Помоги проекту - поделись книгой:
– Пятьдесят миллионов долларов? – повторила она.
– Может быть, мне следовало бы сказать –
– А он еще притворялся, что беден, – пробормотала Алисса.
– Он ведь не заставил вас оплачивать счет за двоих? – насмешливо поинтересовался Еловиц и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Итак, став признанным лидером в этой области, а на досуге создав продукт интеллектуальной собственности и обеспечив себя на всю оставшуюся жизнь, Крафт вдруг ушел в тень. Мы думаем, что именно тогда он начал съезжать с катушек. Мы подозреваем шизофрению, как у Унабомбера[7], который был непревзойденным гением математики, а потом стал параноиком и преступником. Как бы то ни было, Крафт продолжал читать бесчисленное множество трудов по религии и метафизике. Снова он объявился несколько лет спустя в качестве последователя Бернарда Хайша.
Алисса вопросительно посмотрела на майора.
– Хайш – выдающийся ученый, уважаемый в научном мире, его труды хорошо публикуются. Но, помимо того, в 1997 году он написал книгу под названием «Теория Бога». Эта теория захватила Крафта.
– Хайш пытался основать новую религию?
– Нет. Он просто написал книгу, где изложил свои идеи. А с чего вдруг такой вопрос?
– Вы сказали «последователь».
– Вы правы. «Ученик» было бы точнее. На самом деле, поскольку Крафт никогда не встречался с Хайшем лично, «ученик» тоже не подходит. Лучше сказать «сторонник».
– Сторонник «Теории Бога»?
– Да. Я ее не читал, но мне рассказывали: в ней говорится, что все мы вроде как часть Бога. Что мы и Вселенная скорее результат разделения, чем дополнения. Я знаю материал недостаточно хорошо, чтобы о нем судить, но мне известно, что Крафта эта идея захватила полностью.
Майор допил воду и поставил опустевшую бутылку на стол.
– А потом ни с того ни с сего он вдруг провел два года, погрузившись в то, что именуется «праноедением». Вы когда-нибудь слышали об этом?
– Нет.
– Это название происходит от индийского слова «прана» – что-то вроде невидимой энергии, разлитой в воздухе. Люди, которые вовлечены в этот… скажем так, культ, за неимением лучшего слова… Так вот, они верят, что пища не является необходимой для жизни. Последователи праноедения якобы ничего не едят десятилетиями и остаются живыми и бодрыми.
– Вы не думаете, что они, скорее всего, жульничают? – спросила Алисса, закатывая глаза.
– Именно так я и думаю. Но люди, занимающиеся подобными вещами, клянутся, что им известны задокументированные, тщательно зафиксированные случаи. Другое название этого течения – солнцеедение. Но, как ни назови, они верят, что необходимости в традиционном питании нет. Что их жизнь может поддерживать один только солнечный свет или пресловутая прана – словно йогов в Древней Индии.
– Ну хорошо, сначала «Теория Бога», потом праноедение. Значит, у этого человека появились какие-то эклектические интересы, которые, похоже, становятся все более странными.
– Но этот последний интерес он пытался воплотить в жизнь, – отметил Еловиц. – Он сам начал голодать. За шесть месяцев его несколько раз доставляли на «Скорой помощи» в больницу и клали на внутривенное питание – иначе он умер бы.
– Похоже, что после такого он должен был разочароваться в этой идее, верно?
– Это было бы логично. Однако не разочаровался. Потому что после этого он объехал весь земной шар, – завершив свое турне в Афганистане, – в поисках людей, которые, по свидетельствам, пережили длительную голодовку. Мы провели кое-какие исследования, и могу сказать, что многие из этих праноедов были хуже, чем сумасшедшими. Сказать, что они были невменяемыми, заблуждающимися, чокнутыми – да что угодно! – означало бы польстить им.
– Но это не разубедило Крафта.
– Ничуть. Он потратил на это несколько лет. Возможно, потому, что сам окончательно рехнулся.
Алисса нахмурилась:
– Может быть, он и рехнулся, а может быть, просто дурачил вас. Мне он показался самым здравомыслящим человеком из всех, кого я знала. Разумным, рассудительным, убедительным.
– Многие люди с серьезными психическими отклонениями могут, преследуя свою цель, выглядеть разумными. Подавлять свое безумие, так сказать. – Еловиц сделал паузу. – Мы знаем также, что он приобрел несколько очень дорогих весов, из тех, на которых можно взвешивать мельчайшие доли унции. Так что, может быть, он, помимо всего прочего, торгует наркотиками. В Афганистане это обычное дело, – заметил майор. – Мы обнаружили это только после того, как он нас заинтересовал. Ничто из тех действий, которые я описал, не привлекло бы нашего внимания.
– Так что же заставило вас следить за ним?
– Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Омар Хаддад?
– А должна была слышать?
– Нет. Мой вопрос был глупым. Вы никак не могли слышать о нем. Он сириец. Сказать, что его прошлое было непримечательным, означает польстить ему. Но в последнее время он начал фигурировать под двумя именами: «Великий» и «Аль-Йад». Кстати, последнее переводится как «рука» или «длань». Сокращение от «Длань Всевышнего». Мне сказали, что «йад» означает «рука» как по-еврейски, так и по-арабски.
– По вашим словам вырисовывается портрет какого-то безумца.
– Да. Но безумца, чья мощь и влияние растут с невероятной быстротой. Он собрал огромное множество последователей. Есть сведения, что сирийское правительство подумывает запросить у нас помощи, чтобы справиться с ним.
– Вы шутите? Чтобы сирийцы попросили самую нелюбимую ими страну, Великого Врага, помочь им? В каких-то внутренних разногласиях? С чего бы нам помогать им справиться с одним из их граждан?
– Мы не знаем. Однако поступали данные о том, что они пытались сделать это сами. Всех подробностей мы не выяснили, но Аль-Йад пугает их. И, учитывая его быстро растущее влияние, он пугает и нас тоже. Его последователи действительно считают его боговдохновенным пророком, даже мессией или чем-то вроде бога. Его речи просто возмутительны. Мол, он уничтожит весь Запад, покарав неверных, превратив улицы в реки крови, очистит землю от недостойных, и лишь тем, кто примет его как Длань Всевышнего, он позволит жить и изменит мир по своему желанию. Что-то вроде того.
Майор подался к Алиссе.
– Сейчас он считается приоритетом номер один Государственного департамента. Мы не знаем, на что он способен, но люди его боятся. И я имею в виду сирийских террористов – они его боятся.
– Он совершал какие-нибудь крупные террористические акты?
– В том-то и дело – никаких. По крайней мере, насколько нам известно. И это полная бессмыслица, если брать во внимание его учение и его речи, которые настолько пропитаны ядом, что Гитлер в сравнении с ним кажется пацифистом-хиппи. Что мы только не делали, чтобы добраться до него, но у нас ничего не вышло. До нас доходили какие-то слухи, однако никто не смог подобраться достаточно близко к этому человеку. Я не могу вдаваться во все отчеты наших наблюдателей, однако он беспокоит многих людей.
– И какое отношение все это имеет к Крафту?
– Может быть, никакого. Может быть, всякое. Мы исследовали прошлое Хаддада, просматривали снимки с разведывательных спутников, выискивая его изображения, сделанные до того, как он появился на международной сцене в качестве Аль-Йада. И мы нашли ряд фотографий, на которых он и Крафт засняты вместе. Похоже, они были друзьями или как минимум приятелями.
Алисса несколько секунд размышляла над этим.
– Значит, вы рассматриваете Крафта как способ справиться с этим Аль-Йадом? Единственный, существующий на данный момент?
– Именно. Человека, с которым вы ходили на свидание. Человека, таинственным образом ускользнувшего из нашей сети, раскинутой вокруг вашего дома. Он может быть ключом к загадке, которую являет собой Омар Хаддад – Аль-Йад.
Майор нахмурился и тяжело вздохнул:
– И если хоть малая доля тех слухов об Аль-Йаде, что доходили до нас, верна, то это самый опасный человек на земле.
9
Бреннан Крафт мчался через лес, окружавший дом Алиссы Аронсон.
«Вот это да, просто невероятная глупость! – думал он, однако, пытаясь сохранить сосредоточенность, он заставил себя криво улыбнуться и перестать грызть себя. – Ну ладно, я не идеален. Будь я идеален, жизнь была бы куда менее интересной».
Эти уговоры помогли намного меньше, чем он рассчитывал. Обращенные к себе призывы не беспокоиться об этой ошибке не могли полностью помочь ему отрешиться от обычного человеческого раздражения.
Задним числом все было ясно как божий день. Конечно же, тайные службы отслеживали деятельность своих людей с высокой степенью доступа – в частности, когда те размещали свои профили, настоящие или вымышленные, на открытых сайтах знакомств. И кто мог их винить, честно говоря? Им приходится с подозрением относиться к посторонним людям, которые пытаются пролезть в жизнь важных сотрудников – возможно, эти люди надеются получить рычаги давления, воспользоваться ими в своих целях, выведать какие-то секреты. Как он мог подумать, что подобная идея пришла в голову только ему одному?
Идиот!
Он заставил себя думать о светлой стороне этого дела. Он выбрал Алиссу Аронсон потому, что из горстки тех, кто обладал подобными знаниями, именно к ней он мог надеяться подобраться ближе всего. Установить с ней отношения. И он оказался прав. Он действительно попал в точку.
Их свидание проходило как нельзя лучше. Через несколько недель он, несомненно, завоевал бы ее доверие, а потом открылся бы ей. Сделал бы ее своей союзницей.
Но теперь…
Теперь она будет сторониться его. Нет, это недостаточно сильное слово. Скорее всего, теперь она его возненавидит.
Но даже если так, он воспринял их совместимость как знак свыше. Они были просто предназначены для того, чтобы работать вместе.
Однако он определенно сделал все, чтобы значительно осложнить себе жизнь.
Власти, вероятно, считали его мертвым. Теперь они узнали, что он жив. Хорошая новость заключалась в том, что ему удалось взломать все нужные компьютеры и изменить алгоритмы правительственной программы биометрического поиска. Он точно знал параметры своего лица – черты, текстуру кожи и так далее, – на которые должны были отреагировать распознающие программы.
Поэтому он не стал вмешиваться в работу бесконечного числа камер наблюдения по всей стране – это было бы невозможно. И не стал удалять свои снимки из системы. Его лицо присутствовало там. Он просто внес в код мелкие изменения, чтобы любое его изображение, которое в противном случае было бы опознано системой, оказалось искажено ровно настолько, чтобы избежать сличения. И даже сейчас, когда они поняли, что он это сделал, Бреннан был уверен, что им не суметь найти эти крошечные изменения.
Но хотя он перепрограммировал распознающие компьютерные системы, перепрограммировать человеческий мозг он не мог. Любой человек, видевший его прежде, по-прежнему мог его опознать.
И все же люди, выслеживавшие его, слишком привыкли полагаться на камеры, установленные на дорогах, в магазинах и так далее. И это означало, что они вряд ли пошлют кого-то в те места, которые легко можно увидеть при помощи камер. Поэтому, если он будет постоянно оставаться в поле зрения камер, у него меньше шансов попасться на глаза тому, кто сумеет его идентифицировать.
Выйдя из леса, Крафт достал телефон, чтобы проверить, где он находится. Он сделал большую ошибку, но был уверен, что найдет способ ее исправить. Пока он бежал через лес, у него сложился план действий.
Зайдя в ближайшее кафе, он вызвал такси и попросил отвезти его в международный аэропорт Индианаполис, находившийся менее чем в часе езды. Прибыв на место, он расплатился с таксистом, улыбнулся и прошел в здание терминала. Там в маленьком магазине он приобрел новый костюм и переоделся в него.
Затем под вымышленным именем арендовал машину: благодаря своему умению вмешиваться в работу программ он знал, что его действия не попадут в поле зрения тайных служб.
Менее чем через час он припарковался на стоянке Индианского университета: кампус размещался практически в лесу, и великолепные здания, выстроенные из известняка, были бы вполне уместны, допустим, в Хогвартсе.
От него ждут, что он удерет подальше. Значит, вместо этого он останется здесь, прямо в сердце Блумингтона.
Но он делал это не только по тактическим соображениям. У него по-прежнему были виды на Алиссу Аронсон, и он желал оставаться поближе к ней. И ему был нужен доступ к самому продвинутому компьютеру в этом регионе – и этот компьютер размещался в университете. Суперкомпьютер Индианского университета, именуемый «Биг Ред II», находился в здании Кибер-Инфраструктуры, и обладал невероятной скоростью обработки данных: тысяча триллионов операций с плавающей точкой в секунду.
Через несколько минут Крафт оказался возле одного из трех компьютерных залов университетского городка. Зал был заполнен десятками терминалов, соединенных с центральным компьютером университета. А через центральный компьютер Крафт мог без особых трудностей подключиться к «Биг Ред II». По всему периметру зала шли большие окна, отчего помещение становилось похоже на аквариум, но тут уж ничего не поделаешь.
В этот субботний день в зале сидела лишь горстка студентов, большинство терминалов были свободны. Дверь была заперта, и, для того чтобы войти, нужен был электронный пропуск. Крафт негромко постукивал по двери до тех пор, пока сидящий ближе всех студент, небритый молодой человек в сине-золотом свитере с надписью «Альфа Эпсилон Пи», наконец не встал и не открыл дверь.
– Здравствуйте, – произнес Бреннан Крафт, – я пришел навестить своего племянника, он работает над групповым проектом в соседнем здании.
Студент прищурился, и Крафт понял, что нужно переходить к сути вопроса.
– В общем, мой телефон почему-то не подключается к Интернету. Вы не против, если я поработаю на компьютере, пока жду его?
– Конечно, – дружелюбно ответил парень. – Но вы не сможете войти в Сеть без студенческого логина-пароля.
Крафт улыбнулся. Он не сомневался, что сумеет в кратчайшее время взломать любой из этих терминалов.
– Честно говоря, я знаю пароль Люка – моего племянника. Так что все будет в порядке.
Студент пожал плечами и открыл дверь пошире, чтобы Крафт мог войти.
Крафт выбрал самое уединенное рабочее место, которое сумел отыскать – такое, чтобы монитор не было видно через окна в стенах зала. Он знал, что ему потребуется некоторое время на выполнение всех задач. Как бы умело он ни обращался с компьютерами, у него тоже были свои пределы.
Но у него не было сомнений, что если он сохранит спокойствие, то добьется того, что ему нужно. Через день или два он, возможно, сумеет задействовать компьютеры Министерства обороны и Агентства национальной безопасности, чтобы установить наблюдение за Алиссой Аронсон. Выследить ее. Узнать о ней еще больше. Выяснить, как ее начальство отреагировало на его появление.
Компьютеры АНБ были самыми защищенными в мире. Но он взламывал их и прежде и был одним из тех немногих людей в мире, кому хватало умения оставить для себя тайную лазейку. Лазейку, способную уцелеть после бесчисленных сканирований и обновлений системы безопасности.
Но даже при этом условии ему еще нужно было докопаться до этой лазейки из того места, где он сейчас находился. Сначала залезть в университетский компьютер, чтобы сделать себе общий пропуск и разрешение на парковку, потом воспользоваться кабинетом одного из преподавателей, находящихся в отпуске. Еду и место для ночевки он мог добыть позже, уже вечером, а зубы почистить в одной из общественных умывален университета. Помимо того, Крафт полагал, что сможет найти здание, где есть хотя бы одна частная душевая. Нужно было всего лишь добыть поэтажные планы всех строений кампуса.
Здесь, в университетском городке, он мог спать, принимать душ и есть. Но самое главное, здесь он мог работать. Неустанно работать. Он вырыл себе нору и найдет способ прокопать из нее лазейку в нужное место. Он проследит за Алиссой Аронсон и тщательно спланирует свои дальнейшие действия.
А еще он должен узнать о том, что поделывает в последнее время человек по имени Омар Хаддад.
Крафт знал, что совершил ошибку. Огромную ошибку.
Но сейчас нужно было понять, пробудила ли эта ошибка только одного спящего гиганта – или сразу двух.
10
Алисса Аронсон оставила майора в конференц-зале и направилась в туалет.
Она наконец-то поняла, ради чего была предпринята облава на Крафта. Еловиц отчаянно хотел расспросить его в надежде найти управу на Аль-Йада. Однако майор не был уверен, что Крафт будет в состоянии помочь ему, он лишь надеялся на это. Так могла ли эта надежда оправдать его действия?
Вернувшись в конференц-зал, она добыла из холодильника вторую бутылку воды. День выдался очень долгий. Без малейших преувеличений – самый насыщенный за всю ее жизнь. Быть похищенной с собственного крыльца, наблюдать операцию спецназа, развернувшуюся во дворе, получить пулевое ранение – любое из этих событий могло бы само по себе сделать этот день запоминающимся.
Когда Алисса вернулась на свое место напротив майора, он вглядывался в экран своего телефона, однако быстро сунул устройство обратно в карман и взглянул на нее.
Алисса вздохнула и произнесла:
– Ладно, давайте я попробую угадать. Вам нужно было поговорить с Крафтом и узнать, что ему известно об Аль-Йаде. Но сам Крафт не сделал ничего плохого или незаконного. Верно?
Еловиц кивнул:
– Если уж на то пошло, нам неизвестно ни о каких терактах, совершенных Аль-Йадом. Но что с того? Гитлер был Гитлером еще до того, как вторгся в Польшу. Рано или поздно это произойдет. А когда произойдет, это будет что-то большое и ужасное.
– Вы меняете тему, майор. Я говорила о Крафте. Вы ясно дали понять, почему вам так важно добраться до Аль-Йада. Но то, что случилось сегодня возле моего дома… подобные вещи создают «Блэк-Опу» и армии дурную репутацию. И «дурную» – это еще мягко сказано. Послушайте, я ужасно зла на Бреннана Крафта из-за того, что он пытался меня использовать. Но если я ничего не упустила, он гражданин США, и ни разу даже не был оштрафован за неправильную парковку. Однако он стал целью отборного отряда коммандос – и случилось это в частном владении. Можно ли найти более вопиющий пример злоупотребления властью в отношении гражданина США?
Еловиц покачал головой:
– Никто не предполагал, что до этого дойдет. Честное слово. Мы собирались всего лишь захватить его. Не знаю, что именно пошло не так. И я понимаю, что даже захват был превышением власти.
– Вы так считаете?
– Но если бы все прошло по плану, – продолжил майор, – если бы не началась стрельба и нам удалось бы просто поговорить с ним… я имею в виду, в некоторых случаях цель оправдывает средства. Аль-Йад намеревается убить тысячи, возможно, миллионы людей, если мы не сможем с ним справиться. И он это сделает, я чувствую.
– Даже несмотря на то, что до сих пор он не совершил ни одного теракта?
Поделиться книгой: