Арвендейл. Нечистая кровь. Книга 2. Корни Тьмы

Ингёр обдумала эти слова. В них было немало истины.

– В этом они похожи. Наши мужья. Они никому не верят, кроме друг друга, и никого к себе не подпускают. Но так ведь нельзя. Когда у человека в руках столько власти, ему невозможно быть совершенно одиноким, потому что одному человеку такая ноша не по плечу. Кто-то должен всегда быть рядом.

– Они поддерживают друг друга, – неуверенно возразила Катриона, и Ингёр нахмурилась:

– Да? А вы точно уверены, что от этого больше пользы, чем вреда для них обоих? И для всего Митрила?

– Я никогда об этом не думала, – призналась Катриона.

– А я думала, моя леди. У меня тут нет особых занятий, кроме как думать о будущем этой страны. Потому что ее будущее слишком уж тесно переплетено с моим. И с вашим.

– Да, моя леди…

– Вы желаете стать королевой-матерью? Только прошу, не лгите. Будьте достойной супругой принца Брайса.

– Нет, – вдруг резко сказала Катриона и вскинула голову. Ее глаза блеснули – в первый раз с тех пор, как Ингёр ее узнала. – Нет, не желаю!

– И не желаете, чтобы ваш сын стал королем?

– Я не желаю, чтобы он стал узурпатором.

– Но вы ведь понимаете, что, когда наши мужья вернутся, никто не сможет гарантировать вам безопасность? Даже я?

– Его величество чуть не убил вас на глазах у всего двора, а потом заставил переменить ваше имя, – сказала Катриона. – Конечно, вы не можете никому ничего гарантировать.

Кровь прилила к бледным щекам Ингёр. Но гнев тут же улегся. Она просила правды у этой женщины, правду и получила. И это оказалось даже проще, чем она рассчитывала.

– Ваш отец прислал вас, чтобы шпионить за мной и выпытать, беременна ли я, так?

– Да, – сказала Катриона и чуть заметно улыбнулась.

– И почему же вы мне в этом признаетесь?

– Потому что знаю, что все равно не смогу это от вас скрыть. Вы сильны, ваше величество, а я сильной никогда не была.

– Толку от силы в четырех стенах немного.

– Я могу быть вашими глазами и ушами за пределами этих стен. Ведь вы – моя королева.

«Неужели она и впрямь настолько хитра? – усомнилась Ингёр, глядя в бледно-серые глаза своей невестки. – В тихом омуте водятся страшные демоны… или там похоронены светлые духи с перебитыми крыльями».

– Ваш отец убьет вас, если узнает. Не пощадит. Вы не нужны ему, пока у него есть ваш сын.

– Да, я знаю. Но если я хоть так смогу от него освободиться, тогда… так тому и быть. Все в воле Светлых богов.

– Все в воле Светлых богов, – машинально повторила Ингери.

Стремление женщины к свободе – об этом она и впрямь знала немало. Она, единственная дочь ярла, проданная правителю далекой страны, отосланная навсегда от родных любимых берегов, над которыми с криком носились чайки. Ту землю пора забыть. Море отвергло ее. Теперь она не Ингёр, а Ингери – королева гор. У моря и гор общее лишь одно – они жестоки и не терпят в своих владениях трусов.

– У вас есть сестры, леди Катриона?

– Да, ваше величество. Четверо.

– А у меня ни одной. Только братья. Дайте мне вашу руку.

Катриона нерешительно протянула ей пальцы. Ингёр взяла ее за запястье и приложила узкую потную ладонь золовки к своему животу.

– Вы владеете магией?

– Немного.

– Я тоже немного. Слушайте. Я впущу вас.

Они замолчали. Ингёр закрыла глаза и медленно дышала, не позволяя звуку собственного дыхания вторгнуться в зыбкую связь, установившуюся между ними, и нарушить ее.

– Слышите? – одними губами сказала она, не открывая глаз. – Поняли?

– Да… думаю, что да.

– Возвращайтесь к вашему отцу и скажите ему то, что должны сказать.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Ингери, – поправила королева. – И у меня никого нет теперь, кроме тебя. Зови меня Ингери, Кэт.

– Хорошо, только вы меня так не зовите. Только не Кэт.

Ингёр открыла глаза. Ее пальцы все еще сжимали запястье Катрионы, сильно, до синяков. Вернувшись, Катриона пожалуется своему отцу, что они с королевой едва не подрались. Может, лорд Глендори в это даже поверит. Он знает, что женщины, растоптанные мужчинами, часто бывают жестоки к другим женщинам.

Или думает, будто знает.

Глава 14

Лорд Айвор Глендори не был плохим человеком. Он не был вероломен. Он не был даже тщеславен. Светлые боги подарили ему троих дочерей, и вскоре после рождения младшей его жена покинула этот мир. Лорд Айвор женился снова, и новая молодая жена принесла ему близнецов – снова девочек. Больше того, все дочери лорда Айвора – те, которые уже стали достаточно взрослыми и согревали постели своих мужей, – продолжали рождать одних только девочек.

Это что-то да значило. Лорд Глендори не скупился, призывая к себе лучших магов из Митрила и даже из Империи людей (разумеется, только тех из них, в ком не текло нечистой крови), не уставая испрашивать совета о том, как умилостивить богов. Один из этих магов сказал, что отсутствие наследников – это не кара, а знак. «Первое дитя мужского пола, родившееся в роду Глендори, будет овеяно великим благословением и облечено великой миссией», – так сказал этот маг, и лорд Айвор отсыпал ему полпуда золота. Потому что это был если и не ответ, то хотя бы какое-то утешение.

Поэтому когда Катриона, его маленькая глупышка Кэт, его любимица (лорд Айвор искренне так считал и очень удивился бы, если бы кто-то сказал, что он обращается с дочерью дурно), наконец родила ему внука, лорд Айвор понял: вот он, знак. Тот самый знак, которого он ждал десятилетиями. У него были младшие братья, у некоторых из них даже рождались сыновья, но все они умерли к тому времени, когда малышка Кэт стала принцессой Митрила, соединившись с принцем-полукровкой. Немалая цена, но лорд Айвор, скрепя сердце, согласился ее заплатить. И был вознагражден за свое смирение.

Его внук, первый мужчина, рожденный от семени рода Глендори за тридцать пять лет, пришел на эту землю с особой миссией. И лорд Айвор в точности знал, какой именно.

То, что Арнольд (лорд Айвор даже в мыслях не произнес бы богомерзкое эльфийское имя, которым так дерзко и легкомысленно нарек его внука треклятый принц-полукровка) является человеком лишь на три четверти, и на четверть – эльфом, не слишком смущало герцога Глендори. Скорее, напротив, герцог усматривал в этом еще один знак. Сын эльфийки, присланной своим коварным народом в Митрил, дабы замарать и осквернить столетиями выпестованную чистоту породы, соединился с женщиной из самой чистокровной семьи в Митриле. Дитя, родившееся от этого союза, неся в себе каплю нечистой крови, станет тем, кто искупит святотатство. Что пришло от проклятых эльфов, то и уйдет с проклятыми эльфами – круг замкнется. Лорд Глендори не сомневался, что король Лотар, глядя на него из чертога Светлых богов, всецело одобряет его решение. Они были когда-то дружны, особенно в юности, когда Лотар сам был еще только наследным принцем. Вместе охотились, ходили по борделям, интриговали против своих отцов, строили планы на будущее. После восшествия Лотара на престол лорд Айвор рассчитывал на место в Совете, но он был, вероятно, слишком умен, мыслил слишком широко и независимо, и, по молодости лет, неосторожно дал это почувствовать своему венценосному другу. Так что Лотар, едва став королем, подарил ему новый надел земли на перевале Герден, в ста лигах от столицы, и отправил туда в бессрочную ссылку. С тех пор прошло почти полвека. Лорд Айвор был достаточно мудр, чтобы принять ссылку с достоинством и смирением, благо правление Лотара полностью устраивало и его, и все те старинные семейства, что он со временем объединил. Лотар был силен, отважен и свято чтил тысячелетние традиции Митрила – о чем еще могли мечтать его верные вассалы?

Когда король умер, не оставив достойных наследников, лорд Айвор, разумеется, обеспокоился, но в конечном итоге решил просто выжидать. Хотя он и прожил большую часть жизни вне двора, но шпионы исправно докладывали ему обо всем, что там происходит. Поэтому лорд Айвор примерно представлял и даже предвкушал, какая грызня начнется между третьим и четвертым сыном Лотара. Так и произошло. Герцог наблюдал со стороны за их противостоянием, в конце концов перешедшим в войну, и ждал победы одного над другим, чтобы затем, со временем, аккуратно и без хлопот устранить победителя. Жди, пока враг ослабеет, и не торопи события – такая стратегия всегда оправдывала себя, и лорд Айвор верил в нее и теперь.

Он не учел одного: что братья в конечном итоге поладят и станут править фактически вместе, что уже само по себе было беспрецедентно и даже возмутительно. Лорд Айвор не сомневался, что все инициативы об отмене догм нечистой крови исходят от Брайса, а Яннем просто идет у него на поводу. Хотя король Яннем и не из тех, кто позволил бы надеть на себя повод кому бы то ни было. Но какая еще могла быть причина, почему он, хотя и калека, но все же человек, предал все, во что его предки верили веками, и открыл Митрил осквернителям чистой крови?

Лорд Айвор был не единственным, кому все это не нравилось. Недовольных нашлось немало. Яннем быстро и ловко устранял их, прореживая свой двор от недовольных, как огород от сорняков, пока они не успели его заполонить. Поэтому лорд Айвор держался подальше от двора. И искренне удивился – более того, поначалу даже разгневался, – когда король прислал к нему гонца с просьбой отдать принцу Брайсу руку Катрионы. Просьбой? Уж скорее, приказом, даже практически не завуалированным. Этот мальчишка слишком много себе позволял. Оба эти мальчишки.

Лорд Айвор решил, что выжидал достаточно. Он осторожно выведал настроения своих соратников и, получив их столь же осторожное одобрение, стал строить планы.

А потом Катриона родила ему внука.

Внука лорда Айвора Глендори, а не сына Брайса Митрильского.

Он подготовился как следует, его планам не смогли помешать даже варвары-телохранители короля, подаренные ему дикаркой-королевой. С этой женщиной вообще не ожидалось никаких хлопот – верный Глендори человек должен был проследить, чтобы ее величество тихо отошла к богам, вслед за своим мужем и деверем. Проблема в том, что король и его брат не пожелали взять и тихо отойти к богам. Они сперва отбились от нападения, потом сбежали из Корстли. И хотя с тех пор о них не было ни слуху ни духу, лорда Глендори всерьез беспокоило, что верный ему маг не смог обнаружить никаких следов магии, использованной Брайсом в донжоне, и уж тем более определить, что это была за магия. Сам лорд Глендори особыми талантами в колдовстве похвастаться не мог, да и в битву тоже вперед других не лез. Его излюбленным оружием всегда оставались не заклятия и не меч, а ум, осмотрительность и умение выжидать. Он разослал шпионов по Империи людей, чтобы вовремя узнать, если братья все же выжили и решат просить помощи у Императора Эонтея (в чем Глендори сомневался, но совершенно исключать такую возможность не следовало). Донесения не предоставляли поводов для беспокойства: Яннем и Брайс словно под землю провалились. И лорд Айвор искренне полагал, что туда им и дорога.

Оставалось лишь короновать Арнольда и пожинать плоды своего многотерпения. По крупицам восстановить то, что эти двое молодых негодяев успели разрушить почти до основания всего за пять лет.

Однако все еще оставалось препятствие. Даже два.

О первом ему сообщила Катриона.

– Королева Ингери действительно ждет дитя, – сказала она отцу, вернувшись из святилища.

– Ты уверена? – нахмурился лорд Айвор: по правде, он надеялся на другую весть.

– Да, батюшка, уверена. Мы с ней так славно поговорили. Она там совсем одна и напугана… сильно напугана. Она просто хочет жить, как и мы все. И сохранить свое дитя.

– Да, как и любая женщина, – раздраженно бросил лорд Айвор.

Ладно. Это могло подождать. Неизвестно еще, может быть, у Ингери родится дочь. Или она вообще не доносит до положенного срока. Лорд Айвор уже несколько недель обхаживал Лорда-пресвитера, уговаривая его поспособствовать наилучшему для королевства разрешению этой проблемы. Но тот, узнав о беременности королевы, точно рогом уперся и только и талдычил, что не дерзнет поднять руку на законного наследника. Словно забыл, как его заботливо окружили магическим щитом, пока вассалы Глендори рубили в капусту королевскую свиту. Лорд Айвор решил, что непременно припомнит это своему нерешительному союзнику. Чуть позже.

Пока же коронация Арнольда снова откладывалась. И, точно Светлые боги не желали, чтобы их смиренный слуга сидел без дела, тут же возникло второе препятствие. Быть может, еще посерьезнее первого.

На Митрил напали эльфы.

Когда об этом донесли лорду Айвору, он рассмеялся. Нет, действительно, славная шутка, а герцог не страдал отсутствием чувства юмора. Однако гонец не улыбнулся в ответ, и смех лорда Айвора быстро смолк.

– Вы это всерьез? – переспросил он, и гонец с молчаливым поклоном подал ему донесение, которое вез от приграничной заставы, загнав двух коней.

Согласно донесению, третьего дня группа лучников атаковала святилище Светлых богов, стоящее на распутье у трех деревень к югу от Линеррака. Их было всего около десятка, они пришли на вечернее богослужение и смешались с толпой. А когда жрецы затянули славословие, извлекли из-под плащей луки и выпустили одновременно десяток стрел под купол храма. Заговоренных стрел, вонзившихся в золоченую парчу, которой были затканы стены над алтарем. Через миг стены вспыхнули ярким зеленым пламенем – колдовским пламенем, которое, впрочем, полыхало и распространялось, как самое обыкновенное.

С той только разницей, что не гасло от воды.

Храм сгорел дотла меньше чем за час. Прихожане успели разбежаться, никто не погиб, кроме одного жреца, до последнего пытавшегося спасти священные реликвии, хранившиеся под алтарем – он не успел выбраться, и его погребла под собой рухнувшая крыша. Зеленое пламя горело до утра, и когда стало ясно, что вода его не берет, люди разбежались, в ужасе передавая друг другу, что на Митрил напала Тьма.

Но это была, конечно, не Тьма. К утру зеленый костер догорел, оставив серо-белое пепелище с остовом покосившегося алтаря посередине. Тогда еще никто не знал, что это сделали эльфы – очевидцы говорили лишь, что видели людей в накинутых капюшонах, которые достали одинаковые луки и стали стрелять одновременно.

Когда они повторили то же самое через три дня в другом храме, в пятидесяти лигах от первого, уцелевшие уже с уверенностью утверждали: эльфы. Один из них отбросил с головы капюшон, чтобы лучше прицелиться, и свидетели ясно видели его остроконечные уши с заправленными за них серебристыми волосами.

Поджигатели исчезли в толпе прежде, чем кто-то успел осознать произошедшее. Одного из эльфов успели схватить, но он откусил себе язык и умер, захлебнувшись собственной кровью до того, как его успели допросить.

Еще три дня и еще один, третий поджог. Снова – храм, снова – при наибольшем скоплении в нем людей.

Это была война.

Неужели Брайс и впрямь выжил и сумел выклянчить помощь у своих проклятых сородичей из Светлого леса? По правде, сама эта идея приводила лорда Глендори в ужас. Но сильнее ужаса была ярость. Митрил столетиями отражал нападения западной орды орков, и всегда успешно. Но нападение эльфов, нечистой крови, казалось герцогу еще более унизительным. Орки – звери, как волки, медведи, или тролли, их атаки продиктованы звериным инстинктом и ничем более. Но эльфы разумны, и их атака на горное королевство людей была не просто проявлением враждебности, но и дерзостью. Как они только посмели?!

Неужели Брайс…

Лорд Айвор снарядил разведывательный отряд и отправил к южным границам, велев прочесать все окрестные города и деревни в поисках эльфов. А заодно заставил Совет временно вернуть в силу закон, запрещающий въезд в Митрил представителям иных рас – тот самый закон, который отменил король Яннем и который позволил этим треклятым эльфам просочиться в Митрил, как вода просачивается в решето. Но эти меры слишком запоздали. Эльфы уже были здесь. Это определенно была не армия, а лишь разрозненные отряды – но действовали они, похоже, руководясь указаниями из единого центра. Лорд Айвор велел своим людям любой ценой выяснить, где этот центр и кто им руководит.

На удивление, ответ на этот тревожный вопрос принесли ему не шпионы, а его собственная дочь, маленькая глупая Катриона.

Она прибежала к нему (лорд Айвор из скромности пока не занял покои, приличествующие регенту, и довольствовался всего одним крылом в восточной части замка), дрожащая, перепуганная – как, впрочем, и всегда. Но на этот раз в ее смятении читалось нечто вроде возбуждения, чего прежде лорд Айвор за ней не замечал.

– Батюшка, помогите! – воскликнула Катриона, падая в ноги отца и хватая его за ножны ритуального меча. – Спасите нас!

– Кого спасти? От кого спасти? Во имя Светлых богов, встань, идиотка! – рявкнул лорд Айвор, и сам не на шутку встревоженный таким непривычным поведением дочери.

Ему следовало заподозрить что-то уже тогда – из Катрионы была никудышная интриганка, лгать она не умела даже в детстве, а сейчас и подавно. Но он и сам напряженно ждал дурных вестей и не удивился, получив их именно от нее.

– От них… от их мести, – простонала Катриона. – Мой Алвур, они пытались его убить. И его, и меня!

Лорд Айвор так оторопел, что даже не заметил, что дочь назвала сына Алвуром.

– Как убить? Кто посмел? – закричал он.

Катриона содрогнулась – вот дура, нашла еще кого бояться, в такой-то момент!

– Не знаю, какой-то эльф. Он проник в мои покои с кинжалом, приставил мне к горлу. Сказал: «Это за нашу кровь. За Брайса». Он…

Катриона всхлипнула, и Айвор только теперь заметил царапину на ее шее, прямо под подбородком. Ну вот, и так никогда не была красоткой, а теперь еще и со шрамом придется щеголять. Невезучая девка, что и сказать.

Лорд Айвор лизнул кончик пальца и бережно отер струйку крови, стекающую по шее дочери. Катриона закрыла глаза. Герцог смотрел, как она сглатывает, и облизнул палец, ощущая металлический привкус родной крови во рту.

– Его схватили?

– Нет. То есть да, но он откусил себе язык.

– Арнольд цел?

– Да, при нем была кормилица. Тот человек… то есть эльф… хотел сначала расквитаться со мной. Думаю, – Катриона содрогнулась, – он хотел убить меня и похитить моего сына. Кровь за кровь. Так он сказал.

Она глубоко вздохнула – и разрыдалась, громко и безудержно, как баба на поминках. Про Брайса ходили разные слухи, но лорд Айвор знал, что жену он не колотит, и неизменно поражался, как ему это удавалось.

Многотерпение лорда Айвора никогда не распространялось на членов его семьи – ведь нельзя быть совершенным во всем.

Он коротко, без замаха ударил дочь по щеке. Потом еще и еще раз.

Катриона подавилась рыданием, широко распахнув от боли глаза и рот, свалилась мешком к отцовским ногам, продолжая вздрагивать.

Тупая курица. Что с нее взять.

– Тише, доченька, тише, – сказал лорд Айвор, поднимая дрожащую дочь с колен. – Ну, вот так. Утри слезы. Конечно, тебе ничего не грозит. Я приставлю к тебе и Арнольду охрану. Никто больше не потревожит вас. Только скажи, ты точно все правильно поняла? Этот эльф сказал, что мстит за свою кровь?

– Брайс мертв, – всхлипнула Катриона. – Он мертв, отец, вы были правы. Ни он, ни король не пережили того заклинания. Брайсу не хватило сил. Он пытался телепортироваться в Светлый лес, но их обоих разорвало в клочки, когда они уже достигли цели. На глазах у эльфов, которые собирались им помочь.