Девятихвостый демон. Часть 1

– Ясно… парень, – второе слово я заметно выделил интонацией, чем вызвал короткий ступор у собеседницы. – Теперь, значит, моя очередь выполнять условия, но… у меня есть идея получше. Как насчёт умереть, спасая того, кто тебе дорог?

– Что?

– Слышишь? – киваю в сторону тумана, где были сейчас Какаши и Забуза. – Они, похоже, уже почти закончили. Это твой шанс, не упусти его.

Лицо Хаку оживилось, и она устремила взгляд в туман, который уже рассеивался. Через несколько секунд её глаза расширились, и она, не думая ни одного лишнего мгновения, сложила печать концентрации и метнулась в туман. Я же с лёгкой грустью наблюдал, как Какаши со сверкающей разрядами рукой устремился к фигуре Забузы, которого держали вцепившиеся во все конечности собаки. Рука Какаши уже была в полуметре от груди мечника Тумана, когда до них добралась Хаку. Какаши не успел среагировать – полностью сконцентрировавшись на своём противнике, он не заметил появления второго. Но Хаку, как я и ожидал, не стала атаковать джонина, вместо этого она подставилась под удар, закрывая своего учителя.

Во все стороны брызнула кровь, обильно оросив пространство вокруг пробитого навылет тела. Я не успел заметить, когда исчезли собаки, видимо, были отозваны в момент нанесения удара, но, похоже, их пропажа прошла мимо сознания джонинов. Оба, и Какаши, и Забуза, были на секунду ошеломлены произошедшим, картина замерла. Первым начал приходить в себя Забуза, потянувшись к рукоятке своего меча. Какаши дёрнулся, но застрявшая в груди у Хаку рука мешала. Быстрым движением он подхватил куноичи второй рукой и успел отскочить из-под удара двуручника. Приземлившись в четырёх метрах, он сложил тело на землю и, поднявшись, обратился к Забузе…

– Наруто! Ты живой! – а про Сакуру-то я и забыл. Благо демонический покров уже спал, всё-таки долго держать его тяжело. – Ааа? А что с Саске-куном? Наруто, где Саске-кун?

Глянув на Сакуру, я отвернулся. Вот же несносная девчонка, здесь люди умирают, а у неё только одно на уме, хотя, может, это я так ревную?.. Не хотелось бы…

Сакура моё молчание поняла по-своему, её лицо побелело, а руки задрожали, Тадзуна что-то сказал, и они, взявшись за руки, побежали к Саске. Проводив их задумчивым взглядом, я мотнул головой. Вот интересно, у неё хватит ума проверить пульс, дыхание или она только плакать будет? Скорее второе. Хотя, впрочем, не беда, Учиха раньше чем через пару часов очнуться не должен, так что пусть поплачет.

Какаши и Забуза тем временем танцевали, вёл Какаши. Двуручник Забузы был слишком медленным, чтобы успеть за джонином, и в руках у Дьявола Скрытого Тумана уже сидело несколько кунаев.

Отвлёкшись от битвы, я заметил, как на недостроенную часть моста взбираются фигурки людей, использовали они то ли верёвки, то ли верёвочные лестницы, но факт – их становилось всё больше. Набралось уже три десятка, когда из задних рядов вышел низенький человек в чёрном костюме, с тростью и в тёмных очках. В этот же момент закончилась и схватка джонинов. Какаши зажал рукой шею Забузы, руки у того уже не двигались. И тут коротышка несколько раз постучал тростью о камни моста, привлекая внимание.

– Хе-хе… Так-так, что у нас тут?

Честно, я до последнего момента не верил, что Гато сам припрётся сюда. Вот и очередное доказательство, что обыватели ну совсем не осознают реальной опасности шиноби. Остаётся вопрос – как он добился своего положения с таким, кхм… мозгом? Неужто всё время работал во фронтире, куда Великие Страны даже не смотрят?

– Оооо, так ты опять проиграл? Слабак ты всё-таки, Забуза, – продолжал очкарик.

– Гато… – с хрипом выдавил нукенин. – Что ты здесь делаешь? Кто эти люди?

– Хе-хе-хе… Планы изменились. Ну, точнее, так я всё и планировал с самого начала. Забуза, ты покойник.

– Что?

– Я не собирался платить тебе ни сена. Нанимать обычных шиноби из селений слишком дорого, к тому же они могут предать, – в этот момент я почувствовал нечто странное… Эмоцию. Шок? Удивление? Что-то вроде, но не свою. Неужели эмпатия Кьюби начала развиваться? – Поэтому я и нанимаю беглых ниндзя, которых так легко устранить после завершения задания. Шиноби сражаются между собой, а когда они ослабевают, мои люди берут их числом. И это ничего мне не стоит. Хороший план, правда? Единственной проблемой был ты, Забуза. Дьявол Скрытого Тумана? Не смеши меня, по-моему, хе-хе, ты всего лишь мелкий безобидный чертёнок, – ватага разномастных полудурков с колюще-режущим арсеналом (явно братьев по разуму тех двух, что я убил у дома Тадзуны) за спиной Гато заулюлюкала.

– Какаши, извини, но наш бой окончен, – устало вздохнул мечник Тумана. – Теперь мне незачем убивать Тадзуну и незачем драться с тобой.

– Да… Ты прав, – согласился бывший анбушник.

– Ах да… – продолжал разливаться Гато. – Этому я задолжал, – он подошёл к телу Хаку. – Этот гадёныш сломал мне руку! Хех, да он сдох! – коротышка с довольной улыбкой начал мстительно пинать труп.

Мне это уже начало действовать на нервы. Так, что вокруг тела вновь начал формироваться покров. Пусть, в значительной степени, именно я убил Хаку, о чём… уже начал сожалеть – разум запоздало сгенерировал несколько вполне реальных и перспективных вариантов, при которых девочка с мечником могли выжить и принести пользу, но сделанного не воротишь. По крайней мере, без риннегана или Эдо Тенсей. Впрочем, всё это самобичевание – лишь следствие молодого организма, слишком резко на всё реагирующего, уж кому как не мне знать, что смерть – далеко не самое страшное, что может случиться в жизни. Особенно такая смерть. Но вот этот сморчок… Ведь минуты не прошло, а он меня уже взбесил.

– Наруто! – глаза Какаши были расширены от ужаса.

– Всё в порядке, Какаши-сан, я себя контролирую. Кьюби, знаете ли, тоже не любит такую мразь.

– Наруто…

– Да, Какаши-сан. Я знаю, что я джинчурики, ещё тогда, во время инцидента со свитком, Мизуки мне всё рассказал. А потом уже я сам пообщался со своим биджу.

– Значит, ты так изменился…

– Именно. Кьюби мне много рассказал о моём отце.

– Вы с ним…

– Пришли к соглашению.

– Понятно, – Какаши был шокирован, но держался неплохо, а я был очень доволен тем, что оглашение моей легенды прошло удачно.

– Это ещё что за малявка? – о, их величество карапузик изволил обидеться, что кто-то посмел перестать жадно ловить каждое его слово. Как трогательно…

Я оскалился.

– Эй, Забуза, ты не обидишься, если я его прикончу?

– Валяй.

Достаю из подсумка кунай.

– Ну, я подумал, может, ты сам хочешь?

– Знаешь… – мечник поднял глаза к небу. – Наверное, ты прав. Дай-ка мне свой кунай.

Он сжевал маску и выплюнул ткань, освобождая рот. Я бросил ему ножик, и он поймал его зубами. Гато остолбенел, но уже в следующий момент улепётывал за спины своих громил с криками:

– Всё, спектакль окончен, убейте их!

Забуза врезался в неровный строй бандитов, как нож в масло. Его пытались остановить, но безрезультатно, он перемещался со скоростью джонина, и хоть его руки и были повреждены, но на силу ударов ногами это никак не повлияло, и уже через несколько секунд зажатый у него во рту кунай пробил сердце Гато. Бой замер, Забуза с несколькими клинками в спине начал медленно разворачиваться по направлению к трупу Хаку. Люди в ужасе отпрянули, но не успел он пройти и половину строя, как какой-то смельчак попытался вонзить ему в спину копьё и отлетел с кунаем, по рукоять ушедшим в череп. Я прекрасно видел, что раны Забузы уже были смертельными, на самом деле, ещё Какаши пробил ему артерию на руке, так что жить нукенину оставалось всего несколько минут, но я не хотел видеть, как толпа ничтожеств глумится над сильным человеком.

Где-то сзади послышались радостные крики Сакуры, неужели она так сильно тискала Саске, что он очнулся? Сочувствую… Не хотел бы я сейчас оказаться на его месте…

Забуза кое-как доковылял до тела Хаку и рухнул рядом с ним.

Какаши, слыша восклицания Сакуры, облегчённо вздохнул и улыбнулся мне одним глазом, шаринган он уже спрятал. Со стороны бандитов раздались крики:

– ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! Рано радуетесь! Чёртовы ниндзя, вы убили нашего боса! Вы покойники! А потом мы разграбим город! И возьмём всё, что там есть! Да! Да! Вперёд! – я тяжело вздохнул.

– Нет, ну что за идиоты? – устало вопрошаю в пространство.

Свести руки. Сложить печать. Дождаться появления клонов. Поднять руку с кунаем. Бросить кунай. Полюбоваться на валящиеся на мост трупы.

– Какаши-сан?

– Что, Наруто?

– Не думал я, что в первой же миссии за пределами деревни мне придётся так много убивать.

– Это всегда получается неожиданно.

– Спасибо, утешили. Ладно, пойду спасать Саске, опять, а то Сакура в переизбытке чувств его задушит. А получать его ботинки таким образом я не хочу.

***

Саске был мной героически спасён, уже во второй раз за сегодня. Сгоняв клонов за носилками и отогнав от несчастного Учихи переволновавшуюся Сакуру, я, в пяти экземплярах, понёс его к дому Тадзуны. В этот момент к мосту подошла разномастная толпа, хотя теперь это были уже жители города. С мстительным удовольствием я на всех парах покинул место действия, пусть Какаши пожинает плоды победы в гордом одиночестве.

Кажется, Саске пару раз приходил в сознание, но буквально сразу отрубался. Доставив пострадавшего в дом, я передал его на попечение Цунами, а сам занялся починкой двери. Через пару часов вернулись и остальные герои сегодняшнего действа. Какаши был доставлен на носилках, видимо, опять «перенапрягся» из-за использования шарингана. Сакура была настолько вымотана, что сразу отправилась спать, даже не поинтересовавшись состоянием Саске, а это показатель. Зато Тадзуна сиял, но стоило ему увидеть моё «очень ласковое» выражение лица, как улыбка сразу скисла, и он попытался прикинуться предметом интерьера.

Сопровождающие лица, среди которых был и Инари, которого я с момента ухода к мосту не видел, удостоились столь же ласковых взглядов и здраво рассудили, что мешать заслуженному отдыху уставших шиноби своим весельем вредно для здоровья и вообще жизнедеятельности. А рассудив так, быстро удалились, все, кроме, разумеется, Инари.

***

Ночь прошла спокойно, как и следующий день. Какаши опять валялся бревном и читал очередную из своих книжек, периодически хихикая. Я продолжал тренировки, добавив к ним занятия с катаной. Саске в сознание не приходил, а Сакура, с небольшими перерывами на еду, дежурила в его комнате.

Её забота умиляла, эх, обо мне бы кто так беспокоился… Основному сознанию-то хорошо, у него Ю Лан есть, да и Шеллис, что бы она сама ни говорила, а я тут один в окружении придурков. Эх…

Очнулся Учиха на следующий день, как обычно угрюмый и немногословный. Застал я его, когда вернулся с утренней пробежки, прямо за столом. Вероятно, это была месть Вселенной или, как минимум, данного конкретного мира за мои «постыдные» мысли о «товарищах», но язык мой начал работать ещё до того, как к делу подключился мозг:

– О! Саске! Ты проснулся! Поздравляю… Себя! А то я уже начал бояться, что мне таки придётся носить твои ужасные ботинки, – от этих слов несчастный брюнет поперхнулся рисом. Впрочем, не он один.

– Наруто! Что за бред ты несёшь?! – взвилась Сакура.

Кабы я сам знал! Так, спокойно. Если уж начал вести себя как идиот, то надо держать морду лица кирпичом и делать вид, что так и задумано. Люди – существа наивные, могут поверить.

– Ну как же?! – «искренне» изумился я. И тут, что называется, «Остапа понесло». – Мы же договорились! Если Саске умирает, я забираю и обязуюсь носить его ботинки, глаза и любимый воротник, а если умираю я, то он обязан стать Хокаге, питаться одним раменом, любить тебя и носить мои носки!

Вот тут выпали все, в прямом смысле. Какаши повалился со стула и сейчас что-то невыразительно хрюкал с пола. Или это он подавился едой и сейчас подыхает?.. Нет, всё-таки показалось. Сакура, наоборот, упала на стул, с которого до этого вскочила, дабы нагляднее выразить своё возмущение. Инари, Цунами и Тадзуна, похоже, боялись даже вздохнуть. А вот Саске начал стремительно краснеть.

– Пф… хи… хи-хи… Придурок! – слово получилось столь сдавленно и жалобно, что я аж испугался. – Так и знал, что ты… – парень сжал зубы и несколькими глубокими вдохами загнал что-то совершенно себе не свойственное, но упорно рвущееся наружу, обратно в глубину, – что-то такое выкинешь.

– Не я такой, а жизнь такая, – осторожно отвечаю, пока ноги сами собой перемещают меня за противоположный от брюнета конец стола. Ну так, на всякий случай. – И вообще, ты теперь настоящий Учиха, с шаринганом! Радуйся, теперь все девушки твои! Хотя что это я? Соболезную, Саске, по возвращении в Коноху тебя стопчут. Или раздавят, не суть важно. В общем, мне, похоже, таки придётся сменить обувь, ты это… может, давай заранее… купи что-нибудь поприличней, а? Ну будь человеком. Я же знаю, что в глубине души ты добрый и отзывчивый, ну, может быть, очень сильно в глубине, но всё же…

– Наруто… Заткнись! – голосом, предвещающим мне неисчислимые муки Ада в случае невыполнения приказа, прошипел Саске. Было видно, что он на последнем издыхании и сейчас банально заржёт, чем уничтожит весь свой нежно лелеемый образ мрачного мстителя.

Я решил сжалиться над травмированным Учихой, а может, и угроза подействовала. В общем, я, оскалившись (это называется – отступил, сохранив лицо), принялся за еду.

***

Две следующие недели примечательными событиями не отличались. Утром я уходил на тренировки, а возвращался только под вечер или вообще на следующий день, периодически всё это перемежалось «охраной» Тадзуны, убивать которого было уже просто некому, но контракт есть контракт. У Саске был схожий график, но он старался со мной не пересекаться, так что что конкретно тренировал Учиха, я не знал.

Хаку и Забузу благополучно похоронили, и по какой-то причине Какаши даже не стал проводить осмотр тел на предмет секретов и тайников. Хотя я больше склонялся к тому, что осмотр он всё-таки провёл, тайно и без свидетелей, однако делиться его результатами посчитал излишним. А вот с мечом Тумана вышла некоторая заминка. Хатаке дико не хотел тащить его в Коноху, и не из-за собственной лени, а в связи с возможностью политических осложнений. Как стало очевидно из разговора, хоть и не высказывалось прямо, Копирующий Ниндзя терпеть не мог политику. Более того, он просто маниакально боялся оказаться причастным к любому политическому событию. Вероятно, это было следствием перипетий его жизни. Если я всё правильно помню, то сначала была смерть отца, которого откровенно загнобили из-за провала некой политической миссии, потом смерть сенсея, едва ставшего Хокаге и начавшего разгребать это болото, да и от Учих он наверняка натерпелся – уж очень я сомневаюсь, что те сразу и без вопросов согласились с его правом владеть шаринганом. И это только то, что сразу бросается в глаза, а ведь Какаши ещё в АНБУ служил, а там сплошная политика, обычных миссий нет. В общем, причин жить по принципу «чем дальше, тем лучше», подразумевая политику, у мужика определённо хватало с избытком. Но это же не значит, что и мы обязаны беспрекословно этот принцип принимать?

В общем, после тяжёлых споров и упорного сопротивления оппонента я отвоевал у Хатаке право забрать меч с собой. Решающим аргументом стало то, что один из Семи Великих Мечей Тумана наверняка привлечёт сюда нежелательное внимание, как со стороны ниндзя, так и со стороны всяких отморозков, вроде людей Гато. Короче, одним фактом своего существования жутко осложнит жизнь местным. С другой стороны, будучи в Конохе, он, наоборот, принесёт пользу – поднимет престиж деревни и собственно нашей седьмой команды. Последняя мысль встретила поддержку в массах, и Какаши сдался. К тому же, как он сам неохотно признал уже после спора, Кири, конечно, не обрадуется такой новости, но Скрытый Туман сейчас не в том положении, чтобы что-то там требовать у Конохи, им бы с последствиями гражданской войны разобраться. В общем, решили. А что делать с трофеем, разберёмся в деревне, в конце концов, его всегда можно отдать Хокаге за какую-нибудь преференцию или интересный свиточек, а может, и самому пригодится… лет через пять, когда массо-габаритные характеристики под него подтяну.

Мост был достроен без лишних эксцессов. Тадзуна ходил гоголем, рассыпался в благодарностях и неизвестно как собирался оплачивать миссию. Хотя собирался ли вообще – тоже занятный вопрос. Однако, по здравому размышлению и молчаливому согласию, троица откровенно подставленных генинов решила в это дело не лезть. Нам всё равно не перепадёт ничего сверх оговорённого ещё в Конохе, так что пусть о финансовой справедливости у секретариата Хокаге голова болит. Не поручусь, что мысли моих товарищей были абсолютно идентичны данным, но что-то такое во взглядах Саске и Сакуры мелькало… пару раз.

***

И вот, по завершении работ, в свой последний день пребывания в Стране Волн, мы стояли у могил Хаку и Забузы, вроде как прощались. Традиции, да и в целом… жалко их. Хотя, может, так оно и лучше, в конце концов, сколько лет Забуза уже в бегах? Да и фактически с голым торсом он бегал явно не от хорошей жизни.

За моей спиной был приторочен Обезглавливатель. Запечатать его было можно… теоретически, но на практике Какаши даже не рискнул пробовать. Всё-таки название Великий Меч – это не просто отражение размера, Обезглавливатель хоть и выглядел как плоская рельса, но в действительности был настоящим произведением искусства, в первую очередь артефакторного, а это куда больше, чем простое фуиндзюцу. И как я сильно подозревал, способность восстанавливать свой объём и форму лезвия за счёт поглощения крови, причём после любых повреждений, была лишь вершиной айсберга. Пробовать такое запечатать в свиток, не будучи минимум мастером фуиндзюцу – это с головой не дружить. К сожалению, мастеров, способных воспроизвести нечто подобное, в мире уже не осталось или о них было абсолютно неизвестно широкой публике. Хотя первый вариант реальней, так как в случае второго игрушки вроде Семи Великих мечей нет-нет, да и засвечивались бы на мировой арене.

Как бы то ни было, таскать меч поперёк тебя шире, да ещё и чуть ли не вдвое длиннее – занятие, далёкое от комфорта. Утешало хотя бы то, что рукоятка у него откручивалась, но на этом плюсы заканчивались.

– Какаши-сенсей… – прервала молчание Сакура.

– Хмм?

– Неужели они были правы насчёт ниндзя?

Мм?.. О чём она? Ах да, вроде был там по сюжету какой-то философский диспут о судьбе и целях. Видимо, разговор состоялся до моего появления или пока я был в отдалении.

Хатаке задумался, устремив взгляд куда-то за горизонт. Но долго это не продлилось, и, собравшись с мыслями, джонин заговорил, как по мне, подобрав довольно обтекаемые слова:

– Шиноби не должен следовать своим собственным желаниям, существование в качестве оружия своего селения более важно. В Скрытом Листе всё точно так же…

Верно, только «не должен» не значит «обязательно не будет», а понятие «важно» не гарантирует неукоснительного исполнения. По сути, фразу можно перевести так: «правила есть, но соблюдают их… как получится. И у нас то же самое».

– И вы тоже так думаете? – покосился на джонина Саске.

– Ну… – Хатаке поднял взгляд к небу. – Каждый шиноби решает эту загадку по-своему, как Забуза и этот парень…

Угу, всё верно – «закон что дышло, куда повернёшь, туда и вышло». И так обтекаемо сказал, вроде и чистую правду, а без жизненного опыта и не заметишь. Сейчас-то детки усвоят простенькую, внешнюю картинку, а как подрастут, посмотрят на эти слова совсем по-другому… Если повезёт.

– Наруто, а ты что скажешь? – зеленоглазая девочка повернулась ко мне.

– О чём?

– Ну, что ты думаешь по этому поводу? – какая-то Сакура сегодня больно серьёзная, да и спокойная. Атмосфера, что ли, подействовала?

– Не знаю… Мне сложно судить о мире шиноби вообще, но… Ниндзя – тоже люди, не думаю, что какой-то человек добровольно откажется от всего, что делает его человеком потому, что кто-то там решил, будто он самый умный и может учить всех, что такое идеальный шиноби. По крайней мере, я таких не видел, хотя и живу в селении ниндзя.

– Хорошо сказано, Наруто, – усмехнулся Какаши из-под маски. – Идеалы для того и нужны, чтобы к ним стремиться, не имея возможности достигнуть, и лёгкие ответы, даже на вопрос «что такое идеальный ниндзя?», только мешают этому процессу. Их ведь дают люди, а они не идеальны. Так что каждый должен искать свой собственный путь… – беловолосый вздохнул и опять поднял взгляд к небу. – Я так думаю.