Зона Салам (СИ)

- Если это знак? - Сокольских отпил воды из фляги, и заметил, как дрожат руки. Попытался закурить, но только понапрасну сломал три сигареты.

- В любом случае, я ничего не теряю. Что-то действительно происходит. Все тело звенит. Да оно просто кричит мне: надо убираться отсюда! Быть может, шансы все-таки есть? Немного посидев с закрытыми глазами, он почувствовал, как нервозность постепенно исчезает. Пока на маленьком костерке грелась кружка с кофе, он сделал несколько разминочных упражнений. Потом собрал вещи, проверил оружие и вышел на улицу.

Солнце давно взошло и болталось в зените. Под унылыми лучами желтой звезды, развалины завода казались, особенно, безжизненными. «Идти на кресты?» Слова племянника не давали покоя. Что это значит? Кладбище? Ничего похожего рядом не было, Сокольских остановился и огляделся по сторонам. Лес, руины, телеграфные столбы. Еще лес, еще столбы. Столбы... Сергей поднес ладонь козырьком ко лбу и внимательно присмотрелся. Вроде обычный столб. Вертикальная стойка, а на ней, не доходя до вершины - горизонтальная перекладина. Одна. Так их ставили раньше. Провода давным-давно срезаны. Вероятно, тогда же, когда заводик отключили от энергоснабжения. Птица присмотрелся внимательнее. При определенной игре воображения, столб можно было принять гигантский крест. За эти столбом виднелся такой же, и далее, десятки их исчезали вдали длинной, угрюмой цепочкой. - Будем надеяться, что они ведут туда, куда мне и нужно. - с этой мыслью, согревшую надеждой, он перескочил через кучу старых, заросших крапивой, кирпичей и двинулся в выбранном направлении.

Сергей уже почти миновал заводскую территорию, когда из-за стоящих в стороне домов, низко припадая мордами к земле, одна за другой, показались три псины. Птица сразу понял, что с этими тварями, внешне похожими на одичалых собак, что-то не так. Глаза у них были какие-то белесо-мутные, как у слепых. Псы двигались широкими петлями, словно тщательно нюхая густо разросшуюся, пряную траву. Не дойдя до человека полсотни шагов, одна из этих странных собак, вдруг остановилась и повела мордой по сторонам. Наткнувшись на место, где замер Сергей, животное угрожающе зарычало, дернуло губой и обнажило желтые, неровные клыки. В траву упала пузырящаяся пена и тот час, две другие собаки подобрались, навелись мордами, как локаторами, на Сокольских и медленно пошли к бывшему пограничнику. Тот расстегнул куртку, освободил плечи от рюкзака. Рюкзак с громким шорохом упал на жесткую траву. Ближайший из зверей, уловив движение, дернул обрубком уха. Птица сделал осторожный шаг назад и в сторону. В тот же миг к нему бросился первый пес. Сергей уже тянул из-за пояса «ПМ». Большим пальцем сбросил вниз флажок предохранителя, прицелился в несущуюся к нему, оскаленную пасть, и мягко потянул спусковой крючок. Грохот выстрела набатом разнесся по могильному покою Зоны. И сразу же, бабахнул следующий. Птица не часто стрелял из «ПМа»: всё-таки это оружие офицеров, а не солдата срочной службы. Но, тем не менее, вторая девятимиллиметровая "макаровская" пуля, своим тупым носом вонзилась в морду животного. Динамический удар в 346 джоулей, отбросил голову твари в сторону. Продолжая по инерции свое движение, псина пролетела еще два метра и, перекувыркнувшись в пожухлой траве, замерла навсегда. Двое оставшиеся зверя, глухо рыча, атаковали Сергея с разных сторон. Он чуть довернул корпус в сторону той, что набегала слева, и открыл по ней беглый огонь. Бах-бах-бах-бах - сизые пороховые облака поплыли в прохладном воздухе. После каждого выстрела, Сокольских старался чуть опускать ствол вниз, компенсируя, таким образом, отдачу. Два раза пули стукнулись в кирпичную кладку, где то далеко за спиной собаки. А вот на третий и четвертый выстрелы, собака взвизгнула, споткнулась, и, потеряв скорость, кубарем покатилась в сторону. При таком темпе происходящего, Птица не вел подсчет выпущенным патронам, но интуитивно чувствовал, что их осталось всего один или два. Мало! Безумно мало, а сменить магазин он просто не успевает. Но ему повезло, третий пес решил не продолжать схватку. Резко изменив направление, собака прыжком ушла куда-то, за кучу ржавых бочек, а потом длинной стрелой рванула в сторону подлеска. Эхо выстрелов еще не стихло, а зверь уже скрылся за осенними деревьями. Двигаться вдоль заросшей просеки телеграфных столбов, оказалось несложно. Серые брёвна с поперечными жердями торчали через каждые пятьдесят метров друг от друга. Не теряя их из виду, он огибал встречавшиеся прогалины и кустарники. Через пару часов, по левую руку от столь незатейливого маршрута, ему открылось несколько одноэтажных строений, а в них - все те же заколоченные окна и двери. Он уже собирался пройти мимо, как внезапно обратил внимание на один из домов. На резной подпорке крыльца, белой известью, кто-то вывел загадочный знак - белый треугольник с точкой посередине. «Коля-афганец, ведь ты рассказывал об этом...», - Птица наморщил лоб и шагнул к дому. «А кроме мародеров были  те, кто за знаниями тянулись, любопытством движимые или еще чем. Так они вот чего придумали: «чистые места», где переночевать можно было и похарчить заначку какую, добрым человеком оставленную, особым знаком метили - треугольником с кругом. Может от масонов взяли, может сами придумали, не в этом суть. Главное, дело нужное было. Оно ведь, после переходов пеших, ноги знаешь как гудят? А тут смотришь: дом «чистый» (и дозу мерить не надо, знаешь уже - все в норме). Консервы оставляли, медикаменты. Ништяк все было, сам выручишь - и тебе помогут. Но хорошим делам конец быстро приходит. Повадились некоторые, одно слово - суки поганые, эти знаки на нехорошие места наносить. То ловушка какая, то еда отравлена, или другая какая пакость, похитрей. Несколько человек погибло, пока народ не поумнел. Они, символы, еще долго потом встречались, да только веры им уже не было...» ... Белые мазки кистью были довольно свежие. Сергей насторожился. Не торопясь он подошел поближе и присмотрелся к постройке. Обычный сельский дом: бревенчатый сруб, покатая крыша. Штакетины забора обвалились, сад густо зарос дикой малиной, яблоки и груши без хозяйской руки обильно растопырили ветви. Возле собачьей будки лежала перевернутая ржавая миска. Тем не менее, Птица осмотрел каждую ступеньку крыльца прежде, чем рискнул подняться на террасу. Замок на двери был сбит, причем очень давно. Доски, которыми когда-то заколачивали двери, валялись в стороне. На них шелестела паутина, поверху топорщился зеленоватый мох. Сергей осторожно, на толщину ладони приоткрыл разбухшую от дождей дверь и очень аккуратно провел пальцами сначала по верхней части косяка, а потом и до пола вниз. Ничего. Ну просто «Каникулы в Простоквашино»... «Дом ничей, живите, кто хотите!» - вспомнился ему детский мультфильм. Толкнув дверь посильнее и прижавшись к наружной стене, он внимательно вслушался в ее скрип. Одна секунда, три, десять... Тишина. Померив дозиметром фон, Птица шагнул внутрь. В луче фонаря, чернел небольшой, узкий коридор. Запах пыли, затхлости и каких-то старых вещей витал во мраке и действовал угнетающе. Сделав еще два шага Сокольских остановился и еще раз осмотрел пространство перед собой. В равномерном синем свете фонаря, он даже не увидел, а скорее почувствовал тонкую металлическую проволоку, протянувшуюся в десяти сантиметрах от пола, поперек прохода. - Так... «Шкатулка с сюрпризом». Значит, прав был Николай, дай Бог ему здоровья! Сергей наклонился и осмотрел стены вблизи. К какой-то торчащей железной скобе, старой тряпкой, была примотана армейская оборонительная граната Ф-1. Поцокав языком, Сокольских взял фонарик зубами, направив узкий луч света перед собой и поддерживая одной рукой выдернутое на половину кольцо, кусачками отстриг проволоку. Развязав тряпку  и освободив гранату, он вернул чеку в первоначальное положение и загнул предохранительные усики в стороны. В принципе, стоило вывернуть и запал, но подбросив в руке увесистый чугунный корпус, Сергей пристроил гранату за пояс. Далее осматривать помещение, ему решительно расхотелось, не факт, что это был единственный «подарок». Поэтому, приладив на спину рюкзак, он вернулся на тропинку прежнего маршрута. В поздних сумерках, он наконец вышел к минному периметру. За десять минут до этого, Сергей уловил запах горелой плоти, но сильный холодный ветер быстро унес странный запах. Немного позже, в небе, Сокольских рассмотрел отблески больших костров. Лес расступился и перед глазами открылось знакомое поле. Где-то в стороне, справа, воздух вспорола осветительная ракета и зависнув на миг, шипя, пропала в темноте. Взяв ориентир на место ее старта, Сергей через полчаса вышел к столь знакомому ему блокпосту. Странное дело, но теперь это сооружение показалось ему столь родным и знакомым, что он устало привалился спиной к молодой сосне и чиркнув под курткою зажигалкой и закурил сигарету, пряча ее рыжий огонек в своих ладонях. Настроив бинокль, Птица осмотрел дорожную крепость. На этот раз широкий луч прожектора не беспокоил бурую траву, а намертво уставился куда-то вдоль дороги, в стороны зоны. Сполохи костров освещали тут и там разбросанные темные бугры, в изобилии усеявшие местность возле «блока». Сергей покрутил окуляры, наводя резкость на один из бугров. Вот пламя костра дернулось под порывом  ветра и в его багровом свете, мелькнула оскаленная морда кабана. Отпрянув от объектива, Птица поморгал и спрятал прибор наблюдения в сумку. - Какая сила могла погнать животных на минные поля, на блок посты? Они ведь видели, что происходит с другими, как под копытами и лапами вздымаются дымные разрывы, как шкуры пробивают безжалостные пули. Но все равно продолжали переть, словно бежали от чего-то. Предыдущую ночь он помнил шумом выстрелов. Значит, и дикие кабаны, и вон та пара волков,  и все прочие, кто здесь лежат, пытались вырваться из зоны. Странно. Может зверьём кто-то управлял, прощупывая армейскую оборону? Ну нет, это уж вовсе бред какой-то. Подводя итог - ни одного ответа, разумно объясняющего произошедшее, у него не было. Сергей ползком добрался до тракторной колеи и привычно, ящерицей, пополз по полю. За прошедшее время солдаты не удосужились залатать огрехи, и через полчаса, проверяя землю щупом, Птица миновал открытое пространство. Полежав немного в траве, он поднялся, прошел еще несколько километров, после чего, окончательно вымотавшись, устроился на ночлег. Выбрав ель погуще, Сергей приткнулся под одну из игольчатых лап, сунул рюкзак под голову и завернувшись в плащ-палатку, моментально уснул.

Сновидения обошли его стороной в этот раз. Разбудил провалившегося в забытье, Сергея, равномерный шелест утреннего дождя. В одеревеневшее тело больно впился еловый сучок. Сокольских поморщился, отряхнулся от налипших иголок и выбрался наружу. Предстояло возвращение в пансионат, ставший за время его пребывания в чернобыльской зоне, чем-то вроде основной базы. Пройдя минут двадцать, Птица спустился к небольшому водоему. Тщательно отмыл ботинки в мутной, холодной воде и соскоблил с одежды глину и грязь. Доев остатки провизии, Сергей поплотнее уложил вещи и проверил снаряжение. Рука остановилась на ребристом корпусе гранаты. Машинально вынув ее, Птица покрутил «феню» в руках, а затем вытащил чеку и швырнул в воду. Перевалившись за толстый ствол дерева, он поочередно загнул пальцы. Один, два, три... В глубине озерца что-то вздрогнуло и из его недр вылетело облако брызг. Волны прилива еще не стихли, а на поверхность, белым брюхом к верху, всплыли несколько рыбин. Сергей вытащил двух ближайших. Экземпляры были почти без плавников, с неестественно выпученными глазами. Птица брезгливо сунул их в целлофановый пакет. Он более  не спешил, идя по лесу, осторожно раздвигал ветви крупного боярышника и яркие кисти рябины. Смахивал с лица упрямые капли дождя, вслушиваясь в дежурные трели лесных птиц. Сокольских вышел на аллею санатория около трех часов дня.

В холле Сергей забрал ключ, поднялся в номер и переоделся. Собрав вещи, он вышел в коридор, где  столкнулся с электриком Сашко. Убедившись, что поблизости больше никого нет, тот тихо спросил:

- В Зоне был?

Сокольских пожал плечами:

- Может быть. А что, очень заметно?

Электрик усмехнулся в ответ:

- Можешь поверить. От тебя ею за версту несет.

Сергей не был расположен к разговору и уже собрался пройти, как Сашко взял его за рукав: - Погоди! Я смотрю, ты парень рисковый. Да ведь только пропадешь там один. Ты вот что, если надумаешь остаться... - Мангуст сделал паузу, - вот тебе один телефончик. Позвони по нему, если время будет. Скажешь, дескать, от меня. - подмигнув новоявленному сталкеру, он ушел по своим делам. Сергей покрутил бумажку с номером, показавшимся ему смутно знакомым, и сунул ее в карман. Закрыв номер и сдав ключ дежурной, он расписался в журнале, пожал плечами на вопрос администраторши: - «Остаться не планируете?» - и вышел на улицу.

Старшего лейтенанта Припятко было видно еще издали. Он стоял рядом с милицейским УАЗиком, у которого, были открыты задняя и передняя двери. - Здравствуйте, Сергей Александрович. Участковый, критически осмотрев внешний вид Сергея, сочувственно улыбнулся. Птица не торопясь снял рюкзак и, аккуратно развязывая тесемки, ответил:

- И Вам здравствуйте. Опередив Припятко со следующим вопросом, он протянул ему пакет с рыбой:

- Брал анализы грунта в озере. И как видите, в придачу пару элементов фауны. Пусть в институте посмотрят, что за живность у Вас водится.

Старший лейтенант раскрыл пакет и, понюхав, брезгливо поморщился, возвращая пакет Сергею. - Гадость какая...

- Сергей Александрович, мне помощь ваша нужна! - Припятко посмотрел в лицо Сергею.

- Да? И чем же, так сказать, могу? - удивился Сокольских.

- А вот взгляните, не видели никого из этих граждан? -  с этим словами, Припятко повернулся к машине и вытащил из-под солнцезащитного козырька несколько листов ориентировок- фотороботов.

Сергей снял рюкзак, сумку с плеча, положил их на землю и шагнул к милиционеру. Пробежав глазами текст первой же бумаги, Сокольских понял, что это ориентировка на него самого. Фоторобот был так себе, очень поверхностный. Но все остальное, сходилось. В этот же миг, он почувствовал, как вокруг правого запястья сжалось что-то металлическое. Щелчок и тут же, Припятко,  резко толкнул его на стойку кузова, разделяющую переднюю и заднюю двери УАЗика. Приложившись об нее лбом, из глаз Сергея посыпались искры и на миг, все прочее, потемнело. Тот час же, на другой руке застегнулся второй браслет наручников.

- Ну-ну... Не обижайтесь Сергей Александрович, - старший лейтенант Припятко снял фуражку, пригладил волосы и потом быстро прощупал и прохлопал одежду Сокольских.

- Работа у нас такая, вы же понимаете...

Пистолет был спрятан в сумку, от гранаты он избавился еще раньше, так что старлей нашел только нож. Ничего не говоря, он кинул его в дальний угол салона, так, чтобы Птица никак не смог бы до него дотянутся. Туда же, Припятко бросил сумку и рюкзак Сергея.

- Ну вот как-то так. Я сейчас вернусь и поедем в отдел. Не делайте пожалуйста, глупостей, пока меня нет. - и, беззлобно рассмеявшись, этой своей, ироничной шутке, милиционер скрылся за дверьми пансионата.

- Блин, плохо, что руки спереди скованы, запасной ключ от наручников, в шве заднего кармана же. Что делать то? - запястьях были крепко схвачены наручниками, а  между ними и Сергеем оказалась междверная стойка, не позволявшая ему сбежать. Видимо для этого и были заранее открыты обе автомобильные дверцы.

- Так, а если штаны снять? - он наступил одной ногой на пятку кроссовка, скинул его, таким же образом освободился от второго. Расстегнул брючный ремень и торопливо стал стаскивать с себя джинсы. Было довольно неудобно делать это скованными руками, к тому же приходилось все время ударятся головой о проклятую железную стойку.

- Зачем мент пошел сейчас в пансионат? А, зачем бы не ходил, только бы не вышел в эту самую минуту. Только бы не вышел!

Джинсы оказались в руках, Сергей торопливо нашарил вспоротый шов у заднего кармана и выудил оттуда ключ. Так, теперь в замок, - есть, щелкнуло! Сокольских освободился от наручников, мгновенно натянул штаны, кроссовки и выгреб из УАЗа свои вещи. Ключа зажигания в автомобиле, разумеется, не было, так что пришлось попрощаться с мыслью о том, чтобы умчать отсюда на трофейном милицейском "Козле".

- Ладно, будем так выбираться. - углубившись в подлесок, он быстро побежал по направлению дороги, ведущей в город. Чуть позже, на железнодорожном переезде, пока мимо проносился состав ревущего поезда, Сокольских удачно залез в кузов самосвала, перевозившего щебень. И под его тентом, докатил прямо до ближайшего обжитого поселка городского типа.

Спустя час Сокольских сидел возле телефонного узла и задумчиво курил сигарету. Когда из зала переговорного пункта вышел последний дачник, Сергей бросил окурок и посмотрел на небо. Где-то там, высоко, уверенно раздвигая хмурую пелену туч, пробивалось солнце. Сверкнули в лучах капли заканчивающегося дождя и ветер, казавшийся доселе холодным и пронзительным, показался вдруг ласковым и бодрящим. Поднявшись по ступенькам, он вошел внутрь переговорного пункта и снял телефонную трубку. Птица не ошибся. Номер, данный ему электриком, совпадал с номером, что когда-то ему записал афганец Николай. Сергей покрутил пальцем телефонный диск и вслушался в дыхание трубки. Семь гудков прозвучало, прежде чем на другом конце провода что-то щелкнуло,  и ему ответил голос невидимого абонента. И тогда, прежде чем произнести условленную фразу, Сергей чему-то грустно улыбнулся и, помолчав, сказал:

- Салам Зона! Салам...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ (в качестве анонса).

- Признаться, Сергей, вы задали нам задачку. - человек, который представился Птице, как майор специального корпуса американской армии, Джейкобсон, улыбнулся и постучал остро заточенным карандашом по столешнице.

- Совершенно определенно, вы рассматривались нами, как внедряемый агент эФэСБэ. - он так и сказал, «эФэСБэ», акцентируя внимание на всех буквах «Э».

Сергей молча слушал и не перебивал. Майор только начал говорить и, самое интересное было впереди.

- Это ваша, внезапная помощь нашим сотрудникам, когда вы выскочили как чертик из табакерки и уложили всех этих бандитов. Ваша странная биография, а точнее ее трудовая деятельность после армии. Деятельность, которую трудно проверить из-за бардака 90-ых, в ваших государственных структурах новой России. Ко всему прочему, вы еще и проходили срочную воинскую службу в рядах ФСБ...

Тут Сергей не выдержал и перебил, - А вот тут вы не правы. Я никогда не служил в ФСБ.

- Да? А разве пограничная служба не входит в состав комитета государственной безопасности, то есть, простите, теперь - эФэСБэ?

- Пограничная служба с 94-го года является самостоятельной структурой, - вновь напомнил Сергей. - И к ФСБ мы не имели никакого отношения. - Да, несколько лет назад все это упразднили, и она опять стала структурой органов госбезопасности. Но я служил с 1999 по 2001 год и ко мне это все не имеет никакого отношения.

- Сергей,- майор мягко улыбнулся, - Вы же понимаете, что это формальности. В вашей, как вы выразились, структуре, старшим командным составом всегда были офицеры госбезопасности, пусть и временно ставшие, «бывшими». А сейчас все вновь вернулось на круги своя.

- Пусть так. - Сергей равнодушно пожал плечами. - Но формально я не служил в ФСБ ни дня. А если бы служил, нисколько бы этого не стеснялся. Я вообще пока не понимаю сути нашей беседы. За то, что подлатали меня, - спасибо. Впрочем, вы и сами в тот день, назвали мне, себя, обязанным, так что мы квиты.

Он до сих пор прокручивал в памяти события той, недельной давности. Кажется, это был четверг. И погода была добрая, хорошая.

В тот, памятный ему день, идти по лесу было легко и приятно. Весна была поздней, и сейчас солнце и природа, наконец, наверстывали упущенное. Радостно щебетали птахи, воздух был наполнен тем особенным ароматом, который появляется с приходом настоящего тепла.

Снег окончательно сошел лишь две недели назад и повсюду, в любой ямке, овраге, ложбинке - стояла вода. Сергей расстегнул штормовку и подставлял лицо теплым солнечным лучам, настроение было благостным и безмятежным.

Сухо щелкнувший в отдалении выстрел поднял с деревьев стайку птиц. И сразу же, где то зачастили стрельбой несколько калашниковых, их звук, Сокольских бы ни с чем не спутал. Несколько раз грохнули выстрелы охотничьих ружей, раздались отдаленные крики. Сергей остановился и пару минут прислушивался. Где то, с чуть меньше километра от него, заканчивался скоротечный бой. Выстрелы стали реже, теперь работало два или три автомата, уже короткими, скупыми очередями.

Сергей сразу понял, что это не армецйы, не было ни гранатных хлопков, ни басовитого рокота пулеметов. Тогда кто? Какая-то разборка?

- Пройти бы мне мимо, не мое дело в конце концов. Но мысль о том, что кто-то вот так же пройдет мимо, когда Сергей попадет в беду, сформировалось в желание помочь.

Примерно вычислив направление, он быстрым шагом, стараясь не выходить на открытые места, двинулся к месту сражения.

На лесной дороге, стояли два автомобиля. Нападавшие, повалили на дорогу ствол здоровенного дерева, желая заблокировать путь колонне. Головной УАЗ защитного цвета, попал прямо под ствол, который теперь лежал на капоте машины, вмяв его вместе с мотором, по самые колеса. Второй автомобиль, армейский УАЗ «буханка» попытался сходу объехать препятствие, но судя по раскрошенному выстрелами лобовому стеклу, шофер был убит и машина съехала в канаву.

Правда, охранение оказалось не лыком шито. Уцелевшие в машине бойцы, выскочили, кто куда, и успели занять оборону. Только вот мало их было. Фатально, мало. Если бы нападавшие были профессионалами, все бы уже закончилось. Но судя по всему, это были обычные бандиты. Вместо того, чтобы из засады расстреливать обороняющихся, они сразу же попытались взять уцелевших жертв нахрапом. Тела четверых налетчиков, в разнообразной гражданской одежде лежали на открытом пространстве, а еще трое, прятались за кустами, сидя к Птице спиной и пытаясь добить оставшихся защитников. Уцелевших, из колонны, Сергей разглядеть не мог, но зато увидел мертвых, двух - выпавших из открытых дверей «буханки» и еще одного чуть поодаль, занявшего было позицию возле молодой березки. Все были в защитной армейской форме, но с каким-то необычным камуфляжным рисунком, которого Сергей раньше не встречал. Рядом с ними лежали АК-103, а бандиты, в том, что это именно бандиты, Сокольских уже не сомневался, были вооружены кто чем. У двух живых в руках были старые АКМ, с деревянным прикладом «весло», еще один был вооружен карабином «мосинки», и самый старший, седой, в синем спортивном костюме и дубленке, перезаряжал какой-то короткий, импортный автомат.

Стрельба стихла. Седой поднялся и с одним из бандитов осторожно пошел к машинам. Оттуда никто уже не стрелял. Сергей, медленно стянул с плеча охотничье ружье МР-153. Мягко снял с предохранителя и взял в прицел двух оставшихся, нападавших. Те уже встали в полный рост и смотрели за передвижениями седого. Оружие держали наизготовку, готовые прикрыть напарников, но по сторонам они совершенно не смотрели, сосредоточившись на колонне.

Вот, седой подошел к первому убитому, в военной форме. Откинул ногой его автомат, и, подняв ствол своего оружия, выстрелил одиночным в голову. «Проконтролировал», - мрачно подумал Сергей. Седой направился к следующему.

- Так, ребята, с вами все ясно. Похоже, пора мне вам немного поднасрать, киллеры хреновы. - Задерживаем дыхание, плавно тянем спуск, - Бах! Эхо перекатами понеслось вдаль. Первым же выстрелом, бандита сильно ударило пулей под лопатку и он повалился лицом в землю. Ствол Серегиного ружья уже смотрел на второго, благо стояли они совсем рядом. Уголовник вместо того, чтобы сразу бросится наземь и откатится, как это бы сделал обстрелянный ветеран, начал поворачиваться на выстрел. Бах! Пуля вошла в шею, рефлекторно обхватив ее руками, противник рухнул сначала на колени, удивлено пытаясь понять, что же произошло, а потом завалился набок. А вот те, что подошли к машинам, оказались проворнее. Хотя и времени у них было чуть побольше.

Седой прыгнул к кустарнику и упал за него, исчезнув из поля зрения Сергея, тот же, что был с карабином трехлинейки, замешкался. Вскинул карабин и наугад выстрелил куда-то, где, по его мнению, был Сокольских. Пуля ушла сильно выше и вбок. Потом уголовник заметался, решая, куда ему бежать, то ли вперед, к машинам, где возможно, еще были живые или раненные противники, то ли, к седому. Сергей прицелился ему в грудь и дважды выстрелил. Первый выстрел прошел мимо, а вот второй попал. Куда именно, Сокольских не видел, зато услышал сочное «чпок» и бандит сразу заорал. Пригнувшись и прячась в тени деревьев, Птица перебежал ближе,  спрятался за здоровенным, полусгнившим пнем. Перезарядка. Его МР-153 было в самом простом исполнении, так сказать классика. Магазин емкостью в четыре патрона. Расстегнув клапан противогазной сумки, служившей Сергею для переноски боеприпасов, он один за другим, с тихими щелчками, наполнил магазин ружья. Аккуратно выглянул из-за укрытия.

Ага, вон подстреленный, поспешно опираясь на карабин, к машинам похромал.

Почему седой активности не проявляет? Странно и от этого, очень неприятно.

Пристроив ствол ружья на пне, в качестве дополнительного упора, Сергей прицелился в хромающую фигуру и потянул крючок. Бах! Бандиту оставалось всего два шага, после чего машина скрыла бы его из поля зрения, но пуля оказалась быстрее. Она ударила его в спину и бандит, тяжелым мешком повалился в траву.

Повисла тишина. Сокольских достал новый патрон и доснарядил ружье.

- Эй! - Седой из кустов не высовывался, но решил как то внести ясность в ситуацию.

- Тебе чего надо? Ты кто такой вообще, назовись?

Позиция у седого была хреновая, за кустами его не видно, но зато вокруг пустое пространство, дернись он куда-то от своего укрытия и сразу бы попал под огонь. Похоже, сам седой это отлично понимал и включил «переговорщика».

- Братан, ты там один похоже? И ты явно в эту тему откуда то «слева» влез, так? У тебя же ружье... ты из сталкеров что ли?

Сергей по-кошачьи мягко, переместился еще ближе к «переговорщику», потом лег на землю и прополз несколько метров, старясь оказаться справа, не покидая прикрывавших его, деревьев.

- Ну чего молчишь-то? Ты если в тему не врубился, знай, они наших ребят на той неделе положили, должок за ними был.

Ага-ага, должок. Ну-ну. Так, ближе не подойти, слева и справа какие то канавы с водой, заросшие кустами и стволами мелких елей. Придется в воду лезть, вымокну, да и услышать может.

- Давай побазарим, уважаемый? Ты конечно накосячил сдуру, но если по-незнанке, так я не в претензии. Разрулим.

И вот тут, справа, Сокольских услышал тихий плеск, едва-едва слышный. Кто-то обходил его со стороны канавы. Значит, был еще один, в тылу у оборонявшихся. И вот сейчас он осторожно пытается зайти сбоку. Вот почему седой так разливается соловьем, он ждет пока их оставшийся боец зайдет мне в тыл.  Отвлекает, значит. Надо бы шансы подравнять, если седой поймет, что я их маневр вычислил и включится в бой со своим автоматом, мне придется худо.

- А давай поговорим, - крикнул Сергей, старясь прятаться за деревом так, чтобы его не было видно со стороны канавы

- О! Ну наконец-то! - седой явно обрадовался. - Я уж решил, что ты немой или по-нашему не понимаешь. Так что тебе надо? Может, разойдемся миром?

- Давай, хрен с тобой! - подыграл Сокольских. - Только уж без западла, расходимся, так расходимся, ага?

- Да о чем базар, братан? Я так меркую («думаю» жаргон.), мы сейчас с тобой оба, одновременно подымаемся, без нервных движений, и медленно расходимся. Слово тебе даю, не трону.

- Хорошо. Только ты первый поднимись, и руки разведи, с оружием, так чтобы я плохого не подумал.

Седой некоторое время думал, потом крикнул:

- Эй, а какие гарантии, что ты первый не шмальнешь?

- Хотел бы шмальнуть, уже все кусты бы продырявил, ты-то меня не видишь, а я твою позицию, как на ладони. Не дрейфь, босота, мы же договорились?

Конечно, Птица лукавил, седого ему вообще не видно было, и стрелять вслепую было глупо, кусты были хоть и не высокие, зато плотные и росли широко, а если седой там за бугорком каким-нибудь лежит, совсем пустая затея. Только свою позицию бы раскрыл. Плохо, что того, который сбоку заходит не слышно, затаился, наверное, ждет, пока я выйду.

- Ладно, братское сердце, верю тебе! Выхожу. - из-за кустов, медленно поднялась фигура седого. Дубленка испачкалась в грязи, короткие волосы растрепались.

Бандит  держал автомат за цевье, чуть отведя руку в сторону, что должно было демонстрировать дружелюбность намерений. Он нашел фигуру Сергея не сразу, а когда увидел, удивился, явно не рассчитывая увидеть его там, где он стоял. Широко улыбнувшись, седой громко сказал, - Ну вот видишь, я вышел.

- Вижу, - кивнул Сокольских и вскинув ружье, дважды выстрелил. Разброс получился большим, одна пуля ударила седого в бок, а вторая в лицо. Затрещали кусты и заваливающееся тело уголовника повисло на их упругих ветках. Тотчас, Сергей увидел справа какое-то движение, и, ориентируясь на него, добил в листву два оставшихся патрона. Мелькнули белые полоски спортивного костюма и, в сторону Птицы зло ударил автомат. Пули свистнули совсем рядом, выбивая из дерева кусочки острых щепок и коры. Бросив ружье по ноги, Сокольских  рванул из-за пояса пистолет Макарова и быстро выпустил наугад, в сторону предполагаемого противника весь магазин. Упал на землю, подтянул за ремень ружье и, привалившись спиной к осине, быстро перезарядил оружие. Сразу же, не давая противнику времени на какие-либо действия, вновь открыл огонь в сторону низких елочек и кустов, выпустив все четыре ружейных пули. У канавы послышался какой-то громкий плеск, потом еще один, потом раздалось громкое «бултых» и все снова стихло.

Перезарядился. Прошло минут пять. Все это время Сергей напряженно всматривался в сторону предполагаемого противника. Наконец, Птица медленно, осторожно поднялся и крадучись, двинулся по широкой дуге, к канаве. Из чего именно он попал в стрелка, сразу было непонятно, убитый лежал лицом в полупрозрачной, желтоватой воде, которая приобретала вокруг тела, ало-черный оттенок. Сокольских поднял из воды автомат Калашникова, калибром 7, 62, и снял с ремня убитого холщевый подсумок, в котором, правда, оказалось два уже пустых и один, судя по весу, неполный, магазин.

Лазая по воде, Птица промочил ноги и штанины до колена. Но не это было плохо, он заметил, что весь его левый бок залит кровью. И только тогда почувствовал дурноту и слабость. - Ну вот, кажется звиздец приехал...

Выбравшись на сухое место, он осторожно отвернул полу штормовки и поднял свитер с майкой. Пулевое отверстие выглядело плохо, края раны вздулись, кровь пульсирующими толчками выходила наружу, заливая одежду. Провел рукой по спине, и зашипел от боли. Выходное отверстие тоже было, значит на вылет. Еще, при движении рукой, в боку перехватило дыхание, ощущение было, словно его крепкой палкой ударили.

- Похоже, ребро сломано, для кучи. Вот если бы это был 5,45 калибр, легкая пуля, попав в ребро, ушла бы гулять по туловищу дальше, и тогда все, амбец. А так, мощный АКМ просто прошил его бок насквозь и  пуля усвистела дальше, не задерживаясь. Будь на нем армейский бронежилет, все было бы с точностью наоборот, 5, 45 его бы не пробил, а вот 7,62-ой пройдя через пластины, потеряв мощный импульс, застрял бы в теле.

Самостоятельно перевязать себя он не смог, левая рука уже не гнулась. Пришлось здоровой рукой облить рану обеззараживающей жидкостью, отчего Сергей чуть не потерял сознание, такой сильной стала боль. Потом, помогая себе зубами, распотрошил перевязочный пакет, закрыв рану с обеих сторон бинтом и залепил, чтобы держался, пластырем.

После этих процедур, Птица посидел немного, потом собрался с силами и пошел к машинам. Ружье стало бесполезным, так как действовать двумя руками он не мог, пришлось опять вооружиться пистолетом. Пальцы левой руки еще сгибались, и он даже сумел перезарядить ПМ.

Странные машины. Он только теперь это понял, когда подошел ближе. Вроде обычные, военные, но все же чем-то отличаются. Ага, всякой навесной ерунды полно. Вон, какие странные плоские то ящики сбоку висят, на приваренных креплениях. Не военные ящики, хоть и зеленые. Аппаратура, что ли какая? Мосты у машин высоко подняты, для проходимости, лебедки, сетки какие-то. И вот еще что, - он только сейчас разглядел бумаги на стеклах. Что-то по-английски написано, так-так, «спешиал техникс», дальше непонятно, так, «депортаментс». Фиг поймешь, что-то специальное техническое, какого-то департамента. Научники, что ли?

Стараясь держаться от трупов на расстоянии, он подошел к «буханке» и распахнул боковую дверь, переместившись в сторону настолько быстро, насколько позволяло ранение. Из машины внезапно раздался испуганный голос, - Пожалуйста, могу попросить вас не стрелять? - фраза была построена несколько странно, хотя русская речь была правильной. Но все же, Птица уловил в ней какой-то, почти незаметный акцент.

- Стрелять не буду, - сказал стоя за дверью, Сергей. - Тех, кто в вас стрелял, больше нет, выбирайтесь.

- Я не могу выбираться. - голос звучал как-то, немного сдавленно. На мне лежат два тяжелых солдата. Наверное, их убили, потому что они не шевелятся.

Сергей осторожно заглянул в салон. Там действительно лежали два солдата, на которых еще и свалилось какое-то оборудование, блестящие ящики с множеством ручек, приборов и кнопок. Стенки кузова были исперщлены множеством пулевых отверстий, а в самом  салоне ощутимо тяжело пахло кровью.

Сокольских убрал пистолет за пояс, и здоровой рукой, морщась от боли в боку, стал откидывать ящики в сторону. Справившись, кое-как, он сумел немного оттянуть в стороны убитых, и из под них выбрался полный человек, в такой же, как у них, военной форме. Вот только по тому, как мешковато она на нем сидела, по кедам, и еще ряду мелочей, Сергей понял, что это стопроцентный - гражданский.

- Марек Зелиньский, сотрудник научного департамента. Он обвел глазами побоище, и, побледнев, произнес, - святая Дева....

- Марек..., - попробовал незнакомое имя на вкус, Сергей. - Поляк что ли? - и потрогал рукой набухающий кровью бинт под пластырем.

- Истинно так, надеюсь, вы не имеете предубеждений к подданным польского государства? Мы тоже славяне, - зачем то добавил он.

- Я хорошо отношусь ко всем людям, если они хорошие. И у меня, кстати,  дед наполовину поляк был, - Птица, начал чувствовать, что теряет силы. На лбу выступила испарина. Он потрогал лоб и вытер руку об штаны. - Умеешь водить машину, подданный польского государства?

Марек Зелиньский беспомощно посмотрел на автомобиль, - Такую, наверное, смог бы. А она поедет?

Машина не поехала. Кто-то из банды хорошо нашпиговал мотор пулями. Из-под машины, на траву уже прилично натекло масла, был пробит в нескольких местах радиатор, были видны другие повреждения. Второй УАЗ не стоило даже рассматривать, настолько скверно он выглядел под упавшим деревом.

- У бандитов наверняка была своя машина. Ваши-то они не жалели. Да и не пешком же они сюда пришли. - Сергей привалился к колесу, стараясь не тратить больше сил понапрасну.

- Где же она? - поляк вопросительно посмотрел на Сокольских.

- Спрятали где-то поблизости. Искать надо. Пойдешь?