В плену у краснокожих (сборник)

- А что?.. - вставил польщённый Буратино. - Верно… Это мы можем… Даже с удовольствием…

- И мы должны закопать с ними томагавк, чтобы… чтоб… не было облака между нашими вигвамами!

Владелец Железной Секиры и остальные гуроны с восторгом слушали своего красноречивого вождя, только Расщеплённый Дуб мрачно смотрел в землю, изредка притрагиваясь к своему синяку.

- Вот что решил я, Чёрный Орёл! Мы покажем пленников нашим девушкам. Если какая-нибудь выберет их себе в мужья, то пусть они живут между нами. Я, Чёрный Орёл, сказал!

Бледнолицые забеспокоились. Так всё хорошо шло, так умно и, главное, справедливо говорил Игорек и вот, пожалуйста, свёл всё на какую-то глупость.

- Очень нам нужны ваши девушки, - сказал Буратино. - Всё равно я убегу. И нипочём вы нас не заставите… А если в индейцев играть, это мы можем… Даже сколько угодно. Лучше отдайте нам наши грибы, а девчонок не надо. Да и где вы их ещё возьмёте-то?

Чёрный Орёл только сейчас сообразил, что девчонок и в самом деле взять неоткуда, и был озадачен.

Его выручил Стасёк, Владелец Железной Секиры, который, плюнув на церемонии, просто сказал:

- Да чего там! Принимаем их в наше племя. Я Олега знаю - он хороший. И Буратино тоже. Ты, Борис, не беспокойся. Черепаха нашлась. Она у одного мальчишки была. И яйцо снесла. С обеих сторон острое. Потом покажу. А если Одинокий Бизон и Расщеплённый Дуб на Олега обижаются, пусть стукнутся один на один - и квиты!

- Ты прав, о Владелец Железной Секиры! - сказал Игорек. - Одинокий Бизон, хочешь вступить в единоборство с бледнолицым?

- Не… - сказал Одинокий Бизон. - У меня живот болит…

- А ты, о Расщеплённый Дуб?

- Всегда и всюду! - кровожадно сказал Расщеплённый Дуб, потрогал синяк и крепче взял копьё.

В это время раздался вой, отчаянный и пронзительный. К месту совета бежал Большой Змей и орал так, будто с него только что содрали скальп. Слёзы почти смыли с его лица военную краску.

- Ты чего?

- Сорочонка отня-а-али!.. - пролепетал Большой Змей и завыл горше и громче.

- Кто осмелился напасть на храбрейшего из племени гуронов? - сдвинул брови Чёрный Орёл.

- Д-д-девчонки…

- Девчонки? Ты можешь описать их окраску? Да не плачь! Ты же Большой Змей - великий воин!

- Ик… Ик… Галя с Набережной, - запинаясь, бормотал великий воин, - -и маленькие девчонки… Они… ик… в нашу пирогу залезли… и стирают там… Я хотел их прогнать, а они… сорочонка отняли! Ты… говорят, его замучаешь, а мы… говорят, его… выпустим…

- Мы окрасим воду их кровью! - воскликнул Чёрный Орёл.

- Душа их будет погребена в их стонах! - дико заорал Владелец Железной Секиры, с трудом взваливая её на плечо. - Гуроны, становись на военную тропу! Олег, Борька - с нами?

- Идём? - спросил Олег Буратино.

- А что ж… конечно… - сказал Буратино и уже уверенно взял у одного из краснокожих свою корзинку.

Одна только мысль огорчала его:

- Эх, Олег! Жалко, вот у нас таких костюмов нету, как у них… Даже стыдно… Ну ладно, завтра я у своего петуха все перья повыдергаю… А ты у своего! Верно?

Гуроны скрылись. В осиннике опять стало тихо. Только листья шелестели. Распрямлялась примятая трава. Застукал дятел.

Артур подождал, пока голоса стихли, вылез из своего убежища и… нос к носу столкнулся с вернувшимся зачем-то Расщеплённым Дубом.

- Ага! Вот он! - радостно вскричал Расщеплённый Дуб и схватил Артура за шиворот. - Вот ты где мне попался, рыжий барбос! А помнишь, как ты тогда кидался?

Артур с ужасом вспомнил, что однажды зимой он действительно, сидя на своей крыше, кидал снегом в Расщеплённого Дуба, когда тот, размахивая портфелем, смирно шёл в школу.

У Артура ослабели коленки. А Расщеплённый Дуб взял Артура за плечи, повернул к себе спиной, примерился и так ловко поддал его ногой, что тот пролетел с вытянутыми вперёд руками несколько шагов и ткнулся головой в куст. Расщеплённый Дуб тотчас же подскочил к нему с намерением повторить эту весёлую операцию. Но тут его осенила новая мысль. Он достал из кармана тоненькую бечёвку и сказал:

- Я тебя взял в плен и сейчас отведу в лагерь.

Артур, как заяц, прыгнул в сторону и помчался, петляя между деревьями и слыша сзади треск ветвей, гиканье и ужасные вскрики:

- Не беги! Не беги! А то копьём!

Потом пролетело копьё, которым Расщеплённый Дуб пытался поразить беглеца. Наконец гурон запыхался и отстал. Он подобрал копьё и пошёл назад.

Увидев оставленную Артуром корзину, он остановился, подумал, вытряхнул грибы на землю, а пустую корзину долго подкидывал вверх, стараясь, чтобы она застряла в ветвях какого-нибудь дерева. Наконец корзина большим гнездом осталась висеть на толстом суку старой осины, а Расщеплённый Дуб, помахивая копьём, уверенно пошёл в ту сторону, где среди деревьев открывался солнечный просвет, сверкала речка и дружно вопило множество голосов.

КАК ПРОГНАЛИ ВИТАЛЬКУ

Солнце пекло так, что даже ватным облакам в небе лень было двинуться. Река чуть пошевеливала камышинки. На них, опустив блестящие крылья, замерли стрекозы. Рыбы уплыли в тень, под кусты, лягушки попрятались в воду, выставив наружу выпученные глаза. Ивы на берегу как тянулись своими ветвями к воде, так и сникли, сморённые жарой. И только кузнечики под каждой травинкой играли себе на своих скрипках - им жара была нипочём.

Да ещё посреди реки на крошечном островке, поросшем ивняком, изо всех сил трудились «американские поселенцы»: ковыряли лопатами твёрдую, как свинец, землю, выдёргивали кусты. Поселенцев было четверо: Витька Витамин, братья-близнецы Коська и Котька и Виталька - Витькин родня.

Сначала они входили в одно могущественное индейское племя, потом Витька Витамин поссорился с вождём и сказал:

- Ну и ладно, мы сделаемся «поселенцами». Это пусть будет ваша территория, а вот там - наша. Если кто перейдёт границу, станем воевать.

Всё своё индейское снаряжение - луки, копья, головные уборы из перьев - схоронили в дупло - до времени и ещё потому, что поселенцам обязательно полагалось иметь где-нибудь в лесных дебрях тайный склад оружия.

Теперь на головах у них свободно болтались дырявые и грязные соломенные шляпы, которые Витьке посчастливилось найти на чердаке среди всякого хлама и пыли, а за широкими поясами торчали самодельные пистолеты и кинжалы.

Если б Витьке не попались на глаза эти самые шляпы, он, может быть,, так и остался б индейцем на вечные времена, но индейцу носить шляпу не полагалось, поэтому Витька и стал поселенцем.

Сейчас поселенцы строили себе «форт», чтобы сидеть там в осаде, когда нападут индейцы.

Ещё вчера трое индейцев, предводительствуемых Стаськом - Владельцем Железной Секиры, - поймали Витьку и отняли у него почти совсем ручного ужа, громадного, как маленький удав, и половинку бинокля, которая была ценнее, чем целый бинокль, потому что походила на подзорную трубу.

В тот же день вечером братья-близнецы Коська и Котька захватили врасплох индейца Серую Сову, который приплёлся с ведёрком на песчаную отмель за ракушками курам, раскачали за руки и за ноги и бросили с обрыва в речку. А ведёрко унесли с собой как трофей.

Вот-вот должна была начаться большая война. Поэтому надо было торопиться закончить строительство.

- Здорово мы сегодня поработали! - сказал Витька Витамин, обтерев рукой мокрое от пота веснушчатое и облупленное лицо и разглядывая ладони, до кровавых пузырей натёртые лопатой. - Похоже уже немножко на форт?

- Ещё как! - в один голос воскликнули Коська и Котька, хотя фортов никогда не видели и не знали, какие они есть.

Зажаренные солнцем, замученные непосильной работой, поселенцы поснимали свою одежду и полезли в речку.

Витамин горделиво оглядел будто свиньями изрытый островок:

- Докопаем - начнём делать кругом частокол. Чтоб всё было по правилам…

- А где возьмём колья? - осторожно спросил Виталька.

- У старой вышки. Там этого валежника-бурелома - уйма!

- Так до неё три километра!

- А ты как думал? Для поселенца пройти три километра - всё равно что раз шагнуть. Настоящим поселенцам и за двадцать километров ничего не стоило сходить. Вообще-то они, конечно, строили свои крепости в лесу, где сколько угодно всяких брёвен… А за двадцать километров они могли таскать, например… камни!

- Зачем камни?

- Как зачем? Построить каменные стены, чтоб индейцы не могли их поджечь. Или какому-нибудь убитому положить на могилу вместо памятника. Мало ли зачем могут пригодиться камни…

- В овраге много камней, - сказал Котька. - Верно, Коськ?

- Да, там камней хватает, - подтвердил Коська. - Две крепости можно состроить.

- Вот и хорошо! - обрадовался Витамин. - Вот закончим копать - эти камни сюда перетаскаем. Будем стену класть.

- Мы её илом обмажем! - подхватил Котька. - Чтоб крепче была, верно, Коськ?

- Здорово крепкая будет стена, - сказал Коська. - Никаким индейцам её не развалить.

- Это мы так, пожалуй, надорвёмся, - покачал головой Виталька.

- Ничего не надорвёмся! - сказал Витамин. - А ты думал - поселенцами быть легко? Они, знаешь, как работали! Строили разные форты, плантации обрабатывали… Хватало им работы… Для них эти камни перетаскать было пустяк.

- А у нас тоже будут плантации? - спросил Коська.

- Конечно!

- А что посадим?

- Мало ли что можно посадить. Главное - чтоб плантация была, чтоб её разные звери, птицы могли растаскивать, а мы бы с оружием в руках охраняли. Настоящим поселенцам было наплевать, что у них там посажено, потому что всё равно ничего не вырастало. Только они что-нибудь посадят, как набегут откуда-то обезьяны и всё подёргают.

В одной книжке даже картинка такая есть - «Нападение обезьян на кукурузную плантацию».

- Можно тыкву посадить, - подумав, сказал Котька. - Тыква вырастет. Верно, Коськ?

- Сколько угодно может тыквы вырасти, - подтвердил Коська.

- Из тыквы мы сделаем кувшины, - сказал Витамин, - чтоб было в чём хранить запасы пресной воды.

- А зачем нам пресная вода? - спросил Виталька.

- Мы ж путешествовать-то пойдём или нет? Вот чудак! Настоящие поселенцы никогда на одном месте не жили. Противно им было на одном месте жить. Они построят форт, посадят плантацию и идут себе дальше - другие места открывать…

- Бесполезно всё, - задумчиво проговорил Виталька, - трудимся,, трудимся, а без пользы. Когда нас не будет, придут индейцы и этот самый форт разорят с плантацией вместе.

- Ничего не разорят! Какой им интерес просто так разорять? Пришёл - и разорил! Это и дурак сумеет. Индейцы так не делают. Это, пожалуй, и мы - придём ночью да их вигвам разломаем. Что толку? Люди старались, трудились… Это не по правилам. Вот закончим, устроим всё, тогда валяй - ломай, если сумеешь… Только сначала надо договориться, из-за чего будет война, когда и как…

- Сейчас им некогда воевать, - сказал Котька. - Карась у них в озере здорово клюёт и линь. Аж в полруки линь попадается. По ведру налавливают.

- Давайте с ними помиримся, - предложил Виталька. - Хоть на время… На что он нам сдался - форт какой-то… Бесполезное же дело! А то - порядочной бы рыбки поели, домой бы понесли. Плохо, что ль?

- Нипочём нам с ними мириться нельзя, - покачал головой Витамин. - Где это слыхано, чтоб поселенцы с индейцами мирились?

- Верно, - сказал Котька. - Нигде. Они у нас будут ужей отнимать, а мы иди к ним мирись. Не нужна нам их рыба. Лучше мы будем форт достраивать. Как, Коськ?

- Мы и без рыбы проживём. Пусть они к нам идут.

- Конечно! Если б они, конечно, первые пришли, тогда - ладно. Поселенцы иногда тоже с индейцами мирно жили.

Они бы могли к нам в форт в гости приходить, мы - к ним. Что-нибудь на что-нибудь обменивать. Поторгуем-поторгуем, и - воевать! А так - нельзя.

- Да, ребята… Чуть не забыл! - сказал Виталька. - Мне домой надо. Я б с удовольствием, да мать велела к обеду обязательно домой прийти…

- Ступай, - сказал Котька, - мы за тебя выкопаем. Эти родители всегда только и знают от дела отрывать: то им воды принеси, то дров наруби, то обедать иди! Очень много времени зря пропадает. Что бы мы тут понастроили, если б не они! Когда у нас рыли погреб, мы с Коськой за один день полпогреба вырыли. Даже отец тогда удивился. Помнишь, Коськ?

- Помню, - кивнул Коська. - Очень сильно отец удивился.

- А если б кто видел, как мы копали огород! Вот будем делать плантацию, сами посмотрите, как мы умеем копать всякие огороды. Мы можем весь берег вскопать!..

Поселенцы нахлобучили шляпы, подпоясались поясами, навесили оружие и так набросились на упорную землю, что комья полетели во все стороны, как из вулкана.

Виталька ушёл, а они долго ещё мечтали, как весело будет таскать камни и вскапывать под плантацию речной берег.

* * *

Враждебное поселенцам индейское племя в своём лагере на берегу лесного озера, где из палок и камыша был построен вигвам, тоже не сидело сложа руки.