Давным-давно

— Извините, Ваше Высочество, но кучер ждет.

— Куда мы отправляемся, — спрашиваю я.

Эдвард разламывает круассан и большую часть отдает мне, а остальное съедает сам.

— Ты хотела бы отправиться на сто лет назад, в прошлое?

Я не поклонница древних исторических мест, но когда схожу с коляски, у меня невольно вырывается вздох изумления. Enrilth Castle — они не могли придумать другое название? — замок точно такой же, как и в крупных исторических или фэнтезийных фильмах. Огромное каменное сооружение с несколькими башнями и зубцами, окруженное глубоким широким рвом. До полного сходства, нужно только чтобы двое мужчин перед разводным мостом, были в сияющих доспехах с копьями или мечами. Но нет, они выглядят так же, как и остальные жители деревни, встречавшие нас на вокзале. Оба толстые и румяные, в клетчатых рубашках и темных штанах. Увидев нас, они снимают шапки и глубоко кланяются.

— Ах, это наш прекрасный принц Эдвард и новая принцесса! — улыбаясь, говорит более высокий из них. — Мы ждем вас все утро.

Я покосилась на Эдварда. Он нахмурился. Полагаю, он не очень доволен тем, что его называют «прекрасным». Ха.

Спутник Высокого ударил его локтем.

— Попридержи язык, Гил. Не каждый день, тебя посещают принц и новая принцесса.

Удивлена, что у такого впечатляющего замка, совсем нет туристов, это немного озадачивает. Ведь железная дорога делает это место доступным, да и погода прекрасная.

— Что ты ищешь? — спрашивает Эдвард.

— Ничего… Подумала, что это должно быть популярное место, но здесь совсем нет людей.

— Сегодня, замок Ваш, принцесса Катриона, — Гил подмигивает, — все остальные подождут.

— О, — я чувствую себя немного смущенной, — но, честно говоря, в этом нет необходимости…

— Позволь мне показать тебе замок, Кэт. Это займет много времени.

Эдвард кладет руку на мою спину и подталкивает меня вперед. Наклонившись к моему уху, он шепчет:

— Поверь мне, ты предпочла бы совершить прогулку по замку, без толпы сельских жителей следующих за тобой.

Звучит разумно. Но все же не уверена, что мне по вкусу эта привилегия. Если бы я была одним из туристов, мне было бы досадно, что должна перенести свою поездку на другой день, только потому, что мои планы совпали с планами монарха.

Во всяком случае, я пойду домой, как только у меня появится такая возможность, поэтому сейчас сосредотачиваюсь на пересечении разводного моста. Деревянные доски скрипят под нашими ногами, когда мы идем по нему. Бросаю взгляд на ров. Он глубокий, сине-зеленый, с утками, плавающими на поверхности воды.

— Замок был построен почти пятьсот лет назад, — Эдвард крепко держит меня за руку. — Наши предки прибыли из другой страны, Морин, она лежит к западу от Ателии. Enrilth находится рядом с портом, где они впервые высадились.

Не помню, чтобы в «Уродливой сводной сестре» упоминался Морин. Похоже, это еще один факт, который я должна запомнить, чтобы сыграть свою роль принцессы.

— Вы были изначально разными странами, или Ателия отделилась от Морин позже?

— Первоначально мы были колонией великой империи Морин, — говорит Эдвард. Мы оказываемся в месте, похожем на внутренний двор. Интересно, что здесь есть несколько рыцарей верхом на лошадях, сделанных из набитых мешков. Это, безусловно, туристическая достопримечательность.

— У нас были свои правители, чтобы управлять местными делами, но король Морин отменил наше решение. В течение нескольких десятилетий мы жили в мире, пока требования с их стороны становились все более и более нелепыми. Был закон о налогах, который позволял им иметь прибыль со всего, включая, как импортные товары Морин, так и местные товары Ателии.

— И поэтому вы решили, сбросить сундуки с чаем в гавань, а потом объявить войну? Слова вырвались из моих губ, быстрее, чем я успела подумать.

Эдвард уставился на меня.

— Чай?

— Неважно. Просто притворись, что я ничего не говорила.

— Чай тогда еще не существовал, но налоги действительно усиливали напряженность между двумя государствами. В конце концов, мы объявили войну Морин, они послали войска через море. Самое знаменитое сражение произошло здесь, прямо в этом замке.

Он ведет меня к лестнице, неровно вырезанной из камня, вдоль замковой стены.

— Солдаты Морин попытались войти в замок, взбираясь на стену, но мы отстреливались стрелами с прикрепленной к наконечникам взрывчаткой. Было тысячи жертв с обеих сторон. Несмотря на нашу победу, городу был нанесен не поправимый ущерб, поэтому мои предки решили перебраться во второй по величине город, который сейчас является нашей столицей.

Я смотрю на бескрайние просторы травы, простирающиеся передо мной и переходящие в густой лес вдали. Должно быть, сотни лет назад, все поле и ров покрывали окровавленные тела. Вздрагиваю и отворачиваюсь.

— Война звучит ужасно, но, похоже, вам хорошо удалось все восстановить здесь. Если бы ты не рассказал мне о Моран, я бы никогда не подумала, что здесь была война.

— Мой дед решил превратить замок в достопримечательность, и он велел восстановить его в исходное состояние. Прошло много лет, но в конце концов, нам это удалось. Дед был весьма непопулярен у народа, но было несколько стоящих вещей, которые он сделал во время своего правления. Это одно из них. Замок Enrilth принес много доходов, как от жителей Ателии, так и от иностранных гостей, так же он помог многим людям узнать больше о нашей истории.

Некоторое время спустя, когда мы начинаем спускаться по ступенькам. Эдвард решает показать мне медовый зал, в котором древние Ательцы обычно отмечали празднества, или другими словами, случаи, которые давали им повод попьянствовать.

— И так, какие у вас отношения с Моран сейчас?

— В настоящее время мы поддерживаем с ними довольно хорошие отношения. Наши предки упорно трудились, создавая школы и предлагая щедрую оплату ученым. Это было незадолго до открытия паровых технологий и сильно повлияло на нашу промышленность. На самом деле, мы, возможно, намного сильнее и более развиты сейчас. Империя Моринов по-прежнему великолепна, но больше не является самой могущественной нацией в нашем мире. Они никогда не посмели бы начать войну, если бы снова возникла такая же напряженность.

— Полагаю, в Морин все еще господствует монархия?

— Конечно. Фактически, их монархия сохранила намного больше исполнительной власти, чем мы. Полагаю, вы знаете, что в Ателии политическая власть принадлежит парламенту, а не королевской семье?

Я киваю. В «Уродливый сводной сестре» говорилось, что Катриона и Эдвард работают вместе, над продвижением в парламенте закона о детском труде.

— Разве твои родители не предпочтут, чтобы ты женился на принцессе Морин?

Эдвард смеётся.

— Их принцессе пять лет. Она могла бы подойти не отрицаю, что мои родители поощрили бы идею заключить брачный Союз, — тут он серьезно смотрит на меня. — Однако, это не имеет никакого значения. — Я бы выбрал тебя, даже если в Морин было бы сто принцесс.

Я испытываю желание одновременно рассмеяться и упрекнуть его.

— Не будь смешным, я обыкновенная девчонка, одна из тысячи.

— Обыкновенная? — он слегка касается моего виска. — Ты всегда очаровывала меня своими неординарными идеями. Но для тебя все было по-другому. Я не мог привлечь тебя так же, как ты привлекала меня. Я наследный принц, и честно признаюсь, вероятность того что какая-либо женщина отвергнет меня очень мала. Но ты другая. В твоих глазах Афелии как неразвитый, жестокими, и даже жестокой. Тебя не волновало, что я королевских кровей. Как ни пытался привлечь твое внимание, на первом месте для тебя всегда оставалась твоя семья, — он смотрит на большой гобелен, висящий на стене, на котором изображена группа людей, охотящихся на оленя. Неудивительно, что в медовом зале висит голова оленя. — Кстати, как поживает твоя семья сейчас?

— Ты спрашиваешь о моей семье? — удивляюсь я.

Он кивает, — расскажи мне.

Чувствую, что есть, что-то, о чем он не говорит, но не знаю, как спросить.

— Ну, у нас все хорошо. На самом деле, лучше, чем несколько лет назад. Мама получила новую работу, и она встречается с парнем по имени Райан. А Пейдж едет в Австралию после выпускного.

— Австралия? Это то место, с котором у вашей школы есть программа обмена?

— Да, но они закрыли программу. Пейдж собирается учиться там, как студентка колледжа, — я задираю подбородок. — Она хочет стать врачом.

— Врачом? — он недоверчиво смотрит на меня, затем качает головой. — Ах, я должен запомнить, что женщины в вашем мире, нередко изучают медицину. Как много времени это займет?

— Пять-шесть лет в школе, два года до профессиональной подготовки, и затем она получит регистрацию в качестве практикующего врача. Но ей может потребоваться обучение и в дальнейшем, в зависимости от того, на чем она будет специализироваться. Почему ты спрашиваешь?

Эдвард, кажется, переваривает информацию в своем сознании, и хотя не могу читать по его лицу, как в открытой книге, чувствую, что мой ответ успокоил его. Может, мне нужно было солгать. Уверена, он был бы готов отпустить меня, если бы мама все еще работала до умопомрачения или Пейдж все еще была ребенком. Или если бы я уже была замужем за Джейсоном. А что, если я застряла здесь навсегда? Больше не увижу родных?

Я отнимаю руку из руки Эдварда и сажусь на одну из длинных скамей. Внезапно, удовольствие от осмотра замка исчезло. Что если никогда не увижу свою семью? Если Джейсон все еще лихорадочно ищет меня, после того, как я исчезла из его дома?

Раздается пронзительный звук, и Бертрам входит в зал, потирая лоб. Думаю, он вошел через дверь для слуг, которая, к сожалению, меньше парадной. Интересно, был ли двери построены так специально, или слуги, жившие здесь в прошлом, были ниже в среднем.

— Ваше высочество! Простите за вмешательство, но мэр Энрилта ждет. Они устроили прием в вашу честь.

Глава 8

Пугающе большая группа сельских жителей ждет снаружи, когда мы выходим из замка. Приветствия, свист и хлопанье звучат в воздухе, букеты цветов заполняют наш экипаж. Это мило, честно и это показывает, что Эдварда любят его люди. Он может быть немного властный и собственник, по крайней мере по моим стандартам, но я должна признать, что он кажется хорошим правителем.

Когда мы подъезжаем к дому мэра, Эдвард говорит мне, как нужно вести себя, когда я буду приветствовать их.

— Не пожимай руку кому-либо. Сцепи пальцы, положи руки на живот и изящно наклони голову.

— Принцессы не должны этого делать?

— Леди не пожимает руки. Она приседает, когда ее знакомят, но так как ты более высокого ранга, чем любой из них, все, что тебе нужно сделать, это склонить голову.

— Окей, — я практикую то, что он сказал, но наклонение головы кажется ужасно претенциозным. У меня нет такой королевской подготовки, как у него. — Так трудно сделать это правильно.

— Не волнуйся. Хорошо известно, что ты ведешь себя неловко, когда речь идет о приличиях и манерах. Кроме того, не говорите «окей». Этого слова нет в нашем лексиконе.

— Окей, — говорю я автоматически, что вызывает у нас смех. — Прости.

Это будет весело.

Мэр — старик с белыми всклокоченными волосами и дружеской улыбкой. Чуть было не протянула руку, но вспомнила, что я принцесса.

— Это такая честь, принимать у нас принца и принцессу на ужин. Входите. Вы, должно быть, устали и проголодались, когда исследовали замок?

Жена мэра была полной, розовощекой женщиной, выглядящей намного моложе своего мужа. Она довольно сильно нервничала, когда мы входили, время от времени вытирая руки о большой зеленый фартук, и продолжая извиняться за свою готовку.

— Боюсь, что наши деревенские блюда покажутся вам слишком простыми, по сравнению с тем к чему вы привыкли во дворце, — говорит она, смущаясь.

У меня был плотный завтрак, но домашняя паста с копченым беконом, покрытая сыром, была настолько хороша, что к своему удивлению прикончила свою порцию в считанные минуты.

— Просто отлично, — говорю искренне. — Я бы не знала, что делать, если бы у меня было больше одной вилки и ножа. Кроме того, на вкус как… — зажимаю свой рот. Собиралась сказать, что еда на вкус, как домашней мак и сыр Джейсона. — Это очень вкусно. Можно мне вторую порцию?

Мэр и его жена довольны и смущены.

— Вы такая милая леди, — говорит мэр. — Мы знаем Его Высочество с детства и были очень счастливы, когда он нашел себе невесту.

Эдвард улыбается, но кажется немного напряженным.

— Мне повезло, что я нашел Кэт.

Я краснею. В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошел высокий молодой человек. Он, был примерно ровесник Эдварда, одетый в простую белую рубашку и черные брюки.

— Лиам, мой мальчик! — восклицает мэр. — Дороги были слишком забиты? В любом случае, ты как раз вовремя, что бы познакомиться с нашей новой принцессой.

Жена мэра спешит поставить тарелку, а мэр вытаскивает стул.

— Это действительно замечательный сюрприз, — Эдвард встает, он и молодой человек хлопают друг друга по плечу. Похоже, что они хорошие друзья, хотя в «Уродливой сводной сестре» никогда не упоминался никто из друзей Эдварда, кроме Генри.

— Позволь представить тебя моей невесте. Кэт, это Лиам, внук мэра.

Молодой человек по имени Лиам встречает меня с искрой интереса в его зеленых, как листва глазах. Он примерно такого же роста, как Эдвард, но намного компактнее, как ходячая жердь. Лиам бы смотрелся вполне уместно с ребятами из моего компьютерного класса.

— Для меня большая честь познакомится с вами, Ваше Высочество.

— Мы с Лиамом выросли вместе. Когда нам было двенадцать лет, я переехал в столицу, когда он пошел в среднюю школу. Сейчас он студент университета, изучает биологию и естественные науки. Генри однажды учился с ним

— Зовите меня Кэт, — говорю я, посылая ему теплую улыбку. — Друг Эдварда — мой друг. И так приятно встретить кого — то, кто тоже учится в колледже.

На лице Лиама отражается замешательство. Сразу же, я осознаю свою ошибку.

— Кэт имела в виду, что тоже хочет учиться в университете, — быстро говорит Эдвард. — Она очень любит книги. Мне пришлось установить несколько полок в наших комнатах, иначе она отказывалась принять мое предложение.

— Неужели, — говорит Лиам, бросая на меня любопытный взгляд. — Уверяю вас, Принцесса… Кэт, что вы не много потеряли.

Все смеются, и Эдвард объясняет мне:

— Для многих университет — это скорее место для приобретения связей, чем для получения серьезных знаний.

— Ну я сомневаюсь, что у принцессы будет время для дополнительного образования, даже если ей позволят, — говорит жена мэра, нарезая больше хлеба и кладя кусочки на тарелку. — Особенно, когда она родит наследника. У нее не будет времени ни на что.

Очень стараюсь держать невозмутимое выражение лица. Это будет очень проблематично, если люди будут ожидать, что я забеременею.

— Простите меня, Сьюзен, но я считаю, что принцесса — единственная в своем роде, — говорит Лиам. — Не каждая благородная женщина может писать статьи по социальным вопросам, не говоря уже о том, чтобы брать интервью у заводских детей и писать о них.

Припоминаю, что в «Уродливой сводной сестре» Катриона опубликовала статью «Проклятие фабричной системы». Или, можно сказать, я опубликовал ее. Подумать только, кажется невозможным, чтобы я могла выполнить такую задачу. Проникнуть на фабрику и вырубить взрослого мужчину и взять интервью у работающих детей? Удивительно, даже для меня.

— Его Высочество выбрал ее из тысяч девушек, — мэр тычет Лиама тростью. — Я только надеюсь, что тебе посчастливится встретить кого-то столь же замечательного, как наша принцесса.

— Сомневаюсь, что мне так повезет, — говорит Лиам с улыбкой, которая не затрагивает его глаз. — У Эдварда всегда самое лучшее.