Волшаны. Пробуждение Земли

– Хорошо, – сдалась она, – иначе, боюсь, я её просто прибью за тот позор, что заставила меня пережить. Знал бы кто, чего мне вчера стоило держать лицо перед гостями!

Хлопнула дверь, отрезая меня от её причитаний, а я так и осталась сидеть на постели, прижимая ладонь к пылающей щеке. Было до слёз обидно, что они со мною так.

Я долго умывалась холодной водой, остужая лицо, а потом быстро натягивала платье и приглаживала волосы, не желая опаздывать. А то меня ещё и в непунктуальности обвинят. Поэтому, когда подходила к кабинету, так и не продумала, как лучше донести родителям правду про Гровера, чтобы это не звучало по-детски и несерьёзно.

Коротко постучав, я толкнула тяжёлую дубовую дверь и вошла. Родители уже были там. Мама сидела в кресле и пила воду, а папа стоял позади неё и поглаживал плечи. Фьюрри папы облюбовал себе спинку его кресла за столом, а мамин растянулся на зелёном сукне стола и нервно бил хвостом. Мне сразу стало неуютно под перекрёстными взглядами четырёх пар глаз, но я расправила плечи и прошла вперёд, встав перед родителями. Папа всегда говорил, что нужно уметь отвечать за свои поступки.

– Элизабет, потрудись объяснить вчерашнее возмутительное поведение, – начал папа. – Я думал, что после разговора мы поняли друг друга и не ожидал такой выходки.

– Я не желала быть любезной с Гроверами. Их сын мерзавец и останься я дома, не сдержалась бы, и сказала всё, что о нём думаю. Вам было бы стыдно за меня.

– Да что ты такое говоришь! Так ты нам ещё и одолжение сделала??? – вспыхнула мама, и папа сжал на её плече пальцы, успокаивая, и не давай встать.

– Пусть она лучше скажет, что за проходимец ошивался в нашем саду! Почему её вечно тянет к каким-то отбросам?! – вопрошала она папу, запрокинув голову.

Признаваться, что я нашла моего друга детства Адриана, не собиралась. С них станется вмешаться в наши отношения и надавить на него через родителей, запретив встречаться.

– Никакой это не проходимец! – возмутилась я. – Да, он учится в Аркано. Мы познакомились случайно. Он заступился за нас, когда мы ходили в город, и очень помог. А потом пригласил меня сходить на ярмарку и я согласилась. Это было намного лучше, чем видеть самовлюблённую рожу Гровера.

– Ты убежала из дома непонятно с кем! – вышла из себя мама.

– Насчёт города, – произнёс отец. – Ты наказана. Сегодня я был в школе и тебе запрещено самостоятельно покидать её. Больше никаких самостоятельных прогулок по городу.

– Но папа!

– Я всё сказал. Ты притягиваешь к себе подозрительных личностей и забываешь, что это не Клейрон. Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности, раз сама не способна проявлять благоразумие и осторожность.

– Да почему подозрительных?!

– Потому что приличный человек вошёл бы в наш дом через парадный вход и попросил разрешения пригласить тебя на прогулку. То, что он пробрался тайком, говорит само за себя.

– Можно подумать, вы бы меня отпустили, – буркнула я, сражённая его доводами.

– Это другой вопрос. Но порядочные люди поступают так, и не иначе! Я запрещаю тебе с ним дальше встречаться, пока ты мне его не представишь.

«Ага. А потом он выяснит его имя и позаботится о том, чтобы и духу его не было рядом со мной», – мрачно подумала я, не обольщаясь.

– У нас все ученики гуляют в городе после уроков, а ты делаешь для меня школу тюрьмой. Со мной никто общаться не станет и насмешек не избежать. Вы об этом не думали? – обиженно произнесла я, решив зайти с другой стороны. – А если мне нужно будет купить какие-нибудь необходимые мелочи для учёбы?

– Тогда попросишь Гровера сопроводить тебя. Я учёл эту возможность и предупредил руководство школы.

– Его?!!

– Да, он произвёл на меня впечатление приятного и воспитанного молодого человека.

– Он… да он… ты же ничего не знаешь!!! – хватала я ртом воздух, не находя слов.

– Элизабет, возьми себя в руки!

– Папа! Этот «воспитанный» мне в глаза заявил, что будет и дальше встречаться с Эллис, потому что у него есть потребности, которые та удовлетворяет. А потом он научит мой ротик…

– Элизабет!!! – испуганно закричала мама, и залпом выпила стакан воды, который держала в руках.

Я хотела сказать про приятные слова, но мама выглядела такой шокированной, что я замолчала. В кабинете повисла оглушающая тишина. На лицо папы было страшно смотреть. Он покраснел, как будто его сейчас удар хватит. Рванул шейный платок, ослабляя, словно было тяжело дышать.

Фьюрри вскочили, обеспокоенно глядя то на родителей, а то укоризненно на меня, безмолвно спрашивая: «Ты что натворила?!»

Но я и сама растерялась. Хотела, чтобы они прониклись, услышали меня, а сейчас испугалась. Никогда не видела его в таком состоянии.

– П-папа? – голос дрожал. Но сделав пару глубоких вдохов, он овладел собой.

Родители переглянулись, и мама неуверенно произнесла, глядя на него:

– Она же не могла этого придумать…

– Он ещё молод и избалован. Я поговорю с его отцом, чтобы ему объяснил, как следует вести себя с невестой, – с каждым словом его голос обретал уверенность.

– Что-о-о?! – воскликнула я, не веря своим ушам и чувствуя себя преданной самыми родными. – Как вы можете!!! Он уже сейчас хватает меня и насильно целует, распуская руки, а вы не можете его приструнить. А если женится на мне? Он же так и продолжит надо мной измываться, а вы и слова против не скажете, ведь всё законно и на правах мужа!

Слёзы брызнули из глаз, и я выбежала из кабинета.

– Элизабет! – донеслось мне вслед, но я не остановилась.

Прибежала к себе в комнату и упала на постель, отчаянно рыдая. Никто не бросился за мной. Я сама успокоилась, умыла припухшее от слёз лицо и принялась собирать вещи, которые могут понадобиться. Похоже, я теперь не скоро вернусь в родительский дом.

Когда в комнату неуверенно заглянула мама, я уже была спокойна и собранна.

– Лиззи, давай поговорим…

– Мам, я хочу вернуться в школу. Прикажи, чтобы меня отвезли.

– Насчёт Гловеров…

– Слышать о них не хочу! – вспылила я. Оказывается, не так спокойна, как мне казалось.

– Я хотела сказать, что брачный договор ещё не подписан. Из-за того, что тебя вчера не было, отложили на потом. Отец потянет до лета с решением. Если Гловер не изменит поведение, никакой помолвки не будет.

– Спасибо, – с кислым видом поблагодарила я. – Можно, я уже поеду? Мне к урокам подготовиться надо.

– Да-да, конечно, – с облегчением произнесла она, радуясь окончанию неприятного разговора.

Мама вышла, а я обессилено села на постель. Её слова меня нисколько не успокоили. Я не знаю, что теперь должен вытворить Гловер, чтобы они отказались от идеи поженить нас.

А папа? Как он мог! Всегда была уверена, что он защитит от всего и убьёт любого, кто хоть пальцем меня коснётся или обидит. А Гловер ведёт себя развязно, уже сейчас унижает меня, а папа на всё закрывает глаза.

Родители меня не слышат. Вернее, не хотят слышать. От этого на душе было горько и обидно. Лучше в школе сидеть безвылазно, чем дома. Не хочу никого из них видеть! Я чувствовала, что меня предали и больше не будет, как прежде. Я потеряла к ним доверие, и мои мечты представить им когда-нибудь Адриана рассыпались пеплом.

Обвела комнату взглядом, прощаясь. На душе было странное ощущение, как будто не вернусь сюда больше никогда. Это меня встревожило. Постаралась прогнать гнетущее чувство. Подхватив саквояж с вещами, вышла из комнаты, решив подождать на улице.

Провожала меня только мама. Она сказала, что отец куда-то срочно уехал. Порывалась мне всё время что-то сказать, но сдерживалась. Лишь когда я уже села в экипаж, произнесла:

– Лиззи, мы любим тебя! И заботимся о твоём благополучии. Не обижайся на папу. Он успокоится, и я поговорю с ним, чтобы снял запрет на выход в город. Только пообещай, что больше не будешь встречаться с тем проходимцем. Ты ещё ничего не понимаешь в жизни и плохо разбираешься в людях.

«Ага, зато вы хорошо разбираетесь! Нашли мне в женихи „милого мальчика“ Гловера», – мрачно подумала про себя, но промолчала, не желая затягивать прощания.

Ехала по городу, грустно смотря по сторонам. После вчерашнего праздника на мостовой валялся мусор, мишура, брошенные маски. Большой контраст после вчерашнего нарядно украшенного города. Лица прохожих тоже были полны контраста. Кто-то уже бодрый и свежий спешил куда-то, а кто-то только брёл с опухшим лицом с праздника домой. Местами в подворотнях можно было увидеть ещё спящих людей, довольно прилично одетых. Гулянья в городе шли до утра, наверное, не хватило сил дойти домой.

У школы кучер выгрузил мой саквояж и попрощался. Но не уехал, ожидая, когда я пройду через ворота. Я подхватила тяжёлую сумку и поплелась к ним. Когда понимаешь, что они захлопнутся за тобой надолго, спешить как-то не хочется.

Бросила взгляд назад, прощаясь со свободой, и как назло в этот момент подъехал ещё один экипаж, из которого стали выгружаться знакомы рожи дружков Гловера. Помятые, взлохмаченные, как будто всю ночь кутили. Хотя, может, так и было. Заметив ненавистную рожу Леонара, который выходил последним, я припустилась вперёд, коря себя за промедление.

«Надеюсь, меня не заметят», – повторяла про себя как мантру. Парни выглядели полусонными и по сторонам не смотрели, переговариваясь между собой. Я благополучно преодолела половину пути аллеи, когда везение кончилось и в спину полетело:

– Элизабет!

– Нет, только не сейчас! – процедила сквозь зубы и припустилась вперёд.

Леонар нагнал у главного корпуса.

– Да подожди ты! – схватил меня за локоть и попытался перехватит саквояж, но я не верила в его любезность. – Давай помогу.

– Обойдусь! – буркнула в ответ, высвобождая руку.

– Тебе сегодня лучше?

– З-замечательно! – ответила ему, мечтая, чтобы он провалился.

– Жаль, что ты вчера себя плохо чувствовала. Я хотел тебя на ярмарку пригласить после ужина. Весь праздник пропустила.

Сказано было с едва завуалированным злорадством и я не сдержалась:

– С чего ты взял, что я пропустила?

– Что? Не придумывай! Тебя бы не пустили.

– А кто сказал, что я спрашивала разрешения?

– Ты врёшь! – от удивления Гловер даже остановился.

Пройдя несколько шагов вперёд, обернулась и добавила:

– Я нашла себе более приятную компанию, чем ваше семейство!

И пока он стоял шокированный, развернулась, и быстро взбежала по ступеням, скрываясь за стенами школы.

Глава 13

– Ты чего такая довольная? – усмехнулась Хелен, поднимая голову от учебника, когда я ввалилась в нашу комнату. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, так как буквально взлетела на наш этаж.

«Интересно, она хоть когда-нибудь отдыхает?» – стало интересно мне.

– Гловеру заявила, что нашла более приятное общество, чем его семейство, – призналась ей, до сих пор не веря, что я это всё же сказала. – Фу-у-х!

Бросила саквояж на пол и выдохнула, восстанавливая дыхание. Ещё недавно я бы на лестнице так и легла, поднимаясь в таком темпе, а после занятий по боевой подготовке даже говорить могу.

– Не может быть! – ради такого известия она даже книгу закрыла, но придерживала страницу пальцем. – И кто это был?

А потом до неё дошло.

– Подожди, ты с его семейством на выходных встречалась? Так слухи о помолвке верны?

– Нет… Да…

– Лиз!

– Слухи пока только слухи, документы не подписывали, но я родителям заявила, что он мне не нравится, и сбежала с совместного ужина с Гловерами на ярмарку.

– Скажи мне, что я не сплю! – ахнула Хелен. – Как ты осмелилась?

– Сама не знаю.

И это была чистая правда. Никогда раньше я не шла наперекор родителям и не бунтовала так открыто. Им не сильно нравилось моё общение с Адрианом, и мама пыталась мне втолковать, что он не подходящая для меня компания, но видеться с ним не запрещали. А когда его отец пошёл на повышение и они переехали в столицу, вообще больше ни разу об их семье не вспоминала.

– Ты была не одна? – спросила Хелен. – Ну, ты же сказала Гловеру, что нашла лучшую компанию.

Я колебалась недолго. Желание рассказать пересиливало осторожность. Мне казалось, что Хелен меня поймёт.

– Помнишь, ты рассказывала о друге детства, что сейчас учится в Аркано? У меня тоже такой есть. Мы случайно встретились в городе и договорились пойти на ярмарку. Узнав об ужине с Гловерами, я сбежала с ним в город.

Рассказ о нашем эпическом побеге из дома под гневные крики мамы я пропустила, но этот момент был незабываем.

– И ты не побоялась? – ахнула подруга.

– В городе мы были в масках, и никому не было до нас дела.

Конечно, будь у меня уже волшан, наша пара привлекала бы внимание. Тут не принято общение между Мимамо и Аркано.

Хелен смотрела на меня с таким восхищением, как будто я стала её кумиром.

– И как к этому отнеслись твои родители?

– Плохо. Теперь мне запрещено покидать пределы школы без их разрешения.

О том, что Гловер является исключением из ограничения, умолчала, так как ни при каких обстоятельствах не собиралась гулять в его компании.