Избранница древнего

– Мне это нужно.

Я сглотнула.

– Я не хочу умирать.

Тихий звук, похожий на смешок, и его пальцы сжали моё плечо.

– Ты не умрёшь. Не бойся. Ты ещё долго будешь нужна мне живой.

– Миньон… – сказал я, вспоминая смутные слухи и байки.

– Да. Я дам тебе силу. А ты вернёшь её мне. Ты единственная здесь, кому я отдал бы свою силу.

Я сглотнула. Это нужно было осмыслить, но такой возможности не ожидалось.

– Ты согласна? – продолжил он.

– У меня нет выбора, – ответила я растерянно.

– Верно… выбора нет. Возьми меня за руку.

Я нащупала его запястье и стиснула ладонь.

– Не так сильно. Расслабься. Сожмёшь её, когда поймёшь, что теряешь сознание. Хорошо?

– Да, – я старалась говорить спокойно.

Язык Дана коснулся кожи на моей шее, приятно щекоча и возбуждая, а уже через секунду возбуждение сменила боль. Он вошёл глубоко, и я ощутила, как отливает кровь, будто при опасном ранении. И в то же время я оказалась будто бы под воздействием дурман-травы. Я и без того была лишена зрения, а теперь к тому же ощущения изменились, стали резкими и отрывочными, точно при лихорадке. И я попросту забыла о том, что должна сжать его ладонь.

***

Очнулась я, лёжа на боку на узкой тюремной койке. Дан лежал у меня за спиной осторожно придерживая за локоть, чтобы я не скатилась вниз. Почувствовав моё пробуждение, он убрал пальцы, оставив неожиданное чувство холода там, где они только что лежали.

– Ты в порядке?

Я кивнула, поняла, что он не видит лица, и поспешно добавила:

– Да.

В порядке я не была. При малейшей попытке пошевелиться стало ясно, что руки почти не слушаются. И снова угадав моё состояние Дан опустил ладонь мне на плечо и произнёс.

– У нас есть время. Мы можем продолжить позже.

– Спасибо, – сказала я и прокашлялась, обнаружив, что голос дрожит.

– Я не думал, что ты так неопытна. По тебе… не скажешь.

С моих губ сорвался истерический смешок.

– Ты сейчас про эти вампирские штучки… Или про постель?

– И про то, и про другое. Ты не любишь мужчин?

– Я не люблю вампиров.

Дан замолк и чуть отодвинулся к стене.

– Я постараюсь не причинять неудобств.

Что-то странное было в его голосе. Дьявол, да он весь был странным, но это… Осторожность? Или неуверенность? Я не могла понять. И сама эта фраза… Будто он был незваным гостем в моём доме… Впрочем, именно так и было. В моё тело его никто не звал. И всё же я ощутила слабый укол совести. Ведь именно он пока никаких неудобств не причинял. Я потянулась и, нашарив его руку, опустила обратно себе на плечо, туда, где рубашка немного сползла вниз, когда Дан пил мою кровь. Говорить ничего стала, в надежде, что он поймёт и так. И он понял. Его пальцы слабо шевельнулись, оглаживая мою кожу.

– Ты уже готова?

Я покраснела.

У самого основания моей шеи прозвучал короткий смешок, так что я ощутила кожей его дыхание.

– Не знаю. Не уверена, что смогу… держаться верхом.

Ещё один смешок.

– Ты мне нравишься, – сказал Дан.

– Ты уже говорил.

– Нет, я говорил, что ты красивая. А теперь говорю – ты мне нравишься.

И снова кровь прилила к щекам.

– Спасибо, – выдавила я. – Вообще-то, я мало кому нравлюсь.

– Так бывает.

Что-то мягкое коснулось моего плеча, и я вздрогнула.

– Тебе неприятны мои поцелуи? – спросил он – уже без сомнений. Просто… как учёный, который проводил эксперимент.

Так это был поцелуй?

– Ещё не распробовала, – призналась я.

Новое касание губ. Теперь между них проскользнул влажный язык и прополз ниже вдоль плеча. Язык и губы, если подумать, одинаковы у эльфов и вампиров… Впрочем, кого я обманываю… Эти губы не были похожи ни на одни из тех, что я пробовала. Они были сухими и осторожными, бережными и уверенными одновременно. Будто я из картона и могу сломаться в любой момент, а он знает свою силу и сдерживает её. Никто и никогда не касался меня так. Никто и никогда не мог меня сломать, а он, мне кажется, в самом деле мог бы.

– Дан… – прошептала я, и губы тут же исчезли. – Зачем ты это делаешь?

– Мне нравится, – его голос стал каким-то другим, более… живым.

Я чуть повернулась, подставляя под касание его губ ключицу.

– Не соблазняй меня, – он запечатлел на тонкой косточке один-единственный поцелуй. – Я ведь хочу ещё, – его палец легко коснулся того места, где должен был остаться след от укуса.

– Я не выдержу, – честно сказала я.

– Я знаю.

Рука Дана пробралась мне на живот и, проникнув под рубашку, погладила. Затем пальцы вампира скользнули вниз и надавили мне между ног. Я резко выдохнула и чуть заметно подалась навстречу.

– Не думаю, что тебе так уж не нравится со мной, – сказал он с лёгкой иронией, и я снова вспыхнула.

Прохладный ветерок пробежал по бёдрам, когда ткань штанов внезапно спустилась вниз, и моё тело полностью оказалась в его распоряжении. Он не раздевал меня, не пытался стащить рубашку. Только так, слегка приспустил штаны и, ощупав ягодицы своими сухими пальцами, провёл по ложбинке, проникая дальше, в расщелину между ног. Новая волна дрожи пробежала по телу в предвкушении удовольствия, которое я испытала в прошлый раз.

Через пару секунд его скользкие пальцы коснулись моей щёлочки ещё раз, и я задрожала. Он собирается… сам?

– Мне интересно, – его палец проник в меня, а губы снова скользнули по плечу. Дьявол…

Он продолжал играть с моей щёлочкой, и я сама не заметила, как подаюсь навстречу в надежде, что он достанет до той заветной глубины, от которой я едва не сошла с ума в прошлый раз.

– Такая страстная, – прошептал он, вызывая новый приступ стыда. Страстная, да… Готова насадиться на что угодно.

Пальцы исчезли.

– Расслабься.

Я попыталась выполнить приказ, и у меня почти получилось. Тем более, что входил он совсем не так, как в прошлый раз – медленно, то и дело отступая назад и снова толкаясь вперёд, будто щекоча какие-то загадочные чувствительные места каждым движением. И, поддаваясь очарованию этой сладостной муки, я стала так же неторопливо двигаться навстречу, помогая ему, пока он не уткнулся головкой в тот сладкий узелок внутри меня. Я закусила губу, чтобы не выдать себя, но это, видимо, было бесполезно. Он задержался на секунду, и вошел ещё глубже в том же направлении, так что из груди моей всё же вырвался сладостный стон, а потом опустил ладонь на мою грудь и огладил, играючи, прекрасно зная, что этого мало.

– Дан…

– Да, Риа, – мне показалось, что там, в темноте, он улыбнулся.

На миг я снова закусила губу, подбирая слова.

– Если хочешь меня потрогать, то трогай меня, а не рубаху, а?

Дан хмыкнул. Стащил с меня такой бесполезный сейчас кусок тряпья и стиснул грудь, едва заметно щекоча пальцами сосок. Сам он внутри меня не двигался, будто бы такая близость была естественной, и он просто обнимал меня, а не входил в моё тело. Он осторожно провёл пальцами по соску, поддразнивая меня, так что мне опять пришлось закусить губу.

– Не сдерживайся, – скорее попросил, чем приказал он.

– Ну, нет уж, – я прикусила язык, абсолютно неожиданно вспомнив, что я тут для того, чтобы выполнять его прихоти, а не наоборот.

Я услышала негромкий смешок. Он принялся играть с моей грудью, то кружа пальцами вокруг сосков, то крепко сжимая её. И без того распалённое тело требовало большего, и в конце концов я со стоном толкнулась бёдрами в его бёдра.

– Готова, – констатировал он.

Он чуть вышел из меня и с силой толкнулся назад. Я ахнула, мозг не успевал за дыханием. Дан начал двигаться неторопливо и уверенно, повторяя рукой движения своих бёдер. В этот раз не было такого всеохватывающего безумия, но мне было странно хорошо.

С Даном было спокойно. Мысли о том, что я изменяю самой себе, отступили в сторону, оставив нас наедине друг с другом – и с удовольствием, которое я получала от его тела. Я вовсе забыла о том, что моя задача – ублажить его, потому что он больше не отдавал приказов, просто двигался расслабленно и уверенно. Так что когда внутрь меня ударила горячая струя, я удивилась и смутилась, не зная, что будет дальше. Мне определённо хотелось получить свою часть, а вот чего хочет он – я не знала.

– Помоги мне, – почти промурлыкал он у самого моего уха.

– Как? – спросила я в недоумении, ведь тянуться к нему было не слишком удобно.

Он взял мою руку и опустил мне же между ног.

– Покажи, как ты любишь.

– Дьявол…

Тихий смешок. Наши пальцы заскользили вместе, быстро, с силой сжимая нежный бугорок. Бёдра непроизвольно качнулись, подаваясь вплотную к его телу, и Дан в ответ прижался сильней. Я резко выдохнула и утонула в секундном наслаждении. Таком коротком по сравнению с тем, что происходило между нами до этого.

– Вот так, – он ещё раз поцеловал меня в плечо. – Спасибо.

– За что? – спросила я чуть удивленно.

– Узнаешь. Ты ведь ещё придёшь?

Я кивнула, уже не сомневаясь. Приду. Если охрана забудет – я напомню сама.

Глава 6. Мешок

Я смогла переговорить с соколом только следующим вечером.

– Анхельм, – позвала я негромко, отходя в закоулочек между кухней и хозяйственными помещениями после работы.

Птица отозвалась добродушным клекотанием и легко опустилась мне на запястье. Анхельм всегда был очень умным существом. Лесные верят, что птицы – аватары духов, наблюдающих за нами. Но многие птицы, честно сказать, не умнее грызуна. Их интересуют зерно, брошенные в гнёздах яйца и прочие естественные потребности. Так что я в этой религии сильно сомневаюсь. Но если кто-то из духов и странствует по земле в виде телесного существа, то он, безусловно, выбрал для своих путешествий тело Анхельма.

Сокол, которого подарила дяде моя бабка при рождении, не только сопровождал его всю жизнь, но и не раз спасал. В каком-то смысле именно он свёл дядю с его возлюбленой. Что уж говорить о том, что дорогу в любую часть света Анхельм находит без подсказок. Так что, увидев его накануне на карнизе, я просто не могла не улыбнуться. К лапке сокола был привязан довольно плотный свиток, и я торопливо стала его отвязывать, хотя в этом и не было особой необходимости. Анхельм уже во всю рассказывал мне содержание письма.

«И тебе не хворать, – прочитала я выведенные ровным подчерком с красивыми декоративными росчерками слова дяди Вельда. – Приятно узнать, что ты вспомнила о нас. Правда, не знаю, почему именно сейчас. Надеюсь пиво не слишком кислое».

Я скрипнула зубами. Дядя как обычно, то ли не понял намёков, то ли не захотел понимать. Дальше шла череда отрывочных и угловатых древнеэльфийских рун:

«Не слушай его, Риа. Надеюсь, всё не так уж плохо. Голубка прилетела с запада уставшая и голодная. Полагаю, летела не меньше трёх дней. Рассказать дорогу она не смогла. У нас нет виверны – Вельд попал в неприятности, и Вернель прострелили крыло. Вылечить её он не смог, а мучить животное без причин не хочу я. Мы отправляемся на запад, но будем не раньше следующей недели. Накорми Анхельма и передай с ним всё, что нам нужно знать. Вернувшись назад, он укажет нам путь. Альдэ».

Направившись обратно к кухне, я осторожно стянула из бочки со льдом куропатку, предназначенную на стол охране, и вернулась всё в тот же тупичок. Анхельм покрутил головой, окидывая жертву презрительным взглядом, и недовольно посмотрел на меня.

– Больше ничего нет, – сообщила я. – Так дяде и скажи.

Поколебавшись, сокол начал осторожно клевать предложенный обед, а я принялась рассказывать то, что успела выяснить о расположении охраны. Закончив обед, Анхельм отвернулся. Добрая половина куропатки оставалась несъеденной, но капризная птица, видимо, не желала иметь дело с остывшим мясом. Бросив на меня последний взгляд, Анхельм издал прощальное клекотание и поднялся в воздух. Я же направилась к баракам.

***

Я постепенно привыкала к тюремной жизни, и это меня пугало. Даже та глухота, которую я ощущала в первые дни из-за близости эридиума, постепенно становилась естественной. Я почти перестала видеть в темноте, но это меня уже не удивляло. Осмотреть наш комплекс с помощью магии я попыталась ещё лишь раз. Получилось нечто… странное. Если раньше я будто бы слышала токи воздуха, обтекавшие строения и людей, то теперь эта часть меня казалась глухой. Зато сквозь алый, будто насыщенный кровью туман я увидела лица так близко, точно стояла рядом. Они просвечивали насквозь, и я видела другие лица и интерьеры за ними.

Поспешно прервав медитацию, я вырвалась из видения и попыталась отдышаться. Что произошло, я не знала. Оставалось лишь надеяться, что дядя объяснит мне суть моих новых способностей. Пока же оставалось ждать.