Лисьи повадки в прошлом? [СИ]

— Лиам?! — В отчаянии воскликнула Скай, поддавшись вперед всем телом. Что угодно, хоть Джордж, только не то имя, от звука которого она просыпалась с криками.

— Лиам? — Он снова взглянул на нее и улыбнулся. — Может быть чуть иначе… Но мне нравится это.

Скайлер опять засмотрелась на него. Было так странно видеть улыбку на этом лице. Князь редко улыбался. Обычно его радость выражалась хищным оскалом. Но сейчас, мягкое выражение преобразило мужское лицо, делая его по-настоящему красивым. О чем она думает?… Действительность неохотно возвращала ее на землю к реальности происходящего. Он вспоминает… и не кого-то, а ее! Ту Скайлер, что в редких случаях звала его по имени, но чаще «хозяин».

— У меня много дел! — Она вскочила со стула, чуть не опрокинув его, и тем самым заставив своего пациента вздрогнуть. Замечательно, истеричка! — Простите, я зайду позже проверить, как вы. Сейчас вам что-нибудь нужно?!

«Только не говори, что ошейник…»

— Можно… я хотел бы почитать. — Собравшись с мыслями, произнес он. Но Скайлер была готова поклясться, что он хотел сказать что-то другое.

— Я скажу медсестрам о вашем пожелании… Отдыхайте. — Выпалила Скай и поспешно выскочила в коридор. Лишь в спасительной тени длинного коридора, заполненного людьми, она смогла облегченно вздохнуть, чтобы чертыхаясь вспомнить о забытых ею бумагах с его лечением. Но будь она проклята, если вернется за ними прямо сейчас.

Глава 10

Скай весь день была занята. Лишь вечером она заглянула в палату к Лиаму, которому нахально присвоила сие имя. Ее подготовка к новой встрече вылетела в трубу, потому что ее пациент спал. На его груди лежала раскрытая книга. Данте «Божественная комедия». Не иначе, как Нора принесла. Скай видела эту книгу у нее в кабинете. Лицо мужчины хмурилось во сне. И она вновь поймала себя на мысли, что разглядывает его, невольно сравнивая, так сказать, с прототипом. Одернув себя, Скай тихо прикрыла дверь и пошла на медсестринский пост, дать последние указания перед своим уходом.

Дома ее ждал ежевечерний ритуал, состоящий из кормления Кота, душа и кровати, к которому Скай приступила безо всякого энтузиазма. Серый комок шерсти следовал за ней попятам, ожидая ее под дверью ванной и потом путаясь под ногами.

— Да что ж с тобой такое! — В очередной раз споткнувшись через маленькое тельце, буркнула Скайлер. Она присела на корточки и почесала неугомонного котенка за ухом. — Ты так соскучился? Как я тебя понимаю. Тоскливо проводить целые дни в одиночестве. Я и на работе, среди толпы, ощущаю это.

Котенок довольно заурчал от полученной ласки, но затем извернулся и потрусил в сторону кухни, то и дело оглядываясь на женщину. Когда Скай осталась на месте, малыш сердито мяукнул.

— А ты в курсе, что много есть на ночь вредно? — Рассмеялась Скайлер, поднимаясь на ноги и отправляясь следом. — Будешь продолжать в том же духе, и уже через год потеряешь свою подвижность. Будешь пухлым мячиком валяться на диване вместо подушки. Как тебе такое?

Зайдя на кухню, она снова наполнила кошачью миску, удрученно качая головой. Вот она и докатилась до жизни одинокой кошатницы, что разговаривает сама с собой. Блеск! Однако Кот проигнорировал предложенное ему лакомство и начал усиленно тереться об дверь, что вела из кухни на задний двор.

— Ну, нет! Ты — домашний кот. Усвой это с младенчества. Нам не нужны такие проблемы, как блохи. — Хмыкнула Скай, уже собираясь вернуться в спальню.

Но Кот и не собирался утихомириваться. Он продолжал топтаться на месте, пристально глядя на дверь. Такое поведение насторожило женщину. Можно подумать, котенок кого-то чуял за дверью. Выглянув в небольшое окно около двери на темную улицу, Скайлер тут же с испуганным возгласом отшатнулась. Ведь с той стороны с той же поспешностью отстранился мужчина. И не простой бродяга, а ее пациент. Какого черта? Он преследует ее? Не испуг боле, а злость завладела Скай. Он что, следил за ней? Не дав тому времени ретироваться, она отперла и распахнула дверь. Но Лиам и не собирался уходить, хотя чувствовал неловкость от своего обнаружения.

— Как вы здесь оказались? Вы что, сбежали из больницы?

— Я… простите меня…

Скайлер еле расслышала его слова. И только теперь заметила под краской смущения, что заливала его лицо в свете фонаря, как он на самом деле бледен. Еще не хватало, чтобы он отключился на пороге ее дома.

— Заходите сейчас же! — Она отступила вглубь дома, давая ему дорогу. После того, как он неуверенно зашел на ее кухню, Скай показала ему на стул и заперла дверь. — А теперь я хочу знать, как вы меня нашли и почему покинули клинику? О вашем уходе вообще кто-нибудь догадывается?

— Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке. — После длительного молчания выпалил он. Он продолжал растеряно озираться по сторонам, не в силах взглянуть на нее. Больничная пижама смотрелась сейчас на нем нелепо, растянутая широкими плечами. Но у Скайлер был другой вопрос, который повис в воздухе между ними. Он целенаправленно следил за ней, или пришел сюда по чистой случайности? Может разум не помнил, но ноги не обманешь? Или он был около ее дома и до попадания на ее операционный стол?

— А что со мной могло бы случиться? С чего вы вдруг забеспокоились обо мне? — Она пристально взглянула на него, прищурив глаза и склонив в удивлении голову набок. Ее огненные кудри рассыпались по плечу, щекоча шею и ключицу, но она этого даже не заметила, в отличие от мужчины. Свет лампы ярко играл на ее волосах, и Лиам не мог оторвать от них восхищенных глаз. Это внимание привело Скай в замешательство, заставив поежиться на своем стуле.

— Поздно вечером на улице не безопасно, а вы одна. Я просто хотел убедиться, что вы добрались до дома. — Он, наконец, перевел свой задумчивый взгляд с ее волос. И теперь, глядя ему в глаза, Скай видела обеспокоенность. Он действительно говорил то, что думает. Он волновался, толком ничего не зная о ней? Или все же знал?

— А если меня кто-то дома ждал? Вы не боялись, идя сюда, встретиться с моим мужем? И где, хочу я знать, вы раздобыли мой адрес? — Пытаясь его разгадать, Скай внимательно наблюдала за его реакцией. Но ничего не могла распознать. Он продолжал открыто смотреть на нее в ответ, виновато улыбаясь.

— Вы — вдова. Медсестры — весьма словоохотливые существа. Я специально ничего не выспрашивал. Но это так, к сведению. Ваш персонал искренне любит вас и переживает за ваше одинокое существование…

— Скорее уж сует свой нос не в свое дело! — Отпрянула Скай на подобное заявление.

— Вы недооцениваете людскую доброту. — Укоризненно покачал головой Лиам.

— Она не всегда бескорыстна. — Жестко оборвала она его, воскрешая в памяти подобные случаи всплеска «доброты». — Но допустим, что женщины в моей клинике излишне болтливы. И большая часть моей биографии вам, скорее всего, уже известна. Меня интересует то, где вы раздобыли этот адрес. Не думайте, что будучи моим пациентом, вам все сойдет с рук. Я, не раздумывая, позвоню в полицию, и дальнейшее свое лечение вы будете проходить в камере.

— Вы в праве так поступить. — Лиам откинулся на спинку стула, тяжело вздохнув. — Говоря начистоту, я не знаю, что толкнуло меня на подобный поступок. За чтением я не заметил, как задремал. Когда проснулся, за окном уже было темно. Внезапно у меня возникла мысль о вас. Как наваждение какое-то. Чувство тревоги не хотело меня отпускать, и я решил убедиться лично, что с вами все в порядке. Выглянув в коридор, я хотел просто узнать у медперсонала ваш номер телефона и позвонить. Но никого не увидев, я добрался до поста. Возможно, медсестры были на обходе. Поэтому я просто влез в базу включенного компьютера. Вашего номера телефона там не оказалось. Зато был адрес. И вот я здесь.

Скай угрюмо прожигала его взором, делая заметки по поводу компьютерного пароля и более жесткого контроля над персоналом. Наверное, будет нелишним поставить в коридорах видеокамеры? А то, так каждый псих сможет заявиться к ней домой.

— Скажите еще, что вы выбрались через окно. Или вы так запросто вышли через главный вход, в таком-то виде? — Ехидно осведомилась она.

— Нет, почему же. Дойдя до пожарного входа, я подождал, пока санитары, что курили на улице, вернутся к своей работе. Надеюсь, дверь также будет не заперта, когда я вернусь обратно. — Теперь он открыто забавлялся, видя ее кислое выражение лица.

— Превосходно… — Глухо отозвалась Скай, готовясь утром устроить разнос ночной смене. — И что дальше? — Этот вопрос она задала скорее себе, но Лиам все же ответил.

— Я отправлюсь обратно… — Он поднялся на ноги, но вдруг покачнулся. Оперевшись руками о стол, он медленно уселся обратно.

— Не уж-то голова закружилась? — С сарказмом вопросила Скай. Когда ответом ей стала тишина, она чертыхнулась, поднимаясь на ноги и подходя к нему с твердым намерением устроить конкретную взбучку медсестрам за свой длинный язык и халатное отношение к своей работе, раз ей приходится сейчас нянчиться со сбежавшим пациентом. — А вы думали, что очнувшись от комы, сможете вот так запросто бегать? Идемте на диван! Вам нужно срочно прилечь, пока вы не растянулись прямо здесь.

Обхватив его за торс, она помогла ему подняться на дрожащие ноги. Было видно, что он не хотел сильно облокачиваться на нее. Но слабость была против подобного геройства. Пыхтя и спотыкаясь, они прошли по темному дому, то и дело натыкаясь на невидимые предметы, которые будто намеренно перебегали им дорогу.

Оказавшись, наконец, в гостиной оба с облегчением плюхнулись на диван, тяжело дыша. Но по мере того, как дыхание восстанавливалось, Скай настораживалась все больше. Сидя в темноте на одном диване с мужчиной, слыша его хриплое дыхание, ощущая под боком его тепло, что-то древнее начало шевелиться глубоко в ней. Не сказать, что чувство было не приятным ей, но от того было хуже. Так близко здесь она была лишь с Шейном. И находясь в таком же положении почти с незнакомцем было сравни кощунству.

Скайлер резко поднялась на ноги и порывисто щелкнула выключателем на стене, озаряя комнату ярким светом. Лиам, поморщившись, прикрыл глаза. К нему тут же на колени запрыгнул Кот и, в свое удовольствие потоптавшись, улегся с твердым намерением тут же заснуть. И желательно до утра. Скайлер раздраженно фыркнула на подобную демонстрацию предательства и направилась в коридор к бельевому шкафу за подушкой и одеялом. Вернувшись обратно, она застала Лиама в том же положении, что и оставила. Мужчина сидел с котенком на коленях, почесывая того за ухом. Его голова была откинута на мягкую спинку, а глаза закрыты.

— Вы можете остаться на ночь здесь… — Проговорила Скайлер, и Лиам вопросительно уставился на нее. — Что? Неужели я похожа на одну из тех женщин, которые в страхе вытолкнут вас за дверь, и вызовут полицию? — Когда он отрицательно качнул головой, она подошла ближе, кладя рядом с ним пузатую подушку и зеленый плед. — Заранее отвечая на ваш вопрос, я скажу также, что отнюдь не наивна, оставляя в своем доме постороннего. Все мои ценности находятся в банке, так что красть здесь нечего. На двери моей комнаты имеется запор, а в прикроватной тумбочке лицензионный револьвер, которым я, разумеется, умею пользоваться. Как бы то ни было, вы остаетесь моим пациентом, за которого я до выписки несу ответственность. И утром я отвезу вас обратно в вашу палату. И подобного инцидента больше не повторится. Либо в противном случае, я передам вас в учреждение совсем другого типа, в штате которого тоже присутствуют машины с мигалками. Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Вполне… — Оторопело пробормотал Лиам, машинально гладя ее Кота.

Когда Скай отвернулась и почти вышла из комнаты, до нее донесся тихий мужской голос. В нем не было ничего кроме тихого отчаяния, и это заставило ее замереть на месте. То же чувство слишком часто вторгалось в ее жизнь, чтобы легко проигнорировать его.

— Я прошу прощения у вас за подобную выходку. Не думаю, что поступил бы так в другое время. Но… отсутствие памяти заставляет чувствовать себя непривычно. Я практически ничего не помню, кроме яркого света автомобильных фар и жесткого удара. И после того, как очнулся… Вы единственная, кто мне близок. — Он замолчал, и Скайлер взглянула на него через плечо. Он не смотрел на нее, слепо уставившись на котенка на своих коленях. Его окружало облако одиночества, что до появления Кота частенько сопровождало и ее. Лиам казался таким потерянным, сидя на ее диване в белой больничной пижаме, что сковывала его, будто смирительная рубашка. — Побывав со скальпелем внутри меня, вы дали мне вторую жизнь. И я обязан вам… Я чувствую к вам больше, чем благодарность, всего лишь раз увидев вас сегодня после пробуждения. Да, я говорю вам спасибо… И как только немного приду в себя, я обещаю исчезнуть и не вторгаться больше в вашу жизнь…

— Что ж… — Теперь растерянность почувствовала и Скай. Она и раньше чувствовала с ним связь, хотя совсем иного расклада. И привязываться к нему она вовсе не собиралась, но не исключала наблюдения за ним. Скай должна знать, кто он, чтобы быть готовой ко всему. К удару, если он окажется врагом, либо к его уходу, если он просто раненый человек, никак не связанный с ней прошлым. — Давайте решать проблемы по мере их поступления. Для начала ложитесь спать. Утро вечера мудренее.

— Но сможет ли время решить все проблемы? — Он поднял на нее пустой взгляд, будто находясь одновременно и здесь, и за многие мили отсюда.

— Обычно, так и бывает…

Глава 11

На следующее утро вся клиника вздрогнула от гнева хозяйки. Скайлер находилась в прескверном настроении. Проворочавшись всю ночь без сна, под звон будильника она поднялась злая, как черт. И погоды не улучшил вид безмятежно посапывающего Лиама на диване в ее гостиной. Кот-предатель свернулся клубком на мужской груди и встретил свою соседку, лениво приоткрыв один глаз. Чуть позже по дороге в больницу, с молчаливым пациентом на соседнем сиденье, Скай вся издергалась и чуть ли не кипела, как чайник. Не удивительно, что лишь ворвавшись в парадные двери своей вотчины, доктор Блекторн в экстренном порядке созвала ночную смену и отчитала, как дошколят. Достаточно досталось и дневному персоналу, и даже Норе, но женщина, вероятно, не приняла гнев начальства всерьез, раз все последующее время загадочно улыбалась. Поэтому Скайлер задалась вопросом сама себе, уж не с ее ли подачи Лиаму стало известно о личности его загадочного лечащего врача. Взять на заметку, ее окружают вероломные создания, не гнушаясь сводничеством на рабочем месте.

С того вечера, как Лиам внезапно появился на пороге дома Скайлер, их отношения приобрели натянутый, как тетива лука, характер. Пациент больше не был столь откровенным, а его лечащий врач не заходила за рамки необходимого для осмотра и назначения дальнейшего лечения. Впрочем, Скай и раньше не проявляла излишней заинтересованности к нему. Как только она заходила к нему в палату, градус будто понижался от столь сухой атмосферы между ними. Лиам по большей части молчал, спрятав глаза за той или иной литературой. Но Скайлер нередко ловила его горящий взгляд, что он тут же отводил.

Может, она была излишне резка тем вечером в ответ на его откровенность о своей уязвимости? Но так было нужно. Она до сих пор не уверена насчет его личности и не хотела рисковать, привязавшись к нему. Он как две капли воды походил на ее смертельного врага, ею же и уничтоженным. Но характер был совершенно иным. В Лиаме Скай не чувствовала угрозы. И это страшило больше всего. Ведь в момент ее пленения около двух веков назад, она тоже не почувствовала враждебности от эльфийского князя Анкалиона. Он спас ее в битве с древним демоном из Преисподней. И она была благодарна ему… пока князь не защелкнул на ее шее рабский ошейник. Нет, она больше не совершит подобной ошибки. Тем более с тем же, предположительно, субъектом.

Погрузившись в своеобразную шахматную партию, где каждый ход нужно просчитывать далеко вперед, Скай не заметила, как пролетели недели. Проверка состояния ее особого пациента уже вошла в привычку. Без этого она не начинала свой рабочий день. И каждый раз она старалась найти причину зайти в его палату еще раз.

Его внешний вид поначалу шокировал ее, но со временем она стала ощущать совсем другое. Словно она вернулась в родной дом после долгого отсутствия. Половину своей жизни, наблюдая облик князя подле себя, Скай до такой степени привыкла к этому. И поняла она это, лишь когда снова увидела такое родное, хоть и в моменты ненависти, лицо. Она безнадежно привязалась к своему «хозяину». А увидев Лиама, Скайлер поняла, что встретила свою утерянную половину, без которой было невыносимо жить, словно без цели в своем существовании.

Считая себя окончательно сумасшедшей, Скайлер проводила ночи без сна в одиночестве своего дома, чтобы утром мчаться в клинику ради хоть и короткой, но встречи со своим наваждением. Обманывая себя таким оправданием, что своего врага нужно держать к себе ближе, чем друзей, Скай продолжала издали наблюдать за ним. Но чем больше ее взгляд задерживался на нем, тем чаще он начинал менять направление, пускаясь в скитание по мужскому телу. В такие моменты женщина судорожно зажмуривалась и пряталась ото всех в своем кабинете. Она пыталась воспроизвести в голове образ своего мертвого жениха, но тот постоянно ускользал, словно дым на ветру. И это ужасно ее угнетало. Она понимала, что теряет с Шейном связь, будто Лиам своим появлением начисто перекраивал ее жизнь по тому подобию, что преследовало ее в мире Фейри. Ведь там все мысли и действия Скай принадлежали князю, хоть и несли в себе разрушительное направление. Теперь же ее желанием было исцелить своего пациента таким методом лечения, которое подольше бы удержало его в клинике, рядом с ней.

Скайлер с отчаянием начала осознавать, что все воспоминания, которые она лелеяла в жгучей ненависти, постепенно заменяются на те, где ее звериная сущность вырывалась на волю в огромной княжеской постели, охотно подчиняясь под хозяйской рукой за ласку. Ее тело помнило мимолетные фрагменты безудержной дикой страсти, что дарил ей князь. И глядя на руки Лиама, она задавалась вопросом, такие же они сильные, как она помнила? На что они способны: на нежность или жестокость?

— Доброе утро, доктор Блекторн.

Скайлер подпрыгнула на месте, очнувшись от раздумий, что опять завели ее в тупик. Она стояла перед палатой Лиама, слепо уставившись на деревянную панель. А вокруг нее жизнь больницы ни на мгновение не останавливала своего привычного ритма. Стряхнув с себя настроение безвольной тряпки, она уверено толкнула дверь в палату.

— Доброе утро. Ваши анализы значительно лучше, как и показатели в це… лом. — Скай захлопнула рот, который чуть не разинула, словно зачарованная дурочка.

Лиам, будучи в одних пижамных штанах, отжимался на свободном от мониторов и оборудования пространстве пола. Его чуть загорелую кожу золотило утреннее солнце, что проникало в незакрытое жалюзи окно. Его телосложение было таким же, как и помнила Скай. Не перекачанное, а сухощавое и жилистое. Мускулы отчетливо выделялись под кожей, но не столь рельефно, а аккуратно сглаженные. И это воспоминание имело многолетнюю давность, а не срок нескольких месяцев, когда она оперировала это тело. Лиам был точно так же сложен, как и Анкалион. Еще одна галочка не в ее пользу.

— Что вы делаете? — Сипло спросила Скай, пытаясь безуспешно прочистить горло.

— Я чувствую себя хорошо и книги, что мне приносят заботливые медсестры, изумительны. Но постоянное отлеживание задницы просто сводит с ума. — Чуть резковато ответил он, поднявшись с пола и встретившись с ней глазами. На этот раз он не отвел взгляда, пригвождая ее к месту.

Он был выше нее и, к ее неудовольствию, Скай пришлось смотреть на него снизу вверх. Этот факт ее бесил еще тогда в мире Фейри, и сейчас мало что изменилось. Но сказанная им фраза вызвала невольную улыбку на ее губах. Всегда такой педант, не позволяющий себе грубого слова, сейчас маска его сдержанности треснула. Да, вынужденное бездействие отлично может выбесить. Уж ей ли не знать…

— Могу дать совет, что вас, несомненно, порадует. — Она сложила руки на груди, специально не отводя взгляда, как поступала раньше. Иначе ей пришлось бы наблюдать его голый торс, что и так уже отпечатался на внутренней стороне ее век. — На первом этаже, в правом крыле, есть комната для лечебной физкультуры. Там проводятся ортопедические тренировки, но также можно размяться и тем, кто, как вы выразились, занимаются отлеживанием определенных частей тела.

— Премного вам благодарен. — Произнес Лиам, усаживаясь на больничную койку. Теперь он глядел на нее снизу вверх. — Вы хотели произвести осмотр?

То, как он произнес это слово, вкупе с разведенными в стороны руками в приглашающем жесте, послало волну жара сквозь тело Скай. Но если он думает, что этим спугнет ее, то он глубоко заблуждается. В эту игру могут играть двое, не так ли? Вставив в уши стетоскоп, она шагнула в свободное пространство между его ногами, вплотную к кровати. Прикусив нижнюю губу и глядя прямо ему в глаза, она прислонила стальной диск с мембраной к его разгоряченной коже над сердцем. Ровный ритм, отдававшийся в ее ушах, начал ускоряться, и Скай удовлетворенно прикрыла глаза. Продолжая глядеть на него сквозь густые ресницы, она видела, как Лиам, следя за ней, облизнул вдруг пересохшие губы и напрягся. Так-так, и кто здесь нервничает больше? Теперь уж точно не она. Протянув руку, она обвила пальцами его широкое запястье, измеряя пульс, продолжая прожигать его настойчивым взглядом. Чуть наклонившись вперед, она облизнула губы. Его взгляд проследил за ее движением, да так и остался там.

— Вы готовы… — Она растянула блестящие влажные губы в улыбке и закончила свой осмотр. — … к выписке. Можете покинуть эти стены к вечеру.

— Да… — Выдохнул он, закрывая глаза.

Интересно, чего он ждал? Но его реакция ей понравилась, в отличие от своего поведения.

Глава 12

Выйдя на крыльцо больницы в лучах заходящего зимнего солнца, Лиам поежился на резком порыве ветра. Оглянувшись по сторонам, он безучастно проводил взглядом проезжающие машины и людей, что пешком спешили по своим делам. Хотелось бы и ему иметь какую-нибудь цель, но ничего не приходило на ум. Даже дальнейшее местопребывание оставалось туманным. Нет, он смутно помнил расположение своей съемной маленькой квартирки, если конечно его жалкие пожитки не выбросили за долгое отсутствие. Исчезнув со всех радаров на добрые четыре месяца, он, скорее всего, лишился не только жилья, но и подработки на стройке. И дернул же его черт прогуляться в тот злополучный вечер за выпивкой. Будто залитого внутрь ему было мало.

Жизнь всегда была у него не фонтан. Однако мужчина не привык жаловаться. Хотя вот сейчас появилось острое желание завыть на луну, будь она на небе. Вот что прикажете ему делать теперь? Правильно. Заткнуться и топать туда, где проводил ночи, для начала. Может ему повезет и он найдет своего бывшего арендодателя и уговорит того хоть на что-нибудь. На временный угол за халтуру…

Его мысли застопорились где-то на полпути. Проезжающая мимо, неприметная темно-синяя машина внезапно замедлила свой ход. Прямо около него. Тонированное стекло начало опускаться, но Лиам уже знал, кого увидит. Она, словно камертон, звучала в его груди при своем приближении. Его врач. Скайлер Блекторн… Женщина, что спасла его жизнь и не напрашивалась на заслуженные лавры. Наоборот, она сторонилась его с той же силой, с коей его влекло к ней. Последние годы, что он помнил себя, она мерещилась ему. Может, он увидел ее где-то мельком? Но, так или иначе, ее образ крепко отпечатался в коре его головного мозга.

Неземная, прекрасная нимфа, что непринужденно с царской грацией ступала по жизни, словно весь мир принадлежал ей одной, но женщине до этого не было никакого дела. Ее пронзительные глаза удивительного медового оттенка никогда не задерживались на чем-то одном. Всегда живые, они передавали полную гамму чувств, что испытывала в тот или иной момент их обладательница. И никогда они не задерживались с особым интересом на нем. По крайней мере, до сегодняшнего дня…

После того вечера, когда он, не до конца понимая собственного порыва, оказался на пороге ее дома, Скайлер ясно дала понять, что абсолютно не заинтересована в нем. Поэтому по возвращению в свою палату, словно нашкодивший щенок, он постарался больше не беспокоить столь не похожую на него женщину. Ни по социальному статусу, ни по эстетическому моральному соображению. Кто была она и кто — он. Она — звезда на небе, а он — грязь под ногами прохожих. Небо и земля. Никогда не пересекающиеся. Ни в этой жизни.

Это невосполнимая мечта отражалась лишь в его снах, в фантазиях, что обретали жизнь по ночам. Она всегда была там. Ее взгляд пылал интенсивной яростью, глядя на него. Ее огненные локоны ласкал ветер, и золотило солнце. Просторы бескрайнего изумрудного леса подходили ей куда больше бетонных лабиринтов города. Она была безудержна и порывиста, словно дикий неприрученный зверь. Но там, во сне, он странным образом ощущал власть над ней. И это казалось ему неправильным. Словно удерживать стихию за поводок, лишь спусти с цепи — и она разорвет тебя в клочья…

Рабочий день Скай подошел к концу, но она не спешила уезжать домой. Не понимая своего порыва, она решила навестить своего «особого» пациента в последний раз, но оказалось, что он уже ушел. И это должно было ее радовать, однако Скай ощутила лишь разочарование. Да что, черт возьми, ей еще нужно? Он исчез из ее жизни… Но он все еще дышит на одной планете вместе с ней, вот что. Может, ей стоит снова сбежать в другой мир? И какова вероятность, что он не последует за ней опять? Да и почему она с такой уверенностью может утверждать, что Лиам — это реинкарнация (повторное воплощение, переселение души) Анкалиона? Лишь то, что он вспомнил ее рабское прозвище, еще не говорило ни о чем… Но нет, это было всем. Фейри звали ее Таллиатой. Все, без исключения. Лишь князь ласково обращался к ней Тайли, как к ручному зверьку. И Лиам произнес эту кличку с той же пугающей интонацией, с тем же благоговением…

Скайлер зажмурилась, оказавшись за рулем своей машины. Ее трясло. Она снова ощущала его власть, что подчиняла ее тогда, ставя на колени перед своим хозяином. «Тайли…» Его голос звучал в ее ушах, мыслях, глубоко внутри. В ее душе…

Тряхнув головой, она выехала с парковки, чтобы в скором времени опять сбросить газ. Лиам стоял на крыльце клиники, безучастно провожая прохожих взглядом. Его угрюмый взор принадлежал человеку, что потерял всякий смысл к жизни, утратил цель и желание двигаться дальше. Правильно, если память до сих пор играла с ним в прядки, как жить дальше, куда идти?

На нем была та же одежда, в которой его привезли осенним дождливым вечером. Джинсы, хоть и выстирали в прачечной, но большие прорехи от встречи с асфальтом так и не залатали. То же было с его рубашкой. Однако здесь дело обстояло чуть лучше, ведь торс прикрывала потертая кожаная куртка, хотя правый рукав висел на одном честном слове. Но Лиама, казалось, совершенно не беспокоил внешний вид. И не мудрено. Ведь у него были проблемы куда важней. Как и у Скай. Внезапно она осознала, что если сейчас он затеряется в толпе, то навсегда исчезнет из ее поля зрения. А что случится, если он вспомнит свое наследие вдали от нее? Нет. Враг должен быть рядом, на расстоянии взмаха руки с кинжалом… ну или со скальпелем.

Все эти мысли стрелой пронеслись у нее в сознании, и вот уже Скай опускает стекло, чтобы с ним заговорить.

— Одет не по погоде. — Она встретила его хмурый взгляд без улыбки.

— Мне не холодно. — Так же сухо ответил он, помня об их негласном соглашении.

— Это пока… Ты вспомнил дорогу до своего дома? — Она не могла и дальше смотреть на него. Так ненависть к прошлому нему быстро испарялась. Вперив взгляд в лобовое стекло, она ждала его ответа.

— Относительно… — Неуверенность в его тоне заставила женщину вновь взглянуть на него. Но Лиам смотрел лишь на дорогу, что исчезала между зданиями, запруженную машинами и потоком людей на тротуаре.

— Это как?

— Это так, что мою квартиру возможно уже арендует кто-то другой. — Ответил он с горьким смешком.

— Черт… — Выругалась Скай, вцепившись крепче в руль.

— Полностью согласен с описанием ситуации в целом. — Лиам ухмыльнулся, когда заметил, как Скай закатывает глаза на подобную реплику.

— Заткнись уже и садись. — Просто сказала она, толкнув пассажирскую дверь.

— Зачем? Я все тот же незнакомец, помнишь? И уже не на твоем попечении, получив на руки выписку. — Лиам вопросительно выгнул бровь, скопировав любимое выражение Анкалиона. Скайлер хотела завизжать на очередное сходство, но вместо этого досчитала до десяти и произнесла.

— А мой револьвер все так же пылится в тумбочке. Я помню. А так же знаю, что впереди ночь и понижение температуры. И мне вовсе не улыбается, если ты вернешься в мою клинику с пневмонией, погуляв в подобном виде до утра.

— У меня нет денег… — Жестко начал он, пытаясь ее отрезвить, когда Скай так же резко перебила его.

— А я и не добрая самаритянка. Я вовсе не решила поселить тебя у себя, как бездомного щенка. Мне нужны мужские руки… — При этих словах взгляд Лиама вспыхнул, но Скай отрицательно качнула головой. — … отремонтировать крышу и крыльцо. Так же у меня найдется кое-что из вещей, что тебе будут определенно впору. Не щеголять же тебе перед моим котом с голым задом. И ты заплатишь мне, когда найдешь работу.

— Ты вовсе не обязана и дальше нянчиться со мной. — Его голубые глаза приобрели металлический блеск, а значит, он был чем-то недоволен? Что ж, Скай теперь лучше его понимает, опираясь на прошлые знания о своем бывшем поработителе.

— Ничего не поделаешь. Я оставила тебя на этом свете, мне и решать твою дальнейшую судьбу. — Хмыкнула она, окидывая его хмурым взглядом с головы до ног.

— А ты деловая штучка. — Более дружелюбно ухмыльнулся Лиам. Обзаведясь хоть какой-то опорой в этом дико вращающемся вокруг него мире, он вдруг впервые после выздоровления вздохнул свободно.

— Часто слышу эпитеты и похлеще. — Скупо ответила Скай, погрузившись в собственные мысли.

И когда Лиам, наконец, уселся на соседнее сиденье, тем самым скрепив их временный союз, она сорвала машину с места, словно бросаясь с обрыва в короткий полет, что непременно окончится катастрофой.

Глава 13

— Чертов строитель с неугомонным чувством прекрасного! — Бормотала себе под нос Скайлер, поднимаясь поздно вечером в свою комнату.

Отработав тяжелую смену, женщина была не меньше раздражена, вернувшись домой. Лиам, наконец, отремонтировал подтекавшую крышу. Но этого ему показалось мало. Теперь Скай знала, чем он был занят последнюю неделю в ее гараже. Он мастерил флюгер! И не просто какую-нибудь простенькую ветряную мельницу. Нет! Это была искусно вырезанная из металла лисица, с грациозным станом и пушистым огромным хвостом! Это ли не подтверждение догадкам Скай по поводу сомнительной личности мужчины?!

Всего три недели назад она совершила достаточную глупость, чтобы пригласить практически незнакомого мужчину к себе домой, чтобы сойти с ума окончательно. Чувствуя себя человеком с раздвоением личности, Скайлер попеременно то впадала в миражи из прошлого, то с хлопком возвращалась в настоящее. Время от времени резко натыкаясь на человека с лицом ее врага в полутемных комнатах своего дома, она с бешено колотящемся сердцем отскакивала прочь, чтобы вызвать очередной поток ругательств со стороны мужчины. Скай наивно полагала, что находясь с ним вблизи, она привыкнет к его виду и успокоится. Но стало лишь хуже. Она не могла нормально спать, чувствуя его присутствие на первом этаже. Не могла заниматься домашними делами, ощущая его запах в воздухе, слыша его шаги за стеной. Лиам старался лишний раз не показываться ей на глаза, хоть и не понимал ее дикого поведения. Ведь она сама пригласила его в свой дом, правильно? Да, сама.