозиций, всегда можно найти кого-нибудь в окружении конкретного человека. Дальше выясняется, что этот сказал тому, а тот сказал третьему — это уже заговор. А что говорит нормальный человек, про своего начальника приходя с работы после вызова на ковер, я думаю объяснять не надо. Что и требовалось.

2. Но ведь не бывает так, чтобы в наркомате вредители были, а на местах не были. Была директива или нет, но на местах доблестные органы начинают усилено искать. И находят, я даже готов поверить, что кто там говорил про желание убить Сталина, Молотова и т.д. Идет расширение количества, многие цепляют других и идет что-то типа снежной лавины.

3. Тут уж сверху приходит директива. Почему в Мухосранском районе найдены 3 группы шпионов и 8 диверсантов общим количеством 42 человека, а в вашем, Обосранском только 2 человека и оба за вредительство на железной дороге? Плохо работаете! Начальника снимают, если не сажают. Новый начальник уж постарается найти…

И пока сверху не придет команда отставить, так и будет продолжаться. Никто не застрахован от посадки.

— Смешно, — не улыбаясь, сказал следователь, — это ты мне сейчас почти дословно изложил измышления сиониста и врага народа, очень своевременно сбежавшего в свои палестины от карающей руки российского правосудия по кличке, — он прищелкнул пальцами, — вспомнил! Гарик. Как, оказывается, благотворно влияют на умственные способности легкие побои с пребыванием в тюремных стенах. Раньше ты на этот монолог находил массу аргументов для возражений.

Ведь в чем разница? В те времена у власти сидела такая же самая кавказская банда. Все эти Джугашвили, Цинава, Гоглидзе, Берия, Деканозошвили, Рапава, Кобулидзе и нет числа прочим, ничем не отличаются от банды чеченцев рассевшихся в Кремле сегодня. Все эти чурки одним миром мазаны. В начале века грузины были такое же зверье, иначе бы не смогли под себя более цивилизованные людей подмять. Это сейчас их внуки пообтесались, выучились и разные воспитанные на пропагандистках книжках дурачки, смотря на них, представляют себе эффектных менеджеров в костюмчиках 60-тилетней давности. Они только и могли, что писать резолюции: "Бить, бить и бить".

И сейчас то же самое пишут кривым почерком, я бы показал инструкцию, где все это черным по белому, но секрет пока, сам понимаешь. Теперь звери стали умнее, они тоже учатся на прошлом, и в архивах бумажка лежать не будет. Да и в остальном уже сделали выводы. Кадыров непременно сменится сыном и никак иначе. Нормальная норма для всех окружающих стран, где руководят мусульмане. И это еще не самый худший вариант, а то слишком много было таких лиц, что гавкали на заграницу, а деньги в долларах хранили. И виноваты в том кто нами сегодня правит, такие как ты!

— Я не ходил на выборы, — возразил Павел. — Либералы дерьмо, а чечены не лучше.

— Вот поэтому, — со злостью сказал следователь, — и сидишь тут. Не пошел голосовать "против" и даже радовался, когда других принялись сажать. Как же, всем чего-то сумевшим добиться кирдык пришел. Сам-то все больше болтологией занимался и не способен был даже на серьезную акцию. И 80 % населения тоже радовалось. Ниче, скоро заплачут, когда их начнут в бараний рог скручивать. Зато пришла к ним твердая рука, о чем мечтали в пику злобным пиндостанам и просвещенным Европам и скоро начнем массово клепать "Тополя" и атомные подводные лодки вновь начнут бороздить просторы мирового океана.

Он встал из-за стола, и умело, поигрывая дубинкой, подошел к Павлу.

— И будем продавать новейшее оружие всем подряд. Рамазан армию любит и непременно найдет убедительные методы заставить разрабатывать стоящие образцы. Одного-двух пропустят через подобных Мусе, а остальные начнут ударно трудиться. В Кремле всегда рады гостям с просьбами о поставках, лишь бы деньги платили. Тоже не самый плохой вариант, уж раздаривать, как при коммуняках не станем. Про свой карман наш уважаемый президент не забудет. Солидарность там с врагами америкосов или мусульманское братство, но подарков они не получат. И будут нашу страну снова бояться, что патриотам по сердцу и заискивать непременно тоже будут, упрашивая не помогать совсем уж отмороженным фанатикам, а мы будем получать с этого свой профит. Материальный и духовный. Вона какие мы все из себя! Только знаешь что? Чтобы чужие боялись надо бить своих. Вот так! — он резко ударил Павла дубинкой по спине, так что тот взвыл от боли. — Очень больно, чтобы навсегда запомнили. Вот так!

После каждой фразы он делал паузу и снова бил со всей силы по спине, сопровождая это рутинное действие возгласом: — Вот так! Павел не выдержал и упал с табуретки, сворачиваясь в клубок. Это не помогло. Удары продолжали сыпаться под размеренную речь.

— Наш глубокоуважаемый президент, не смотря на отмену моратория на смертную казнь в своей неизменной мудрости, — с изрядной иронией в голосе сообщил он, — не считает нужным разбазаривать людские ресурсы. Вот так! Поэтому ты еще можешь выскочить не получив законно причитающуюся высшую меру социальной защиты. Вот так! Получишь стандартную двадцатку и поедешь восстанавливать стройки народного хозяйства в Сибирь. Вот так! И я очень хочу, чтобы ты запомнил на всю жизнь и если дети у тебя будут, обязательно передал им генетическую память о том, что нельзя считать себя умнее других. Не учи других, если сам ничего не сделал. Вот так! Чтобы сидели и рот боялись открыть. Вот так! Власти добиваются люди реально способные на действия, а богатство просто так не дается. Вот так! Докажи окружающим что ты имеешь что-то за душой кроме ненависти и желания навести порядок чужими руками. Вот так! И уж рассуждая про дискриминацию русских, не оправдывай действия черножопых чурок, унижающих твой народ, даже если тебя лично не трогают, а сажают такую же вороватую суку, виноватую лишь в том, что вовремя не поделился. Вот так! Да и не стоит радоваться проблемам других народов. Черножопые в тюрбанах различаются лишь на первый взгляд. Вот так! Уничтожив живущих и думающих иначе, они придут за тобой. Вот так! Хотел твердую руку — познакомься с ней наглядно не для других, а для себя! Вот так! Вот так! Вот так!

Кто успеет первым

О последствиях деятельности попаданцев в реальной жизни. А то я в очередной раз обнаружил у известных писателей взятки не берут, церковь неожиданно превратилась в другую и даже царь срочно перестроился.

— А что это у вас за странные пятна на теле? — продолжая работать веником, поинтересовался мужик.

— Знаки это, — благодушно ответил еще не старый мужчина с седой бородой, поворачиваясь на другой бок и показывая сильные мышцы. Давно он уже не парился, а тут такой хороший случай. Крестьяне по нынешним временам странников привечали. От власти страдающие — божьи люди.

— Какие знаки? — с недоумением спросил мужик, не прекращая охаживать гостя чисто русским березовым веником. Мужик был слегка туповат и доходило до него долго, но в работе — зверь. Жаль, что налогами баре вконец задавили.

— Государь! — прошелестело сзади, и он, оглянувшись, обнаружил всю семью на коленях.

— Свят, свят, — роняя веник и поспешно крестясь двумя пальцами, прошептал он. — Мы ж думали, вас бомбой разорвало!

— Так это родственнички мои паскуды, — лениво объяснил бородатый, — я вот волю хотел дать народу, а они испужались.

Мужик поспешно бухнулся на колени.

— Да ты продолжай, — разрешил, тот, что со знаками, — хорошо умеешь.

— Да где ж вы были раньше? — заголосила жена мужика, тряся отвислыми грудями.

— По земле ходил. На жизнь простых людей смотрел. Плохо живут. Менять это надо.

Старший сын мужика оскалился и пошарил рукой в том месте, где обычно таскал засапожник. Рука наткнулась на голое тело, и он с недоумением посмотрел. Тряхнул головой и подумал, что пора ружье выкапывать. Нечего жандарму к Маришке клеиться.

— И в работный дом не отправили? — с восхищением спросил мужик, поднимая руку и поспешно опуская снова.

— Так ежели надобно, глаза отвести могу. Царская кровь! Да ты, — после паузы сказал, — не боись. Крестись, как привык. Я чай, понимаю. Душа не лежит к этим уродам из Синода. Совсем мозги потеряли. Скоро костры раскладывать начнут. Ну да ничего, — с явной угрозой в голосе возвестил, — отольется им полной мерой насилие. Вера крепче будет от притеснений.