Человек, который построил Эдем

Сафир поднял бровь, будто сказанное удивило его.

— Но только тебе это нравилось. Ты же был лучшим. Чемпион по количеству вражеских ушей! Для тебя происходящее казалось игрой, где нужно убить как можно больше, чтобы выиграть. Ты же хотел стать героем! И что я сейчас вижу? Размазня! Трус! Предатель! Неужели война сломала тебя?

— Война всех сломала, — ответил Тайрек. — Ну, так что? Может, уже покончим с болтологией? Просто убей меня.

— Я и так это делаю, — ухмыльнулся Сафир. — Вставай. Выйдем прогуляться.

Тайрек поднялся и пошёл к выходу, чувствуя, как в спину упирается ствол пистолета. Это старое знакомое чувство. Он готовился умереть и понимал, что не хочет этого делать. Не сегодня. И не так.

Улицы встретили их прохладой и запахами металла. Тайреку показалось, будто ежедневная какофония напоминает смех, словно сам Город захлёбывается от нелепости происходящего — один сааксец ведёт другого на убой. Это проклятое место высасывало из него силы десять лет. Он был незваным гостем, которому все улыбаются, параллельно насыпая яда в еду. Сафир мягко подтолкнул пленника в спину, и Тайрек понял, что сочувствия ему ждать не от кого.

— Можешь не бузить, — сказал Сафир. — В конце концов, я ни за что не отвечаю.

— Да? А кто же отвечает?

— Мира, — ответил Сафир. — Умная баба. Когда я её встретил, то сразу предложил найти тебя. По старой дружбе и памяти.

— Мира? Какое интересное имя. Только не говори мне, что ты подвизаешься у первенцев, — процедил Тайрек.

— Она очень широко мыслит. Но тебе не понять. Просто подожди, придёт время, и ты созреешь.

— Да? Прямо как ты? Скажи-ка, ведь твоя правая рука аугментическая?

Сафир промолчал, но этого было более чем достаточно. Тайрек залился смехом.

— Боже! Столько ненависти, столько слов! «Первенцы то, первенцы сё!» А сам-то! Ещё мне что-то про веру рассказывал и принципы!

— Эти суки лишили меня руки, — сказал Сафир. — Пришлось заставить её вернуть.

— «Заставить!» — Тайрека разобрал новый приступ смеха. — Они сжалились над тобой, пришили новую, а ты собираешься воевать с ними? Да ты ещё более жалок, чем я!

— Заткнись, — сказал Сафир и ткнул пленника пистолетом. — Чёрт, если бы ты не был им так нужен, я бы просто пришил тебя.

— Так ты всего лишь мой телохранитель, — заметил Тайрек, продолжая хихикать. — А я-то думал…

— Заткнись, я сказал. Мы пришли.

Тайрек сразу перестал смеяться.

Они отбились от безразличного людского потока, исчезнув в тихом, забытом и будто затерянном во времени переулке. Алые, исписанные граффити кирпичи крошились, напомнив Тайреку о старом доме в квартале неприкасаемых, в котором они жили с мамой. Каждый вечер, приходя с работы, она находила время, чтобы прочесть ему очередную сказку и уложить спать. Тайрек любил мать, а она продала его в армию. Он хотел не помнить, какой хорошей она была, но не мог забыть. Некоторые вещи из памяти не выветриваются. Попав к Штыкам, он решил для себя, что станет лучшим. Что всё это произошло не напрасно, что он лишился покоя ради некой великой цели. Каким же он был идиотом.

Через минуту в переулок зашли ещё двое, мужчина и женщина. Пробежавшись взглядом по одежде и лицу Тайрека, женщина сказала:

— Мы ждали вас. Что так долго?

Утончённое до тошноты лицо с высоким лбом, которое обрамляли короткие чёрные волосы, скривилось в гримасе неприязни. Если первенцы по сравнению со старейшинами сааксцев казались аристократами, то эта дамочка была самых голубых кровей. Её водянистые серые глаза сияли печалью. Деловой костюм, идеально подогнанный к фигуре, облегал поджарое, тренированное тело прирождённого солдата. Воин благородного происхождения — самое худшее сочетание. Тайрек вдруг поймал себя на мысли, что лицо женщины кажется ему отдалённо знакомым. Но откуда?

— По ходу, клиент сотрудничать не хотел, — заметил подошедший мужчина и обнажил наращённые клыки — такие себе делали лидеры молодёжных банд, чтобы выглядеть более устрашающе. Одет он был в серое пальто, скрывавшее под собой жилистое, сухое тело. Отработанным движением незнакомец зачесал рукой тёмную прядь волос на правую сторону лица и сразу стал похож на расфуфыренную топ-модель. Но на шее у зубастика Тайрек заметил маленькие татуировки. Печать «I ВДБР», а под ней маленькие цифры — лицензия наёмника. Бывший десантник и наймит с манерами жиголо — ну просто прекрасно. — А он повыше, чем я думал. Хотя худой уж больно. Я дуну — он рухнет.

— Вы кто такие, мать вашу? — хриплым голосом спросил Тайрек. — И когда этот цирк закончится?!

На лоб женщины легла морщинка.

— Ах, Сафир тебе не рассказал. Меня зовут Мира, а это мой телохранитель. Коул, будь так добр.

Зубастик кивнул, подступил к Тайреку и одним ловким движением вогнал ему в шею шприц. Тайрек тут же закачался, обмяк и сполз по стене на асфальт. Его снова замутило, но на этот раз ощущение не раздражало, а даже радовало, обещало успокоение.

— Эта сыворотка должна вылечить тебя. Её сделали наши друзья с фабрики Гефеста. Такую ты даже на чёрном рынке не найдёшь. Вторую половину получишь, если выполнишь наши условия. Решишь отказаться, гарантирую: твоя смерть будет долгой и очень мучительной. Но если согласишься, то изменишь историю. Твоё имя будут повторять веками.

— Что вам помешает убить меня? — прохрипел Тайрек, чувствуя, как блаженство растекается по конечностям. Он расслабился, остался лежать мешком на асфальте. Его сил не хватало, чтобы побороть охватившую тело негу.

— Твоё выживание — один из ключевых этапов плана. Во всяком случае, пока что.

Тайрек кивнул, ощущая теплоту.

— Кольцо… откуда у вас кольцо?

— Ты уже понял, что оно принадлежит твоему отцу?

— Подарок отца матери, — пробормотал сааксец. Во всяком случае, мать говорила, что кольцо ей подарили. А ведь оно было символом правления кланом, такими вещами просто так не разбрасываются. У Тайрека вдруг закралось подозрение, что мать его просто украла. — Это оригинал? Или вы напечатали его на утилизаторе?

— Ни один утилизатор не сможет воспроизвести подобный шедевр с нуля, только сделать точную копию. Оригинал у меня. Я отдам его тебе, когда придёт время.

— Как оно к вам попало? Первенцы убили мою мать и забрали его?

— Это долгая история. Но не волнуйся, твоя мама жива и здравствует.

У Тайрека отлегло от сердца. Хоть какие-то хорошие новости.

— И да, Сафир? Спасибо за услугу.

Тайрек поднял глаза как раз в тот момент, когда зубастик Коул загнал клинок в подбородок сааксца. Сафир взмахнул руками, захрипел и начал медленно откидываться назад, захлёбываясь кровью. В его тёмных очах застыли недоумение, ужас, злость. Секунду назад он был полным жизни представителем вида «человек разумный», с мечтами, надеждами, страхами и иллюзиями, а сейчас превратился в набитый кишками мешок с кровью, которая поспешно лилась наружу, пачкая Тайреку ботинки. Зубастик аккуратно вытер нож о плащ мертвеца и встал подле женщины с таким видом, будто бы просто выкинул мусор в утилизатор.

— Вы убили его… — выдохнул Тайрек.

— Я думала, что через него смогу достучаться до тебя. Но, боюсь, он оказался слишком неблагонадёжен, — ответила Мира, присев перед Тайреком. — А нам нужен был именно ты. Лучший Багровый Штык Союза. Сколько человек ты успел убить? Пятьдесят? Сто?

— Восемьдесят два, — Тайрек кашлянул. — Но это было давно и неправда. Я больше не боец.

— Скоро ты вернёшься в строй, сыворотка это обеспечит. Ты лоялен нынешнему режиму, хоть родом из Караса. Быстрее всех обосновался здесь, среди первенцев, прошёл путь от Приюта до нормальной жизни, не загремев в гетто. Даже помогаешь Городу освоить саакский, который до этого считался невзламываемым языком. Я уж не говорю о хороших связях с окраинами и бандитами, через которых достаёшь наркотики. Ты чист перед Городом настолько, насколько это возможно. Именно поэтому никто не будет подозревать, что ты замешан в нашем деле. А этот придурок… — она кивнула на тело Сафира, — …изжил свою полезность.

— Я не хочу убивать невиновных, — сказал Тайрек.

Мира пожала плечами:

— Этого и не потребуется. Однако для человека, чей народ буквально изнасиловали, ты питаешь слишком много симпатии к противнику. А что, если я скажу тебе, что Город продолжает угнетать сааксцев, даже после войны? Ты хоть примерно представляешь, что сейчас происходит с остальными? — Тайрек помотал головой. — Так я и думала. Большинство не может адаптироваться. Ты был из первой волны переселенцев, и тебе было всего двенадцать. Твоя психика легко приняла смену обстановки. Сейчас Первый Город загребает всех оставшихся на территории Союза, и расселяет их по Четвёртому Уровню. Сначала в Приюты. Если они там не приживутся, их отправляют в гетто, где держат под постоянным прицелом. Первенцы согнали сааксцев с их родной земли и окружили стенами. Они готовы истребить твой народ в любой момент. Всё для того, чтобы стать лучше и приблизиться к идеалу. Кто-то должен что-то предпринять. И этим кем-то станешь ты, Тайрек. Людям нужен герой. Людям нужен новый Освободитель.

Тайрек чуть не захохотал.

— О чём ты? Из меня не получится никакого героя. Я давно перестал верить в такие сказки. Чего вы хотите на самом деле? Зачем вам обрушать нынешний режим?

— Почти пять сотен лет первенцы не контактировали с внешним миром. Стоило покинуть стены, как встретились сааксцы, занимающие самые лакомые кусочки земли. Так что Первый Город развязал войну, чтобы освободить жизненное пространство. Но не для всех. Его займут самые богатые, а бедные так и останутся гнить в стенах до скончания времён. Я собираюсь предотвратить такое развитие событий.

Мира улыбнулась, но печаль так и не покинула её глаз.

— Моя цель — увидеть звёзды.

Тайрек скрипнул зубами. Он хотел поверить Мире. Покинув Приют, он жил как во сне, сосредоточившись только на себе, совершенно не интересуясь проблемами своего народа и подавляя тоску наркотиками и алкоголем. Он пытался вписаться в чужой мир, но тот продолжал отвергать его. И сейчас неожиданно у него появился выход. Анора вселила в него слабость, но эта странная женщина, Мира, ломала его клетку из комфорта. Она возвращала ему силу. Давала возможность вернуть контроль над жизнью.

— «Ты можешь забыть, кем являешься. Но люди вокруг этого не забудут», — произнёс Тайрек и добавил: — Предположим, что я согласен.

Мира поджала губы.

— Нам нужны твои связи с окраинами. Бандиты, контрабандисты, торговцы информацией, даже вигиланты — все, кого ты знаешь. Потихоньку напрягай их. Пусть добывают оружие. Я бы могла покупать на рынках, но такие объёмы легально не достать. К тому же, вызову подозрения у ищеек. Контрабандисты же могут всё провернуть тайно и аккуратно.

— Не получится, — сказал Тайрек. — Такие огромные суммы ты Платиной не унесёшь, а платить переводами — слишком рискованно, налоговая свой паёк не зря уплетает. У Синдиката возникнет много вопросов.

— Всё очень просто, — усмехнулась Мира. — Скажем так, у меня было несколько огромных хранилищ с кучей ценных вещей, которые я утилизировала и сдала в качестве анонимного пожертвования нескольким банкам.

— И Синдикат не проверит, от кого поступили такие огромные средства?

— Эти несколько банков принадлежат Семье Торес и не входят в общую систему. Все остальные король давно подмял под себя. Но у Торесов мы можем класть и забирать какие угодно суммы, и налоговая ни о чём не узнает. Вот, держи, — Мира извлекла из кармана четыре чёрных кубика, напоминающие игральные кости. — Просунь внутрь пальцы.

Тайрек осторожно послушался. На удивление, грани легко поддались. Сааксец держал дрожащую руку перед собой. Мира поднесла свои пальцы и, нахмурив красивый высокий лоб, просунула их в кубы. Подушечки слегка кольнуло, и Тайрек вздрогнул от неожиданности.

— Это были подтверждения с моим ДНК о том, что я владела счетами в банках, — удовлетворённо произнесла Мира. — Я переписала их на твоё имя, мои следы уничтожены безвозвратно. Какое бы расследование теперь ни проводили, все нити будут вести к тебе. Такие вещи не подделаешь.

Тайрек и не заметил, как ловко его сделали преступным умом всей операции.

— И что мне с ними делать?

— Отнесёшь своим друзьям на окраинах в качестве оплаты. Чуть позже с ними они сами смогут наведаться в банки и получить всю сумму. Пусть заберут свои проценты, а на оставшиеся деньги закупаются оружием.

— Ты ведь могла сделать это всё сама.

— Конечно могла. Но ты вне поля их зрения. Слишком уж благонадёжный, — Мира ухмыльнулась, глядя на Тайрека сверху вниз. — И такого маленького роста, что тебя и незаметно. Если даже они обратят внимание, что ты посещаешь окраины, то спишут всё на баловство с дурью. Алкаши и наркоманы восстаний не планируют. И пусть сколько угодно выискивают Платину — её у тебя не будет.

— Тебе в первую очередь нужны люди, а не оружие.

— И мы найдём их в Приютах. Ты лучше всех знаешь, как тамошний люд ненавидит нынешнюю систему. Но оставь это мне. После того, как будет оружие, нам понадобятся Операторы. С этим я тоже постараюсь разобраться сама, но, если что, держи Информаторий на связи.

— Даже если мы соберём людей и оружие, мы проиграем. Когда последний раз было успешное восстание? Полиция нас схватит до того, как мы вообще что-то начнём делать.

— Думаешь, полиции не хочется свергнуть диктатуру Семей? Ты и сам прекрасно знаешь, что она была основана Эдемом, чтобы присматривать за Синдикатом. Комиссар Фарго спит и думает, когда же кто-нибудь поднимет восстание против короля!

— Но ведь бунт и их может затронуть.

— Ты десять лет в Городе и так ни в чём и не разобрался?

— Вещи искажаются, когда глядишь на них через дно бутылки.

— Синдикат правит всеми Уровнями, кроме Эдема, а полиция наблюдает, чтобы он не превысил свои полномочия. Вот только копы всё прошляпили, и нарушение уже произошло. Когда-то Семьи, образующие Синдикат, были всего лишь удобной административной системой, но теперь они просто пьют кровь из своих граждан. Стоит разгореться недовольству, как король присылает солдат и затыкает всех. Навсегда. Если же разгорится полноценный бунт, полиция встанет на нашу сторону. А на ней уже деньги и друзья, способные творить чудеса. А с твоей помощью, даже чудеса не понадобятся.

— Что же твои друзья не организуют всё сами?

— Организовывают. Моими и твоими руками. Мы разрушим эту систему. Никому не придётся больше выкупать себе свободу. А для этого придётся пойти на жертвы. Первый Город это заслужил. Я родилась здесь, росла, лицезрея, как богатые эксплуатируют бедных. Десять лет назад, покинув стены, они объявили войну Союзу и после победы над ним обзавелись новыми игрушками — сааксцами. Ты думаешь, что мы террористы. Нет. Мы борцы за свободу, революционеры. Не думай, что мы жестоки — просто нам приходится быть на шаг впереди.

Мира так горячо говорила, будто пыталась убедить Тайрека в своей правоте. Зачем? На него уже повесили счета банков, ему уже ввели странную сыворотку. Он уже ничего не мог сделать, как согласиться.

— Похоже, ты уже освободила меня от выбора.

— Так и есть. Но я вижу по твоим глазам — ты согласен. Даже Союз не смог заставить тебя пожертвовать собой. Ради Первого Города ты этого делать точно не станешь. Что-что, а таких, как ты, я встречала достаточно. Да, и ещё — если ты не получишь вторую часть сыворотки через четыре месяца, само твоё тело станет ходячим источником «бесючки». Знаешь, что это такое?

Тайрек еле-еле покачал головой.

— Ну, по шкале военных преступлений её оценивают на двенадцать из десяти. Дикая инфекция, люди от неё становятся сексуальными маньяками с острой формой мании преследования. Взрывной коктейль.

— Это невозможно, — прохрипел Тайрек.

— Ты действительно хочешь проверить? — Мира подмигнула ему. — Что же, нам с Коулом надо идти. О трупе не беспокойся, о нём позаботятся наши друзья. Тебе же лучше сейчас подумать о своих.

Мира поднялась на ноги и пошла прочь из переулка. Коул бодро вышагивал за ней. Тайрек подал голос:

— Эй, Мира!

Женщина развернулась на каблуках.

— Да?

— Почему именно я?

Пожав плечами, Мира ответила:

— Из всех, кого я знаю, ты лучше всего подходишь на роль народного героя. Люди тебе поверят, а это всё, что важно.

— Алкаш и наркоман, ставший народным героем?

— Освободителю это не помешало стать мессией, знаешь ли.

— А если восстание провалится, повесишь всё на меня?

— Конечно, — Мира улыбнулась. — Ты же хотел стать героем. А если не получится, будешь мучеником.

Тайрек наклонил голову. Было что-то, не дававшее ему покоя. Какая-то неправильность. Мира сказала, что она искала именно его. Почему? Что ей нужно на самом деле? Что в нём такого, чего нет в других сааксцах? Что же, ладно, в отличие от всех остальных он не в гетто и не в Приюте, имеет действующее гражданство, официально работает и довёл себя до такого состояния, что сама возможность сопротивления короне кажется смехотворной. Никто его ни в чём не заподозрит. Но у Миры много денег и таинственные друзья, которым было бы выгодно свержение короля. Если бы она хотела, то давно провернула бы уже всё сама. На секунду всё вдруг стало кристально чистым.

— Кольцо. Это как-то связано с моим отцом? — спросил он. Выражение лица Миры изменилось ровно на одно мгновение, прежде чем снова стать невозмутимым. Но это одно мгновение сказало Тайреку всё, что нужно.

— Генерал Мугис Хамид, — ответила она. — По моим данным, перед обороной Караса он вернулся к твоей матери и забрал кольцо. Ты ведь никогда не встречал его?