Отбор в Академию Стражей.кн.2

— Тихо! — рявкнул Сантана. — Как замещающий претора я прошу тишины. Обвинение серьезное, поэтому не торопимся выносить суждения, а выслушаем уважаемого Сезара Фуко.

Интересно, как меня осуждать будет тот, кто потреблял чернильные капли. Или тот, кто отмахнулся от первых моих сообщений, высмеял их. Я не против суда, но справедливее было бы, если бы мне тоже дали слово. Но пришлось только выслушивать. Леденящую кровь историю, как я подозрительно заинтересовалась созданиями Хаоса, пыталась найти их, преследуя даже несчастного ребенка садовника. Мои странные знания насторожили бдительного ритора, а потом и вывели на зрелого мелагана.

— Я такого взрослого и не видел никогда. Во время пробоев к нам попадают только незрелые серые, которых оперативно зачищают, — вещал Фуко завораживающе бархатным голосом. Делая многозначительную паузу и продолжая с добавлением сочных таинственных обертонов. — А тут бежевая тварь, размером с кошку, я чуть дар речи не потерял. Во время захвата мелаган усилился каплями, его реакции стали непредсказуемыми, и я принял решение не брать его живым.

Судя по согласному бурчанию присутствующих, с таким вердиктом для бедной Яи все оказались согласны.

— Студентка Маккой сначала бездействовала, что правильно. Я бы сказал — не мешала. А потом вдруг закричала «Нет» и способствовала бегству твари. Учитывая, что мне пришлось хитростью выведать место проживания монстра, обвешанный каплями мелаган был того возраста, который не мог быть пропущен периметром, а студентка противостояла мне физически, я сделал вывод: Маккой — поставщик запрещенных препаратов. Жаль я в таком состоянии не могу таращить глаза. Чего я поставляю? И главное — кому?

— Кхм. Чем дальше, тем серьезнее обвинения, — сказал Сантана. — Не знаю, как у коллег, но у меня сразу появилось три вопроса. Первое — препараты запрещены для гражданских, но Маккой официально является студентом академии Стражей. Напоминаю, со второго курса у нас разрешены чернильные эликсиры. А до этого мы порицаем нарушения и штрафуем. То есть налицо — необходимость административного наказания, не более. Если бы я могла реагировать, моя челюсть бы сейчас болталась в районе пола. То есть капли — просто ингредиент одного из полезных для Стражей препаратов?

— Во-вторых, учитывая постоянную работу периметра, даже если студентка пронесла зародыш мелагана, как она могла его вырастить? Есть ли вероятность, что в неверном свете или эмоциях боя, коллега Фуко ошибся с возрастом твари?

— Я? Ошибся?

Глава 3. Кто есть кто в академии

— Ладно, не ошибся. И понимаю твою обеспокоенность. Но еще больше меня заботит третий вопрос. Как могла студентка физически напасть на своего ритора во время боя? Если первая особенность ситуации неважна, вторая — требует изучения, то вот за это я бы отчислял.

И у меня перехватило дыхание. Если так говорит Сантана, значит о продолжении моего обучения можно забыть. За две недели общения ритор по выживанию доказал насколько упорным он может быть в отстаивании собственной позиции. Картинка перед глазами затуманилась, вот и слезы.

— Уважаемые коллеги, — произнес мягкий голос незнакомца, который встретил нас при входе. Теперь я могла с высокой вероятностью определить его как секретаря Рохо. — Мы внимательно выслушали Сезара Фуко. Может быть пришло время дать слово девушке?

А вот с этим были проблемы. Что я могу сказать по третьему пункту обвинений? Нападала физически? Нападала. Во время боя? Да. Зачем? Спасти мелагана. Вот и приплыли.

Новый шум и спор прервали дальнейшее, увы, малопозитивное развитие ситуации. С силой хлопнула дверь и холодный голос Камачо заполнил недоуменную пустоту:

— Прошу прощение за вторжение. Мне сообщили, что студентка Маккой в бессознательном состоянии.

— Внимание, — не к месту развеселился Сантана, — вот и еще один возможный заговорщик, наследник Камачо. Именно он последнее время проводит время после уроков с Маккой. Райден, скажите нам честно, вы когда-нибудь видели мелагана?

— Видел, сэр.

Некоторое время у Сантаны явно не находилось слов. Он закашлялся.

— Э. А где? Раньше или здесь, в академии?

— На территории академии, сэр. Здесь довольно много хаоситов.

Недалеко с грохотом упал стул.

— Простите, джентльмены, — раздался смущенный незнакомый голос. — Я пока не вел занятия у первокурсников, но уже впечатлен новым набором.

— Стесняюсь спросить, Камачо, — вкрадчиво сказал Сантана, — конкретно где и при каких обстоятельствах вы видели "много хаоситов"? В данном аспекте у меня появляются вопросы к Фуко и его навыкам зачистки, а также к общей слепоте всего преподавательского состава. Зато я необычайно горд результатами своего обучения Выживанию. Коллеги, у нас при бурном, по словам мистера Камачо, заражении учебного заведения, пока не было ни одного трупа, оцените мой высочайший уровень квалификации. Не считая, конечно, неудачливую Маккой пострадавшую от лихого Сезара, который однозначно опаснее любого хаосита.

— Не пойму причину твоей иронии, Санти, — мгновенно огрызнулся Фуко. — Я, да, специалист по Зачистке, но упустили-то засев Хаоса все присутствующие, и ты в том числе. Кого именно из темных вы встречали, Камачо?

На этом месте я даже пыталась проморгаться, очень стало интересно, что ответит Райден. Но глаза не двигались и не закрывались, увы, пришлось сконцентрироваться на слухе, окончательно оставив надежды вернуть зрение.

— Клещей встречаю везде, — размеренно начал Альфа, — в основном в преподавательских. Хаббасы и тарахтелки в количестве были на полигоне во время второго теста.

В комнате начали раздаваться смешки. Все громче и расслабленей. Риторы решили, что студент пошутил. Глупо, конечно, но пусть будет лучше шутка.

— А с помощью мелагана мы с Маккой обнаружили нарушение защитного периметра академии. Камни испорчены темными рунами, профессионально изменены, сэр. Вряд ли это по плечу студенту, вот мы и не понимали со студенткой Маккой кому именно можно довериться. Кстати, о Стелле, мне кажется, она не очень хорошо себя чувствует. Вы не против, если я ей немного помогу?

Последние фразы прозвучала почти в мертвой тишине. А затем сменилась вспыхнувшим гвалтом одновременно зазвучавших голосов. Райден прав, осознала я, мы сильно бы рисковали сообщив о беде кому-то одному из риторов, а вот после такого объявления нарушители сложно будет выкрутиться и совсем невозможно — замять ситуацию. Пока риторы обсуждали ситуацию, я почувствовала сильные пальцы на ушах. Особенно острыми были прикосновения к правому, пострадавшему от Сантаны. "Только не это ухо" — хотела взмолиться я и не могла произнести ни слова. Райден начал снимать паралич хаббасов тем же способом, как я когда-то привела в активность его — щипая и дергая меня за уши.

— Что, неприятно быть неподвижной и беспомощной? — Камачо опалил мое ухо горячим дыханием.

Вот же гад, мстит за полигон. Я попыталась дернуться, но с трудом ощутила слабое покалывание по всему телу. Организм только начал приходить в себя.

— Маккой, каково это стать пособницей хаоса, осужденной всеми риторами и почти изгнанной из академии?

Только дайте мне вернуть мое тело, и я его убью. Одновременно с приливом злости я осознала, что меня покинули депрессивные мысли и переживания. Хотелось подскочить, обнять и расцеловать Райдена, а потом надавать ему по шее.

— Все помолчите! — вдруг гаркнул Сантана. — мы с Сезаром сейчас идем проверять периметр. Если информация подтвердится, сообщаем претору. Остальные проверяют учебные корпуса на предмет тварей Хаоса и следят, чтобы студенты никуда не разбегались, а делали домашние задания. Никакой паники, до прояснения ситуации ведем себя как обычно. Но у меня остался вопрос по Маккой. Почему она защищала мелагана и напала на Фуко?

— Про мелагана все ясно, — ответил Камачо выпрямляясь и непринужденно положив ладонь на мою макушку как на столик. Вот же мстительный. Я уже говорила, что убью его? — Мы с Маккой рассматривали его как объект наблюдения, ниточку к раскрытию тайны испорченного периметра. Если ей показалось, что хаоситу грозит гибель, она должна была попытаться его спасти. А как именно она напала на ритора?

— Схватила за руку, — ответил Фуко.

— То есть никак не хотела вам вредить, только остановить ваш удар, после которого мелагана можно было бы веником в совок собирать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Фуко посмотрел на него с подозрением, но был вынужден согласиться. Я резко вдохнула и вскинула голову, быстро моргая. Наконец-то. Подсохшие от невозможности моргать слизистые глаз словно песком подсыпало, руки подрагивали.

— Ладно, — сказал Сантана, глядя как Райден помогает мне прийти в себя, растирает онемевшие ладони. — Вы, юные провокаторы, пока свободны. Баллы Стеллы сообщим после изучения периметра. Между нами, Камачо, вы меня удивили. Так самоотверженно вступаться за горожанку, даже не официальную студентку, из Гамм. Ее отношение к вам я понимаю, а вот вы озадачиваете. Уже в безопасности, но все равно остаются репутационные риски. И для Маккой, и тем более — для вас.

Хм. Не поняла. У кого из нас больше пострадает репутация? У него? Я невольно округлила глаза.

— Мы — друзья, — заявила я, вскидывая подбородок и пытаясь унять еще оставшуюся слабость в ногах. — Она — моя девушка, — спокойно заявил Райден. Он подхватил меня под локоть и ошарашенную, молчаливо ловящую воздух, потащил на выход.

— Ага, — сказал Фуко, как оказалось, продолжающий прислушиваться к нашему разговору, — девушка еще не определилась, а молодой человек забыл из какой он семьи.

— Родные ему быстро напомнят, — с жалостью бросил нам вслед худой незнакомый мужчина с рыжеватой бородкой и длинными спутанными волосами. Этого ритора мы еще не знали, зато он нас теперь запомнил.

Сантана молчал.

— Маккой, — уже в дверях поймал меня оклик ритора Фуко, — штраф за нападение будет обязательно. Твой поступок не сойдет с рук. Но если насчет периметра правда, ты еще задержишься на отборе.

Камачо буквально рывком вытянул меня в коридор и ловко закрыл за спинами дверь.

— Жива, чего я только не передумал, — он прижал меня к себе, сжимая до боли. Я слышала как быстро бьется его сердце и с тоской думала, когда лучше сообщить близкому мне человеку, что я — тварь Хаоса. — Не плачь, — прошептал он, — все позади. — Ты считаешь меня своей девушкой? — сбивчиво пробормотала я. — Ты не против? Я мгновенно представила полное уничтожение честного имени его семьи, когда выяснится моя истинная природа. — Предлагаю пока не торопиться. Он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в темнеющие глаза.

— Ты серьезно? Сейчас лучшее время заявить отношения. Я задолбался иносказательно посылать Олафа, он же намеков не понимает.

Его мундир пах лесом и древесной корой, а пальцы — цветочным мылом. И до боли хотелось сказать "да", наплевать на все грядущие проблемы и просто насладиться возможностью открыто обнимать Райдена. Но как потом смотреть ему в глаза?

— Дай мне время до утра. Пожалуйста. Утром узнаем остаюсь ли я вообще в академии, может быть и не стоит огород городить.

Вытащив из кармана платок, я вытерла мокрые глаза и хлюпающий нос, стараясь выглядеть деловитой и не смотреть на Альфу. Мятый платок забрали из пальцев, и белоснежный тонкий батист с вышитым гербовым всадником убрал остатки предательских дорожек с моих щек. К выходу мы двинулись в полном молчании, оба не в восторге от ситуации.

— А что там с твоей семьей? — спросила я у входа в женский блок, когда он уже развернулся уходить. — О чем тебе могут напомнить родные?

— Вот завтра и обсудим, — ровно сказал Камачо. — Сейчас это не актуально. Как там ты говорила: "Может быть и не стоит огород городить".

Он мягко поцеловал меня в уголок рта, нисколько не смущаясь приоткрытой двери в наш блок. И ушел, посвистывая, засунув руки в карманы. Интересно, ему когда-нибудь отказывали? Смотря в широкую спину, я впервые задумалась сколько у него до меня было девчонок, и горчащая ревность сжала мои внутренности. Надо быстрее решать вопрос с Хаосом и столбить Альфу. Прямо вывеску на нем сделать "Мой". Осторожно потрогав ноющее ухо, я печально вздохнула. Как?! Как понять, что со мной происходит?

Краткие объятия и легкий поцелуй придали сил. В спальную комнату я заходила уже менее расстроенной, но все еще не до конца собранной. Поэтому чуть банально не грохнулась от неожиданности. Не вовремя напомнившая о себе левая нога, пострадавшая на поединке, подвернулась, и я с трудом удержалась, схватившись за косяк. Потом воровато оглянулась и быстро закрыла дверь.

Под потолком, как праздничные гирлянды, блестящими графитовыми бусами были развешаны связки капель.

— Я теперь буду с тобой жить, ладно? — тоненько донеслось откуда-то сверху. — Ты же хорошая? Яю защитишь?

Закинув голову наверх и с отвисшей от изумления челюстью рассматривая потолок, я осознала, какой скучной и однообразной была моя жизнь до академии. Выгнать несчастную лишенку у меня рука не поднимется, это означает сон прямо под гирляндами опасного субстрата Хаоса, который, на секундочку, гордо носил второе наименование: паразит мозга.

— Ты меня теперь опознаешь? Отличаешь от других? — слабым голосом осведомилась я.

— Да, ты теперь особенная, у тебя часть темного солнышка внутри, — доверительно сообщила мне девочка-мелаган.

Я упала на кровать, как была, прямо в ботинках. Задрала ноги на спинку. Приплыли. Нормальные люди сливают свои мечты тихо и прилично. Не поступают или отчисляются по баллам. И только я не могу стать Стражем, потому что нападаю на людей, защищая хаоситов.

— Эй, — позвала Яя, — а почему ты не кушаешь свои капельки?

— Это какие? — с подозрением спросила я. И чуть не свалилась на пол от страха.

Дожили, я не только в бою хаотический туман выделяю, но капли начала откладывать. Как Мамба. А что, будем мы с Яей отличной парочкой. Я отчпокиваю с себя капли, она их в плантациях на потолке доращивает. И продаем из-под полы Сантане. Вот оно мое призвание, докачусь до нарко-коровы.

Яя по стенке сползла пониже и захлопала желтым глазом, изучая мою отрешенную физиономию:

— Эй-эй, ты какая-то странная, мигаешь. А капли у тебя на голове. Были мои — стали твои.

— А-а-а, — счастливо простонала я, с облегчением расставаясь с карьерой нарко-фабрики. — Твои-и-и? Хорошо-то как! Да забирай обратно!

— Не могу. Они уже присосались.

Может ли меня сейчас еще что-то обеспокоить или смутить? Уже вряд ли. Судя по тому, как я меланхолично пошлепала себе по голове, в поиске присосавшихся хаоситов.

— Ничего нет, — спокойно сообщила я.

Преподаватели и Райден должны были увидеть на мне такую блестящую красоту. Но никто ничего не заметил. Что же тогда видит Яя?

— Сейчас покажу, — пропыхтела яичница, карабкаясь со стены мне на плечо.

Она ловко добралась до головы, улеглась на волосы меховой теплой шляпой и шерстяными лапками мягко ткнула одновременно за оба уха, там где заканчивалась линия распущенных волос и начиналась тонкая кожица.

— Они сюда заползли, на жилках у тебя сидят, спрятались. Такие жирные и вкусные. Съешь их. — Что?! — Прямо через кожу. Научить?

Отличная идея. Папа всегда повторял: "Еда важна, она нас меняет". Вот перейду на "правильную" пищу, покроюсь бородавками и родинками как средневековая ведьма, а там, глядишь, не дожидаясь выпускного, активно начну участвовать в Прорывах. С обеих сторон. Чтоб никому обидно не было.

— Нет уж, Яя, — я решительно поднялась с кровати. — Сейчас я пойду к специалисту и уберу капли, а ты остаешься дежурной по комнате. Но, пожалуйста, будь внимательна. Скоро придет моя соседка, убедительно прошу — не пугай ее без меня. Иначе она закричит, созовет народ, который тебя увидит и переезжать будет больше некуда. Сумеешь быть незаметной?

Яя фыркнула и лихо подбоченилась. Вот что значит обрести сознание среди людей.

— Замечательно, — подбодрила ее я. — А пока меня не будет — будь добра, перевесь свои запасы куда-нибудь в более безопасное для них и для людей место. Чтобы ничего не падало на голову и не присасывалось. Хочешь, я тебе полшкафа своего под капли отдам? У меня все равно вещей мало.

Договорились мы быстро. Я была непривычно строга. Но Яя не обиделась, а через пару минут уже деловито рылась в шкафу. Уходила я, плотно прикрыв дверь. Соседки не могли без руны владельца комнаты зайти в чужое закрытое помещение, но достаточно было по рассеянности неплотно закрыть створку и любопытная Ледка точно бы заглянула посмотреть что у нас происходит.

Я вспомнила по бедовую пышечку, терпеть ее придется до самого завершения отбора. Вот же напасть какая, а не девушка. Самое смешное — только подумала — а минут через пять уже столкнулась с ней в преподавательском крыле. Она стучала в приоткрытую дверь одного из личных отсеков. Туда же, куда пришла и я. Хладнокровно отодвинул плечом онемевшую от такой наглости соседку, я вошла первой.

Гостевая входная комната встретила гостей странной смесью идеальной чистоты и впопыхах брошенной на диван риторской формой. Полированные деревянные поверхности комода и журнального столика под светом включенных светильников сияли настолько ярко, что впору было щуриться. Хозяин покинул помещение не так давно и очень спешил.

И явно любил свое жилье, во всяком случае предпринял все усилия, чтобы оно поражало. Тяжелый бархат лиловых портьер, изящно перехваченных серебристой тесьмой, оттенял белоснежные стены. В распахнутую резную дверь слева от входа был виден массивный стол с ровными башнями книг и какими-то устройствами, то ли клетками, то ли аквариумами, призмами с механическими тумблерами по граням и и прочими странностями. На видимой части стены красовались вывешенные в ряд схемы внутренностей диковинных существ. Жилье не шептало, а буквально кричало о сфере деятельности владельца и его любви к дорогому комфорту даже в скромных условиях академии.

— Опупеть! — от души оценила увиденное Ледка. — Вот круто живет, я в шоке. А он тебе тоже сказал прийти?

Я вспомнила как Фуко, занося меня в административный корпус, сказал Ледке зайти к нему позже. Проклятие! Да что со мной, они же с Сантаной отправились к периметру. Я себя чувствовала странно отстраненно, даже равнодушно и, по всей видимости, начала плохо соображать. Я же прекрасно знала где находится ритор по созданиям Хаоса, но все отправилась к нему. Мне срочно нужна помощь.

— Он придет часа через два, — хмуро поделилась я с пышечкой и направилась на выход.

— Тогда я подожду, — промурлыкала Ледка и плюхнулась на диван. Я практически вышла, как в спину прилетело: — Маккой, давай ты оставишь себе Сантану и Камачо, а мне отдашь Фуко и Борна. Поделись, зачем тебе так много, а я из благодарности кое-что расскажу, полезное. По красным губам бегал туда-сюда язычок, брови стали еще тоньше, Ледка зачем-то их выщипала до ниточности.

Мне неприятно было не то что соглашения заключать, а даже разговаривать с ней. Голова тяжелела, резко захотелось спать.

— Я не заключаю договоров на мужчин, — сказала я.

И прикрыла за собой дверь, оставив небольшую щель с палец, точно такую как была во время нашего прихода. Ритор Фуко большой мальчик, вернется и сам решит, что делать с гостьей, в конце концов он ее пригласил. Значит должен осознавать последствия.

В коридоре маленьким счастьем стало встретить ритора Бустаманте. Пожилой преподаватель начертания даже не стал до конца слушать мои сбивчивые объяснения. Как только он увидел капли, скрытые за копной волос и ушами, он влепил вплотную к коже по руне, почти подпалив мне волосы.

— Что-то ненормальное происходит, — забормотал ритор, брезгливо сбрасывая пальцем два обугленных камешка, все что осталось от капель. — Паразиты на первокурснице в стенах академии. Пойду-ка я свои эликсиры из хранилища вытащу.

Я с ним была абсолютно согласна. Хорошо, что Камачо не стал дальше тянуть с новостью о нарушении периметра. Риторы все проверят, исправят и учеба опять войдет в размеренное запланированное русло, без всяких тайн и странных происшествий.

— Тебе, детка, сейчас лучше поесть и поспать, — мягко сообщил Бустаманте, глядя как подрагивают мои губы. — Капли ядовиты, и во время прилипания очень болезненны. Странно, что ты не кричала, мы бы их сразу нашли. Наверное, ты их не почувствовала из-за воздействия пыльцы хабасов. Сейчас настроение может испортиться, станет тревожно. Единственным хорошим лечением после отравления станет только отдых.

В итоге я немного перекусила в столовой и вернулась к себе в комнату, по дороге дожевывая вкусную булку из библиотеки, которую к своей радости нашла в кармане. Из состояния равнодушия и здорового цинизма меня как-то быстро перекинуло в беспокойное напряжение. Заснуть я себя буквально заставила, не обращая на шебаршение Яи в шкафу. Я уже знала как с ее помощью инициирую Вегу, но пока следовало побеспокоиться о себе. Где мой сон? Он мне очень нужен.

Дрема убаюкала меня незаметно… Минуты, секунды — неясно. Просто я закрыла глаза и… Уже шла по анфиладе из стеклянных комнат. Справа и слева за тонкими прозрачными стенами рос дикий, совершенно запущенный сад. Лучи солнца нанизывали широкие изумрудно зеленые листья в длинные спускающиеся до земли мониста. Крупные бело-бежевые цветы висели природными медальонами. Сквозь окна можно было наблюдать как шикарно украшает себя природа, но ни намека на шум, ни единого запаха не долетало внутрь. Мои босые ноги легко касались гладкого, полированного воском пола. С каждой комнатой свет становился все приглушенней, а легкие полупрозрачные ткани, свисающие декоративными волнами с потолка, все чаще попадались не сливочных оттенков, а серых.

Последняя комната оказалась такой же стеклянной, как и остальные, окружающая зелень превращала ее в шкатулку из листьев и цветов, в сердцевине которой располагалась огромная кровать с множеством беспорядочно разбросанных тончайших покрывал. Среди них, прикрытый по пояс, лежал Райден.

Глава 4. Сон с пробуждением

— Стелла, что происходит? — пробормотал он, дернувшись.

Обе руки его были разведены в стороны и сцеплены с изголовьем блестящими металлическими кольцами. Он никуда не убежит, даже когда узнает кто я такая.

— Маккой, лучше сразу объясни какого хрена я связан!