Сквозь паутину лжи

– С тобой все будет хорошо. Через пару дней ты будешь гадать, за каким чертом я тебе тут понадобилась.

– Я точно знаю, почему хочу этого.

– Я возвращаюсь в Лондон, – сказала она, не обращая внимания на слова Франко.

– Если ты сейчас уйдешь, Лекси, я выдерну к чертям эти капельницы и пойду за тобой, – предупредил ее Франко.

– Что за глупости! – Она снова вздохнула.

– Я уже сказал. – Он упрямо поджал губы. – Нам нужно поговорить.

– Мы можем все обсудить через наших адвокатов. – Лекси решительно направилась к двери.

– Тебе придется поговорить со мной лицом к лицу, дорогая, потому что я не хочу развода.

Лекси обернулась через плечо.

– До сегодняшнего дня мы не сказали друг другу и слова за минувшие три с половиной года, – напомнила ему Лекси. – Конечно, ты хочешь развода. И я этого хочу.

Лекси взялась за дверную ручку и услышала звук, от которого у нее похолодело внутри. Она обернулась и увидела, что Франко пытается вырвать катетер из своей руки, но его координация была нарушена обезболивающими.

– Что, черт возьми, ты делаешь?! – закричала Лекси и бросилась к постели, чтобы остановить его.

Она обеими руками схватила его за руку, к которой был прикреплен катетер, но Франко изменил тактику и сбросил с себя простыню. Когда простыня упала на пол, Лекси была шокирована тем, что под ней скрывалось. Его левое бедро было полностью перевязано, но ее ужаснуло не это. Даже в темноте она видела жуткие черные кровоподтеки, покрывавшие всю левую сторону его тела.

– Боже мой, – задохнулась она, пытаясь перехватить его руки и удержать на месте. Пиканье монитора оглушало. Не осознавая, что делает, Лекси взяла лицо Франко в ладони и заставила его посмотреть ей в глаза. – Пожалуйста, остановись, – взмолилась она. Франко выглядел таким измученным, что она наклонилась и прижалась губами к его губам.

Она поцеловала его, не понимая, почему делает это. Она продолжала целовать его, даже когда он успокоился и затих. Это было похоже на какое-то безумие. Она не остановилась, даже когда яркий электрический свет резанул глаза и в комнату вбежала медсестра. Когда Лекси наконец отстранилась, она с трудом могла дышать. Она чувствовала частое поверхностное дыхание Франко на своем лице, его глаза стали угольно-черными. Горячие слезы обжигали ее глаза.

– Я останусь, – надломленным голосом проговорила она. – Я сделаю все, что скажешь, если ты спокойно ляжешь обратно. Пожалуйста, Франко, прошу тебя. Я останусь…

Глава 3

Лекси сидела в одном из кресел и сжимала в руках чашку горячего кофе, который ее практически силой заставила выпить медсестра. Напротив нее сидел мужчина в белом халате, представившийся доктором Кавелли, и ждал, когда она перестанет дрожать.

Лекси была в шоке. Она до сих пор не могла полностью осознать, что произошло. Губы опухли, глаза жгло от соленых слез, ее все еще трясло от паники и страха, которые она испытала, когда Франко попытался встать с кровати. Если бы она не видела это собственными глазами, то никогда бы не поверила, что он может так безрассудно себя вести. Для человека, выглядевшего как один огромный синяк, он был на удивление сильным.

– Синьора Толле, вы должны понять, – мягко говорил доктор, – ваш муж не нуждается в круглосуточном наблюдении, потому что его состояние постоянно отслеживает монитор жизнеобеспечения. Но вот его психическое состояние нас очень тревожит.

– Психическое состояние? – недоверчиво переспросила Лекси и подняла голову.

– В целом ваш муж очень сильный и здоровый мужчина – что он нам только что продемонстрировал. – Доктор грустно улыбнулся. – У него много физических травм, но они уже начинают заживать. Тем не менее он только что потерял близкого друга при трагических обстоятельствах, и он находится в шоке.

– Они были как близнецы, – с пониманием кивнула Лекси. – Конечно, он глубоко переживает эту потерю.

– Нас беспокоит то, как он справляется со своей потерей. Я полагаю, вы уже заметили, что при упоминании имени синьора Клементе ваш муж просто игнорирует это и начинает сильно волноваться.

– Конечно, он волнуется. – Лекси тут же встала на защиту Франко. – А как бы вы хотели, чтобы он реагировал? Бился в истерике и рыдал? Он мужчина. Он шокирован, он тяжело ранен. Он страдает от чувства вины, потому что он выжил, а Марко – нет. И…

– Синьора, именно об этом я и пытаюсь сказать, – прервал доктор. – Мужчины и женщины реагируют на стресс по-разному. Женщина так или иначе выпускает свои страдания наружу, – спокойно говорил Кавелли. – Реакция же типичного мужчины – уйти в себя, оградиться от трагедии. Он блокирует свои чувства.

– Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя. – Лекси снова начала защищать Франко. – Авария произошла только этим утром, а вы уже намекаете мне, что у него суицидальные наклонности.

– Мне кажется, я не настолько все драматизировал, – растерянно сказал доктор.

Лекси смутилась, потому что доктор Кавелли озадаченно смотрел на нее, и она бросила быстрый взгляд на медсестру, сидевшую на своем посту. Лекси отметила, что и медсестра как-то странно на нее смотрит.

– Что? – резко спросила она. – Почему вы так на меня смотрите? – Лекси занервничала и поставила чашку с кофе на стол, пока не расплескала его. – Он же не пытался…

Доктор быстро покачал головой, чтобы развеять ее страх:

– Синьора, авария произошла три дня назад. Лекси растерянно моргнула. О чем он говорит?

– Но я только сегодня видела новости… – Лекси поняла, что не может вспомнить, говорил ли диктор что-то о дате происшествия. – Но отец Франко позвонил мне только сегодня утром…

– Ваш муж находился между жизнью и смертью в течение двух суток и только сегодня утром окончательно пришел в себя.

Лекси смотрела на доктора и боялась, что вот-вот упадет в обморок. Ее снова затрясло. Франко три дня боролся со смертью, а она ничего об этом не знала…

– Его беспокойство и крайняя степень возбуждения возникли практически сразу, как он очнулся, – продолжал доктор. – Он отказался говорить с нами о синьоре Клементе, когда его отец рассказал о том, что тот погиб. Он приказал убрать все цветы и записки от друзей и родственников из комнаты. Он запретил всем им приходить в больницу, чтобы навестить его.

Впервые с тех пор, как Лекси приехала в больницу, она осмотрелась вокруг и осознала, что не видит никаких признаков присутствия друзей и родных Франко.

– А где его отец? – прошептала она.

– Синьору Сальваторе ваш муж тоже запретил приходить к нему, – сообщил ей Кавелли.

– Вы шутите? – ахнула Лекси.

Доктор Кавелли покачал головой.

– Ваш муж злится на весь мир. Это неудивительно для таких трагических обстоятельств, – заверил он. – Однако, когда он потребовал увидеть вас, а его отец сказал, что не может связаться с вами, он отреагировал очень плохо. Он пытался встать с постели и отправиться в Лондон, чтобы увидеть вас. Он был настолько сильно возбужден, что мы уговорили синьора Сальваторе связаться с вами и доставить вас сюда как можно скорее. Только после того, как ваш муж узнал, что вы уже в пути, он немного успокоился. Мы считаем, что он заблокировал свое горе от потери друга и переключил внимание на вас и – уж простите за откровенность – на состояние вашего брака.

Бракоразводные бумаги. Лекси зажмурилась, почувствовав тошноту. Франко разбил свою лодку, потому что думал об этих чертовых бумагах, а не о том, чтобы сконцентрироваться на гонке. Нет! Она потрясла головой, отгоняя эту мысль. Она не могла поверить, что документы могли заставить Франко шагнуть на край пропасти.

– Наш брак рухнул три с половиной года назад, – пробормотала она скорее себе, чем кому-то еще. Она не могла заставить себя поверить, что он так яростно отреагирует на то, чего давно стоило ожидать. – Я поговорю с ним. – Лекси решительно встала на ноги. – Не мог же он на полном серьезе запретить отцу приближаться к нему! Я выясню, почему он так себя ведет, и…

– Синьора, он спит, – напомнил ей врач. – Думаю, и вам будет полезно поспать и обдумать то, о чем мы говорили.

По его тону Лекси поняла, что это не предложение, а тщательно сформулированный приказ. Ее глаза вспыхнули от негодования.

– Он не при смерти, – откровенно сказала она. – И он не ребенок, которого нужно тщательно оберегать от тяжелой правды. Несправедливо с его стороны отыгрываться на собственном отце.

– Возможно, завтра вы немного успокоитесь и передумаете бросать ему вызов.

– Какая у вас специализация? – с подозрением спросила Лекси.

– Я имею дело с психическим здоровьем пациента, – сухо улыбнулся доктор. – У вашего мужа множество травм, синьора. Я надеюсь, что у вас не сложилось впечатление, будто мы недооцениваем его физические травмы, потому что это не так. Его сердце дважды останавливалось, но реаниматологам удалось снова запустить его. У него достаточно серьезное сотрясение мозга. Затуманено зрение, и сильные головокружения, – перечислял Кавелли, и Лекси вспомнила, как Франко безрезультатно пытался вырвать из вены катетер. – Рана на его бедре оказалась очень глубокой, и хирургам понадобилось несколько часов, чтобы восстановить нервные и мышечные функции. – Кавелли извиняющимся жестом развел руками, увидев, как побледнела Лекси. – Из-за обширного внутреннего кровотечения пришлось вставить дренаж в грудную клетку – думаю, вы успели заметить гематомы, которые образовались в результате. Из-за большой кровопотери ему сделали несколько переливаний, мы опасались, что у него поврежден спинной мозг, но, к счастью, это не подтвердилось. Я говорю вам все это, потому что считаю, не стоит ставить перед ним вопрос о том, как он справляется со стрессом, – это может вынудить его сделать что-то более радикальное, чем попытка встать с кровати – например, вообще уйти из больницы.

– У него хватит на это сил? – недоверчиво спросила Лекси.

– У него достаточно решимости и воли, чтобы найти в себе силы для этого, – вынес вердикт Кавелли, и Лекси, поразмыслив, согласилась с ним. – Ваш муж избрал вас тем стержнем, который сейчас удерживает его. Поэтому я должен попросить вас очень серьезно рассмотреть вопрос об ответственности, которая ложится на вас, чтобы помочь ему в это трудное для него время…

– Ты солгал мне о том, насколько серьезны твои травмы, – сказала Лекси, как только Франко открыл глаза. Было уже очень поздно, но она проигнорировала совет врача и осталась рядом с Франко, пока он спал. – И ты не можешь запретить отцу приходить к тебе, если не хочешь разбить ему сердце. Зачем Сальваторе заставил меня приехать сюда? Уж явно не потому, что мы с тобой близкие друзья.

В тот момент, когда лицо Франко снова омрачилось, Лекси поняла, что допустила ошибку, упомянув о друзьях. Он снова вспомнил о Марко, и, как и говорил доктор, он проигнорировал ее слова.

– Ладно, – вздохнула Лекси и попыталась зайти с другой стороны. – Ты не должен снова пытаться встать с кровати, пока врачи не разрешат тебе.

– Ты останешься?

Вспомнив поцелуй и свое обещание, Лекси упрямо поджала губы.

– Я же сказала, что останусь.

– Скажи мне еще раз, чтобы я был уверен, что ты сдержишь обещание.

– Франко, – устало вздохнула она, – все это так…

Казалось, кто-то нажал невидимый переключатель и обесточил ее. Франко наблюдал, как она нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Он заметил, что она стала бледной, а под глазами от усталости и стресса появились синяки. Она нервно покусывала губы, а это означало, что врач запретил ей говорить то, что она на самом деле хотела ему сказать.

Лекси была упрямой. Она никогда не была слабовольной пустышкой, какой ее многие считали. Она была импульсивной и вспыльчивой, и Франко мог поклясться, что в данный момент она борется с собой, чтобы не показать ему свой нрав, потому что он, по сути, силой приковал ее к своей больничной койке.

– Ладно. – Она сделала глубокий вдох. – Я обещаю остаться.

– Тогда я не буду пытаться встать с постели, пока врачи мне не разрешат, – парировал он и повернул руку ладонью вверх.

Франко наблюдал, как она смотрит на его ладонь, прекрасно понимая, что значит его жест. После короткого колебания она вложила свою руку в его. Он обхватил пальцами ее ладонь и, коротко вздохнув, закрыл глаза.

– Сколько сейчас времени? – спросил он.

– Десять вечера. Ты проспал ужин.

– Я не голоден.

– Я съела твой ужин, – призналась Лекси.

Франко снова открыл глаза и лениво улыбнулся.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Пустой, бессмысленный взгляд ушел, и его глаза снова стали теплыми и бархатными, и этот прежний взгляд согрел Лекси, хотя она этого и не хотела.

– Что было на ужин? – с любопытством спросил он.

– Помидоры с рисом, приготовленные Зетой, – сказала она. – Твой отец велел ей…

– А она прислала десерт? – перебил Франко. Он снова сделал это – проигнорировал упоминание об отце.

– Она прислала свежайшие булочки. Франко, твой отец…

Франко отдернул от нее руку.

– С каких пор ты стала такой фанаткой Сальваторе? – раздраженно спросил он. – Он обращался с тобой как с ничтожеством, когда мы были вместе.

– Я же не его обожаемый сын.

Франко поджал губы и снова закрыл глаза.

Расстроенная, Лекси откинулась на спинку своего стула, но потом снова подалась вперед. Вне зависимости от того, что говорил ей врач и сам Франко, она не могла оставить вопрос открытым.

– Франческо, – она снова взяла его за руку, – послушай меня, пожалуйста…

– Франко, – поправил он ее. – Я прекрасно знаю, что ты называешь меня Франческо, когда чертовски зла на меня.

Посмотрев на руки, Лекси осознала, что начала чертить пальцами какие-то узоры на его ладони, как делала это раньше, когда они говорили. Ей вдруг захотелось плакать. Они прожили вместе шесть месяцев, два из которых были просто неразлучны. В течение остальных четырех месяцев они друг друга возненавидели.

– А когда ты называешь меня Франческо Толле, – он довольно точно изобразил ее английский акцент, – я точно знаю, что у меня большие неприятности.

– А ты вообще перестал называть меня Лекси, – напомнила Лекси. – Я стала Алексией. И если ты считаешь, что мой акцент был холодным, то твой целиком состоял изо льда.

– Я был зол.

– Я знаю.

– Я был до безумия влюблен в тебя, но мы…

Она встала так быстро, что Франко просто не успел среагировать. Когда снова открыл глаза, он словно увидел незнакомку: щемяще красивую, но абсолютно чужую женщину.

– Я лучше пойду. Мне надо найти место, где остановиться.

– Пьетро забронировал для тебя номер люкс в гостинице недалеко от отеля. – Франко почувствовал, что язык начал заплетаться под действием лекарств, и решил позволить ей уйти. – Он отвезет тебя.

– Увидимся завтра, – сказала она и ушла прежде, чем он успел еще что-нибудь сказать.

Вздохнув, Франко устало закрыл глаза и мысленным взором увидел совсем другую Лекси. Она сидела на палубе «Миранды», скрестив ноги, и рассказывала ему какую-то запутанную историю о происшествии на съемках фильма, с которым она приехала в Канны. Ее не волновало то, что ветер запутывал ее волосы, а крошечное красное бикини открывало несколько больше, чем следовало.

Она светилась невинностью, витавшей вокруг нее, как дразнящая аура. Она понятия не имела, что в нем разгорается что-то глубокое, горячее и очень сильное. Каюта, в которой он жил тем летом, уже была готова для соблазнения Лекси, а сам Франко сгорал от нетерпения.

Этот план соблазнения вел их из Канн в Ниццу, Кап-Ферра, Монте-Карло и Сан-Ремо.

Франко с трудом повернулся на бок, и плевать, что это причиняло ему адскую боль. Дотянувшись до кнопки, он вызвал медсестру.

– Я хочу, чтобы с меня сняли эти трубки и вытяжку. Мне нужна пара подушек и мой мобильный телефон, – мрачно проговорил он.

– Но, синьор…

– Или я встану и возьму их сам.