Помоги проекту - поделись книгой:
— Потерян, — твёрдо ответил человек в зелёном. — У меня есть копия, капитан. Вы можете взять в Агентство. Этого будет достаточно.
Крис начал подозревать, что они были событиями, которые он, как предполагалось, видел. Часть программы. Женщина слегка переместилась. Человек в зелёном и капитан обменялись взглядами. Они начали тщательно исследовать комнату и передвигать мебель. Крис с интересом наблюдал за ними. Женщина выглядела так, как будто она была готова закричать или упасть в обморок в любую секунду.
— Занавес, — приказал человек в зелёном, и тяжелая драпировка окон поднялась, чтобы показать, что за ними ничего не было.
Оба мужчины повернулись к экрану. Улучив момент, Крис закричал. Никто не услышал его.
Он подбежал к столу и хотел скинуть с него документы. Его руки прошли прямо сквозь них. Но, должно быть, возникла некоторая реакция, потому что три листка бумаги поднялись с поверхности и упали на пол. Оба человека обернулись на движение и вернулись к столу. Они снова посмотрели друг на друга.
— Экран, — приказал человек в зелёном.
Экран аккуратно сложился, но за ним тоже ничего не было. Крис увидел, что со стороны алькова что-то закрылось, но другие ничего не заметили.
— Вы сказали, что у Вас есть копия документа, сэр, — произнес капитан.
Человек в зелёном нахмурился в притворном гневе. Он достал сложенную бумагу из своей одежды.
— Тысяча двести пандаков, — капитан сделал паузу. Затем он положил документ в свою папку. — Я сожалею о пропавшем указе, сэр.
— Вы — просто посыльный, Капитан. Имя Дома будет очищено.
Крис внезапно начал снижаться сквозь пол. Покажите мне, думал он. Что дальше? Он уже погрузился по грудь в коврик из кожи животных, когда у него промелькнула слабая мысль.
Возможно, программа была более интерактивной, чем казалась на первый взгляд. Или, возможно, его кошмары всё ещё продолжаются. Возможно, он был пойман в ловушку в своей собственной голове.
Чердак Лангбэрроу похож на сказочный лес. Гигантская мебель напоминает о тех временах, когда мы были маленькими и могли видеть лишь частичку того, что готовит мама к чаю. Я однажды видел оперу, в которой персонаж возвращался в детство. Лестницу со стороны сцены внезапно заменили гигантской версией той же самой лестницы. Персонаж становился моложе, когда поднимался по ней, шаг за шагом. Это было незабываемое впечатление. Лангбэрроу, конечно, не столь блистателен, но идея присутствует…
В оригинальной версии сквозь зеркало в прошлое Дома проходила Эйс. Для визуализации я скопировал иллюстрацию Алисы, поднимающейся по мантии в зеркало, и заменил нашей перивальской героиней.
Когда я работал на Би-би-си в Вудлендсе в Уайт-Сити, наш офис находился рядом со справочной библиотекой. Однажды я нашел старую фотографию 1930-ых с портретом молодого и щеголеватого комедийного актера по имени Билли Хартнелл. Я предложил, чтобы мы использовали его в качестве основания для картины, которую Доктор увидел бы и поспешно бы скрылся в испуге.
Сад — ещё одна вариация галлифрейских часов с Рассилоном в центре.
Драджи — окончательная форма развития мебели Лангбэрроу. Живые деревянные слуги, которые день за днём ухаживают за Домом. У нас были споры в телевизионном производственном офисе относительно того, должны ли они быть мужчинами или женщинами. Бен предложил (всегда Бен), что они должны быть и тем, и другим, но Вы никогда не могли быть уверены, кто из них кто. В этом случае Эйс звала бы их Грим и Гриммер. Я всегда рассматривал их как внушающих страх деревянных викторианских гувернанток, но иллюстрации Дэрила Джойса показывают их весьма красивыми существами. Что, в общем-то, правильно. Почему мебель должна быть уродливой?
В этой ретроспекции кузен Глоспин намного старше, чем он был в главе 4. И моложе также. Галлифрейские семьи — кошмар.
ГЛАВА 6. Вмешательство
Алмонер Йукс дремал в своем офисе, когда поднялась тревога. Экран показал ему, что источником является пространственно-временное бюро доступа. Пожилой секретарь Хофвинтер был способен дискутировать не хуже леди Лиландредлумсагвизэчегесимы.
— Послушай, старик, — она погрозила ему пальцем, — немедленно свяжись с Доктором, или я… Я…
— Что за Доктор? Доктор кто? — задрожал Хофвинтер, уклоняясь от этой странной женщины. — Поясните, о ком Вы говорите, мадам.
— Доктор, который был вашим президентом. Йукс вытянулся вперед.
— О, этот Доктор, — сказал Хофвинтер. — Президент-гуляка. Ну, боюсь, что в этом случае ничем не смогу помочь. Попробуйте обратиться в президентскую канцелярию. Это — то, с чем они обычно имеют дело, ну, Вы знаете. Президенты. Так будет логичней.
— Президент сейчас находится вне Галлифрея, — заявила Лила.
— Действительно? — Йукс стал открывать доступ к личным отчётам Агентства о Лиле на втором плазменном экране.
Хофвинтер в бюро покачал головой.
— Очень жаль, мадам. Я уверен, что её канцелярия поможет Вам, если они, конечно, тоже не исчезли. Или, возможно, кастелян.
— Кастелян Андред занят, — твёрдо сказала она.
— Тренирует охрану канцлера, чтобы сопровождать иностранных сановников? — спросил Хофвинтер. — Очень жаль. Но я занят. Всего хорошего. — Он погрузился в груду докладов.
Йукс наблюдал за тем, как леди Лиландредлумсагвизэчегесима развернулась, а затем исчезла с его экрана. Факт, что эта легковозбудимая женщина являлась супругой кастеляна Цитадели, члена и Высшего и Внутреннего Совета, доказывал, что могла произойти серьёзная угроза безопасности. И она также была негаллифрейцем. Он не мог понять, как это пропустили в процессе повышения Андреда. Он продолжал изучать данные на другом дисплее.
Здесь было дано краткое описание женщины, но без ссылки на её связь с Доктором. Дальнейшие данные был заблокированы: все отчёты находятся в ячейке Команды Преданности Агенству. Йукс отправил запрос относительно попыток леди Лилы связаться с известным оппозиционером и знания местонахождения президента. Ответ пришел почти сразу, от хозяина ячейки Команды Преданности Агенству в Небесном Агентстве по Вмешательству.
Позвольте ей продолжать, гласило оно. Уже под наблюдением. И постскриптум:
Удовлетворенный Йукс налил себе еще одну чашку чая и добавил немного рома.
— Дайте леди Лиле вывести себя на чистую воду, и она уничтожит себя.
Зал был пуст. Крис наблюдал за последними лучами пёстрого солнца, падающими сквозь высокие окна на деревянный пол.
Зал был разделен на несколько уровней, а балконы украшены зелёными и серебряными гирляндами. С краю, под сложными астрономическими часами, стоящими на вырезанном постаменте, лежала коробка, похожая на саркофаг. Даже на расстоянии, он ощущал энергию, исходящую от неё. Она была даже более, чем живой — с плотно сконцентрированной жизненной силой. Он решил, что это является источником голограммы.
Внезапно мебель начала перемещаться. Массивные столы, стулья и канделябры заскользили по полу, как стадо испуганных животных. В конечном счете, они устроились — с большой перетасовкой — в нужные положения по всему залу. Как молодые кадеты на параде, подумал Крис. Поскольку солнце наконец-то скрылось за горой, на галереях зажглись лампы, освещающие весь зал. Он тихо ждал продолжения, которое, конечно, должно стать кульминационным моментом программы.
Неожиданно он оказался в толпе экстравагантно одетых гостей. Они заполнили зал. Крис решил, что это — некий вид неофициальной встречи, он видел похожее, когда был призван в охрану на городской ежегодный бал, устраиваемый верховным судьёй. Маскарадный костюм прилагался.
Он всё ещё был невидим и мог легко передвигаться среди гостей. Его это устраивало больше, чем проходить сквозь них.
Всюду мебель и детали здания были слишком большими для людей, что жили там. Словно они поселились в замке, брошенном гигантом. Большие столы накрыли роскошной праздничной едой, которую Крис видел в кухне.
— Смотрю, кузен Ринд снова оказал нам честь, — объявил один из гостей и поднял свой кубок над толпой.
— Благоприятного Дня Другого[25] нам всем!
— И абсолютно неподходящее время для годовщины смерти, — жаловался другой. — Я должен был стать на триста лет наблюдающим архивариусом за обедом на Дне Другого. Думаю, что старый Квинц мог продержаться немного дольше.
— О, прекратите ворчать, — ответил ему первый, человек в коричневой одежде. — По крайней мере, есть возможность дважды посетить Дом.
Несколько человек кивнули, соглашаясь.
— Я предполагаю, что ни один из нас не вернётся домой в эти дни, за исключением рождений и похорон[26], — продолжил он. — Скажите, Вам досталось что-нибудь по завещанию Квинца, кузен?
Второй, одетый в чёрную тунику, мрачно покачал головой.
— Ни единого медного пандака[27]. Ординал-Генерал никогда не находил времени для меня.
— Ни один из нас не был достаточно хорош, — согласился третий. — Вредный старик даже не рекомендовал меня в бюро временных аномалий. Он сказал, что быть клерком — не лучшая судьба для члена семьи.
— Он всё-таки заботился о кузинах Целесии и Алманде, — сказала Чёрная Туника. — Кроме этого, все мы знаем, кто собирается принять наследство.
Итак, это — похороны, подумал Крис. Возможно, этот Ординал-Генерал умер при таинственных обстоятельствах. Возможно, это — часть программы.
— Уж не хотите ли Вы сказать, что кузен Глоспин унаследует все, — сказала Коричневая Одежда. Он оглянулся по сторонам. — Его даже нет здесь.
Чёрная Туника улыбнулась.
— Он — очевидный преемник и наследник.
— И он — любимец Саттралоп, — добавил третий. Коричневая Одежда громко рассмеялась.
— Конечно, этого достаточно, чтобы осудить его полностью. Квинц мог поступить так из принципа.
— Верно, — сказал ещё один участник. — Знаете, что говорят? — Он понизил свой голос, чтобы его слышали только собравшиеся рядом. — Я слышал, что должность Глоспина как руководителя факультета евгеники — полный обман.
— Сплетня Цитадели, — усомнилась Чёрная Туника.
— Нет, послушайте, — продолжал говорящий. — Кузен Глоспин был замечен несколько раз покидающим пределы Цитадели.
— Какой ужас, — прошептала Коричневая Одежда.
— Агентство по Вмешательству, — сказал третий.
Крис отметил нервные взгляды, которыми обменялась группа. Даже Чёрная Туника выпила свой кубок без комментариев. Название Агентства, казалось, повергло всех в уныние.
— Через передний или чёрный ход? — громко спросил кто-то, но был проигнорирован.
Наконец, долгая тишина была разрушена криком смеха со всех концов зала. Гости повернулись, чтобы посмотреть с неодобрением.
— Кто это? — спросила Коричневая Одежда.
Молодой человек, полноватый, с вьющимися каштановыми волосами, пододвигал к себе тарелку.
— Кузен Оуис, — сказала Чёрная Туника. — Пример плохой замены.
— Почему? Кто ещё умер?
— Нет, нет. Он — замена.
Коричневая Одежда выглядела удивлённой.
— Я и не думал, что в Доме всё настолько… Большое горе. Поднимется большой переполох, когда власти узнают. Я предполагаю, что это — замена для… — Он умолк и состроил гримасу.
— Тише, — прошипела Чёрная Туника. — Саттралоп запретила произносить это имя в Доме. Но Вы правы: Оуис — замена тому, кого Вы изобразили. Говорят, Квинц никогда не пренебрегал лишением наследства.
— Великое горе, — Коричневая Одежда вновь огляделась. — Наша Семья действительно — неописуемый позор! — Он ухмыльнулся. — Глоспину завещано пять тысяч пандаков, не считая имущества.
— Всё ясно, — сказала Чёрная Туника, и согнула пальцы в кулак.
Крис задался вопросом, как кто-то в семье мог быть заменой для кого-то ещё — он сменял в должности, или что-то вроде этого? Он отошёл от группы, чтобы посмотреть на того, кого они назвали Оуисом.
Оуис поднялся со стула, чтобы дотянуться до еды. Когда он взял синий фрукт, подошла женщина. Она всё ещё была в платье цвета ржавчины — одежде, в которой Крис недавно видел её.
— Оуис, — резко сказала она. — Что мы вчера учили о запретах?
Оуис, внезапно растерявшись, смотрел на неё поверх полной тарелки.
— Но, кузина Инносет, это — День Другого. Праздник. Ты видела эти яйца дактиля? Они были присланы специально из окружённого Юрфекса.
— Это также — серьезноё и торжественное событие, — холодно сказала Инносет. — Сядь на место. Что, по-твоему, скажет Саттралоп, когда узнает, что ты плохо вёл себя на годовщине смерти Ординала-Генерала?
Оуис отодвинул тарелку и, надувшись, сел обратно.
Крис оглянулся на других скорбящих и не заметил, чтобы кто-нибудь ещё выглядел серьёзным или торжественным.
Затем он увидел фигуру, которая была здесь полностью неуместна. Это был бледный маленький человек в рваной одежде, которого он видел в комнате старухи. Он шёл среди гостей, бросаясь каждому в глаза своим испуганным видом. Гости не замечали его.
Он фактически подскочил, когда увидел Криса, и нырнул в толпу.
Крис направился в его сторону. Поскольку маленький человек начал бежать, Крис стал сокращать путь, пробегая сквозь голограммы людей. Он догнал человека, который в отчаянии остановился в тупике у постамента.
— Кто Вы? — потребовал Крис. — Где мы? Как мне выбраться отсюда? Маленький человек дрожал.
— Не трогайте меня, — умоляюще произнёс он.
— Я — единственный, кто может навредить Вам, — сказал Крис. — Так что, Вы должны сказать мне, что это за планета и кто Вы.
Глаза маленького человека заполнились слезами. Он указал на одного из гостей.
— Я — он.
Крис повернулся в указанном направлении. Сходство было экстраординарным, за исключением того, что гость был значительно моложе и толще. Его одежда была новой, а цвет лица — здоровее.
— Значит, этот дом — голограмма, и мы застряли в нём, — сказал Крис. Маленький человек снова задрожал.
— Это не запись. Это реально. Это — прошлое. Оно происходит снова…
Крис сел на пол. Он не хотел тратить оставшуюся часть жизни, будучи пойманным в ловушку в чьей-либо семье, появляющейся для того, чтобы выяснить отношения, либо выпить и посплетничать.
— Как Вас зовут? — спросил Крис. Он указал на молодую версию. — Как его зовут?
— Оставьте меня в покое.
— Имя, — потребовал Крис.
Поделиться книгой: