Помоги проекту - поделись книгой:
Значит, это было все-таки заклинание телепортации. Что ж, как и предполагали служившие лорду Айвору маги. Очень отрадно наконец-то, спустя все эти недели и месяцы, получить подтверждение их догадок – и свидетельство того, что оба отродья Лотара наконец отправились на тот свет. Хоть одна гора с плеч. Но что с этими проклятыми эльфами, что им теперь-то надо? Что за глупая болтовня про кровную месть? Им столетиями не было до Митрила никакого дела, а тут вдруг загорелись праведным негодованием? Впрочем, лорд Айвор не слишком вникал в подробности внешней политики короля Яннема. Возможно, тот успел наладить настоящую дружбу со Светлым лесом. Может, даже строил планы нового брака. Как знать, не собирались ли малышку Катриону пустить в расход, чтобы снова женить Брайса, на сей раз на какой-нибудь эльфийской девке из знатного Дома? Да, такое вполне возможно. И очень в духе Яннема, смотрящего на людей чистой крови, как на расходный материал, жертвующего всем в угоду поганым полукровкам.
Лорд Айвор заскрежетал зубами. Если все и впрямь так, ситуация очень осложнится. Существенно осложнится. Эльфы, очевидно, не могут пойти на Митрил открытой войной – вполне вероятно, что это действия представителей только одного Дома, не согласованные со Светлой Владычицей. Однако им достаточно проникнуть через границу и начать жечь храмы, чтобы нанести ощутимый вред. Они уже начали это делать. Нужно немедленно выяснить, кто ими руководит, и уничтожить эту новую угрозу, растоптать искру, пока она не разгорелась в полыхающий костер. И это накануне коронации его внука!
Лорд Айвор не учел одного. Не будучи ни королем, ни официальным регентом, имея под своим началом лишь небольшую армию собственных вассалов и вассалов семейств, которые поддержали переворот, он не обладал ресурсами требуемого масштаба. Герцог мог затоптать одну искру, две, три. Но не дюжину и не полсотни.
А именно столько костров и разгорелось вдоль границ Митрила менее чем за месяц. Всегда эльфы, всегда лучники, всегда зеленое пламя, не боящееся воды. Всегда в разных местах.
Лорд Айвор распорядился, чтобы все богослужения проходили в присутствии местной гарнизонной стражи, а прихожан обыскивали до входа в святилище. Это сильно не понравилось простому люду – а толку не принесло никакого. Потому что после первого же такого обыска эльфы прекратили нападать на храмы.
Теперь они нападали на ярмарки. В это время, в начале осени, ярмарочные недели устраивались по всему королевству. И по всему королевству загорелись ярмарочные шатры, полыхая болезненно-тусклым зеленым пламенем.
Эти чертовы эльфы были как осы – налетали роем, жалили и исчезали, чтобы вернуться и укусить снова.
Лорд Айвор созвал совет – свой личный Совет регента, как он негласно его называл и который действовал в оппозиции к Совету лордов, которые, увы, все еще обладали определенными полномочиями в глазах двора. На Совете регента присутствовала дюжина лордов, поддержавших переворот. Все они были встревожены эльфийским вторжением, недовольны проволочками с коронацией Арнольда и, что хуже всего, упрекали лорда Айвора в нерешительности. Лорд Айвор поймал себя на том, что вынужден оправдываться перед своими разгневанными и, что греха таить, несколько напуганными соратниками. Пока в Митриле нет короля, дело может обернуться как угодно, и всякий из них может как войти в новый королевский Совет, так и оказаться на плахе. Во многом это будет зависеть от того, сын или дочь родится у королевы Ингери. А также от того, насколько далеко намерены зайти эльфы в своей кровной мести. Может статься, даже если у погибшего короля Яннема и родится сын, к тому времени уже просто не останется трона, который он мог бы занять.
Айвор пытался их успокоить. Он говорил, что эльфов явно мало, либо у них есть причины действовать скрытно, что до боя в открытом поле не дойдет… И это-то и скверно, кричали его соратники, дали бы мы им бой в чистом поле, так наши конники и пикинеры раскатали бы этих тщедушных лучников по всей долине! Так и следует поступить! Нужно требовать открытой схватки! Нужно дать им бой в поле!
Еще одна вещь, которую не учел лорд Айвор, затевая мятеж, – большинство его соратников и сообщников не разделяли осмотрительности и терпеливости своего предводителя. Гордая горячая кровь горцев не терпела выжидательной позиции. Конечно, своим вассалам герцог мог просто повелеть, чтобы слушались. Но не все сообщники Глендори были его вассалами, вот в чем беда.
Они проспорили до середины ночи, часть ораторов при этом охрипла, а лорд Ксендери и лорд Востерс вообще подрались прямо за столом. Лорд Айвор подозревал, что за эти несколько часов на голове у него прибавилось седых волос. Он уже собирался объявить о закрытии заседания – которое, как ни прискорбно, абсолютно не прояснило ситуацию, – когда в зал ворвался очередной гонец с очередным донесением. Разумеется, об очередном нападении эльфов – на сей раз на деревню под городом Ренри.
В двадцати пяти лигах от Эрдамара.
Это стало последней каплей. Советники герцога заговорили все разом, и даже те из них, кто были склонны разделять выжидательную позицию лорда Айвора, на сей раз взбунтовались против него.
– В конечном итоге, – выкрикнул разгоряченной дракой молодой лорд Ксендери, – регентом при короле Арнольде необязательно должен стать именно его дед! Найдутся и иные, не менее достойные и более компетентные кандидатуры!
Этот щенок не был вассалом Глендори и, к несчастью, его род по знатности и военной силе не уступал роду лорда Айвора. Поэтому крик Ксендери поддержали. Лорд Айвор физически ощущал, как с таким трудом обретенная власть буквально утекает между его пальцев.
Он встал с кресла, поднял руку, требуя тишины. И огласил свое решение. К которому его вынудили эти сволочи, Тьма бы их побрала.
Через три дня объединенная армия мятежников – или, как они предпочитали себя называть, реставраторов старого порядка, – выступила за пределы Эрдамара. Она состояла из двух тысяч воинов – довольно могучая сила, учитывая, что полноценной армии ей не противостояло. Возглавлял ее самолично лорд Айвор. У него не было очень уж большого боевого опыта, не считая нескольких стычек с орками лет сорок назад, когда он сам был еще желторотым юнцом. Но при сложившихся обстоятельствах казалось немыслимым поручить командование кому-то другому – тому же лорду Ксендери, который что-то уж очень рвался на первые роли в последнее время, а главное, имел определенную поддержку среди сторонников герцога. В рядах сподвижников Глендори назревал раскол, и это было, пожалуй, еще опаснее, чем кровная война, объявленная эльфами. Нужно как можно скорее решить проблему, потом вернуться в Эрдамар и придушить проклятую девку Ингери, пусть даже лорду Айвору придется сделать это своими руками. Только коронация Арнольда и занятие лордом Айвором поста регента спасут Митрил от междоусобной войны.
Поэтому лорду Айвору пришлось поставить на карту все. Буквально все.
Он разослал отряды во все стороны, велев любой ценой привезти ему живого эльфа, а лучше нескольких. Ему нужно было знать, сколько их, кто ими командует и каковы их дальнейшие планы. Но из отправленных отрядов вернулся только один, и тот с пустыми руками. Остальные просто сгинули, видимо, найдя то, что искали, но потерпев полную неудачу.
Наконец, когда герцог начинал уже втайне отчаиваться, а в застоявшейся на месте двухтысячной армии начал постепенно спадать боевой дух, небеса словно смилостивились над ним. Эльфы вышли на него сами.
Их было пятеро: один ехал в центре, четверо составляли свиту. Не стоило ни малейшего труда схватить всех пятерых и пытками добиться ответов, но один из четверых телохранителей вез знамя с белым флагом. А у лорда Айвора, мнившего себя благородным человеком, имелись весьма консервативные представления о чести. И в конце концов, ведь можно схватить парламентеров уже после того, как переговоры будут завершены.
Делегация остановилась в полете стрелы от лагеря митрильцев. Лорд Айвор, поколебавшись, направился к ним лично, разумеется, взяв с собой охрану, включавшую несколько магов, готовых отразить предательское нападение в случае чего. В то, что у грязных эльфов тоже есть собственные представления о чести, герцог не верил ни капли.
Когда делегаты поравнялись друг с другом, эльф приветствовал лорда Айвора наклоном головы. На нем был капюшон, и лорд Айвор видел лишь часть его лица – глаза оставались в тени, – но все равно это не имело особого значения: эльфийские выродки со своими холодными тонкими чертами были для лорда Айвора все на одно лицо. Одно он знал точно: это явно не принц Брайс, потому что на лице, обрамленном складками капюшона, не виднелось ни единого шрама.
– Что вы хотите? – отрывисто спросил герцог, не снизойдя до ритуального обмена приветствиями и, разумеется, даже не подумав вернуть приветственный кивок.
– Обсудить условия капитуляции, – вполголоса ответил эльф, и лорд Айвор приободрился.
– Вот как! Что ж, если вы немедленно уберетесь прочь с нашей земли, то, вполне вероятно, Митрил согласится обсудить со Светлым лесом размер контрибуции за ваше гнусное вторжение.
– Вашей капитуляции, мой лорд, – перебил эльф и улыбнулся – без презрения, скорее, с жалостью, словно говорил с ребенком или умственно отсталым.
Лорд Айвор побагровел. Надменно выпрямился в седле.
– У меня за спиной две тысячи воинов и стены столицы. А что есть у тебя, эльфийский выродок? Сотня-другая стрелков? Если бы вы могли дать нам бой или захватить хоть одну жалкую деревеньку, вы бы уже сделали это.
– Если бы ставили себе такую цель – да, непременно, – покладисто кивнул эльф, продолжая жалостливо улыбаться. – Но цель стояла иная. И она нами сполна достигнута. Потому я и предлагаю вам сдаться, мой лорд, пока еще не стало слишком поздно.
– И что же это была за цель? – спросил лорд Айвор, стараясь говорить насмешливо, но не в силах побороть закопошившейся в груди тревоги.
– Выманить вас за пределы Эрдамара, конечно, – сказал эльф и откинул с головы капюшон.
Лорд Айвор смотрел на него несколько секунд, не понимая. Потом заморгал. Потом выпучил глаза.
– Б-б… Брайс?!
– Конечно, – улыбнулся тот – проклятье, как это может быть Брайс? Ни шрамов, ни седины, и рука, откинувшая капюшон с головы, была целехонька, со всеми пятью пальцами! Как такое возможно?! – А вы думали, батюшка, что вам и впрямь все это сойдет с рук? Что я прощу вам надругательство над моей честью и монаршей властью моего брата? Позволю использовать моего сына?
– Катриона сказала, ты мертв, – беспомощно выговорил лорд Айвор, и Брайс холодно ответил:
– Катриона дура. Вам ли не знать. Но я не предполагал, что и вы тоже дурак. Впрочем, яблоко от яблони обычно падает недалеко. Вы могли отнять трон у Яннема, но не у меня. Вы ведь прекрасно знали, что он правил все эти годы только потому, что я ему это позволял. Я добровольно ушел в тень, потому что любил своего брата. Но вас, батюшка, не люблю ни капли. Так что сдавайтесь сейчас, и тогда, возможно, я убью вас быстро.
Лорд Айвор лихорадочно соображал. Его ублюдочный зятек-полукровка жив, что ж, досадно; но он говорит о своем брате в прошедшем времени. Стало быть, Яннем и вправду мертв. Уже кое-что. Что до Брайса, то он уже не тот могучий маг, каким был прежде, да и сильной армии у него явно нет. Хотя весьма в его духе явиться требовать митрильский трон для себя, имея за спиной жалкую сотню лучников. Мальчишка всегда был возмутительно самонадеян.
– Убейте его, – коротко сказал лорд Айвор.
Брайс вздохнул и качнул головой. Щелкнул пальцами, окружая себя и своих спутников защитным щитом – за миг до того, как в него посыпались стрелы и заклинания людей Глендори.
– Что же ты такой дурак, – с сожалением сказал Брайс. – Как же скучно с тобой. Я надеялся на славную, захватывающую войну, как в старые добрые времена. Но ты не имперский генерал Доркаст и даже не орочий вождь, увы. С теми хоть голову поломать пришлось.
– Убейте этого щенка, немедленно! – заорал лорд Айвор, багровея от гнева.
Он обернулся к своей армии, намереваясь дать сигнал к атаке – если две тысячи воинов ринутся на пятерых, то сомнут их и затопчут, несмотря ни на какие магические щиты.
Но стоило лорду Глендори обернуться, и команда к атаке застыла у него на губах. Они отъехали от стен Эрдамара на три лиги, но местность здесь была пустынной, без леса и перевалов, поэтому ничто не мешало обзору.
Лорд Айвор увидел дым, поднимающийся над стенами Эрдамара высоко вверху. Густой, плотный черно-сизый дым.
Столица Митрила горела.
Лорд Айвор круто обернулся к Брайсу – но тот исчез, словно провалился сквозь землю. Снова заклинание телепортации? Это уже не имело значения. Они как-то проникли в Эрдамар, хотя уже несколько недель ни один эльф не мог пройти в ворота столицы без риска быть немедленно схваченным. Может, Брайс подослал туда своих воинов еще до запрета, и они все эти недели просто выжидали? А может, попросту телепортировал их за стену – он ведь явно способен на это! На что он еще способен?
Лорд Айвор развернул коня и поскакал обратно к своему лагерю. Там уже тоже заметили дым, и по всему лагерю разносился тревожный гомон.
– Назад к столице! – приказал лорд Айвор.
Сейчас главное – погасить пожар любой ценой, иначе ему нечем будет править.
Лагерь снялся с места со всей поспешностью, на которую только способны две тысячи воинов – хорошо хоть среди них было всего двести рыцарей, а основную массу составляли пикинеры. Армия герцога Глендори двинулась обратно к городу. Лорд Айвор опасался, что эльфы успели пробраться к воротам, вырезать стражу и запереть город, но на подходе к стенам кто-то из авангарда крикнул:
– Ворота открыты!
Это было хорошо – и в то же время невероятно скверно. Еще одна ловушка? Брайс пять лет назад прославился своим умением подстраивать ловушки своим врагам. И, как запоздало вспомнил лорд Айвор, численное превосходство врага не имело при этом абсолютно никакого значения.
– Стойте, – сказал лорд Ксендери, ехавший рядом с Глендори. – Остановитесь! Нельзя входить в город.
– Это мой город! – рявкнул лорд Айвор, и Ксендери так же злобно ответил:
– Еще не ваш. А хотите полезать туда – вперед. Вас там зарежут, как свинью. Лично я ничего не имею против!
Они подъехали еще ближе и вынуждены были остановиться – не потому, что лорд Айвор внял увещеваниям юного выскочки, а потому, что дым здесь стелился еще ниже и гуще, целиком скрывая из виду южную часть стены. У городских стен было не слишком много зданий. Что же это там может так полыхать?
– Слышите? – снова влез со своим бесценным мнением Ксендери. – Слышите треск пламени? И я не слышу. Что это, мать их, горит вообще?!
И впрямь, пламя не трещало, красные отблески не озаряли небо над стеной. Был только дым. Очень густой и вонючий – так пахнут, сгорая, не деревянные стены, а сырые зеленые ветви…
Как эльфы могли проникнуть в Эрдамар? Как умудрились поджечь его изнутри?
Никак. Они этого и не делали.
Они просто обложили стены города снаружи сырым хворостом и подожгли его, имитируя поджог.
Лорд Айвор хотел отдать новую команду, но не успел. В воздухе засвистели стрелы – сотни стрел с заговоренными наконечниками. И потом он услышал песню. Эльфы пели: он видел их, не больше пятидесяти человек, выстроившихся в ряд в полулиге от бестолково топчущейся на месте армии Глендори. Все стояли как один, припав на колено, вскинув луки, и пели своим стрелам. Кто-то говорил, будто эльфийские песенные заклинания звучат как прекрасная музыка, но для лорда Айвора это был самый отвратительный звук на свете. Если бы он мог, он бы повырывал языки им всем.
Митрильцы подняли щиты, маги стали плести защитные заклинания, спасаясь от тучи эльфийских стрел. Лорд Ксендери, не дожидаясь, пока лорд Айвор придет в себя, отрывисто выкрикивал команды – и люди слушались его, проклятье, они его слушались, пока лорд Айвор безуспешно пытался перекричать поднявшийся крик. Большая часть митрильских пикинеров бросились на эльфов. Лорд Айвор тщетно пытался удержать их, нутром понимая, что настоящая опасность – не там, она в раскрытых воротах города, едва видневшихся сквозь густой, устрашающий, но совершенно безвредный дым от сырых ветвей. Так что он просто стоял, повернувшись спиной к собственной армии, и смотрел в открытые ворота, словно знал, просто знал, кто появится в них через минуту.
И чутье его не подвело. Он увидел воина в латах, на гнедом коне, а за ним – отряд конных рыцарей. Эльфам вход в Эрдамар был строго воспрещен, но людям – нет. Ведь вплоть до сегодняшнего дня лорд Айвор не сомневался, что и Яннем, и Брайс мертвы, а его враги – чужеземные эльфы.
А не его собственные рыцари из гарнизона столицы.
Которые, разумеется, без колебаний сделали свой выбор, когда к ним вернулся их законный король.
Яннем ехал впереди отряда и еще на подвесном мосту перешел в галоп. Рыцари – их было около сотни – последовали за ним. Они неслись на оторопевшего лорда Айвора от городских ворот, сохраняя идеальный боевой порядок. Прямо на его армию, бросившуюся на маленький эльфийский отряд, который сделал еще несколько залпов и поспешно отступал теперь в поле, утягивая за собой пикинеров, разгоряченных предвкушением легкой победы, а потом далеко не сразу услышавших конский топот за спиной.
Когда кто-то из них обернулся и предупреждающе закричал, уже было поздно – рыцари во главе с Яннемом ворвались в расшатанный строй пехоты, сминая пикинеров конями. Кто-то успевал еще вскидывать алебарды, но большинство воинов были вооружены простыми пиками или мечами – ведь они думали, что им предстоит сражаться с пешими лучниками, а не с конными рыцарями. Лорд Ксендери какое-то время еще выкрикивал приказания истошным голосом, а потом замолчал. Все смешалось, вокруг развернулась кровавая резня, и лорд Глендори, на удивление, все еще не сраженный рыцарским мечом, лишь удивленно озирался, пытаясь понять, как так вышло, что в считаные минуты от его армии не осталось почти ничего. Что-то мелькнуло впереди – ослепительно-яркая алая вспышка, за ней еще и еще. Лорд Айвор увидел Брайса, с неподвижным лицом швыряющего файерболы в гущу пикинеров там, где их еще не смяли конники. Никто не мог ему помешать: немногочисленные боевые маги из армии Глендори пытались отразить атаку эльфийских магов, которых тоже было немного, но как раз столько, чтобы занять магов-митрильцев и не позволить им нейтрализовать магию Брайса. А эта магия была… сильной. Такой или почти такой, как пять лет назад.
– Лорд Айвор Глендори!
Герцог обернулся. К нему ехал король с воздетым мечом: неторопливо, словно на прогулке, а не в гуще боя. На нем был шлем, но он поднял забрало, и лицо его было суровым и каменным. «Он больше не мальчишка, – запоздало подумал лорд Айвор. – Он мужчина, давно им стал, и почему я думал, что все это сойдет мне с рук?» Яннем уничтожил всех своих врагов, но главное – он уничтожил собственного отца. Стер в порошок все, во что Лотар верил и чего добивался.
«Видят Светлые боги, я пытался возместить ущерб, и более ничего», – подумал лорд Глендори, и это стало его последней связной мыслью.
– Лорд Айвор Глендори, ты виновен в измене и нарушении вассальной клятвы, вероломстве и мятеже. За это я, твой законный король, приговариваю тебя к смерти через удушение. Приговор будет приведен в исполнение немедленно!
Громоподобный голос Яннема звучал так, как никогда прежде – как будто его усиливала магия. Но как? Брайс и эльфийские маги все еще были слишком заняты, помогая эрдамарским рыцарям добивать пехотинцев. Но этот голос отвлек всех от бойни: люди опускали оружие и оборачивались. Не все успели заметить, что Яннем жив и тоже участвует в битве, и по залитому кровью полю прокатился удивленный гул.
Лорд Айвор, криво улыбнувшись, поднял меч. Что ж, его величеству придется немного попотеть, чтобы привести в исполнение свой высочайший приговор. Он все еще ухмылялся, когда его пальцы вдруг сами собой разжались. Ноги дернулись, выползая из стремян. Не понимая, что происходит, лорд Айвор посмотрел вниз. Он больше не сидел в седле, а парил над ним, болтая ногами на уровне головы собственного коня. Потом его подняло еще выше. Он в панике задергался, как жук, пришпиленный к доске дотошным естествознателем, и примерно с тем же успехом. Выпученными от ужаса глазами посмотрел вниз, на короля Яннема, который, отведя в сторону меч, вскинул свободную руку с растопыренными пальцами, так, что лорд Айвор видел его ладонь в латной перчатке, слегка подрагивающую.
Из ладони короля лился свет. Бледно-зеленый. Как солнце, пробивающееся сквозь листву.
Лорд Айвор понял, что задыхается, и схватился за горло. «Но как? Что? Почему? Нечистая кровь…» – только и смог подумать он, а потом был только крик, который он пытался и не мог вытолкнуть из неумолимо сжимающейся глотки.
Две тысячи воинов мятежников и полторы сотни воинов короля – вернее, то, что осталось к тому времени от тех и от других, – стояли посреди залитого кровью поля брани и смотрели, как король Яннем поднял лорда Айвора высоко в воздух, и там, в десяти футах над землей, душил его, не прикасаясь к нему даже пальцем.
Он делал это с помощью одной только магии.
Руки лорда Айвора наконец выпустили исцарапанное горло и обвисли плетьми. Яннем встряхнул его в воздухе несколько раз, словно тряпичную куклу.
– Так будет с каждым, – проговорил он уже обычным своим, не усиленным магией голосом, но его услышали все. Многие к тому времени уже стояли на коленях, шепча молитву Светлым богам, и большинство коленопреклоненных были пехотинцами, поддержавшими мятеж. Лорд Ксендери не встал на колени, но был страшно бледен, так что кровь, текущая по его лицу из раны на лбу, казалась черной.
Прошла минута, наполненная запахом дыма и крови, стонами раненых и звенящим потрясенным молчанием. Потом Яннем опустил руку. Тело лорда Айвора с грохотом рухнуло наземь, и все услышали, как с хрустом ломаются его кости.
Брайс подъехал к Яннему, придержал рядом с ним коня и посмотрел на переломанный труп своего тестя.
– Это должен был сделать я, – вполголоса проговорил он. – Он подверг опасности моего сына.
– Он подверг опасности мой трон, – холодно ответил Яннем. – Можешь сжечь его труп, если хочешь.
Брайс коротко посмотрел на своего брата – на того, с кем они вместе прошли через Тьму, через Свет, через множество битв. Всегда вместе, всегда плечом к плечу. Но один – всегда на полшага позади другого.
Брайс повернулся к мертвому телу лорда Айвора и зажег костер, последний за этот длинный день и за эту короткую войну.
Глава 15
Народ не издавал ликующих криков и не бросал цветов под копыта его коня – все произошло слишком быстро. Еще утром жители Эрдамара думали, что король мертв, и тревожились за судьбу митрильского престола, над которым никак не желали расходиться сгустившиеся тучи. Яннем ехал улицами своей столицы почти в полной тишине, но люди высыпали на улицы, как в день его коронации, забив тесные мостовые. И там, где он проезжал, становились на колени – кто в молчаливом благоговении, кто – бормоча под нос благодарственную молитву Светлым богам.
Король вернулся. И вернулся еще в большей степени королем, чем был когда-либо.
Слух о том, как именно умер лорд Айвор Глендори, пронесся по столице будто смерч. Многие не верили; другие верили, но не сразу. Если бы не множество свидетелей, вернувшихся в город – Яннем не покарал ни одного из пехотинцев, примкнувших к мятежу, хотя распорядился арестовать всех лордов и офицеров, – от слуха бы попросту отмахнулись.
Но Яннем отпустил простых солдат именно для того, чтобы они, еще час назад поднимавшие меч против своего законного короля, подтвердили не только его возросшую силу, но и его милосердие.
Митрилом снова правит король-маг. Пятилетнее смутное время кончилось.
По правде, Яннем до конца сомневался, что все это дело выгорит. Это была идея Брайса, конечно – чья же еще? Об осаде Эрдамара нечего было и думать – слишком мало сил, слишком велико тактическое и численное преимущество врага. У них не было ни осадных орудий, ни возможности контролировать окрестные селения, да и неизвестно, насколько само население столицы поддерживало мятеж.
– Надо выманить лорда Айвора из Эрдамара, – сказал Брайс во время очередного совета. – Любой ценой. Уберем его, и мятеж развалится сам собой.
– Почему ты в этом так уверен? – хмурясь, спросил Яннем. – У Глендори полно сторонников, иначе он бы не осмелился на измену.
– Да, но ни у одного из этих сторонников нет внука, которого можно легитимно посадить на престол, не вызвав возмущения народа и жрецов. Лорд Айвор получил столько поддержки именно потому, что решился на переворот, а не узурпацию. Мой сын – его ключ к тронному залу. У других мятежников такого преимущества нет.
Яннем в конце концов согласился. Впрочем, им вряд ли бы удалось выманить Глендори из столицы, если бы внезапно не подоспела помощь, которой они совершенно не ждали. От тех, на кого ни Яннем, ни Брайс совершенно не рассчитывали.
Им не стоило недооценивать своих жен.
Когда Катриона прислала к ним вестника, Яннем сперва решил, что это очередная ловушка, расставленная ее отцом. Было невозможно поверить, что запуганная и бессловесная супруга Брайса могла взбунтоваться против своего властного отца, которого боялась больше всего на свете. Но даже в слабой, забитой женщине страх однажды может перерасти в ненависть. Особенно если дать такой метаморфозе существенный толчок, поставив под угрозу ее первенца.
Поделиться книгой: