Прошлое бросает тень

Вихрастов недоуменно и настороженно окинул следователя взглядом.

- Ну, я. По какому делу? Кажется, незнакомы …

Сейчас познакомимся,- улыбнулся Дубов.- Мне надо с вами поговорить, Иван Никифорович. Местечко у вас найдется где это сделать ?

Комендант еле заметно пожал плечами и ни слова не говоря, пошел вперед. «В свои кабинет»,- определил Дубов и не ошибся.

Дверь кабинета открылась бесшумно. Отметив для себя эту деталь, лейтенант, сделав вид, что замешкался, пропустил Вихрастова вперед, быстрым взглядом окинул обстановку. Четыре фанерных шкафа, стол, два стула, тумбочка в углу и все.

Комендант сел на свое место, выжидательно поднял глаза. Пора было знакомиться.

- Следователь горотдела милиции Дубов,- представился лейтенант.- Себя можете не называть.- Собираясь с мыслями, он сделал паузу.

- А документ у вас есть?- неожиданно спросил Вихрастов.

- Ишь, какой недоверчивый- простодушно улыбнулся Дубов, стараясь расположить к себе коменданта.- Вот, пожалуйста, мое удостоверение. Вихрастов долго и угрюмо изучал документ, потом вернул.

- Все правильно. Следователь, значит? .. Давно мне не доводилось с вашим братом встречаться … По поводу кражи нашей университетской пришли ?

- Совершенно верно. По поводу денежной кражи. И в связи с этим, Иван Никифорович, мне нужно задать вам несколько вопросов. Однако, честно говоря, я предпочел бы сделать это не в вашем кабинете, а в своем.

Можете вы выкроите с часок для беседы, чтобы нам туда дойти? Тут недалеко.

Комендант горько усмехнулся.

- Да я знаю, что туда недалеко. А уж вот оттуда …

Не стоит время терять. Идемте за этими деньгами.- Вихрастов произнес это тоном бесконечно уставшего человека.

- За какими деньгами?- быстро спросил Дубов, чувствуя, что брови у него ползут сами собою вверх.

- За всеми, какие украдены, наверно.

- М-много их там?- даже заикнулся лейтенант.

- Много,- кратко и мрачно ответил комендант.- Не считал.

Толстиков, которого Дубов вызвал по телефону, приехал через несколько минут.

- Ну, вот,-сказал комендант.- Теперь, видно, все в сборе. Идемте … Только, извините, я молоток возьму. Руками там ничего не сделать.

- Далеко это?- поинтересовался .. лейтенант.

- Здесь, на четвертом этаже.

Следователи переглянулись.

- Ясно,- кивнул Дубов.

- А молоточек дай сюда,- попросил невозмутимо Толстиков.- Я его сам понесу.- Получив молоток, завернул его в газету, деловито добавил:- Еще парочку понятых нужно.

Они зашли в учебный корпус за Никитиным, потом прихватили с собой попавшуюся навстречу молоденькую библиотекаршу, поднялись на четвертый этаж.

- Вот, надо открыть,- остановился Вихрастов перед забитой толстыми гвоздями дверью.- Тут уборная была раньше. Теперь на ремонте.

Толстиков протянул ему молоток:

- Работай.

Иван, усмехнувшись, взял инструмент.

Через минуту дверь была открыта. Все зашли внутрь. Комендант подкатил к стене бочонок с известкой, прикрыл доской и влез на него. Потом, дотянувшись до вентиляционной решетки, снял ее, сунул руку за поворот трубы и вытащил оттуда небольшой грязноватый мешок.

- Вот и все.- И отдал мешок Толстикову.

Щеку коменданта дергал нервный тик, и от этого лицо его странно кривилось, будто он вот-вот собирался заплакать.

В кабинете коменданта разложили на столе множество разноцветных денежных пачек. Все стояли молча, лишь Толстиков, фундаментально устроившись на стуле, монотонно считал, аккуратно надрезая облатки:

- … двадцать один, двадцать два, двадцать три … сорок шесть, сорок семь, восемьдесят один … девяносто девять, сто. Правильно. Кладем сто пятерок.- Он щелкал счетами и надрезал следующую пачку.

Потом оформили протокол изъятия. Дубов писал, а Толстиков диктовал, расхаживая по кабинету:

- «… в присутствии понятых … укажи фамилии, имя, отчество … заявил, что предъявляет добровольно деньги в сумме двенадцати тысяч рублей…»

Когда официальная часть была закончена, майор обратился к присутствующим:

- Все свободны, а вам, гражданин Вихрастов, придется поехать с нами.

- Я и не сомневался,- ответил комендант. Он уже, заметно успокоился.

В коридоре библиотекарша, поравнявшись с ним, не выдержала:

- А я так верила, товарищ Вихрастов, что вы стали честным человеком!

Он покосился на светлую голубоглазую девушку, но ничего не сказал.

ДОПРОС

Толстиков явился в кабинет спустя минут пять, протянул записку: «Понятых на всякий случаи предупредил, чтобы не распространялись». Дубов кивнул- ясно. Майор опустился на диван и привычно полузакрыл глаза. Это означало, что протокол придется вести Дубову. Лейтенант поморщился, но с тарным вздохом все-таки полез в ящик стола, извлек пачку синеватой бумаги и разложил перед собой Покосившись на окно, около которого устроился с его разрешения Вихрастов, подумал, что хорошо бы закончить снятие показании до обеда. А то позднее июньское солнце опять накалит небольшое помещение, и кабинет обратится в чертово пекло. Он перевел взгляд на Вихрастова. Тот безотрывно смотрел в густую листву тополя. Лицо его выражало полное безразличие. Лейтенанту это не понравилось. Он решительно придвинул к себе чистый лист бумаги, вынул авторучку.

Начнем. Ваши фамилия, имя, отчество?

Да вам все известно,- отозвался Вихрастов.- Год рождения тысяча девятьсот тридцать седьмой родился здесь, в городе, рос на Урале, потом вернулся, сирота. Женат. До последнего времени работал комендантом в университете и так далее… Ишь ты, какой прыткий,-беззлобно подал голос с дивана Толстиков.- У нас так не делается. Ты уж давай по порядочку, как положено. Обученный ведь, знаешь, не впервой тебе.

«Благодушествует,- с неприязнью подумал лейтенант.-Конечно, что ему теперь: деньги в сейфе, остальное не уйдет… А зря он насчет прошлого ему намекнул».

- Что ж, спрашивайте, а я отвечать буду,- равнодушно сказал Вихрастов.- Все равно ведь захомутаете …

- Вот что, -прервал его Дубов,-петь панихиду рано, Иван Никифорович, или Иван, если хочешь, ты еще молодой. Виноват - ответишь, не виноват -ничего с тобой не случится. Еще спасибо скажешь. Так что оставим пока твою биографию, и начинай сразу по порядку. Где ты был в день кражи?

Деловой тон лейтенанта возымел действие. Вихрастов начал рассказывать:

- Когда была кража, я не знаю. Знаю только, что утром в пятницу пропажу обнаружила Лидия Николаевна, наш старший кассир. А знаю потому, что с тех пор все на меня как на зачумленного смотрят. И вам на меня не зря указали - все уверены, что это я украл деньги из сейфа.

- А почему ты в четверг вечером самый последний с работы уходил? - тихо спросил Толстиков.- Ты ведь здорово тогда задержался после всех.

- И вовсе не здорово. Весь день я на людях был, это вам подтвердят. К вечеру - с малярами. Там, в лаборатории, где они работали, шкафы стоят с дорогими приборами, так что приходилось присматривать.

- Допустим, так,- кивнул Толстиков.- Но за чем ты присматривал после того, как маляры ушли? Или проверял - не осталось ли кого?

- Зачем мне было проверять? - усмехнулся Вихрастов.-Это дело не мое. Запер я лабораторию, вниз спустился, к себе в кабинет. У маляров краска кончалась, так чтобы не забыть утром, я требование выписал и на краску, и на белила. И на олифу еще. Потом домой пошел.

- И никуда не сворачивал по дороге?

- Никуда. Да и поздно уже было. Точно не знаю, но часов, вроде, десять, а может, и больше.

- Пришел домой и …

- Поужинал и спать лег.

- А утром?

- Утром?.. - Вихрастов замолчал.

Дубову, который сидел к нему лицом, показалось, что глаза у Вихрастова затуманились. Но, видимо, это только показалось.

- Утром, как всегда, пришел на работу. А там кража. И все знают, что я срок отбывал за кражу. Так чего тут вора искать - на меня чуть не пальцем показывают.

- Поэтому ты и решил деньги вернуть? - подался вперед Толстиков.

- Нет, не поэтому,- зло сказал Вихрастов, повернувшись к майору.- Не знаю, как вас зовут, только с провокацией ко мне не лезьте! Посадите, черт с вами. Ясно? Но уж я сначала расскажу, как дело было, а вы потом разбирайтесь и говорите все, что вам угодно!

- Без нервов, Иван, без нервов,- успокоительно постучал ручкой по столу Дубов, укоризненно взглянув на майора.- Давай, рассказывай как к тебе попали деньги. Только поподробнее. Больше тебя перебивать не будем. Начинай с самого интересного, на твои выбор. А мы - молчок,- он покосился в сторону дивана.

- Ладно.- Вихрастов посмотрел на зеленые листья за окном, нехотя повернулся снова лицом к Дубову. Опустил глаза, раздумывая, потом снова поднял их на следователя.

- В общем, так было дело … Денег я этих не крал, и никто их мне на тарелочке не приносил. Это вы запишите … Только тут еще немножко и о себе сказать надо сначала …

- Давай, давай,- подбодрил лейтенант.- Мы не спешим.-Он демонстративно отложил ручку в сторону. Толстиков поерзал на диване, но промолчал. Дубов оценил это.

- Знаете,- медленно подбирая слова, начал Вихрастов,-случается, бегает по деревенской улице собака -и никто ее не трогает: своя, на этой улице у кого-то живет. И вдруг смотрят - чужая заявилась. В такую и камнем бросить не грех, а то и палкой огреть по хребту. А уж если у кого курица пропала, то никто не сомневается: эта самая собака и утащила. Тут ей совсем плохо приходится, хоть она и не виновата.

Так попал я в положение этой собаки. Как ни прихожу на работу, даже разговаривают со мной еле-еле. От и до, как говорится. Ну что мне остается делать? Только и ждать: вот-вот милиция за мной заявится. Ждал я и в пятницу уже, и в субботу, и в воскресенье. А все нет. В понедельник прихожу на работу снова. Опять, как на волка, смотрят … Да хуже, чем на волка. Того хоть за силу уважают. И тут взяла меня злость. Ну, думаю, в гробу я всех вас видел! Плевать, уйду с работы - и все, чем такая наука. А понадоблюсь милиции - она меня всегда найдет: из города я не сбегу …

Сел даже заявление в отдел кадров писать. И тут-то и случилось… - Вихрастов помолчал, развел руками.- Как хотите, понимаете, но не люблю я мусор после себя оставлять, С детства приучен так. Обвел я тогда взглядом свои кабинетик. Ремонтом корпуса все занимался, порядок везде наводил, а у себя - пылищи целый воз. Накопил. Отложил я заявление. Принес тряпку, стал прибираться: ведь после меня другой человек придет.

- Вытер я пыль с окна, заглянул и на шкаф. Там папки толстенные архивные лежат со времен царя Гороха. Одну стопку протер, другую. Вы пишите, товарищ следователь, сейчас самое дело будет … Взялся за третью, отодвинул чуть-чуть - сумка какая-то … Да вы ее в свои сейф положили, видели. Так вот она самая. И вид у нее совсем свежий, что меня удивило. Ведь в мой кабинет никто, кроме меня, не ходит, а при мне никто ничего не клал. Вот и открыл я сумку, заглянул, а там - деньги, каких я и жизнь не видел.

Вихрастов остановился, попросил разрешения напиться из графина, потом, вытерев платком лицо, продолжил:

Понял я сразу, что это за деньги. Кто украл, тот их там и спрятал. Расчет хитрый пока сыр-бор горит, никто их там искать не догадается, а после за ними придти можно. А если меня заподозрят, опять-таки обыск дома будут делать, а не на работе. И уж в любом случае дело мне можно пришить. И вот, чтобы эти деньги вору не достались, сунул я их вместе с сумкой, не считая,- слово даю, даже не считал!- в грязный этот мешок, мешок - в бочонок из-под извести и отнес туда, куда видели. Мучился я после этого немало. Ведь отдать вам - сесть снова. Ну, чем я докажу, что не крал этих денег? Небось, вы вот меня слушаете, а сами думаете: врешь мол, голубчик,- тысячи с неба в руки не падают. Факт?

Факт.

Следователи промолчали. Вихрастов продолжал:

А не отдать денег - совесть не позволяет. Да если б и все хорошо обошлось, не взяли бы вы меня - все равно не принесли бы мне эти деньги счастья. У меня счастье другое… Вихрастов умолк и помрачнел. Добавил тихо:

- Я ведь понимаю: не придет вор за деньгами - они как улика против меня будут. Чем я докажу, что не крал? А его только уж нет! Напугался он. И не придет. Я подумывал сам на него засаду устроить, да только все напрасно.

Когда Вихрастов расписался под своими показаниями, Дубов предложил ему посидеть в коридоре.

- Как бы не сбежал. Любишь ты рисковать, Николаи!-озабоченно сказал Толстиков.

- Бежать ему ни к чему. И если на то пошло - ему в тысячу раз было выгоднее скрыться раньше.

- Ладно, давай к делу. Ты веришь в эту версию? Лейтенант некоторое время безучастно вертел ручку, словно вопрос его совершенно не касался. Однако ответ прозвучал твердо:

- Да, конечно, детали он мог и приукрасить, прибавил кое-где «чувства», как ты, Алексеи Николаевич, любишь выражаться, но в целом он, по-моему, рассказал все честно.

- Где гарантия? Мог и сочинить!

Дубов хмыкнул.

- А вот в это уже не верится.

- Ну, ты как хочешь.- Толстиков легко встал с дивана.-Надо его задержать, хотя бы временно. Ведь преступник неизвестен … Я пишу постановление на арест, ты идешь к прокурору за визой. Разделение труда. Затем я сообщаю по месту работы, что он задержан по поводу хищения денег. Ход тебе ясен? Затем вызываю оперативников, вечером организую засаду. Жду три-четыре дня, и если за это время на горизонте никого не оказывается, значит этот парень врал.

Выйдя из-за стола, Дубов заложил руки за спину и принялся крупными шагами мерить кабинет из угла в угол. Потом, остановившись перед Толстиковым, потер ладонью лоб, сказал задумчиво:

- Только вот в чем дело, Алексеи Николаевич … Если мы задержим настоящего вора, стыдно нам будет перед… -он кивнул головой в сторону коридора, где ожидал Вихрастов.

- Чудак ты, Коля,-потрепал его по плечу Толстиков.- Мальчик. Это же в любом случае в интересах дела! Иначе вор может не придти, будет отсиживаться в кустах. Лейтенант поморщился.

- Дело делом, но мне не хочется оказаться свиньей. Так что дай-ка мне его, Алексеи Николаевич, так сказать, на поруки. Слух об аресте мы распространим. А Вихрастова я в закрытой машине увезу в район к знакомым. Пусть там поживет деньков пять. Идет?

Брови у Толстикова поползли вверх, сминая мясистый лоб в жирные складки, из горла вырвались булькающие звуки: майор смеялся. Потом, неожиданно посерьезнев, спросил:

- Берешь на себя полную ответственность?

- Ага.

- И полковнику так скажешь?