Убить куклу

Лера прикрыла дверь и посмотрела на куклу. Сидит, зараза, как ни в чем не бывало и делает вид, что это ее не касается. Вот и отлично! Значит, Лера вольна делать то, что ей хочется. Тем более что, если она немедленно не выйдет, Григорий снова за ней придет. Лучше выйти. Да и правила этикета требуют принять приглашение. В честь знакомства. И лишь бы отвязаться. Лера снова взглянула на Марусю. А ведь та знает, что Лера пойдет на чаепитие с новым соседом. Вот и хорошо. Раз кукла умеет читать мысли, значит, Лере лишний раз и оправдываться незачем. Глубоко вздохнув и словно набрав в легкие как можно больше смелости, она вышла из комнаты, прихватив с собой любимую красную чашку.

— Я со своей посудой, так как знаю, что здесь нет ничего, кроме стаканов и рюмок, из которых чай не такой вкусный, как из чашки.

— Присаживайся. Давай чай налью, и тортик бери, какой кусок больше нравится, какой на тебя смотрит да подмигивает, — хлопотал возле стола Григорий. — Ты наверняка работать сюда приехала? Или насовсем сбежала из провинции? Да ты не смущайся, здесь большинство такие. А вот я в Москву только на пару недель приехал. Брат попросил помочь в одном деле. Он здесь в одной фирме работает. А мне на работу только через месяц, вот я и согласился. Окончил в этом году Высшее военное авиационное училище.

— Так ты летчик?

— Летчик. Военный. И прадед мой тоже был летчиком, воевал еще в Гражданскую.

— Ты молодой очень. Я людей твоей профессии себе как-то постарше представляла. И откуда же ты прибыл, летчик?

— С юга, из Краснодара. Потомственный казак, между прочим, из донского казачьего дворянского рода Богатыревых, и очень этим горжусь.

— Ах, вот даже как! Тогда мне очень повезло: сижу в компании с потомственным дворянином.

Григорий напрягся, почувствовав в словах Леры еле уловимую насмешку.

— Значит, ты у нас всем казакам казак — казак в квадрате, казак в кубе? — Лера уже не могла остановиться. Матушка Павла назвала ее не их поля ягодой. Теперь вот этот неизвестно откуда взявшийся на ее голову летчик-казак, который так важничает своим дворянским сословием. Ну куда податься бедной сироте без роду без племени? — Интересно, а другие казаки, выходит, не настоящие, если их предки не были дворянами? Или они казаки, но только рангом пониже, а значит, и в подметки тебе не годятся?

— Я не понял, ты чего так взъелась на меня, словно я у тебя любимую куклу отобрал?

Лера даже дара речи лишилась. Пока собиралась с мыслями, Григорий продолжил:

— Ты права. Права, как никто другой. Я и сам понимаю, что это глупость превеликая. Но так уж повелось. У казаков в свободных обществах испокон веку никогда не было никаких сословных делений. Все были равны между собой как граждане своей казачьей земли. Но царское российское правительство, испугавшись такого казачьего народного оплота, основанного на полном равенстве и братстве, ввело сословные разграничения, чтобы разобщить казаков. Так было учреждено среди них дворянство. С одной стороны, казак состоит в своем казачьем сословии, а с другой — в дворянском. Полный абсурд. Да и никакое мы не сословие. Мы — народ. Да ты пей чай-то, остынет же.

— Я пью, пью. — Лера положила в рот маленький кусочек несъедобного магазинного торта на чайной ложечке и сделала глоток из чашки. Она уже не злилась на Григория. Нормальный парень. Даже симпатичный. Равенство, братство — это Лере по душе. Значит, он свой человек. И с чего она взяла, что он кичливый?

— Почти четыреста лет казаки были служивым, воинским сословием Российской империи. История российского казачества — великая история. Как ни пытались его уничтожить, а оно все живо.

— И чем вы занимаетесь, казаки?

— Разным. Теперь казачество переживает второе рождение. Уже не только как этническая общность, но и как общественное движение. Я считаю, что будущее за нами, казаками.

— Ты прямо как оратор с трибуны. И почему же?

— Потому что мы не только на земле-матушке живем, но и обрабатываем ее, и защищаем. Казачество — одна из немногих дошедших до наших времен традиций ведения натурального хозяйства и человеческого универсализма.

— Это как? — спросила Лера из вежливости и взглянула на наручные часики, стрелки которых подбирались к полуночи. Кукла, наверное, злится, что ее долго нет.

— Казак — он и воин, и земледелец, и ремесленник, и купец в одном лице, ведущий натуральное хозяйство на своей земле и одновременно защищающий эту землю. Это и есть истинная независимость. Именно таким я вижу человека завтрашнего дня. Недаром символом казачества является лошадь, олицетворяющая силу, свободу и единение с природой.

— А как же твоя профессия? Ты же не променяешь самолет на лошадь?

— Одно другому не мешает. Теперь я смогу защищать Отечество не только на земле, но и в небе.

— А есть от кого защищать?

— Найдется. И дураков достаточно, и слишком умных. Но ни тем, ни другим я бы не позавидовал.

— Лошадей я очень люблю. Однажды, еще в школьные годы, случайно попала на ипподром, с экскурсией. Как впервые увидела их, так сразу и влюбилась. По-моему, это самые красивые и грациозные животные.

— Ну что ж, казачка из тебя наверняка получится, — улыбнулся Григорий.

— Этого еще не хватало! — невольно произнесла Лера. Но, заметив, как подскочили вверх брови собеседника, попыталась сгладить о себе нелестное впечатление: — А казачка — это кто, жена казака?

— Да. Или его дочь. Сильная, волевая, красивая, уверенная в себе, самодостаточная, умеющая постоять не только за себя и свою семью, но и за своего мужа и за свою Родину. Вижу, тебе не очень интересно то, о чем я рассказываю? Извини, что не смог развлечь более привычной для тебя темой.

— Говорят, казаки рано женятся? — Лера уже пожалела, что согласилась на чаепитие.

Снова ей пытаются навязать чье-то мнение! Ну почему Лера непременно должна с кем-то соглашаться? А если у нее свое, персональное видение мира? Стоит только уступить в чем-то одном, как тут же выясняется, что уступать теперь придется во всем. Но Лера не из тех, кто станет под кого-то подстраиваться. Прошли времена, когда она смотрела воспитателям в рот, поддакивая каждому слову. Так, на всякий случай. И пусть этот Григорий думает о ней что угодно, ей все равно. Но не стоит ссориться из-за пустяков. Парень он, похоже, хороший. Даже идейный, что в наше время большая редкость.

— Есть такое. Нечего по свету зря болтаться. Все мои друзья уже при женах и при детях. А я еще никак не определюсь. Для казака двадцать пять — уже перестарок.

— Никак подходящую девушку не встретишь? — спросила Лера и тут же подумала: «Мы с ним одного года, а он выглядит как пацан, который в войнушку еще не наигрался. На что угодно могу поспорить, что он был в армии. Бегом, наверное, туда побежал, чтобы быстрее стать настоящим мужчиной».

— Ну почему же? Есть подходящая девушка. Очень любит меня. По крайней мере, так говорит. И я ей верю. Да и родители настаивают, чтобы мы поженились. Вот только я свою жену любить должен.

— Должен? А разве любят по обязанности?

— У меня долг перед самим собой, перед своей судьбой — жениться по любви. Личный долг, понимаешь?

— Понимаю. Значит, теперь ты в поиске? Как и большинство мужчин, которые не хотят на ком-то жениться?

— Даша — не кто-то. Я ее очень уважаю. И люблю. Как сестру. Поэтому портить ей жизнь не стану.

— Да разве ты ей испортишь жизнь, если женишься? Ты же счастливой ее сделаешь на всю оставшуюся жизнь. Может, ей больше ничего и не нужно, лишь бы любимый был рядом. Неужели нельзя ответить любовью на любовь? Обычно то, что мы так упорно разыскиваем в тридевятом царстве, находится совсем рядом. Стоит лишь повнимательнее приглядеться. Или близкое можно разглядеть только издали? Тогда тебе и карты в руки. Удобный случай, чтобы разобраться во взаимоотношениях.

— Возможно, — ответил Григорий, о чем-то задумавшись. — Вот только надолго ее не хватит. Однажды она поймет, что ей тоже хочется, чтобы ее любили. А ты в родном городе разве никого из любящих и любимых не оставила?

— Нет, — соврала Лера, чтобы не оправдываться, почему ей пришлось уехать от мужа. Да и не привыкла она первому встречному рассказывать о сокровенном. — Я — совсем другое дело. Мне с детства было как-то не до любви. Главной задачей являлось — выжить. Я ведь детдомовка, а потому и ждать любви мне было неоткуда. Мать умерла, бабушка тоже, а отцу я, видимо, и даром не была нужна. Если уж своим не понадобилась, то о какой любви от чужих можно мечтать?

— А ты не пробовала разыскать отца?

— Зачем? Чтобы лишний раз убедиться в том, что я ему не нужна? Или предложить ему свою помощь, если он в чем-то нуждается? А он это заслужил? — Лера вдруг подумала о Николаиче, которому ни до кого нет никакого дела, кроме себя. — Я, конечно, не злая и не мстительная, но и не беспросветная альтруистка.

— Извини за банальность, но без отца ты бы не появилась на свет.

— Иногда человеку лучше совсем не рождаться, так проще. Знаешь, что нас, детдомовцев, сплачивало? То, что мы были лишены любви родителей и нам некого было любить. А если кто-то из наших осмеливался хотя бы внешне проявить эту любовь, он тут же подвергался травле. Так что я при всем желании не смогла бы полюбить папочку, который меня предал. У нас была одна цель, всеобщая — уцелеть во что бы то ни стало. Настоящего детдомовца на жалость, как на крючок, не поймаешь. Но и злобы на отца я тоже не держу.

— Неужели в детстве ты даже не мечтала о том, чтобы встретиться с ним?

— Мечтала, но только в самом раннем и тайно, чтобы никто даже мыслей моих не мог подслушать. Даже сказочку для себя про него сочинила. Будто меня похитили у сказочно богатого папочки и увезли из-за границы в Россию, потому он и не может меня так долго найти. Хорошая сказочка, правда? И согласно ей, мой папочка сейчас тоскует обо мне в своем роскошном особняке где-нибудь на солнечном побережье океана.

— Почему именно на солнечном побережье океана? — удивился Григорий.

— Если уж мечтать, то о богатых родителях. А если уж поселить их, то непременно в самую лучшую точку земного шара. Для меня в детстве самым лучшим местом в мире были золотые пески океанского побережья, которые я увидела в каком-то журнале. Удивительная природа со сказочными деревьями, цветущими кустарниками, ярким солнцем и летом круглый год. Красиво, правда?

— Я бы все равно попытался его разыскать.

— Не вижу в этом смысла. Придумала когда-то по глупости красивую историю, вот пусть эта моя сказочная история и останется незаконченной. Знаешь, почему все сказки обрываются на самых интересных местах — нашли друг друга и поженились? Потому что счастья в дальнейшем им все равно никто не гарантирует. Ну найду я отца, и что? Из грязи да в князи? Не верю я в это. И уже успела убедиться, что счастье нужно зарабатывать своими руками. Хотя никто не откажется, если ему на голову свалится вдруг мешок с деньгами.

— Ты считаешь, что счастье в деньгах?

— Не знаю. Но то небольшое количество, которое я зарабатываю, к счастью не имеет никакого отношения.

— А если на твою голову такой мешок свалится?

— С какой стати? И потом, если я буду об этом все время мечтать, у меня не останется сил на то, чтобы жить дальше: работать, стремиться к поставленным целям. Все силы будут растрачены на мечты. Да и не верю я в чудеса. Особенно те, что в решете: дырок много, а не пролезешь.

— Зря, ты сама же и обедняешь свою жизнь.

— А ты не думал о том, что если дети мечтают о богатых и успешных родителях, чтобы гордиться ими, то родителям тоже, наверное, хочется, чтобы их дети стали знаменитостями? Но это про нормальных детей. У детдомовцев шансов почти никаких. И вообще, я считаю, что мечтают в основном неудачники и те, кто сам не хочет для себя даже пальцем о палец ударить. Моя жизнь хоть и лишена чудес, зато я зря в облаках не витаю и напрасно свое драгоценное время, которое, как известно, и за деньги не купишь, не трачу. Надеюсь только на себя и упорно иду к цели. Не семимильными шагами, конечно, как хотелось бы, но главное — не топчусь на месте.

Лера замолчала. На лбу тут же собрались мелкие, еле заметные морщинки, а уголки губ невольно опустились.

«Если не возьму себя в руки — точно разревусь, — подумала она, чувствуя, как защипало в носу. — Что это, как не желание кому-то пожаловаться на свою трудную жизнь? Но не этому же юнцу, у которого одни мечты в голове?!»

Она усмехнулась, и вмиг желание поплакаться в чью-то жилетку рассеялось как дым.

— Что-то не так? — участливо спросил Григорий.

— Все так, как надо и как должно быть, — заверила она, разглядывая помрачневшее лицо соседа и дивясь его запоздалой реакции на ее неожиданные эмоции. Слишком молод, чтобы серьезно что-то воспринимать. Пока все для него кажется забавной игрой. А может, так и надо относиться к жизни? — Каждый несет свой крест, а потому дай бог здоровья каждому! Был в моей жизни период затишья, когда я уже не мчалась по жизни на всех парусах. Но потом поняла, что если я не заставлю себя двигаться дальше, моя жизнь замрет на одной отметке и ничего хорошего в ней уже не случится. Вот так я оказалась здесь.

— Значит, сбежала от своих проблем?

— Нет, просто нашла посильный для себя выход. Вот накоплю силенок, воспряну духом да как начну крушить проблемы направо и налево!

— Ты мне нравишься. Мы с тобой очень похожи. А откуда ты приехала?

— Из провинции-матушки, конечно, откуда еще-то в столицу приезжают. А вот у тебя в жизни какая цель? — попыталась Лера отвлечь собеседника от своей персоны.

— Глобальная — возрождение казачества. Личная — создание крепкой семьи, рождение детей и служение на благо Отечеству, — без запинки отрапортовал Григорий, словно только и ожидал этого вопроса. — Чего люди ждут от казаков? Защиты! — Лера тут же представила Григория на коне, в папахе и с шашкой наголо. И, как ни странно, поверила, что он говорит чистую правду. Во всяком случае, сам верит в то, о чем говорит. — Сейчас перед казачеством стоят большие задачи: долгий путь воцерковления, духовного и дисциплинарного становления. Казачеству без православной веры никуда. И нам нужно реально становиться на ноги.

«И у этого своя идея фикс, — подумала Лера. — Наверное, каждый мужчина мнит из себя супермена. Вот Паша, например. Как только решил написать роман века, так и замер в своем развитии, потому что силенок не хватает на осуществление мечты. Раз не справился с главной целью, то пустил под откос свою жизнь, то есть лег на диван и остановился в духовном росте. Интересно, а как поступит Григорий, если возрождение казачества окажется утопией? Поплывет против течения или повернет назад, добравшись до точки возврата?»

Они засиделись до поздней ночи, а утром Лера отправилась на работу. По дороге вспоминала ночные посиделки, и на душе была удивительная легкость. Словно она встретила старого друга, с которым когда-то рассталась и уже не чаяла, что свидится вновь. Григорий такой простой и понятный, с таким человеком хочется поделиться радостью и горем. И Лера обязательно расскажет ему о своей жизни.

Или лучше попридержать лошадей воображения, которые мчатся сломя голову, не зная преград, и того и гляди затянут Леру в пропасть запутанных отношений, из которых потом замучишься выбираться? Нет, стоит держаться подальше и от Григория, и от его великих эпохальных патриотических идей. У Леры простые, приземленные планы: заработать денег, поставить на ноги мужа, родить от него детей. И никакого героизма.

Лера вернулась с работы, а Григорий встречал ее накрытым столом.

— Я к твоему приходу уху сварил. Надеюсь, не откажешься со мной поужинать?

Как же это он вовремя подсуетился. И не надо Лере у плиты стоять. Впрочем, она и не собиралась. Попила бы кефирчику с батоном, просмотрела бы с полчасика слипающимися от усталости глазами книжку, оставленную прежними жильцами, да и спать улеглась.

Но отказаться от ухи она не смогла. Как же вкусно-то!.. А может, это ей только от голода кажется? Нет, действительно вкусно! Никогда ничего подобного не ела.

— У тебя усталый вид, — заметил Григорий.

— Я же не с дискотеки пришла. И будет лучше, если я сейчас поем и пойду отдыхать. Ты не возражаешь?

— А у меня есть выбор?

— Нет. — И Григорий больше не задал ни одного вопроса, даже взглядом назойливым старался не побеспокоить: он еще и тактичный. — Спасибо за ужин! Пойду спать.

Утром Лера ушла чуть свет, как обычно, додремывала уже в переполненной электричке, стоя. Весь день пристальное изучение и проверка мелькающих на мониторе цифр, поэтому к вечеру глаза болели, словно в них насыпали песка. Домой ехала также стоя, и пока добралась, уже ног под собой не чуяла. Когда же она, наконец, привыкнет к этим выматывающим неудобствам мегаполиса!

Григорий уже не встречал Леру накрытым столом. Он вообще ее никак не встречал, так как его не оказалось дома. Ну что ж, дело молодое, видимо, нашел более интересное занятие, чем готовить ужины для чужого человека. Он появился только к ночи, когда Лера уже засыпала. Она слышала, как сосед потоптался возле ее двери, не решаясь постучать, затем направился в кухню и затих. Как Лера ни прислушивалась, в квартире стояла мертвая тишина. Он что там, в кухне, уснул, что ли? Сон почему-то как рукой сняло. Лера надела халатик и пошла в кухню.

Григорий сидел за столом, обхватив забинтованную голову руками.

— Что случилось? — ахнула Лера. — На тебя напали?!

— От нападавших я бы легко отбился. А вот от машины увернуться не получилось, — слабо улыбнулся Григорий.

— Ты шел на красный свет?

— Если бы! На зеленый, конечно! Машина откуда-то из переулка выскочила, словно меня только и ждала. Ничего не понимаю! Такое ощущение, что на меня специально наехали. Но меня же здесь ни одна собака не знает! Я бы мог подумать на трагическую случайность, однако водитель не только не притормозил, когда я перед его машиной оказался, а осознанно в меня врезался. Чушь какая-то! Я сначала в больнице был, затем в полиции.

— А номер машины запомнил?

— Мне как-то было не до того. Сразу сознание потерял. Прохожие «Скорую» вызвали.

— Может, тебе лучше было в больнице остаться?

— Ну уж нет! Никогда в них не лежал и не собираюсь. Ничего, до свадьбы заживет. Лучше бы пораньше, конечно. Ты иди спи.

И Лера вернулась к себе. Чем она могла помочь — посидеть с Григорием да поохать? К тому же она догадывалась, в чем тут дело. Зайдя в комнату, Лера сняла с полки куклу.

— Ты что, дрянь эдакая, творишь? Совсем ополоумела?! От него-то тебе что понадобилось? Молчишь? А ведь это твоих рук дело! — Лера приблизила кулак к кукольному личику. — Чуешь, чем пахнет? Поотрывать бы тебе за это ручонки твои шаловливые! И вот что я тебе скажу, зараза такая: я не верю, что имею к тебе хоть какое-то отношение. А потому предупреждаю: еще хоть одна подобная выходка, и ты окажешься на помойке с оторванной башкой, поняла? — И Лера вернула куклу на полку.

Следовало, конечно, и в самом деле выбросить ее в мусоропровод, вот только у Леры не было уверенности, что кукла снова не окажется в ее комнате, но уже изрядно потрепанная и дурно пахнущая. А если ее в реке утопить?..

Промучившись всю ночь без сна, Лера пришла к выводу: надо еще раз попытаться оторваться от куклы. Но как?! Поменять жилье и работу. Легко сказать!

В обеденный перерыв она вышла на воздух прогуляться по небольшому скверу. Проходя мимо скамьи, заметила кем-то оставленную газету с рекламой работы. Присела, бегло просмотрела объявления. В глаза тут же бросилось обведенное красным фломастером: «Требуется домработница с проживанием. Уборка в доме 700 кв. метров по Рублево-Успенскому шоссе». Лера глянула на предлагаемую зарплату, и у нее — не иначе как от зависти к счастливчику, который получит эту работу, — противно засосало под ложечкой. А может, потому, что уж очень ситуация знакомая? Когда Лера так же «случайно» подобрала на скамье куклу, с ней стали происходить всякие странные и необъяснимые события.

Если поверить в невозможное, то ответ сам приходит в голову: снова ловушка! Лера огляделась. И кому она опять так понадобилась, что с ней играют, как с безмозглой куклой? Размечталась! Да никому на свете! Как была Лера никому не нужной в детстве, такой и осталась. К тому же теперь, благодаря Марусе, Лере мерещатся всякие мистические ловушки…

Но если это не ловушка, тогда что — счастливый случай, предоставленный судьбой, чтобы оторваться от бед и неприятностей? Разве она не заслужила?

«Ну, моя милая, — подумала Лера, — если ты и дальше будешь считать себя не заслуживающей счастья, тебе его вовек не дождаться! Бери, что дают! Сначала эта маленькая поблажка со сказочно большой зарплатой, а потом, глядишь, и что-то посущественнее судьба предложит».

Да справится ли она с уборкой эдакой махины? И место наверняка уже кем-то занято, не зря же объявление помечено. Но позвонить и узнать она может, ведь ничего же не теряет.

Лера набрала номер, ей ответил приятный женский голос. Да, Лера может прийти на собеседование, которое состоится вечером после ее работы. В кафе неподалеку, чтобы Лере было удобно добираться… Конечно, она будет там в назначенное время. И Лера положила трубку. Не может быть! Это чистейшей воды розыгрыш. Так она снова ничего не теряет, если просто поговорит с работодателем. Хоть какое-то развлечение.

Возвращаться в квартиру, чтобы узнать, что с Григорием снова случилось что-то невообразимое, совсем не хотелось. Лера так устала от злобных выходок Маруси и куда угодно готова скрыться, лишь бы больше ее не видеть. А главное, чтобы кукла не смогла разыскать Леру.