Помоги проекту - поделись книгой:
Правительство ушло в отставку, и в ночь со 2 на 3 сентября Конгресс объявил в стране осадное положение сроком на 30 дней. Решение о сокращении денежного довольствия было отменено.
В различных городах Чили, в том числе на основной базе ВМС Вальпараисо прошли рабочие демонстрации солидарности с восставшими моряками. Со своей стороны, силы реакции сформировали вооруженные отряды («гражданскую гвардию»), а в Консепьсон были стянуты войска.
Штаб экипажей не смог прийти к единому мнению относительно дальнейшей тактики восстания. Некоторые члены штаба склонялись к капитуляции. 5 сентября 1931 года армия начала наступление на моряков в Вальпараисо и Талькауано. В ходе боев с обеих сторон погибли более тысячи человек[77]. Против моряков применяли авиацию и артиллерию. 7 сентября восставшие корабли сдались. Свыше тысячи повстанцев предали полевому суду, десять из них приговорили к смертной казни. Всего за время короткого восстания погибли около 2500 солдат и матросов.
Между тем «льву из Тарапаки» опять удалось представить себя кандидатом левых сил на пост президента. Алессандри требовал роспуска КОСАЧ, восстановления золотого стандарта чилийского песо, который был отменен после дефолта по внешнему долгу. Буржуазные партии выступили в поддержку Монтеро.
Избирательная кампания проходила при массовых арестах коммунистов и членов профсоюзов, которые агитировали за Алессандри. «Лев из Тарапаки» назвал условия, в которых приходилось действовать его сторонникам, невыносимыми и предложил Монтеро одновременно снять кандидатуры. Монтеро не согласился и в октябре 1931 года выиграл выборы, получив 180 тысяч голосов – против 100 тысяч голосов, поданных за Алессандри.
Монтеро поддерживала Радикальная партия – самая левая из всех буржуазных партий страны. Съезд партии в то время даже высказался за ликвидацию капитализма. Однако Монтеро не спешил с выполнением своей предвыборной программы – он обещал бороться с безработицей и распустить КОСАЧ.
В конце декабря 1931 года агенты полиции спровоцировали нападение доведенных до отчаяния рабочих на казармы пехотного батальона в Копьяпо. Правительство приписало акцию коммунистам, за которыми началась настоящая охота. Схваченных рабочих и активистов компартии убивали на месте без всякого суда[78]. По неполным данным, погибли 29 коммунистов.
В ответ на этот произвол властей 11 января 1932 года в Чили вспыхнула всеобщая забастовка под руководством ФОЧ. Стачка была подавлена с помощью пулеметов.
Во время мирового экономического кризиса в Чили очень популярными стали идеи социализма. Это объяснялось тем, что именно Советский Союз – социалистическое государство – демонстрировал удивительные темпы экономического роста, в то время как мировая капиталистическая экономика лежала в руинах. Вся прогрессивная чилийская интеллигенция быстро стала «социалистической». Если после 1917 года большевикам приписывали всякие ужасы, и никто не хотел себя с ними отождествлять, то в начале 30-х годов прослыть социалистом было очень модно.
В Чили образовалось сразу несколько «социалистических» партий и союзов, которые понимали под социализмом абсолютно разные вещи. Общим знаменателем были требования активного государственного вмешательства в экономику, национализации природных богатств страны, аграрной реформы и установления дипломатических отношений с СССР.
Одну из социалистических групп возглавлял вернувшийся в страну по приглашению Монтеро Грове, назначенный командующим чилийскими ВВС.
Мармадуке Грове был личностью, во многом определившей развитие левого движения в Чили. Социалистическая партия Чили считает его своим отцом-основателем.
Грове, чьи предки были выходцами из Ирландии, родился 4 июля 1876 года в северном городе Копьяпо в семье адвоката. С ранних лет мальчик хотел быть военным и в 1892 году поступил в Военно-морскую академию. Однако незадолго до выпуска он принял участие в оппозиционном движении и был исключен из ВМС. В 1897 году ему разрешили учиться в Академии сухопутных сил, которую он и закончил лейтенантом артиллерии. Одним из однокашников Грове по академии был Карлос Ибаньес. В 1906 году Грове послали на стажировку в Германию (начиная с 1895 года чилийские сухопутные войска были организованы, обучены и вооружены по немецкому образцу), где он оставался вплоть до 1911 года. В Германии Грове познакомился с идеями немецких социал-демократов (в то время – сильнейшей партии Второго интернационала) и стал считать себя социалистом. По возвращении на родину Грове вступил в масонскую ложу и был направлен на службу в гарнизон Такны. Грове считался одним из самых толковых и прогрессивных офицеров армии и с 1920-го по 1924 год был заместителем директора военной академии. В 1925 году он возглавил только что созданную Академию ВВС, где готовили пилотов и специалистов для самого молодого рода чилийских вооруженных сил.
Как упоминалось выше, Грове был одним из 56 офицеров, участвовавших в «бряцании саблями» в 1924 году. Именно ему хунта поручила передать президенту Алессандри петицию с требованиями военных. Кроме того, Грове отвечал в хунте за связь со СМИ и писал колонки под псевдонимом в одну из столичных газет.
Ибаньес в 1925 году назначил Грове военным атташе в Лондон, чтобы держать беспокойного и слишком радикального друга подальше от родины. В Европе Грове установил связь с Алессандри и начал активно готовить свержение Ибаньеса. Однако агенты диктатора раскрыли заговор. Грове был исключен из армии и депортирован в Аргентину, откуда и совершил полет отчаяния на «красном самолете».
Хотя авантюра не удалась, она сделала Грове очень популярным в Чили.
Вскоре после возвращения он выступил с критикой действий Монтеро и примкнул к одной из «социалистических» партий – Новому общественному действию. 3 июня 1932 года Монтеро отдал приказ о снятии Грове с должности командующего главной базой чилийских ВВС в Эль-Боске (пригород Сантьяго)[79]. Грове не подчинился и образовал революционную хунту, в которую помимо него вошли его бывший однокашник по академии отставной генерал Пуга и бывший посол Чили в США Карлос Давила[80]. Давила пропагандировал «государственный социализм», то есть активное вмешательство государства в рыночную экономику.
Хунта потребовала от Монтеро передачи власти и заявила о решимости образовать в Чили «социалистическое правительство». Монтеро вызвал в Сантьяго полк «Юнгай», но тот перешел на сторону мятежников. После того как хунту поддержали части столичного гарнизона, 4 июня 1932 года Грове явился в президентский дворец и выставил Монтеро вон со словами: «Мы решили установить социалистическую республику»[81].
Хунта во главе с генералом Пуга действительно провозгласила Чили «социалистической республикой». Грове занял в правительстве пост военного министра. Программа образованного 6 июня 1932 года «социалистического» правительства состояла из 30 пунктов, среди которых, в частности, были следующие:
– роспуск «курортного» Конгресса;
– введение наряду с частной коллективной собственности на средства производства;
– освобождение Чили от гнета иностранного капитала;
– повышение налогов для крупных предпринимателей;
– создание государственных монополий в нефтяной, сахарной и табачной промышленности;
– реорганизация КОСАЧ;
– конфискация и передача малоземельным крестьянам необрабатываемых земель;
– амнистия политзаключенных;
– установление дипломатических отношений с СССР.
Республика просуществовала всего 12 дней, однако многие принятые в тот период законы не были отменены и в 1970–1973 годах стали юридической базой для действий правительства Народного единства во главе с Сальвадором Альенде. Например, закон № 520, согласно которому правительство ради общественного блага могло реквизировать частные предприятия, производившие предметы первой необходимости.
В «социалистической» хунте сразу возникли непримиримые противоречия между Грове и Давилой. Давила не хотел ссориться с США и всячески противился реорганизации КОСАЧ. Также он решительно возражал против национализации иностранного капитала в стране. Англия и США категорически отказались признать новое правительство Чили.
Правые силы стали активно сколачивать собственные военизированные отряды под названием «республиканская милиция». Коммунисты же укрепились в здании столичного университета и по русскому образцу образовали Революционный совет рабочих и крестьян для давления на хунту слева[82]. Печатным органом Революционного совета стала газета «Бандера Роха» («Красное знамя»).
Делегация совета посетила Грове и Уртадо и предложила срочно вооружить рабочих и студентов для защиты «социалистического правительства». Однако Грове самоуверенно отказался и даже обвинил коммунистов в стремлении перехватить у него власть[83].
12 июня 1932 года в отставку подал Давила. Казалось, что Грове консолидировал власть. Однако Давила быстро подготовил контрпереворот, и 16 июня военное министерство захватил пехотный полк под командованием генерала Морено. Мятежники заняли также базу ВВС в Эль-Боске. Грове запоздало обратился к Революционному совету за помощью, но невооруженные рабочие ничего не могли противопоставить винтовкам и пулеметам военных.
Мятежники атаковали «Ла Монеду» и схватили Грове и Уртадо. После 12 дней существования «социалистическая республика Чили» была ликвидирована. Грове опять отправился в ссылку на остров Пасхи.
В это время окончивший университет Сальвадор Альенде работал в своем родном Вальпараисо на ординаторской практике и писал дипломную работу. Его отец тяжело болел диабетом, и семье катастрофически не хватало денег.
Альенде выступил на митинге в поддержку Грове, и его бросили в тюрьму. Ему позволили навестить умирающего отца, на могиле которого Сальвадор поклялся посвятить всю свою жизнь борьбе за социальное освобождение трудящихся.
После падения «социалистической республики» новое правительство возглавил Карлос Давила, приступивший к активным репрессиям против коммунистов и членов ФОЧ (в то время компартия фактически контролировала эту профсоюзную организацию, самую мощную в Чили). Грове Давила обвинил в «коммунистических тенденциях».
6 июля 1932 года в Чили вернулся друг Давилы бывший диктатор Ибаньес, и между этими людьми состоялась беседа с глазу на глаз. Говорили, что Давила предложил Ибаньесу пост военного министра. Но Ибаньес видел себя только президентом и попытался 9 июля 1932 года совершить военный переворот. После неудачи выступления бывшему диктатору опять пришлось уехать в эмиграцию[84].
Но и Давиле удалось продержаться в «Ла Монеде» всего 100 дней. 13 сентября 1932 года он без единого выстрела был свергнут генералом Бартоломе Бланче, занимавшим пост главкома сухопутных сил. Бланче получил военное образование в Германии, считался реакционером и сторонником Ибаньеса. Однако насладиться пребыванием в «Ла Монеде» не смог и Бланче – он пробыл во дворце 19 дней. Уже в конце сентября восстали военные в Антофагасте во главе с генералом Вигнолой. Они потребовали возвращения к конституционному гражданскому правлению. Созданная в Антофагасте гражданская правительственная хунта пригрозила отделить эту северную провинцию от Чили, если ее требование не будет выполнено. Вигнолу поддержал гарнизон Консепьсона. 2 октября 1932 года Бланче передал власть председателю верховного суда Ойянделю, правительство которого освободило политзаключенных, в том числе и лидера компартии Лаферте.
Таким образом, вмешательство военных в политическую жизнь Чили в 1932 году было столь же противоречивым, как и в 1924-м. Это объяснялось политической неоднородностью самих вооруженных сил. Солдаты, сержанты и младшие офицеры были настроены довольно прогрессивно, чего нельзя сказать об офицерах ВМС и генеральском корпусе сухопутных сил. В этой, довольно замкнутой касте превалировали консервативные, антикоммунистические настроения. Многие генералы стояли на позициях невмешательства армии в политическую борьбу. Такой расклад в общих чертах сохранится вплоть до 1973 года.
Политический кризис в Чили в 1932 году выявил и пагубность тактики компартии, которая диктовалась в то время стратегией, принятой VI Конгрессом Коминтерна в июле 1928 года, – «класс против класса». Эта стратегия нацеливала компартии всех стран на немедленную социалистическую революцию и установление советской власти по образцу СССР. В свою очередь, это давало противникам коммунистов Чили повод обвинять партию в путчизме и обрушивать на нее жестокие репрессии.
Правительство Ойянделя объявило президентские и парламентские выборы, в которых приняло участие невиданное ранее в истории Чили количество кандидатов. Коммунисты выдвинули в президенты лидера партии Лаферте, собственную кандидатуру предложил избирателям и Грове.
В президентских выборах 30 октября 1932 года участвовали 327 тысяч избирателей из 465 тысяч имевших право голоса. Победу одержал «лев из Тарапаки», опять шедший во власть под радикальными лозунгами. Алессандри набрал 183 тысячи голосов. На второе место вышел Грове (60 тысяч голосов), кандидат олигархии Родригес де Сотта потерпел сокрушительное поражение – за него отдали свои голоса всего 43 тысячи чилийцев[85]. Элиас Лаферте набрал всего 4128 голосов[86], что еще раз доказывало несостоятельность линии «класс против класса».
Тем не менее в целом выборы оказались триумфом левых сил, которым мешала только их раздробленность.
Алессандри выступал за прекращение вмешательства армии в политику и требовал государственного регулирования экономики. Якобы для борьбы с военными путчами он узаконил создание «республиканской милиции», в которую вошли до 50 тысяч человек. Однако на самом деле эта милиция обучалась военными и должна была сыграть роль штурмовых отрядов для борьбы с рабочими манифестациями. Милиция финансировалась помещиками и крупными банками, выделившими на ее содержание 6 миллионов песо.
7 мая 1933 года президент лично присутствовал на параде республиканской милиции, в котором приняли участие 11 тысяч человек.
В 1932 году была образована Национал-социалистская партия Чили во главе с Гонсалесом фон Мареесом. Она быстро завоевала влияние среди немецкой колонии в Чили.
Алессандри в 1934 году упразднил признанную неконституционной КОСАЧ. Новая селитряная корпорация получила название КОВЕНСА. Во главе ее стоял министр финансов, однако только 25 % доходов новой корпорации шло в чилийскую казну[87]. Правительство пыталось также развивать обрабатывающую промышленность в Чили, но для этого не хватало средств даже в условиях начавшейся после Великой депрессии стабилизации мировой экономики. В 1933–1939 годах в Чили были построены текстильный комбинат, фабрика красок, цементный завод. Однако собственной металлургии, например, страна по-прежнему не имела.
Что касается аграрной сферы, Алессандри не трогал латифундистов, зато пытался по образцу Столыпина раздавать безземельным крестьянам пустующие земли. Это называлось политикой колонизации. За время правления Алессандри было освоено примерно 30 тысяч гектаров ранее пустовавших земель, многие из которых были переданы иностранным компаниям. Однако чудовищное неравенство в вопросе землевладения (например, в провинции Аконкагуа 183 помещика имели 98 % всех сельскохозяйственных земель) мешало развитию сельского хозяйства. Страна по-прежнему тратила валюту на закупку мяса за рубежом.
Во внешней торговле Чили Германия фактически перегнала США к 1937 году, поскольку немцы были готовы торговать по бартеру, а американцы требовали золото или свободно конвертируемую валюту. В 1936 году экспорт США в Чили составил 88 миллионов золотых песо, а экспорт Германии – 99,6 миллиона[88].
Баланс чилийской внешней торговли был отрицательным, и правительству приходилось повышать налоги. Внешний долг страны достиг неподъемной суммы – 4 миллиарда песо. Инфляция приводила к падению уровня жизни большинства наемных работников.
Между тем на левом фланге политического спектра Чили происходила важная перегруппировка сил. Еще в 1933 году на своей национальной конференции компартия отказалась от тактики «класс против класса» и сняла с повестки дня требование социалистической революции. Интересно, что коммунисты сменили тактику за два года до того, как это официально сделал на своем VII Конгрессе Коминтерн. КПЧ выдвинула лозунг проведения в Чили буржуазно-демократической и антиимпериалистической революции в союзе со средними слоями и прогрессивной национальной буржуазией[89]. Своими политическими союзниками коммунисты считали партию радикалов и недавно образованную социалистическую партию.
Социалистическая партия Чили была основана Мармадуке Грове и Оскаром Шнаке 19 апреля 1933 года. С самого начала это была очень разнородная организация, в которой объединились как правые социал-демократы, так и ультралевые троцкисты. В отличие от коммунистов, партия делала ставку не только на парламентские методы борьбы, но и на «прямое действие». Так, социалисты организовали собственную военизированную милицию, в ряды которой вступил и Сальвадор Альенде, что вызвало яростное недовольство в армии. Среди лидеров соцпартии были распространены антисоветские настроения, что тоже мешало установлению прочных контактов с компартией.
Социалистическая партия считала себя пролетарской, но на самом деле пользовалась определенным влиянием лишь среди прогрессивной интеллигенции и студенчества. Чилийские рабочие в большинстве шли за ФОЧ, а та, в свою очередь, шла за коммунистами.
В апреле 1934 года коммунисты продемонстрировали всей стране свою силу, организовав мощную забастовку муниципальных рабочих и служащих Сантьяго. При поддержке компартии Грове был избран сенатором. Эти события привели к правительственному кризису. Министры-радикалы вышли из кабинета Алессандри, потому, что многие члены радикальной партии тоже поддержали на дополнительных выборах в сенат не своего кандидата, а Грове.
«Лев из Тарапаки» терял поддержку левых сил и все чаще прибегал к репрессивным методам. Карабинеры расстреляли демонстрацию забастовщиков в Сантьяго 27 апреля 1934 года, убив двоих и ранив десятки манифестантов. Карабинеры напали и на штаб-квартиру ФОЧ в Сантьяго.
В июле 1934 года были подавлены силой крестьянские протесты на юге страны. 100 крестьян убили, 500 – ранили.
Коммунисты тем временем стали пользоваться влиянием не только среди рабочих и крестьян: партии удалось завоевать определенную популярность и среди многочисленных в Чили представителей средних слоев. В мае 1935 года забастовку объявили мелкие торговцы, протестовавшие против введения 2 %-ного налога на торговые операции[90].
В декабре 1936 года по инициативе коммунистов на базе ФОЧ, Ассоциации служащих Чили и ряда других организаций был создан мощный единый профсоюзный центр – Конфедерация трудящихся Чили (КТЧ). Девизом организации стал лозунг коммунистов «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а в своей программе КТЧ официально провозгласила главной целью борьбу за социализм.
В чилийском Конгрессе в то время возник Левый блок, состоявший из радикалов и социалистов различных оттенков. «Лев из Тарапаки» уже не мог отныне утверждать, что он является представителем левых сил страны. В апреле 1935 года Левый блок в знак протеста против подавления забастовки железнодорожников вышел из Конгресса.
В августе 1935 года фактически сложилось единство действий между Левым блоком и коммунистами, когда на дополнительных выборах в Сенат КПЧ поддержала кандидата блока радикал-социалиста Фриаса. С целью организационного оформления единства действий был образован комитет Народного фронта, разработавший правительственную программу (увеличение зарплаты, сокращение рабочего дня, введение прогрессивного налога на крупные состояния, запрещение экспроприации крестьянских земель, роспуск «республиканской милиции», роспуск нацистской партии и т. д.).
Сила еще не созданного, по сути, на общенациональном уровне Народного фронта проявилась уже в том, что в конце 1935 года Алессандри был вынужден распустить «республиканскую милицию».
Чилийский Народный фронт был своеобразен тем, что возник не как объединение социалистов и коммунистов, к которому примкнула прогрессивная буржуазия. Наоборот, наиболее последовательным партнером компартии по созданию Народного фронта стала мелкобуржуазная радикальная партия.
Дело в том, что тогдашний генеральный секретарь соцпартии Оскар Шнаке был ярым антикоммунистом и считал КПЧ агентурой Москвы. Сам же он проповедовал довольно эклектическую концепцию чилийского или «креольского» социализма, согласно которой чилийский социализм не должен был иметь ничего общего с советским.
Неудивительно, что когда компартия в начале 1935 года официально обратилась к социалистам с предложением о создании Народного фронта, она получила отказ.
В радикальной партии отношение к союзу с коммунистами тоже было очень неоднозначным. Правое крыло партии поддерживало Алессандри, но после выхода радикалов из правительства позиции правых в партии ослабли. Лидером радикалов стал представитель левого крыла Хуан Антонио Риос, ярый противник «льва из Тарапаки». Предвыборный союз с коммунистами в Сантьяго еще боле укрепил позиции сторонников Народного фронта среди радикалов.
В феврале 1936 года на съезде радикальной партии была зачитана подготовленная совместно с КПЧ декларация о создании Народного фронта, одобренная делегатами форума[91]. В основу декларации легло требование ограничить влияние иностранного капитала, союзником которого является правящая в стране олигархия.
19 марта 1936 года в поддержку Народного фронта высказалось центральное руководство радикальной партии. На позиции поддержки Народного фронта перешли и социалисты, а затем и демократическая партия, порвавшая с Алессандри. Председателем Народного фронта был избран радикал Гильермо Браво.
Таким образом, Чили стала единственной кроме Испании и Франции страной, где был создан мощный Народный фронт с реальными шансами на власть.
Перегруппировка проходила не только в стане левых сил, но и среди правых. В октябре 1935 года на базе Движения консервативных студентов возникла Национальная фаланга, среди лидеров которой были Эдуардо Фрей и Радомиро Томич. Фаланга была левоцентристской христианско-демократической группой в составе консервативной партии, выступавшей за социальные реформы, но против марксизма. В 1936 году один из лидеров фаланги Лейтон занял пост министра труда. Первоначально фаланга стремилась к сотрудничеству с консервативной партией, но стала быстро терять поддержку средних слоев и перешла на самостоятельные позиции.
К фаланге примкнула и молодежь из либеральной партии[92].
Первой пробой сил Народного фронта стали парламентские выборы в марте 1937 года. Левому блоку противостояли консерваторы, либералы и Национальная фаланга. Противниками левых были и довольно многочисленные сторонники Ибаньеса, а также нацисты фон Марееса.
В результате выборов Народный фронт получил 65 мест в Конгрессе и 18 – в Сенате. Для только что созданного политического объединения это являлось серьезным успехом, однако правые партии суммарно были еще сильнее – они получили 82 депутатских мандата в Конгрессе и 27 сенаторских мест. Впервые впечатляюще выступили на выборах коммунисты, получившие 4,1 % голосов. В выборах приняли участие 413 тысяч избирателей (женщины, неграмотные и военнослужащие были лишены по Конституции избирательных прав).
Несмотря на всю важность голосования в Конгресс, в президентской республике, каковой была Чили, основное значение, конечно же, имели выборы главы государства.
Все карты левым на президентских выборах мог спутать бывший диктатор Карлос Ибаньес, который опять хотел въехать в «Ла Монеду» как представитель простого народа, обещая масштабные социальные реформы. Агитация Ибаньеса была весьма искусной, и компартии пришлось в ноябре 1937 года обратиться со специальным «Посланием к народу Чили». Компартия разоблачила Ибаньеса как демагога, близкого к фашистам.
Тем не менее сторонники Ибаньеса в пику Народному фронту образовали Народный освободительный альянс (многие неискушенные в большой политике избиратели путали эти два объединения). Малоконкретная программа альянса призывала к лечению социальных болезней общества и к борьбе против олигархии.
Непросто проходило выдвижение единого кандидата от Народного фронта. Социалисты выдвинули Грове как популярного в массах героя «социалистической республики». Радикалы – самая сильная на тот момент партия Народного фронта – долго не могли договориться между собой. На пост президента претендовали лидер левого крыла Хуан Антонио Риос и Педро Агирре Серда, которого считали умеренным политиком. На съезде партии в ноябре 1937 года Серда получил большинство голосов.
Коммунисты выдвинули своего лидера Лаферте, но были готовы снять его кандидатуру в пользу единого кандидата от Народного фронта. Своего кандидата выдвинули и демократы.
Для того чтобы избрать единого кандидата в президенты, демократическим путем был созван «левый конвент», где собрались представители всех партий Народного фронта. Радикалы имели на конвенте 450 делегатов, социалисты – 350, коммунисты и демократы – по 120. 60 голосов имела КТЧ[93].
14 туров выборов прошли безрезультатно – каждая партия голосовала за своего кандидата. Наконец, коммунисты и демократы предложили поддержать Серду, который и стал единым кандидатом Народного фронта на пост президента Чили.
Педро Агирре Серда родился в 1879 году в семье фермера, у которого было еще десять сыновей и дочерей. Отец будущего президента умер, когда Педро исполнилось восемь лет. Мать смогла управляться с фермой, и Серда получил высшее педагогическое образование. В 1900 году он стал учителем испанского языка, в 1904 году избрал карьеру адвоката, а в 1910 году по правительственной стипендии был направлен на учебу в Сорбонну. Там он изучал финансовое и административное право, а также политическую экономию и социальные науки. Вернувшись на родину в 1914 году, Серда стал преподавателем в Национальном институте и президентом чилийской ассоциации учителей.
Фактически Педро Агирре Серда являлся родоначальником чилийского экономического образования, став первым деканом факультета экономики в Университете Сантьяго. Он неоднократно избирался депутатом и сенатором от Радикальной партии. Во время первого президентства Алессандри Серда был министром внутренних дел, а во время диктатуры Ибаньеса преследовался за оппозиционную деятельность.
Правые партии по образцу Народного фронта тоже решили выдвинуть единого кандидата на общенациональном конвенте. Из 1319 делегатов 1285 проголосовали за Густаво Росса, известного банкира и живое воплощение термина «олигарх».[94] Баллотировался и Ибаньес.
Генеральной репетицией президентских выборов стали муниципальные, прошедшие в апреле 1938 года. Народный фронт, несмотря на массовую кампанию запугивания избирателей, одержал блестящую победу, получив большинство голосов во всех провинциях страны. Коммунисты, никогда не имевшие депутатов на местном уровне, теперь провели в местные органы власти 60 своих представителей.
Во время президентской кампании Педро Агирре Серда объехал всю страну. Он все лучше и лучше понимал чаяния трудовых слоев чилийского народа. Сторонники Ибаньеса всеми силами старались скомпрометировать Народный фронт и его кандидата.
Понимая, что шансов у него нет, Ибаньес решил прийти к власти вооруженным путем. 4 сентября 1938 года 40 тысяч его сторонников провели демонстрацию в Сантьяго. На следующий день группа нацистов захватила университет и рабочий страховой банк. Все эти события разворачивались в непосредственной близости от президентского дворца. Погиб один из охранников резиденции главы государства. Однако карабинеры быстро подавили путч, арестовав лидера нацистов фон Марееса и самого Ибаньеса. 60 захваченных мятежников были расстреляны на месте. Обозленный Ибаньес снял свою кандидатуру и призвал сторонников голосовать за Народный фронт.
Организационное единство левых сил дало свои результаты. На президентских выборах 25 октября 1938 года Педро Агирре Серда получил 227 720 голосов (50,44 %), Густаво Росс – 218 609 (49,51 %), Ибаньес – 192 голоса[95]. Росс попытался обвинить Народный фронт в фальсификации итогов голосования, но безуспешно.
Избирательной кампанией Серды во втором по величине городе страны Вальпараисо руководил Сальвадор Альенде.
В конце 1932 года Альенде закончил дипломную работу на тему «Психическое здоровье и преступность», однако из-за своих левых взглядов не сумел устроиться ни в одну государственную больницу Вальпараисо. Пришлось согласиться на малопрестижную должность помощника патологоанатома в местном морге[96]. Позднее обладавший отменным чувством юмора и самоиронией, свойственным только умным и сильным людям, Альенде говорил, что как врач провел больше операций на трупах, чем на живых людях. В период работы в морге Альенде написал фундаментальную монографию «Медицинско-социальные проблемы Чили», где убедительно доказал, что именно несправедливое устройство общества ведет к высокой смертности и болезням.
С момента основания Социалистической партии Чили Альенде стал ее членом. Он принадлежал к левому марксистскому крылу. Вскоре Альенде возглавил партийную организацию социалистов в Вальпараисо. Одновременно он активно работал в масонской ложе, пытаясь перетянуть эту традиционно влиятельную в Чили организацию на левые позиции. После образования милиции социалистической партии Альенде возглавил ее отряды в Вальпараисо. Это было делом небезопасным – Вальпараисо был главной базой чилийских ВМС и морской пехоты, командование которых не скрывало своей неприязни к левым.
Альенде решительно выступил против зверского подавления правительством Алессандри забастовки железнодорожников и крестьянского движения на юге страны. За это его сослали в маленькое рыбацкое селение Кальдеру в 850 километрах к северу от Сантьяго. Ссылка сделала имя Сальвадора Альенде известным в масштабах страны[97]. Через полгода, в конце 1935-го ему разрешили вернуться в Вальпараисо.
В марте 1937 года 29-летний Альенде одержал победу в своем округе и стал депутатом чилийского парламента. В последующие десятилетия он оставался парламентарием, избираясь в Конгресс и Сенат. Ни одних парламентских выборов Альенде не проиграл.
Блестяще проведенная Альенде кампания Серды в Вальпарасисо серьезно укрепила авторитет молодого политика, и в конце 1938 года он был избран заместителем генерального секретаря Социалистической партии.
23 декабря 1938 года Серда торжественно вступил на пост президента Чили. В его правительстве были шесть радикалов, три социалиста, два демократа и один представитель отколовшегося от соцпартии Социалистического союза. Коммунисты по тактическим соображениям в правительство не вошли – они не хотели давать пищу правым СМИ для обвинения правительства Народного фронта в «коммунистических тенденциях».
Правительственная программа Народного фронта не содержала каких-либо социалистических, а тем более коммунистических требований. Предполагалось активно развивать госсектор, создать селитряный картель, повысить налогообложение иностранных горнодобывающих компаний, пересмотреть налоговую систему в плане сокращения косвенных налогов и усиления налогообложения богатых слоев населения, провести аграрную реформу.
Для консолидации государственных капиталов в целях создания национальной промышленности в апреле 1939 года, несмотря на ожесточенное сопротивление правых сил в Конгрессе, была создана государственная Корпорация развития производства (КОРФО). В ее руководящий орган входили министр финансов, представители Конгресса, частных предпринимателей, банков и КТЧ.
Поделиться книгой: