Чили 1970–1973 гг. Прерванная модернизация

Действуя точно по сценарию ЦРУ, Фрей избрал основным девизом своей кампании слоган «Революция в условиях свободы». Мол, и Альенде искренне хочет революции – но его революция принесет Чили диктатуру. А он, Фрей, достигнет тех же целей, что и Альенде, но только мирным путем, без всяких потрясений.

Если блок левых сил намеревался постепенно двигаться к социализму, то ХДП, тоже будучи против капитализма, хотела создать в Чили некое «коммунитарное общество» (неискушенный левонастроенный избиратель вполне мог спутать «коммунизм» с «коммунитаризмом»). В документе ХДП «Принципы коммунитаризма» говорилось: «Мы живем в эпоху великих социальных революций, которые потрясли мир до основания. Отражением этого были революции в России, Китае и на Кубе… Революция народов против капиталистического общества, против эксплуатации со стороны мирового капитала – это развивающийся исторический процесс, который невозможно остановить… Капитализм показал, что он неспособен должным образом ответить на этот вызов истории. Массы утратили веру в возможность добиться какого-либо выхода в рамках капитализма»[194]. Под таким заявлением спокойно мог бы подписаться весь ЦК КПСС.

Однако истинная цена демагогии ХДП стала ясна уже в марте 1964 года. После смерти депутата-социалиста от округа Курико были назначены выборы, чтобы заполнить освободившееся место. Выборы в Курико рассматривались как генеральная репетиция перед президентскими выборами 4 сентября 1964 года.

Левый блок выдвинул сына умершего депутата. ХДП и Демократический фронт не смогли договориться и выставили каждый своего кандидата. В итоге 15 марта 1964 года победил социалист (кандидат ХДП занял третье место). В ЦРУ отметили, что левый кандидат с отрывом выиграл среди избирателей-мужчин, однако представитель Демократического фронта набрал больше голосов избирательниц (3833 против 3476 за победившего социалиста)[195].

Поражение правых и ХДП в Курико настолько обескуражило правящую элиту, что Дуран заявил о снятии своей кандидатуры. Таким образом, Фрей становился де-факто единым кандидатом правых и центристских сил. Такого мощного единого фронта против Альенде еще никогда не создавалось.

Хотя состоявшийся в апреле 1964 года съезд радикалов постановил вернуть Дурана в предвыборную гонку, тот уже не вел активной кампании. Да и радикалы не надеялись на победу, просто хотели не допустить, чтобы кто-либо из кандидатов получил абсолютное большинство голосов. В этом случае радикалы через свою достаточно многочисленную фракцию в Конгрессе могли бы сыграть ключевую роль в решении вопроса, кто займет «Ла Монеду» на следующие шесть лет[196].

После выборов в Курико американцы финансировали уже только ХДП.

Для организации поражения Альенде на президентских выборах в Вашингтоне был создан специальный межведомственный комитет. В него входили заместитель госсекретаря по межамериканским вопросам (то есть по Латинской Америке) Томас Манн, начальник отдела ЦРУ по западному полушарию Десмонд Фитцжеральд, сотрудники аппарата Белого дома Ральф Данган (позднее посол США в Чили при Фрее) и Макджордж Банди (позднее секретарь СНБ и архитектор американской интервенции в Доминиканской Республике в 1965 году) и сотрудник отдела по Западному полушарию ЦРУ (4-е отделение, отвечавшее за Чили), чье имя до сих пор не рассекречено. Параллельно был создан специальный комитет по влиянию на выборы и в Сантьяго (на базе тамошней резидентуры ЦРУ и посольства США). Резидентура ЦРУ в чилийской столице была усилена тремя новыми сотрудниками[197].

Согласно официальному отчету ЦРУ, еще в апреле 1962 года Специальная группа решила активно поддержать Фрея[198]. В 1964 году ЦРУ тайно передало в предвыборный фонд Фрея 2,6 миллиона долларов. Это была очень большая по тем временам сумма, составившая более половины всех расходов ХДП на президентскую кампанию[199]. В 1976 году появились свидетельства бывших сотрудников ЦРУ, что с учетом всех каналов помощи Фрею в сумме на чилийские выборы 1964 года было потрачено около 20 миллионов долларов. В прессу эти сведения просочились гораздо раньше.

На особом заседании Специальной группы было решено не информировать Фрея о том, что в его предвыборную кассу через третьи страны и организации будут поступать деньги ЦРУ.

Деньги в Чили переводились, в частности, из нью-йоркского банка «Фест Нэшнл Сити Бэнк» через Монтевидео.

В декабре 1963 года группа решила профинансировать еще и коалицию трех правых партий, чтобы Фрей не победил уже в первом туре и не стал слишком самостоятельным. Однако, как уже упоминалось, после выборов в Курико все ресурсы были направлены на помощь Фрею.

Примечательно, что, по данным сенатского комитета, некая «группа американских бизнесменов в Чили» предложила ЦРУ полмиллиона долларов в виде безвозмездной помощи для борьбы против Альенде[200]. Но «Комитет 303» решил деньги не брать – этот путь финансирования был признан «небезопасным» и «недостойным». Однако через американских бизнесменов были переданы Фрею деньги ЦРУ, якобы в виде пожертвований частного бизнеса[201].

Именно после поражения правых и центристов в Курико в марте 1964 года срежиссированная ЦРУ кампания дискредитации Альенде начала работать на предельных оборотах. На полную мощь кампания против Альенде была выведена с конца июня 1964 года. За одну лишь неделю июня 1964 года, по данным сенатского комитета по расследованию тайных операций ЦРУ в Чили, созданная ЦРУ в Сантьяго группа пропаганды изготовила 20 предвыборных радиосообщений в день для Сантьяго и для 44 провинциальных радиостанций. Более детальные 12-минутные репортажи передавались по радио пять раз в день по трем столичным каналам и 24 провинциальным студиям. Были изготовлены и распространены в газетах тысячи карикатур на Альенде[202]. В день распространялось более 3000 листовок и постеров, изготовленных ЦРУ или при его участии.

ЦРУ подошло к вопросу с «научной точки зрения». «Комитет 303» одобрил «план Камелот», согласно которому в 1963 году был проведено детальное исследование политических настроений различных групп чилийского общества, включая армию. На социологические опросы и их анализ было ассигновано более 8 миллионов долларов[203].

С помощью опроса были выявлены наиболее массовые консервативные группы чилийского населения (женщины, находившиеся под сильным влиянием католической церкви, высшие и средние офицеры, мелкие предприниматели). С помощью «плана Камелот» ЦРУ стало разрабатывать специальные адресные пропагандистские материалы против Альенде, которые передавались для распространения правым чилийским СМИ.

Американская разведка задействовала в подготовке пропагандистских материалов рекламные компании США, наиболее крупными из которых были «МкКэнн-Эриксон» (McCann-Erickson) и «Дж. Уолтер Томпсон» (J. Walter T ompson). Причем через первое из этих агентств ЦРУ предавало деньги и непосредственно Фрею, а через второе закупало время в радиоэфире (телевидение в Чили в те годы было мало развито) для размещения своих материалов.

ЦРУ направило в чилийскую столицу Сантъяго нескольких специалистов по психологической войне, которые сами фабриковали листовки, готовили радио и телерепортажи против Альенде.

Деньги Фрею (по данным сенатского комитета по расследованию тайных операций ЦРУ в Чили, он якобы так не узнал, что его предвыборная кампания проходит на деньги американской разведки) поступали через основанную ЦРУ еще в 1960 году антикоммунистическую организацию «Свободное Чили» (Chile Libre), которую возглавлял помещик Эдуардо Бетч. Задачей организации было запугивание населения «ужасами коммунизма», особенно на примере Кубы.

В Чили на деньги ЦРУ были приглашены эмигранты с Кубы и из Венгрии, которые рассказывали жителям страны о пресловутых «ужасах». На одном из постеров были изображены Санта-Клаус и советский солдат. Надпись на плакате спрашивала чилийцев, кого из этих персонажей они хотят видеть у своих дверей на рождество 1964 года[204].

Главная правая газета страны «Меркурио» (владелец которой Эдвардс ранее был представителем «Кока-Кола» в Чили) под аршинными заголовками вела на своих страницах «обратный отсчет» до 4 сентября. Например, заголовок газеты от 1 августа 1964 года надрывно кричал: «Еще только 34 дня!» Далее следовал текст: «Неужели мы позволим международному марксизму захватить нашу территорию, землю, которая принадлежит всем чилийцам? Им (коммунистам – прим. автора) мы, свободные люди, отвечаем: после 4 сентября Чили останется чилийским»[205].

ЦРУ старалось делать адресные пропагандистские материалы для всех основных социальных групп чилийского населения. Например, листовка, обращенная к крестьянам, называла их воплощением «чилийскости» (chilenidad) и «лучших традиций отечества». Альенде же, по версии ЦРУ, естественно, стремился сдать Чили русским и кубинцам.

Особое внимание в «кампании устрашения» в 1964 году уделялось женщинам – традиционно консервативной части электората. При финансовом содействии ЦРУ (это подтвердил позднее специальный комитет Сената США по расследованию тайных операций ЦРУ против Чили) 20 августа 1963 года была учреждена общественная организация «Женское действие Чили» (Accion Mujeres de Chile). Возглавила организацию Елена Ларрейн – представительница одного из богатейших помещичьих семейств Чили, не работавшая ни дня в своей жизни[206]. Ее отец был одним из основателей Аграрно-лабористской партии, на которую в 50-е годы опирался бывший диктатор, «Муссолини Нового Света» Ибаньес. Свою политическую карьеру Елена Ларрейн начинала в «Свободном Чили». Ларрейн не очень-то симпатизировала Фрею (ведь он обещал провести аграрную реформу), но лидер ХДП был все-таки «меньшим из двух зол». На деньги ЦРУ организация содержала офис и была готова по первому сигналу в течение короткого времени мобилизовать до ста женщин для расклейки или раздачи листовок на улицах[207].

Женщинам грозили, что в случае победы Альенде их детей насильно отправят на Кубу, где коммунисты «промоют им мозги». Пропаганда здесь облегчалась тем, что согласно чилийскому избирательному законодательству мужчины и женщины голосовали на раздельных избирательных участках.

По радио регулярно передавали звуки автоматной очереди. Затем жалобный женский голос кричал: «Убили моего сына! Это коммунисты!» Далее следовал проникновенный голос диктора: «Коммунизм может предложить только кровь и страдания. Чтобы этого не случилось в Чили, выберем в президенты Эдуардо Фрея»[208].

На одном из постеров была изображена типичная (и, конечно же, счастливая) чилийская семья – на переднем плане муж (защитник и хозяин дома – отсюда и передний план на постере), сзади – жена и дочь. Постер риторически вопрошал: «Хотите ли вы пожертвовать правами, которые дает вам свобода, ради марксистской авантюры? Подумайте о будущем ваших детей».

На другом плакате были изображены три чилийских женщины среднего достатка. Текст гласил: «Слушайте – как мать, как жена, как дочь. Сегодня на вас лежит большая ответственность. Вы подумали о единстве вашей семьи? О будущем ваших детей? О счастье ваших детей? Помните, что все, что вы цените больше всего в своей жизни, находится в опасности. И помните, что выбор прост: Демократия или Марксизм!»[209].

Помимо будущего детей пропаганда ЦРУ живописала и ужасное будущее самих женщин в коммунистическом Чили. Коммунизм лишит женщин женственности и сделает их только безликим фактором производства[210]. На одной из листовок были изображены «насильно загнанные» в народную милицию кубинские женщины. Слоган гласил: «Чилийцы, такими вы хотите видеть своих дочерей?» ЦРУ организовало поток писем от кубинских эмигранток из Майами чилийским дамам. В них говорилось: «…при Кастро женщины потеряли свою женственность. Сегодня, единственным аксессуаром кубинской женщины является автомат»[211].

ЦРУ организовало и письма от имени «венесуэльских женщин» женщинам чилийским.

Комитет Сената США так охарактеризовал цель пропаганды ЦРУ, направленной в 1964 году на чилиек: «…пресса, радио, фильмы, памфлеты, постеры, листовки, почтовая рассылка материалов… надписи на стенах – послание, адресованное женщинам, было все время одним – если коммунизм победит, ваш образ жизни будет уничтожен»[212]. Также сенатский комитет подчеркнул в своем докладе, что адресованная женщинам пропаганда активно использовала два имиджа – «советские танки и кубинские расстрельные команды»[213].

Специальная пропаганда предназначалась и для молодежи.

Католический университет Сантьяго издал специальную книгу «Победил Альенде», в которой описывался настоящий ад на земле. ЦРУ задействовало даже популярную у чилийцев футбольную тематику. На одной из афиш было написано: «Гол в пользу Чили! Повторим на выборах победу на чемпионате мира по футболу. Чили – 2 (Фрей) = Россия – 1 (Альенде)»[214].

Среди верующих распространялись сотни тысяч экземпляров листовок с антикоммунистическим посланием папы Пия XI Divini Redemptoris 1937 года. В послании говорилось: «Коммунизм, в частности, характеризуется отрицанием любой связи, которая привязывает женщину к семье и дому, и провозглашает своим базовым принципом эмансипацию женщины. Она вырывается из семьи и лишается опеки над своими детьми для того, чтобы быть брошенной в общественную жизнь и коллективное производство на тех же условиях, что и мужчина».

Эти листовки были выпущены на средства ЦРУ, однако на них указывалось: «отпечатано частным образом гражданами без политических пристрастий»[215]. ЦРУ, по данным упомянутого сенатского комитета, активно занималось и «черной пропагандой» (или «черным пиаром», по современной терминологии). Например, выпускались листовки с бредовым содержанием от имени компартии Чили.

Распространялись и изготовленные ЦРУ листовки, на которых якобы изображался расстрел кубинского рабочего. На самом деле фотографии на листовках показывали расстрел приговоренного судом в смертной казни бывшего начальника тайной полиции кубинского диктатора Батисты. Но об этом избирателям, конечно же, предпочитали не говорить.

Был задействован и сработавший уже в 1958 году трюк с выставлением псевдолевых кандидатов. В марте 1964 года лидер соцпартии в одном из бедных районов Сантьяго Вальдо Грес создал Социалистическую партию народа, которая объявила о поддержке Фрея. За это Грес получил 60 тысяч эскудо[216]. В церквях и на улицах «побласьонес» беднякам бесплатно раздавали продуктовые посылки, финансируемые американской благотворительной организацией «Каритас», одновременно призывая голосовать за Фрея.

Уже в середине 60-х газета «Вашингтон Пост» писала о вышеупомянутом факте, подтвердившемся в 1976 году – в целом американцы по разным каналам израсходовали на дискредитацию Альенде и поддержку Фрея до 20 миллионов долларов[217].

Завершающий удар был нанесен в августе 1964 года – непосредственно в преддверии выборов. 11 августа Чили разорвала дипломатические отношения с Кубой как с государством с диктаторским режимом. Фрей назвал этот шаг «несвоевременным», хотя именно ему это и играло на руку.

Альенде, напротив, был вынужден обороняться и часто повторял, что между чилийской и кубинской революциями существуют очень большие различия. Но это только раззадоривало правые СМИ – если Альенде оправдывается, значит, он виноват.

А в это время правые газеты «цитировали» одного из деятелей соцпартии Оскара Нуньеса, который якобы выступал за массовые расстрелы политических противников[218].

Кампания дискредитации Альенде набирала обороты вплоть до самого дня голосования – 4 сентября.

Было опубликовано письмо Альенде бывшего президента Кубы при Кастро Мануэля Уррутии. Он умолял Альенде «предпочесть Чили России»[219].

2 сентября объявили, что по трем радиостанциям будет передано выступление сестры Фиделя Кастро Хуаны Кастро, которая бежала с Кубы в июне 1964 года и ездила с пропагандистскими выступлениями по Латинской Америке (турне оплачивало ЦРУ)[220]. ЦРУ передало пленку с выступлением Хуаны Кастро из Бразилии в тот же день, 2 сентября 1964 года. По чилийским законам вся агитация прекращалась за 48 часов до голосования, однако Елена Ларрейн, используя свои связи, уговорила несколько радиостанций дать выступление в эфир. Позднее Ларрейн с гордостью говорила, что именно эта пленка убедила еще колеблющихся женщин голосовать за Фрея.

Хуана Кастро призвала чилиек не верить ни единого слову Альенде, так как «все это ложь». «…в Чили вы не сможете заниматься никакой религиозной деятельностью, если победят красные. Вашими новыми богами станут Маркс, Ленин и Коммунистическая партия… Чилийские матери! Я уверена, что вы не позволите отнять у вас ваших маленьких детей и отправить их в страны коммунистического блока, как это произошло на Кубе… Враг стоит у порога. У ваших дверей. Я снова повторяю: не позволяйте обманывать себя! Не позволяйте вводить себя в заблуждение! Будьте бдительны!.. Помните о своих семьях. Помните о своих детях»[221].

Огромную роль в пропаганде, направленной на женщин, сыграла католическая церковь Чили. Именно женщины составляли большинство прихожан, посещавших воскресные богослужения. Чилийская церковь еще в начале 60-х годов начала яростную пропаганду против «безбожного марксизма». В упоминавшихся выше «социальных посланиях чилийского епископата 1962 года, в частности, говорилось: «…если коммунизм восторжествует в Чили, то церковь и всех ее чад могут ожидать только преследования, слезы и кровь»[222].

Альенде протестовал против нарушения избирательного законодательства – выступления сестры Кастро по радио, но ему лишь «милостиво» разрешили оправдаться, хотя агитация по закону уже была прекращена. Поэтому большую часть своей финальной речи Альенде был вынужден посвятить разоблачению лживых измышлений Хуаны. Он совершенно верно заметил, что «слова Хуаны Кастро не являются всего лишь единичным изолированным инцидентом. Они – это часть международного заговора, который начал осуществляться еще несколько месяцев тому назад с публикации статей в газетах и иностранных журналах»[223]. Альенде выразил уверенность, что чилийские женщины все же разберутся, кому доверять, и добавил, что слова Хуаны Кастро обижают чилиек, так как их, видимо, считают совсем уж неразумными.

Альенде, человек глубоко порядочный и тактичный, оказался не совсем готов к такой президентской кампании (ранее в истории Чили ничего подобного не происходило). Его сильной стороной был четкий анализ бед чилийской действительности, он предлагал грамотные и реалистичные идеи, как их преодолеть. Но в атмосфере страха, созданной аналитиками из ЦРУ, господствовали эмоции, а не разум.

В выступлении 23 августа 1964 года Альенде заявил, что «страна является свидетелем… колоссальной попытки дезинформировать общество. Это уже не просто пример пропаганды, это пример насильственных психологических репрессий… Они говорят, что мы враги семьи, домашнего очага, отечества, религии, свободы, культуры и духа. Все это антикоммунистическая ложь»[224].

Об успехе кампании ЦРУ по дискредитации Альенде говорит хотя бы тот факт, что на несколько недель вперед после 4 сентября 1964 года были раскуплены авиабилеты из Сантьяго в Европу. Жители городов лихорадочно скупали продовольствие, так как им обещали погромы и анархию в случае победы «коммуниста» Альенде.

Опросы населения в Сантьяго в августе 1964 года показали, что ЦРУ сработало блестяще. Был задан, в частности, вопрос: «Считаете ли вы коммунизм реальной опасностью для Чили или полагаете, что антикоммунистическая пропаганда является всего лишь средством, чтобы не допустить проведения важных для страны реформ?» 58,8 % опрошенных ответили, что коммунизм – реальная угроза, 24,4 % сочли антикоммунистическую пропаганду средством избежать реформ, 16,8 % затруднились с ответом. Среди тех опрошенных, кто регулярно ходил в церковь, процент антикоммунизма был гораздо выше – 74 %, но даже 55,7 % тех, кто вообще не посещал храмы, считали коммунизм опасностью[225].

Отдельно был замерен и процент успеха кампании против Альенде. Вопрос гласил: «Верите ли вы, что Альенде как кандидат коммунизма установит в случае избрания диктатуру, чтобы осуществить свою программу?» В диктаторские намерения кандидата поверили 46,4 % опрошенных. Все же доктор Альенде был не новичком в чилийской политике, и надо было иметь изрядную долю больного воображения, чтобы представить себе этого мягкого, веселого и тактично человека в роли кровожадного диктатора. 38,1 % не считали Альенде диктатором. 15,5 % затруднились с ответом. Среди тех, кто регулярно ходил в церковь, процент неприятия Альенде был выше – 55,7 %[226].

Сработала и тактика ЦРУ по увязке Альенде с Кубой (при одновременной дискредитации самой кубинской революции). Такого рода пропаганду США вели в Чили еще с 1959 года. В 1961 году 4,5 % опрошенных чилийцев оценили кубинскую революцию как «очень хорошую», 25,1 % – как хорошую, 15 % – как справедливую. 39,6 % сочли кубинскую революцию «плохой», а 5,5 % – «очень плохой»[227]. Однако решение чилийского правительства разорвать с Кубой дипломатические отношения все равно не получило в 1964 году поддержки большинства опрошенных.

Не забывало ЦРУ своей пропагандой и повышать популярность самих США как истинного друга чилийского народа в борьбе с кровожадным коммунизмом. Это было крайне важно для американцев, если учесть желание миллионов чилийцев национализировать собственность американских меднорудных компаний в стране. Если в 1961 году о США отзывались с симпатией 40 % опрошенных, то в августе 1964 года – 49 % (это был пик популярности США в чилийском обществе). К СССР в августе 1964 года с симпатией отнеслись 5 % респондентов. А когда участников опроса попросили назвать страну, к которой они испытывают меньше всего симпатий, Советский Союз назвали 50 % (в 1957 году – в год полета первого советского искусственного спутника Земли – так ответили 43 %)[228].

В избирательной кампании в пользу Фрея весомо сыграл и личный фактор. 15 августа 1964 года в автокатастрофе погибла сестра лидера ХДП. На несколько дней кампания была прервана. Чили, особенно ее женскую часть, захлестнула волна спонтанного сочувствия к вождю христианских демократов. На похоронах сестры Фрея окружали десятки тысяч людей.

Следует подчеркнуть, что, несмотря на беспрецедентную кампанию лжи и клеветы против Альенде, у чилийских правых не было полной уверенности в победе Фрея. Поэтому 19 июля 1964 года военные – члены Совета обороны Чили (аналог Комитета начальников штабов США, высший орган военного руководства в Чили) – обратились к президенту Алессандри с предложением организовать военный переворот в случае победы Альенде[229]. Это же предложение для одобрения было передано чилийскими генералами в резидентуру ЦРУ в Сантьяго. По данным сенатского комитета, шеф резидентуры якобы заявил военным, что США решительно выступают против переворота[230]. 20 июля 1964 года к заместителю посла США в Сантьяго обратился один из генералов чилийских ВВС, который тоже намеревался поднять мятеж против Альенде. Американский дипломат якобы отговорил его[231].

2 июня 1964 года группа чилийских правых, включая одного из кандидатов от Радикальной партии на парламентских выборах, создала тайную организацию «Легион свободы». Эта «тайная» организация немедленно обратилась в резидентуру ЦРУ с собственным предложением об организации путча. Причем «легион» планировал мятеж не только в случае победы Альенде, но и в случае успеха Фрея – если лидер ХДП предложит коммунистам войти в коалиционное правительство[232]. На встрече с представителями ЦРУ в Сантьяго члены «легиона» заверили, что к перевороту присоединятся и офицеры вооруженных сил, если США пообещают поддержать мятеж. ЦРУ отказалось.

Летом 1964 года США считали, что Фрей и так победит на выборах, а путч военных может только сорвать триумф христианских демократов.

4 сентября 1964 года на улицах чилийских городов появились усиленные наряды карабинеров и солдат. В Вальпараисо демонстративно зашла эскадра ВМС США – американцы как бы давали понять, что ни за что не допустят Альенде к власти.

Но обещанного разгула анархии не произошло. Примерно в 20.00 (избирательные участки закрылись в 16.00) из штаб-квартиры Фрея просочились первые сенсационные результаты – Фрей опережал Альенде на 400 тысяч голосов. Говоривший с трудом Альенде поздравил соперника с победой и призвал своих сторонников достойно и спокойно отнестись к поражению.

Согласно официальным итогам, Фрей получил 1 418 101 голос (5 6 %) – абсолютное большинство. Результат Альенде был блестящим по сравнению с 1958 годом – 982 122 голоса (39 %), но этого было недостаточно. За Дурана проголосовали 125 122 избирателя.

И опять Альенде разгромили женщины. Среди избирателей-мужчин и Фрей, и Альенде набрали примерно равное число голосов. За первого проголосовали 652 895 человек – 49 %, за второго – 593 770 (45 %). Но 744 423 женщины (63 %) проголосовали за Фрея, в то время как за Альенде – всего лишь 368 657 (32 %)[233]. Интересно, что Альенде получил большинство среди женщин только в провинции Арауко – районе угледобычи. Это означало, что работающие женщины и жены рабочих поддержали кандидата левых сил. Однако и в бедных, и в богатых районах Сантьяго за Фрея голосовал примерно одинаковый процент женщин, хотя мужчины из бедных кварталов предпочли Альенде. Это можно отнести только на счет массированной кампании в пользу Фрея ЦРУ и католической церкви, у которой было много прихожанок именно в бедных кварталах столицы.

Разочарование в лагере левых сил (особенно в социалистической партии) граничило с отчаянием. Альенде же сохранял присутствие духа и свое фирменное чувство юмора. Когда журналисты спросили его о дальнейших политических планах, будущий хозяин «Ла Монеды» ответил: «Когда я умру, на моем надгробье будет высечено: «Здесь покоится Сальвадор Альенде, будущий президент Чили»[234].

Обеспечив Фрею триумфальный въезд в «Ла Монеду», ЦРУ отнюдь не успокоилось. Теперь предстояло самое главное – Фрей должен был (и довольно быстро) выполнить свое обещание провести в стране глубокие реформы. В противном случае уже ничто не могло бы предотвратить победу Альенде в 1970 году – ведь все те политические силы, которые позиционировали себя как альтернативу «марксизму», к тому времени уже имели бы возможность на деле показать избирателям, чего стоят их посулы.

Но по чилийской Конституции законы о проведении действительно коренных преобразований принимали Конгресс и Сенат. Поэтому главной задачей ЦРУ после сентября 1964 года было обеспечить ХДП абсолютное большинство в обеих палатах чилийского парламента на выборах в марте 1965-го.

С одной стороны, задача казалась довольно легкой – триумф Фрея 4 сентября 1964 года сделал его сторонниками многих чилийцев. С другой стороны, еще никогда в новейшей истории Чили партия президента не имела в Конгрессе абсолютного большинства мандатов. Предпочтительным вариантом для американцев была бы относительная победа ХДП, но не абсолютное большинство. В этом случае Фрею пришлось бы сотрудничать в Конгрессе с правыми партиями, что стало бы известной гарантией против поползновений левого крыла ХДП, которое всерьез хотело ликвидировать капитализм в Чили.

В феврале 1965 года «Комитет 303» одобрил выделение 175 тысяч долларов на поддержку 22 кандидатов (как правых, так и христианских демократов) на парламентских выборах. Кандидатов отбирала резидентура ЦРУ в Сантьяго (девять претендентов были отклонены)[235]. По данным сенатского комитета, финансовая поддержка по линии ЦРУ предотвратила избрание в Конгресс 13 кандидатов левого блока, «которые в ином случае получили бы депутатские мандаты»[236].

ЦРУ одержало победу и в марте 1965 года. На выборах в Конгресс ХДП получила 42,3 % голосов, завоевав абсолютное большинство в нижней палате[237]. Никогда еще в истории Чили ни одна партия не добивалась на парламентских выборах столь оглушительного успеха. Тем не менее бросалось в глаза, что по сравнению с президентскими выборами полугодовой давности христианские демократы потеряли почти полмиллиона голосов (на парламентских выборах за них голосовали 995 187 избирателей)[238].

Существенно смог нарастить число голосов левый блок (25,7 % по сравнению с 18,74 %, полученными в 1961 году). Коммунисты набрали 15,4 % голосов – лучший результат в истории партии. Несмотря на потоки лжи и дезинформации, за КПЧ проголосовали 290 635 человек. Социалисты набрали 10,3 % (241 593 избирателя)[239].

Таким образом, ХДП победила за счет тотального поражения правого лагеря (в этом смысле победа ЦРУ была отчасти пирровой) – либералы и консерваторы набрали вместе всего 13,1 % (309 034 голоса; в 1961 году – 33,91 %). Разгром правых был столь очевидным, что в 1966 году либералы и консерваторы объединились в Национальную партию.

Радикалы, снова формально не примыкавшие ни к одному из лагерей, с 16,79 % голосов стремились играть роль арбитра в столкновениях между правыми и левыми. В июне 1965 года на своей очередной конференции Радикальная партия высказалась за рассмотрение возможности нового союза с левыми силами – то есть, по сути, за возвращение к линии Народного фронта 1938–1947 годов[240].

Для того чтобы какой-либо закон был одобрен чилийским парламентом, требовалась поддержка абсолютного большинства депутатов нижней палаты (Конгресса) и трети сенаторов (15 из 45). У ХДП было только 13 мест в Сенате, что вынуждало ее искать компромисса с правыми или с левыми.

Однако при проведении действительно кардинальных реформ никакие компромиссы были невозможны, и Фрей на посту президента поневоле блестяще подтвердил эту истину.

Правительственная программа ХДП, утвержденная Национальной хунтой партии в апреле 1964 года и получившая название «Третья декларация Мильяуэ», была довольно радикальной, в чем сказались впечатления от только что состоявшегося поражения правых и центристов в Курико.

В программе говорилось, что «правительство Фрея покончит с властью накопленных денег и с порожденными ею привилегиями»[241]. ХДП также обещало «освободить Чили от империализма» и вернуть стране «основные богатства и услуги». «Правительство Фрея будет правительством чилийского народа, которое, поставив государство на службу интересам большинства населения страны, направит все национальные ресурсы на удовлетворение жизненных потребностей огромных масс трудящихся и изгонит из нашего отечества нищету, несправедливость и эксплуатацию»[242].

Помимо «чилизации» меди и аграрной реформы Фрей обещал провести налоговую реформу, предоставить право голоса всем чилийцам, достигшим 21 года, дать каждому чилийцу доступ к системе образования. ХДП также обещала осуществить массовое строительство жилья для трудящихся и обеспечить водой и электричеством трущобы вокруг крупных городов. Всем обитателям трущоб гарантировалось медицинское обслуживание. В планах значилась отмена запрета на образование профсоюзов сельскохозяйственных рабочих.

Для борьбы с инфляцией Фрей обещал установить предельные цены на основные продукты питания.

Назывались конкретные цифры: увеличение реальной заработной платы на 41 %, выделение земельных наделов 100 тысячам семей, строительство 380 тысяч квартир и домов для тех, кто ютился в трущобах. Именно конкретность обещаний и обеспечила победу ХДП в 1964 году[243].

Почти все эти меры значились и в программе Альенде, за их осуществление давно и последовательно боролась компартия.

Как только прошли президентские выборы, председатель ХДП Ренан Фуэнтеальба сделал реверанс в сторону левых, будто бы и не было месяцев лжи, клеветы и «черного пиара». «Как в ходе предвыборной кампании мы говорили, что боремся против существующего режима и что коммунисты – наши противники, а не враги, так и сейчас мы заявляем, что в нашей политике имеются совпадения по конкретным вопросам и мы не можем недооценивать поддержки, которую может оказать нам коммунистическая партия в осуществлении многих пунктов правительственной программы»[244].

Отношение коммунистов и социалистов к правительству Фрея было гибким, и это объяснялось не только ситуацией в Чили, но и положением в международном коммунистическом движении в те годы.

В начале 60-х годов вспыхнул открытый конфликт между КПСС и Коммунистической партией Китая (КПК). Китайские коммунисты считали ошибочной линию Москвы на мирное сосуществование с капитализмом и на построение социализма мирным путем. Советские коммунисты получили в Пекине ярлык «правых ревизионистов». Победа кубинской революции путем вооруженного восстания укрепила китайцев в своей правоте. Они полагали, что, по крайней мере, в развивающихся странах мирная победа социализма невозможна и события на Кубе – лучшее тому подтверждение. Напротив, КПСС, по их мнению, пока не могла предъявить ни одного примера правильности тезиса о возможности завоевания власти коммунистами на парламентских или президентских выборах.

КПК начала активно поддерживать разного рода партизанские движения в Азии, Африке и Латинской Америке. Той же тактики придерживался и идол кубинской революции Эрнесто Че Гевара.

Компартия Чили с самого начала дискуссии между Москвой и Пекином встала на сторону КПСС. Ведь КПЧ исповедовала мирный путь победы социализма еще до Второй мировой войны. В рядах же Социалистической партии Чили единства не было. Как уже упоминалось, с момента основания в СПЧ было много троцкистов и разного рода левацких элементов, которые считали, что завоевать власть можно только вооруженным путем. К тому же главным событием своей истории СПЧ считала «социалистическую республику» 1932 года, установленную путем военного переворота. Правда, социалисты предпочитали не вспоминать, что свергли эту республику за считаные дни и тоже вооруженным путем.

В начале 1962 года между СПЧ и КПЧ началась публичная полемика по ряду принципиальных вопросов, которую открыл своим письмом в ЦК КПЧ генеральный секретарь соцпартии Рауль Ампуэро[245]. Социалисты считали неверным, что КПЧ видит в СССР и КПСС центр мирового коммунистического движения, поскольку никакого центра у этого движения быть не может. Неправильным был, по мнению СПЧ, и тезис коммунистов о разделении мира на два лагеря – стран социализма и капитализма. Мол, из этого вытекает ошибочный вывод, что коммунистам всех стран надо заниматься не своими проблемами, а защитой СССР и социалистического лагеря.

Социалисты намекали – признание лидерства СССР в мировом коммунистическом движении может создать впечатление, что КПЧ не самостоятельна. «Мы искренне верим, – писал Ампуэро, – что решения КПЧ принимаются в Чили ее собственными лидерами»[246].

Ампуэро упрекал коммунистов и в том, что они абсолютизируют мирный путь развития революционного процесса. Парламентские механизмы устроены буржуазией для охраны своего господства, и было бы иллюзией пытаться с их помощью установить в Чили социализм.

Коммунисты вступили в полемику, хотя считали ее открытый характер контрпродуктивным для обеих левых партий.

СССР, аргументировала КПЧ, стал центром мирового революционного движения не по чьему-либо декрету, а в силу того факта, что именно в России произошла первая в мире социалистическая революция. Вооруженный путь борьбы в условиях Чили коммунисты считали обреченной на поражение авантюрой. Однако они никогда не делали ставку только на парламент или выборы – компартия всегда выступала за активную забастовочную борьбу и проведение массовых (но ненасильственных) демонстраций для влияния на политические процессы в стране.

Полемика 1962 года подтвердила вывод, который давно уже сделала в своем анализе американская разведка – «бюрократическая» и «промосковская» КПЧ никогда не пойдет на насильственные методы в борьбе за власть, а вот в соцпартии хватает элементов, увлеченных модными тогда в Латинской Америке идеями «городской партизанской войны». ЦРУ поставило себе (и, надо сказать, выполнило) еще одну задачу – внедрить своих агентов в ряды соцпартии, чтобы толкнуть ее на путч против властей. Эта авантюра должна была стать предлогом для вмешательства армии и тотального подавления левого движения, прежде всего коммунистов.

С учетом вышеописанной полемики между СПЧ и КПЧ неудивительно, что обе партии извлекли разные выводы из поражения Альенде в 1964 году.

Компартия не питала никаких иллюзий относительно искренности намерений Фрея провести в Чили глубокие реформы. США все равно не допустили бы этого. В апреле 1965 года Коравалан заявил на пленуме ЦК КПЧ: «Ныне столкнулись две различные линии: с одной стороны, линия буржуазного реформизма – линия христианской демократии, с другой – действенная жизненная линия пролетариата, намеченная Фронтом народного действия… В конечном счете победу одержит революционное движение. И это произойдет по мере того, как фронт своими действиями будет завоевывать народное большинство…»[247]. Коммунисты выступали за методичное наращивание авторитета левых повседневной работой в интересах трудящихся.

Однако они понимали, что своими обещаниями Фрей привлек на сторону ХДП громадные массы трудящихся и ему придется даже против собственной воли проводить реформы, чтобы не растерять поддержку избирателей. В этих условиях коммунисты заявили, что, хотя они находятся в оппозиции к кабинету Фрея, эта оппозиция будет конструктивной. Компартия готова была поддержать все меры ХДП, зафиксированные в ее правительственной программе (за исключением плана «чилизации» меди, который был не только вредным для страны, но и утопичным с экономической точки зрения).

Тактика компартии была беспроигрышной – если Фрей не станет осуществлять обещанные им самим реформы, то крах ХДП и победа левого блока на президентских выборах 1970 года неизбежны. Если же ХДП начнет проводить по-настоящему радикальные преобразования, то так же неизбежно столкнется с оппозицией правых и США и будет вынуждена пойти на союз с коммунистами.

КПЧ исключила из партии сенатора Хайме Барроса, который после 1964 года стал пропагандировать вооруженную борьбу против правящего режима[248].

СПЧ после 1964 года вернулась к прежней линии отказа от любого союза со средними слоями и национальной буржуазией (что предопределяло жесткую и бескомпромиссную оппозицию социалистов по отношению к «лидеру мелкой буржуазии» Фрею). Правительство ХДП социалисты охарактеризовали как «новое лицо правых сил»[249].

Левый блок, по мнению СПЧ, на парламентских и президентских выборах должен был состоять только из пролетарских партий. При том, что рабочих в Чили было даже меньше, чем представителей средних слоев, – примерно 35 % взрослого населения, этот путь обрекал социалистов и коммунистов на поражение на выборах любого уровня.

Неудивительно, что многие социалисты сделали из своей ошибочной предпосылки логичный вывод – власть в Чили можно завоевать только вооруженным путем.

В августе 1965 года в помещении анархистского профсоюза в Сантьяго была основана новая партия – Движение революционных левых сил (испанская аббревиатура МИР). Костяк руководства миристов составили бывшие социалисты: Лусиано Крус, Мигель Энрикес, Баутиста фон Шовен. Ранее они образовали в соцпартии фракцию «революционных социалистов» или «спартаковцев». Неудивительно, что к левакам примкнул и бывший генеральный секретарь СПЧ Ампуэро, исключенный из партии как раз за путчизм. Помимо левых социалистов в МИР вошли маоисты, троцкисты и «социальные анархисты».

Наиболее сильными позиции МИР были в Консепсьоне, где миристы опирались на студенчество местного университета. Когда в 1967 году в город приехали советские журналисты, то они увидели, что стены домов исписаны лозунгами «Только вооруженная борьба!», «Только настоящие революционеры совершат революцию!», «Да здравствует МИР! Да здравствует партизанская борьба!»[250]. Примером для себя миристы считали развернувшуюся тогда «культурную революцию» в Китае.

МИР видела себя единственной по-настоящему марксистско-ленинской партией Чили (позднее маоисты вышли из МИР). Миристы провозглашали своей целью вооруженное восстание и установление в Чили диктатуры пролетариата. Для ЦРУ новая партия была очень удобна – она должна была стать живым подтверждением стремления всех марксистов к установлению в Чили жестокой диктатуры.