Прошлое бросает тень

Перемелется - мука будет, как говорит народ… Теперь вопрос: ты в самом деле сидел за кражу?- Троицкий испытующе посмотрел на Ивана.

Вихрастов покраснел. Отпираться было нельзя.

- Да,- тихо ответил он и опустил голову.

- Почему же скрыл?

- Да ведь иначе вы меня не приняли бы … А меня и так нигде не принимали.

Проректор молчал долго. Так долго, что даже через плотно закрытые двери кабинетного тамбура стало слышно, как где-то в глубине коридора разговаривают и смеются студенты. Иван ждал, не поднимая глаз. Сейчас решалась его судьба.

- Ладно, иди,- сказал наконец Троицкий.- Иди и помни, что я на тебя надеюсь. Не подведешь?

Иван облегченно вздохнул: отлегло- от сердца.

- Не подведу, Николаи Иванович!

Побродив по коридору и успокоившись, Вихрастов поднялся на второй этаж, в бухгалтерию.

Увидев его, Аида Прокофьевна порозовела, как девочка. Однако тон ее был сух, движения остались сдержанными. Не глядя на коменданта она приняла отчетные документы, долго и придирчиво рассматривала их. Казалось, будь у нее микроскоп, она не поленилась бы изучить с его помощью каждую букву. Иван не выдержал: - Все, что ли?

- Вы свободны,- нехотя выдавила бухгалтер.-Запомните: теперь угля должно хватить до конца отопительного сезона.

- До конца и хватит,- спокойно ответил Иван.

- Сомневаюсь,- сказала вдруг Аида Прокофьевна зловеще.

В кабинете наступила тишина. Иван понял, что подразумевала под последним словом бухгалтер, и почувствовал, как все, сидящие здесь, настороженно ожидают его ответа. Лицо коменданта потемнело. Стиснув зубы, он процедил:

- Напрасно сомневаетесь. Углем я не торгую!- И вышел, хлопнув дверью.

В кабинете воцарилась тишина.

Весь день работа валилась у него из рук. Он брался за одно, бросал, принимался за другое, и опять не клеилось. В половине четвертого в кабинет зашла Катя Степанова, как всегда спокойная, аккуратно причесанная, с ученическим портфелем в руке. Неторопливо пристроив на горке деловых бумаг шапочку-колпачок, села перед Иваном, раскрыла портфель.

- И так, что у нас на сегодня? Ага, плюсквамперфект. Надеюсь, вы не заняты сейчас? Кажется, не заняты, только немножко кисловато выглядите. Но времени у нас в обрез -к пяти мне на зачет,- так что доставайте бумагу, берите ручку и слушаете.

Деловитость девушки подействовала на него успокаивающе, как голос врача на больного. Иван потер лоб, вытащил чистую тетрадку. Виновато признался:

- Вы уж простите, Катя, только слова я сегодня не выучил …

- Это неизвинительно,- педантично поджала губки студентка, но тут же, не выдержав тона, рассмеялась:-Ставлю вам неуд. Поехали дальше. Плюсквамперфектом называется одна из временных форм немецкого глагола. Она выражает действие, которое совершилось в прошлом раньше другого действия …

Студентка так обстоятельно объяснила ему, что значит « прошедшее в прошедшем», что когда он уже все понял, она еще продолжала объяснения. Не желая ее перебивать, Иван делал вид, будто слушает, сам же думал о своем. Когда она закончила, он вдруг спросил ее задумчиво:

- Скажите, Катя: «До того как стать преступником, он был честным человеком … »- это плюсквамперфект?

Она удивленно вскинула пушистые реснички:

- Ну и пример!- Чуточку подумав, сказала:-Вообще, это предложение с временным придаточным. Но оттенок плюсквамперфекта, безусловно, есть: сначала «был», потом «стал», одно действие предшествовало другому и оба - в прошлом.

- Оба - в прошлом?- неожиданно заинтересовался Иван.- Хм … А что же сказать об этом человеке сейчас?

- Не знаю,-пожала плечиками Катя.- Ваш пример об этом не говорит. И вообще, перестаньте отвлекаться …

Она постучала карандашом.

Урок продолжался.

Придя домой, Иван сказал жене:

- Ты знаешь, кто я? Я - плюсквамперфект: сначала - «был», потом - «стал», а что сейчас из себя представляю - никто не знает.

Маша улыбнулась:

- Я знаю. Ты - хороший.

… И ПОЛГОДА СПУСТЯ

Отошли зимние метели, от звенели морозы. Потом под улыбчивым весенним солнцем журчали ручьи и распускались первые, клейкие и пахучие, листья на деревьях Затем они стали крепкими, широкими, темно-зелеными, густой тенью прикрыла и городских пешеходов от яркого июньского солнца.

Иван Вихрастов работал и учился, учился и работал так, что не знал ни остановки, ни передышки, словно хотел наверстать потерянные три года. Да он и в самом деле желал этого.

Конец июня знаменовал для него окончание восьмого класса и прибавку хлопот по работе. С завершением сессии студенты должны были вот-вот разъехаться на каникулы, они ждали только выплаты стипендии. А Иван уже снова взялся за ремонт помещении главного корпуса. В эти дни он помогал заведующему лаборатории маркировать и укрывать оборудование перед ремонтом. Малярные работы уже начались. Часть маляров приходила во вторую смену. Иван допоздна задерживался с ними, как говорил Маше, «для хозяйского глазу». Вот и вчера задержался.

В бухгалтерию он теперь забегал чаще, чем прежде: требовалось выписать то одно, то другое, больше по мелочам. Там его неизменно встречал холодный взгляд Аиды Прокофьевны. Но Иван уже привык не придавать этому взгляду значения: шут с ней, с этой недоверчивой бухгалтершей, когда-нибудь сменит же гнев на милость!

Для других работников бухгалтерии острота неожиданного открытия, видимо, сильно ослабла. Они уже не изучали его пытливо, выжидающе, будто он был злым чародеем, который вот-вот должен выкинуть какую-то коварную штуку. Нет, просто смотрели как на всякого другого человека. Так же обстояло и со всеми другими сослуживцами. И душа его успокоилась, хотя втайне он продолжал ждать какой-нибудь неприятности.

Однако сегодня все раздумья, опасения, служебные заботы отодвинулись внезапно на самый задний план. В блаженном ослеплении шагал он на работу. Лучи утреннего солнца отражались в окнах домов. Мелкий ветерок играл в листве пихт и тополей, с шуршанием проносились по асфальту автомашины. А Иван ничего не замечал

…Весь вчерашний вечер Маша была рассеянна. Она бродила по дому какая-то отсутствующая, обычную свою домашнюю работу делала механически, не стараясь, что уж никак на нее не было похоже. Потом долго сидела на стуле, беспричинно улыбалась, смотрела на мужа странными глазами - будто зрачки у нее были повернуты внутрь. И только поздно вечером, когда он - по привычке - занимался, вдруг села рядом, прижалась теплой грудью к его руке, спросила:

- Ванюша, ты любишь детей?

Он нехотя оторвался от чтения.

- Детей? .. Не знаю. А что?

Она облизнула полные губы кончиком языка, прижалась еще крепче.

- Хотел бы ты иметь собственного … ребенка?

- Что за вопрос!- Иван пожал плечами.- Детей всем положено иметь, стало быть и мне, и тебе, нам.

Маша долго молчала, потом притянула его голову и прошептала на ухо:

- У нас будет ребенок.

… Вот и шел сегодня Иван, глядя прямо перед собой, ничего не замечая по сторонам. Никогда он ровно не отличался особым воображением, но сейчас одна за другой проходили перед его внутренним взором картины будущего. Они идут с Машей по улице и несут его ребенка- большой кокон одеяльце. Несут с доброй улыбкой!…. Или идет он - с сыном. Сын держится за руку, спрашивает, скажем: «Пап а почему птица летает?», а он, Иван, отвечает: мол птица потому летает,что опирается на воздух, и дальше в том же духе. Или они на демонстрации и сын сидит на плече с флажком в руках красным. Или… Эх ты, уже пришел. Ну, ладно.

Иван миновал вестибюль, глянул по дороге на часы. Они показывали, что рабочий день начался семь минут назад. «Эка, размечтался,-подумал он.- Даже от служебного времени прихватил». Впрочем, это его не обеспокоило. За ним никто не проверял - когда он приходит на работу, когда покидает здание университета. С него спрашивали только за дело.

Когда он поднимался по лестнице, навстречу застучали дробные женские шаги. Он поднял голову. Сверху, стремительно считая ступеньки, спотыкаясь, бежала Лидия Николаевна - старший кассир. Он поздоровался и освободил ей дорогу. Она не ответила, пронеслась мимо метеором. Только и успел заметить Иван, что на ней, что называется лица не было. Покачал головой: на такой скорости и голову запросто можно свернуть!

Интересно, куда это она так несется? Да, сегодня же день получки, а у студентов стипендия. Наверно, ключ от кассы дома позабыла. А обычно такая аккуратная …

Посмотрев ещё раз вниз, Иван добродушно усмехнулся, снова покачал головой и пошел в бухгалтерию.

Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились непривычно громкие голоса. Кто-то из женщин торопливо рассказывал:

- … выскочила из кассы - лицо белое, стала дверь закрывать - руки трясутся, никак ключом в скважину не попадет.

- Факт, что-то случилось.

И уже входя в бухгалтерию, Иван услышал в дверях последнюю фразу:

- Может кража? ..

В большой комнате повисла гнетущая тишина. В ней явственно стали слышны шаги Ивана, и все разом повернулись к вошедшему. Но тут же опустили глаза. Однако на приветствие ответили.

Он обвел бухгалтерию взглядом. Женщины сбились стайкой около столов молодых счетоводов - Полосовой и Строкиной. Лишь за столом главбуха одинокой старой птицей, нахохлившись, сидел Викентии Лукич.

- Мне надо выписать алебастр, на складе ни крошки не осталось,- негромко сказал Иван, обращаясь к Аиде Прокофьевне.

Та секунду молчала и вдруг, вся передернувшись, выкрикнула ему в лицо:

- Ничего я вам не выпишу!- Запахнувшись в широкий серый шарф, она проскочила мимо него в открытую дверь.

Лицо Ивана потемнело. Он шагнул к главбуху:

- Мне нужен алебастр для ремонта!

Викентии Лукич посмотрел впереди себя отсутствующим взглядом, ответил деревянным голосом.

- Этим вопросом ведает Аида Прокофьевна. Когда комендант выходил из бухгалтерии, ему показалось, будто пол под ним качается…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРЕРВАННОЕ СЛЕДСТВИЕ

КРАЖА

Полковник Колосов находился в командировке в одном из глубинных районов, когда ему сообщили о случившемся.

- Действуйте, не ожидая моего приезда,- сказал он в телефонную трубку и тут же вызвал своего шофера:-Коля, заводи. Срочно возвращаемся в город.

Однако по дороге им не повезло. Поднялся ветер, нагнал клубящиеся тучи, хлынул ливень. «Газик» мотало в грязи, как суденышко в шторм. На подъезде к небольшому селу у них оборвалась тяга рулевого управления. Пока Коля обегал село в поисках механизаторов, пока узнал, где можно отремонтировать, наступила ночь. Правда, ливень скоро стих, но в город они все равно смогли попасть лишь к рассвету. Непогода здорово задержала их.

Домой заезжать не имело смысла.

- В отдел,- кратко сказал Колосов.

Шофер кивнул, и через десять минут «газик» остановился перед городским отделом милиции. Отпустив машину, Колосов прошел в свои кабинет, сел за стол, потер рукой затылок, крякнул: «И-эх!» Затем, придирчиво осмотрев себя в маленькое карманное зеркальце, спрятал его и велел вызвать нужных -сотрудников.

Вскоре они сидели в его кабинете. Полковник обвел их взглядом. Все были хорошо знакомы ему. Вот начальник следственного отделения старший лейтенант Роев. Высокий стриженный «ершиком», с умным и очень замкнутым лицом. Этот себе цену знает. Деловит и исполнителен. Неподалеку от него сидит на стуле бочком, ноги под себя, майор Толстиков, следователь. Скоро уйдет на пенсию. Весь он какой-то сонный вяловатый но это только кажется. Толстиков - старый волк, хватка у него крепкая. Только грубоват, грубоват… А вот лейтенант Дубов. Тоже следователь. Всего два года, как пришел работать в отдел, окончил юридический институт. Молод, но толков, успел себя зарекомендовать. Этому можно доверить любое дело…

- Разрешите доложить, товарищ полковник?-поднялся с места Роев.

- Докладываете,- кивнул головой начальник милиции.

- В общих чертах суть дела такова. В университете из сейфа старшего кассира Сидоркиной похищена крупная сумма: Это зарплата преподавателей и стипендия студентов за июнь. О краже Сидоркина заявила вчера утром, лично явившись к дежурному милиции. На место происшествия срочно была отправлена группа в составе следователей майора Толстикова и лейтенанта Дубова, с ними - оперативник и эксперт по сейфам. Служебную собаку брать не сочли нужным: бесполезно, университет - место очень людное, следы затоптаны.

Осмотр помещения кассы ничего не дал. Замки двери (вход в кассу из бухгалтерии) и сейфа в полном порядке. На сейфе обнаружены только отпечатки пальцев кассира, а это ни о чем не говорит, кроме того, что преступник мог принять меры предосторожности. На полу тоже лишь следы кассира, которая утром подходила к сейфу.

Документальная ревизия показала, что бухгалтерский учет в полном порядке. Кстати, об этом же свидетельствует и заключение ревизии, произведенной по инициативе финорганов и законченной позавчера. По их, так сказать, вине деньги не были выплачены и в нарушение инструкции остались лежать в сейфе до следующего дня.

У следователей сложились определенные версии о личности преступника…

- Вот и послушаем самих следователей,- остановил Роева полковник.- Начнем с Алексея Николаевича. Прошу,- повернулся Колосов к майору Толстикову.

Тот гулко крякнул, прочищая горло, и заговорил:

- По-моему, товарищ полковник, дело не особо сложное.

- Полагаюсь на ваш большой опыт,- с ноткой иронии отозвался Колосов.- Но деньги еще не найдены, и о легкости дела судить рановато. Продолжаете, Алексеи Николаевич.

- Хорошо,- согласился следователь.- Так… По свидетельству банка деньги были вручены Сидоркиной около одиннадцати часов утра позавчера, в четверг. Установлено, что она положила их в сейф, установлено также, что днем вынести их было невозможно. Значит, кража произошла несколько позднее - вечером или даже в ночь на пятницу.

Таковы предварительные выводы.

Преступник мог выйти только через главный! ход, и вот почему. Я осмотрел все окна первого и второго этажей. Выбраться из здания через окна невозможно: они глухие, двух рамные и лишь вверху имеют для вентиляции … ну, как их… фрамуги, очень узкие. С третьего этажа прыгать - голову сломать… Черный ход вахтер лично закрыл !В шесть вечера. Замок двери в полной сохранности - к моменту осмотра его еще не открывали, да и выйти бесшумно через этот ход преступник не мог, там вахтеру все слышно.

Вахтер мною допрошен. Старик не особенно разговорчив. Все его показания можно свести к следующему. Студенты уходили из здания весь вечер: библиотека до восьми работала, кто еще экзамены пересдавал, профком заседал и так далее. После студентов ,минут через десять-пятнадцать ушли рабочие, лабораторию они красили. В руках ничего не несли (вахтер за этим специально присматривает), кроме двух-трех сеток с остатками ужина.

Маляров я опрашивал на месте, по отдельности. Все как один утверждают, что весь вечер никто из лаборатории не отлучался больше чем на пять-шесть минут. Они из разных бригад, так что войти, так сказать, «в содружество» вряд ли успели - работают вместе всего три дня. Да и сама одежда маляра, грязная, обувь очень уж неподходящая для такой операции… В общем эта версия, по-моему, отпадает.

После маляров, по показаниям вахтера, до утра никто больше не показывался, ничего он больше не видел и не слышал, но уверяет, что не спал. Раза три-четыре за ночь поднимался на второй этаж, но точное время назвать не может. Ничего подозрительного при обходах не заметил …

- Как вы думаете, мог вахтер со своего места услышать скрип двери бухгалтерии?- спросил внимательно слушавший Колосов, воспользовавшись паузой в докладе следователя.

- Хм… В пустом, тихом здании - пожалуй, да. Бухгалтерия довольно близко к парадной лестнице расположена. Конечно, если у старика хороший слух.

- Замок двери вы, конечно, осматривали. А скрипит она?

- Днем было шумно, товарищ полковник. Во всяком случае, сильно она не скрипит, я бы это заметил.

- Разрешите?- подался вперед лейтенант Дубов.