Прослушка. Перехват информации

После назначения на этот пост в 1990 году его имя связывали в Румынии со всеми громкими скандалами тех лет, что не могло не скомпрометировать «имидж» ведомства. В частности, его обвиняли в незаконной прослушки телефонов многих политиков и журналистов.

Тем не менее, спецслужба тоже сделала свое «коварное» дело, и в 1998 году Букур был приговорен к 2-м годам лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания.

Не испугавшись последствий, Букур обратился за защитой в Европейский Суд по правам человека (далее – ЕСПЧ). Суд рассмотрел дело «Букур и Тома против Румынии» (жалоба № 40238/02), в котором обжаловалось уголовное осуждение за разглашение сведений о процедурах прослушивания телефонных переговоров.

8 января 2013 года ЕСПЧ вынес Постановление, что по делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд присудил каждому из заявителей от 7800 до 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Требование Букура о компенсации материального ущерба было отклонено.

На этом скандалы не прекратились, поскольку в 2007 году стало известно, что Служба внешней информации «SEI» МИД (рум. Serviciul de Informaetii Externe) (внешней разведки) Румынии осуществляла незаконную прослушку телефонов на территории своей страны. Прослушка осуществлялось не в соответствии с судебным постановлением, как того требует законодательство, а только с санкции генерального прокурора.

В связи с возникшим скандалом Председатель Службы Клаудиу Сэфтою подал заявление об отставке румынскому парламенту, проинформировав об этом президента Румынии Траяна Бэсеску. Он признал, что его ведомство вело прослушку телефонных разговоров на территории страны, что не входит в ее компетенцию, однако затем попытался отказаться от своих высказываний.

Несмотря на это, председатель комиссии, председатель Консервативной партии Румынии Дан Войкулеску проинформировал об этом в открытом письме руководство обеих палат парламента, что, в конечном счете, привело к отставке руководителя спецслужбы.

Члены парламентской комиссии пришли к выводу, что румынские спецслужбы обладают техническими возможностями для прослушки любых телефонных разговоров и что их действия вышли из-под контроля парламента.

Отметим, что 39-летний Клаудиу Сэфтою ранее трудился на журналистском поприще. После работы в ряде газет, журналов и на радио он стал советником президента Румынии Траяна Бэсеску по вопросам внутренней безопасности. В октябре 2006 года Сэфтою был назначен на должность начальника разведки. Таким образом он стал вторым журналистом в истории Румынии, который возглавил одну из спецслужб страны.

В 2012 году в Румынии вступил в силу Закон об обязательной регистрации телефонных переговоров, электронной и «SMS»-переписок. Отныне операторы, предоставляющие услуги стационарной и мобильной телефонии, а также интернет-провайдеры будут обязаны создать архив для хранения данных.

Закон предусматривал хранение данных об электронной переписке и содержании телефонных переговоров на протяжении 6 месяцев. Помимо этого, хранящиеся в архивах компаний данные должны предоставляться по первому же требованию представителей правоохранительных и силовых структур Румынии.

Закон действителен как для физических, так и для юридических лиц. Инициаторы принятия этого закона аргументировали необходимость введения такой жесткой меры усилением борьбы с организованной преступностью и терроризмом.

1.6. Проект «Энфопол»

Европейский проект «Enfopol» (англ. Enforcement Police – правоприменительная полиция) нацелен на все виды телекоммуникаций, включая компьютерные данные (обычные или шифрованные) и мобильную телефонию (в том числе систему «Iridium» и другие спутниковые системы). Реализация этого плана означает установку слежки за любым видом связи без исключения.

Поскольку сегодня данные между странами передаются очень быстро, «Enfopol» стремится избежать проблем с «нестыковками» в национальных законодательствах и подразумевает контроль за центральной базой проекта «Iridium» в Италии. Однако среди возможных источников информации для европейских полицейских структур называются и компании, предоставляющие международные каналы связи.

Надо отметить, что «Enfopol» (в отличие от проекта «Echelon») – не установившийся порядок, а проект системы сотрудничества между полицейскими силами разных стран. Многие из его параграфов и даже стиль изложения напоминают последние законопроекты, обнародованные (или уже действующие) в Германии и Австрии. Там законопроекты требовали от провайдеров Интернет предоставить правоохранительным органам возможность получать доступ к персональной информации пользователей.

Правительства были вынуждены смягчить формулировки после того, как проекты подверглись жесткой критике со стороны общественности и лоббистских групп (в основном представлявших интересы провайдеров Интернет и телефонных компаний). Сходство проекта «Enfopol» с законодательными инициативами Германии и Австрии означает, что руководители полиции европейских стран пытаются создать гармоничную систему законов по контролю за Интернет в европейском масштабе.

На слушаниях в Европарламенте в сентябре 1998 году всплыли факты сотрудничества между Евросоюза и ФБР, цель которых – построение глобальной системы контроля за телекоммуникациями. Проект «Enfopol» нужно рассматривать именно в этом контексте. Его реализация означает не только всемогущество спецслужб, но и законодательное признание таких систем тотального контроля, как «Echelon».

Официальные лица стараются уделять «Enfopol» как можно меньше внимания. Технические описания мало что говорят большинству простых людей. Написанные на языке крупных телефонных и спутниковых компаний, провайдеров Интернет, тех, кто оказывает услуги другим фирмам, они почти всегда непонятны обычному пользователю Сети.

Требования «Enfopol», регламентирующие контроль за коммуникациями, не могут быть реализованы без серьезного вмешательства в работу действующих коммерческих систем. Не стоит преждевременно обвинять коммерсантов в нарушении права своих клиентов на неприкосновенность частной жизни.

Но если это нарушение станет частью общеевропейской законодательной системы, думается, компании вряд ли будут выступать в качестве защитников гражданских прав. Так, немецкие провайдеры воспротивились введению нового закона потому, что на них ложились все расходы по его реализации.

Проект «Enfopol 19» стал результатом встречи руководителей полиции в Брюсселе 11 марта 1999 года и был опубликован 15 марта. Авторы проекта говорят, что «нужды правоохранительных органов… должны быть учтены как в существующих, так и в новых коммуникационных технологиях, в частности, спутниковых коммуникациях и Интернет».

Согласно «Enfopol 19» технические требования 1995 года должны интерпретироваться для применения к Интернет, статической и динамической IP-адресации, номерам кредитных карточек и электронным адресам.

В новом документе подчеркивается, что для контроля за Интернет необязательно собирать данные об отправителе и получателе, так как они включены в каждый пакет данных или IP-пакет. Таким образом, специального регулирования для Интернет не потребуется.

Но это был обманный маневр. Последующие варианты проекта «Enfopol 98» показали, что первоначальный, полный противоречий план, обнародованный журналом Telepolis, был разделен минимум на 5 частей, которые теперь рассматриваются отдельно друг от друга.

Планы контроля за проектом «Iridium» и другими спутниковыми системами связи выделены в отдельный блок и обсуждались на самом высоком уровне в ЕС. Часть проекта «Enfopol 98», где речь идет о сборе персональных данных граждан, будет включена в другие резолюции Евросоюза.

Предполагается, что еще одна резолюция потребует от провайдеров Интернет установить у себя в офисах высокоскоростные системы связи. Эти системы перехвата будут установлены в зоне особой секретности, куда будут иметь доступ только специально отобранные и проверенные сотрудники. Это предложение не вошло в «Enfopol 19».

Если следовать «Enfopol 19», некоторые контролирующие системы будут управляться через «виртуальный интерфейс». По сути это означает установку специального программного обеспечения в точках доступа к Интернет, контролируемого правительственными спецслужбами.

Правоохранительные органы рассчитывают, что предыдущие и новые резолюции сформируют вместе единый пакет, снабженный подробными инструкциями по перехвату сообщений Интернет. Пакет будет включать технические описания, взятые из первоначального проекта «Enfopol 98».

Весьма примечательно, как именно готовился этот проект – в обстановке строгой секретности группой авторов из 20 стран в тесном сотрудничестве с Министерством юстиции США под названием «ILETS». Этот нюанс кое‑что проясняет и косвенно указывает «откуда ноги растут».

Это секретная международная организация, возглавляемая США и объединяющая органы безопасности и полиции. Эта организация именуется Международным семинаром правоохранительных органов по телекоммуникациям «ILETS» (англ. International Law Enforcement Telecommunications Seminar) и объединяет сотрудников полиции и государственной безопасности таких стран, как Европа, Гонконг, Канада, Австралия и Новая Зеландия, которые проводят регулярные встречи с начала 1990‑х годов.

Организация «ILETS» была создана ФБР в 1993 году после нескольких неудачных попыток провести через Конгресс США новый закон, требующий от производителей оборудования и операторов связи за собственный счет встраивать в аппаратуру средства прослушивания. То, что не получилось сделать в США, стали проводить через международные структуры.

К концу 1990‑х годов «ILETS» удалось добиться одобрения своих планов в качестве политики Евросоюза и их включения в национальное законодательство нескольких стран. Впервые эта группа встретилась в исследовательском и учебном центре ФБР в Куантико, штат Вирджиния в 1993 году.

На следующий год они встречались в Бонне и одобрили документ, получивший название «Международные требования по перехвату» (англ. IUR 1.0). В течение следующих 2-х лет требования «IUR» незаметно стали секретной официальной политикой Евросоюза. «ILETS» и его эксперты снова встречались в Дублине, Риме, Вене и Мадриде в 1997 и 1998 годах и разработали новые требования по перехвату Интернета. Результатом же стал документ «Enfopol 19».

Группа лоббирует свои «рекомендации» в европейских правительствах, превращая их таким образом в законы, новые сети и системы связи. Их деятельность никогда не освещается в национальных законодательных собраниях, Европарламенте и даже в Конгрессе США.

В конце концов Европарламент проголосовал за проект «Enfopol» и принял резолюцию о законном перехвате связи в области новых технологий, которая наложила дополнительные обязательства на провайдеров Интернет и других операторов коммуникаций. Эти обязательства включают установку систем мониторинга (в реальном времени) содержимого Интернет, данных о клиентах и об их адресатах.

В соответствии с официальными документами, полиции нужна также возможность определять географическое местоположение владельцев сотовых телефонов, расшифровывать закодированные сообщения (для тех провайдеров, которые предлагают клиентам средства шифрования), осуществлять перехват сообщений, причем все это – в течение нескольких минут или часов.

В резолюции содержится даже требование к провайдерам Интернет предоставлять возможность отслеживать действия пользователя в разных сетях, а также те услуги, которыми он пользуется. Провайдер должен обеспечивать возможность параллельной прослушки пользователя, а результирующие данные должны передаваться правоохранительным органам в читаемом формате.

Ассоциация европейских провайдеров Интернет выразила негативное отношение к резолюции, заявив, что это ошибочное, непроработанное решение.

«Один парламентский комитет проголосовал против предложения, другому не дали возможности высказаться, к тому же голосование проходило в пятницу, когда три четверти членов парламента отсутствовали. Это совершенно неадекватная резолюция», – прокомментировал ситуацию спикер Ассоциации.

Он сказал, что документ вызовет серьезные проблемы в сфере коммуникаций с конституционными гарантиями, и не соответствует законодательству о защите персональных данных.

Европарламент заявил, что резолюция не носит обязательный характер, но в самой резолюции содержится призыв к странам-членам Евросоюза принять соответствующие законы. Дополнение к резолюции гласило, что Евросоюз намерен периодически проверять, насколько страны-члены Евросоюза продвинулись в принятии законов, соответствующих резолюции.

Планы Евросоюза заставить провайдеров Интернет и других поставщиков телекоммуникаций открыть правоохранительным органам доступ к информации клиентов являются неоправданными и нереальными. К такому выводу пришли британские парламентарии на своей сессии.

Комитет по торговле и промышленности Палаты общин, выступивший с отчетом против правительственного законопроекта об электронной торговле, рассмотрел также и принятую Евросоюзом резолюцию.

В своем интервью председатель Комитета Мартин О’Нейл заявил, что в связи с «Enfopol» Комитет опасается появления нереалистичных требований к провайдерам и ухудшения ситуации в области прав человека.

«Мы думаем, что аргументы правозащитников перевешивают аргументы спецслужб, – сказал он. – Если бы они [спецслужбы] четко сказали, каких результатов они хотят достичь, люди, возможно, согласились бы с ними. Иначе все это похоже на прыжки в темноте».

По мнению защитников гражданских прав и провайдеров Интернет, одной ссылки на необходимость борьбы с преступностью недостаточно для того, чтобы спецслужбы получили в свое распоряжение круглосуточный доступ ко всем текстовым электронным сообщениям в реальном времени.

Часть 2. Американская история

2.1. Технологии прослушки

Работа специалистов по прослушке во всех спецслужбах была очень сложной. Они пробирались в подвалы и коллекторы, чтобы уточнить место прокладки телефонных коммуникаций. Им приходилось ходить по подвалам, чердакам и крышам, чтобы под покровом ночи измерить толщину стен нужных зданий. Их посылали в дипломатические миссии, штаб-квартиры компаний, номера гостинниц, в автомобили, самолеты и корабли для установки техники прослушки.

Чаще всего специалистам приходилось работать без всяких графиков, круглосуточно, в любую погоду, без выходных и отпусков. Главное, чтобы был доступ к месту установки прослушивающих устройств. Если тайно проникнуть в посольство можно было лишь после того, как оно закрывалось в конце дня, то рабочий день «слухачей» начинался с наступлением темноты и заканчивался с рассветом.

Оперативная техника, как и методы ее использования, создавались практически с нуля. До 1960 года ее состояние было таким, что все операции по прослушке ограничивались установкой микрофона и прокладыванием кабеля или гальваническим подсоединением к проводам телефонной линии.

Чтобы провести операцию прослушки, необходимо было собрать массу информации: тщательное описание окружения объекта, в том числе мест, подходящих для приема и контроля информации. Потеря сигнала или ухудшение его приема во время испытаний вызывались различными физическими препятствиями.

Любая система охраны и сигнализации, в том числе использование служебных собак, тщательно фиксировалось. На основании собранной информации оценивалось время работы батарей радиозакладки, определялся состав группы с учетом специальных навыков сотрудников и тип требуемой техники.

Объектами оперативно-технических мероприятий могли быть лицо или телефонная линия учреждения, здание, помещение или автомобиль. Методы, используемые для работы в отношении объектов, различались в соответствии с типом искомой информации.

Если целью мероприятия было выступление, например, военного атташе во время еженедельного служебного совещания, то устройства прослушки устанавливались в конференц-зале посольства. Если атташе рассматривался как кандидат на возможную вербовку, его слабости и наклонности могли обнаружиться в ходе прослушки спальни или личного телефона.

Для проникновения в помещение, например, третьего этажа торговой миссии, с окнами, выходящими на улицу, потребовался бы совершенно другой оперативный план, чем для радиозакладки в зале заседаний генералитета внутри зоны безопасности на военной базе. При отсутствии незаметного доступа к месту расположения объекта операция прослушки становится невозможной.

Специалисты рассчитывали время безопасного пребывания внутри помещения, оптимальную дату и время установки оперативной техники, предполагаемые пути ухода с объекта, индивидуальные требования к оперативному прикрытию и риски в случае раскрытия операции. Резидентура и Центр оценивали значение информации, которая могла быть получена в результате успешной операции.

На основании собранных сведений о месте мероприятия сотрудники готовили план проникновения на объект и подготовки места для оперативной техники, включая сверление стены, установку радиозакладки, восстановление вскрытых участков стен, «зачистка» следов работы, сбор инструментов и безопасный уход с объекта.

В план мероприятия также вносились режимы связи с группой наблюдения и последовательность действий в чрезвычайных ситуациях: что нужно делать при возникновении технических сложностей или проблем с безопасностью в ходе мероприятия.

Специалист должен был скрытно просверлить стену (пол, потолок) и замаскировать микрофонное отверстие, а также установить микрофон, проложить до нужного места. Все кабели сводились в отдельное секретное помещение, желательно без окон, которое называлось постом прослушки (далее – ПП), где устанавливались магнитофоны для записи разговоров.

После установки радиозакладка проверялась ПП. Отчет включал сведения о месте мероприятия, оборудовании и задействованных сотрудниках. Резидент нес ответственность за персонал на ПП, наличие магнитофонов, за перевод и подготовку стенограммы, в то время как техник обеспечивал прием информации и техническое обслуживание оборудования.

После окончания мероприятия оперативники организовывали второе тайное проникновение на объект для извлечения оперативной техники и восстановления места ее установки. Но эта задача не всегда была выполнимой по разным не зависящим от оперативников причинам. Поэтому было важно грамотно оценить все риски во время изъятия техники и сопоставить их с последствиями ее потери в случае невозможности забрать ее с объекта.

В процессе оперативно-технических мероприятий техника должна устанавливаться тайно – без видимых изменений интерьера комнаты. Обстановка на объекте внедрения была для оперативников величиной постоянной. И если какие-либо физические особенности объекта требовалось изменить, это должно быть сделано своевременно, чтобы затем все тщательно восстановить.

Несмотря на сложные обстоятельства, они творили «чудеса». Специальная техника в сочетании с их мастерством позволяла записывать частные беседы людей, к которым у спецслужб не было доступа. Настроения, мысли и желания потенциальных кандидатов для вербовки записывались на кассеты, что давало оперативникам возможность быть в курсе жизни потенциальных агентов.

А записи обсуждений официальных политических и дипломатических стратегий обеспечивали аналитиков спецслужб и руководство траны сведениями из достоверных источников. Кроме такой стратегической информации, были сведения и тактического назначения, помогавшие планировать и корректировать операции контрразведки.

Прослушиваемая информация по кабелю, а позднее по радиоканалу, поступала на ПП. Все факторы – особенности объекта, сотрудничество резидентуры с местными службами безопасности и расстояние до ПП – учитывались для выбора канала передачи данных – по кабелю или радиоэфиру, а сегодня с помощью лазерной или волоконно-оптической системы.

Если ПП расположен близко к объекту, например в подвале жилого дома или в соседней комнате отеля, лучше задействовать кабель, а не радиоканал. Проводные микрофоны или видеокамеры не требуют питания от электросети объекта и могут быть установлены в местах, где их невозможно обнаружить без спецтехники.

Однако проводные системы прослушки устанавливались, как правило, медленнее, а их кабели нередко случайно обнаруживались во время какого-нибудь ремонта помещений.

Для проводных прослушивающих систем разрабатывались специальные инструменты и комплекты для скрытой установки микрофонов и прокладки проводов. Эти комплекты применялись и для тайной прокладки тонких кабелей под окрашенные поверхности.

Чтобы ускорить оперативно-техническое мероприятие, техники иногда сами изготовливали портативный инструмент с острым специальным раздвоенным ножом для подрезания обоев. С его помощью можно было быстро установить в место разреза специальные тонкие проводники и затем легко восстановить прежний вид места вскрытия.

Как правило, техники прятали провода за деревянные плинтусы или под украшения на стене, где было сложно их обнаружить. Для этого изготавливалась легкая алюминиевая фомка длиной около 30 см. Ее как рычаг использовали для расширения щели между деревянными украшениями на стене или между плинтусом и стеной, чтобы засунуть тонкие провода, не повредив их и не оставляя следов на стене и плинтусе.

Для установки акустической системы в предметы из дерева и стены создавались специальные быстросохнущие замазки и краски без запаха, чтобы скрыть следы тайной работы. Если все шло по плану без проблем, монтаж завершался и все признаки шпионской работы скрывались в течение одного проникновения.

На ПП информация принималась, записывалась и первоначально оценивалась. Прослушка обычно велась специально подготовленными контролерами, оснащенными наушниками с усилителями, которые осуществляли запись на магнитофон для фиксации оперативной актуальности каких-либо деталей разговора. На ПП могло быть несколько магнитофонов, каждый из которых подключался к отдельному микрофону.

В 1960-е годы с появлением транзисторной техники стало проводиться все больше прослушивающих мероприятий и потому оперативники и «слухачи» все больше зависели от навыков друг друга. Технику прослушки начали активно устанавливать скрытно в помещениях как на территории страны, так и по всему миру.

Оперативно-техническим работникам приходилось работать быстро и в чрезвычайно напряженной обстановке, в условиях постоянной угрозы раскрытия проводимой операции. Ошибки и просчеты могли стоить дорого, поскольку вторая возможность проникновения в помещение могла и не представиться. К тому же нельзя было оставлять никаких следов пребывания посторонних в помещении.

В тех случаях, когда кабель нельзя было вывести за пределы нужного объекта, устанавливался замаскированный магнитофон, и его ленты регулярно менялись, например, завербованным работником, который имел доступ на объект. То, что нужно было спецслужбе, так это надежные радиопередатчики от места установки микрофона до поста прослушки.

Скрытый радиопередатчик не требовал кабелей, но не мог долго работать без замены батарей электропитания и, кроме того, радиосигнал мог быть обнаружен радиоконтрразведкой. Найти микрофон и кабели гораздо труднее, так как они не излучали радиосигналов, но провода требовали больше времени для установки и могли быть обнаружены лишь во время целенаправленного поиска.

Для радиопередатчиков систем прослушки наиболее важными являются следующие параметры:

1) надежность всех компонентов и источников питания;

2) возможность маскирования, которая зависит от размеров и конфигурации передатчика;

3) скрытность работы (противодействие обнаружению), зависящая от наличия прямых или косвенных радиоизлучений и свойств материалов, из которых передатчик изготовлен.

Развитие электроники сделало технику меньше, снижая ее энергопотребление и делая более надежной. Появление транзисторов оказало большое влияние и на оперативную технику. Когда появилась более современная техника, возникла потребность в подготовленных кадрах, которые должны были устанавливать новые системы по всему миру, а также грамотно их обслуживать.

Внедрение оперативной техники часто сопровождалось неожиданными обстоятельствами, когда приходилось быстро принимать решения, если техника давала сбой. Быстрый поиск неисправности ночью в каком-то подвале или попытка ремонтировать технику, имея ограниченный набор комплектующих, требовали от специалистов особых способностей.

Оперативно-техническая служба всегда нуждалось в сотруднике нового типа, который сочетал бы в себе качества быстро соображающего, целеустремленного и готового действовать «креативно», но при этом технически подготовленного «бойца невидимого фронта», склонного к приключениям.

Независимо от того, проводился ли аудиоконтроль с помощью проводного кабеля или радиопередатчика, каждая оперативно-техническая операция требовала детального планирования тайного проникновения на объект и ухода с него, а также тщательно подобранных инструментов.

Также важно было обеспечить безопасность места установки «жучка» на весь период монтажа оперативной техники, включая прокладку и маскирование кабелей, установку антенны и проверку работоспособности всей системы. На выполнение всех этапов операции требовалось длительное время, при этом часто работы велись по ночам.

Шум от работы инструментов мог привлечь внимание и привести к провалу всей операции. Также нельзя было оставлять после своей работы никаких следов, а проложенных проводов не должно было быть видно. Хозяева квартиры, которые ничего не знали, не должны были заметить постороннего пребывания в квартире.

Сверление отверстий для «жучков» стало обязательным навыком для оперативно-технических работников. Такие отверстия для микрофонов и радиозакладок сверлились вертикально от потолка вниз, или наоборот, из подвала вверх, ну и, конечно, горизонтально внутри стены.

Когда техники не могли попасть в помещение, чтобы установить радиозакладку, они сверлили смежную с этим помещением стену. Подобная операция была довольно рискованной, поскольку стена сверлилась «вслепую». Техники не знали ее толщины и не представляли, что их ждет за ней.

Кроме опасности просверлить стенку насквозь, установка микрофона таила в себе и другую проблему – шум. Электродрель считалась быстрым, но очень шумным инструментом. Ее нельзя было использовать ночью или для сверления стены, за которой кто-то мог находиться.

Ручная же дрель работала медленно и не годилась для работы с твердыми строительными материалами. Кроме того, для безопасного сверления нужно длительное время, иногда несколько дней, особенно, если планируется установка нескольких «закладок».

В типичной операции по установке микрофона техники начинали сверление отверстия размерами около 10 мм, что немного больше диаметра микрофона, и далее продолжали сверление практически до поверхности стены помещения, которое предполагалось прослушивать.

В этой части стены изготавливалось крошечное отверстие, около 1 мм, которое было трудно заметить на поверхности. Такое отверстие создавало хороший звуковой канал для уверенного контроля человеческого голоса.

Оборудуя сквозное отверстие для микрофона, техники часто не могли точно определить, как близко сверло находится от противоположной поверхности стены. Даже самые опытные техники старались действовать крайне аккуратно, руководствуясь интуицией, чтобы не просверлить стену насквозь. Если бы такое произошло, то ситуация могла развиться самым непредсказуемым образом. На полу в другой комнате могли оказаться куски штукатурки и другой строительный мусор.

Чтобы избежать излишнего шума и пролома стены, техники часто сверлили микрофонное отверстие с помощью дрели с малой скоростью. Дрель удерживалась большим и указательным пальцами, чтобы чувствовать давление сверла и сразу определить, когда сверло будет достаточно близко к поверхности, чтобы вовремя остановиться.

Развитие потребительского рынка бытовой микроэлектроники было выгодно оперативно-технической службе. Так, в 1980-е годы широко использовались наушники для плеера вместе с дешевыми карманными калькуляторами, пейджерами и электронными часами.

В результате эти изделия были приспособлены и для скрытого применения спецслужбой. Наушники, которые раньше скрывались в ухе сотрудника, теперь маскировались под обычные наушники плеера или мобильного телефона.

Печатные платы и компьютерные микросхемы обеспечивали разработкам оперативно-технической службы миниатюризацию и гибкость при создании оперативной техники. Цифровая память как общий компонент современной микроэлектроники невероятно расширила возможности хранения и записи разведданных. Шпионская техника становилась все более неотличимой от бытовой электроники даже при тщательном исследовании.

Методы тайного внедрения систем аудио– и видеоконтроля ограничивались только воображением оперативно-технических работников. Прослушивающие устройства, вмонтированные внутри подарков, преподносились дипломатам, бизнесменам и другим контролируемым особам.