Помоги проекту - поделись книгой:
В последнее время жители Мошука встречали с недоверием все непривычное. А незнакомцы, гурьбой ввалившиеся в ратушу и проведшие там целую ночь в компании гласных магов, были еще как непривычны. В особенности женщина с капюшоном на голове, таким глубоким, что внутри можно было спрятать целое подворье. С чего бы честным бабам ходить по городу в таком капюшоне, а? Небось душегубица какая-нибудь!
По городу понеслись шепотки. О чем маги шушукались с пришлыми? Какая спешность требовала не спать всю ночь? Небось затеяли что-то такое, что не понравится горожанам, – иначе с чего таиться и окна затворять?
Когда с рассветом гласники забегали по городу с сосредоточенным и таинственным видом, горожане всполошились еще больше. А когда Оль выдернул из дому зевающего наместника и вся компания, груженная торбами, отправилась за город, мошукцы вовсе перепугались.
Горожане посовещались и побежали будить старшину городской стражи.
Помимо Бивилки и Шадека в Недру отправлялись Дорал и Гасталла, и никому даже в голову не пришло это оспаривать.
Дорал ехал, потому что наставник не может оставить учеников одних в подобных обстоятельствах – без разницы, что ученики давно уже бывшие, взрослые и думают, будто все на свете могут.
То, что к походу присоединился Гасталла, тоже казалось естественным, хотя и никто не мог пояснить, отчего. Сам некромант ворчал: «Ну ведь должен быть в этой компании хоть один рассудительный человек». Сам он в демонов и верил, и не верил, а предстоящее путешествие считал соглашением с собственной совестью. Она не позволяла Гасталле вернуться в меравийскую лабораторию, когда вокруг такие страсти, а оставаться в Мошуке, где живут тысячи людей, которые наверняка то и дело орут, – это было выше душевных сил некроманта.
Бивилка страдальчески морщилась, но не спорила.
Дефара от участия отказалась сразу: несколько лет назад в ее присутствии погиб дракон, и Стражу в Недре наверняка об этом известно, а значит – путь в драконово логово ночнице заказан. Если в компании будет Дефара, Страж не даст себя обнаружить.
Кальен решил задержаться в Мошуке и частично сгладить городу потерю второго гласника и вольнонаемного мага. Насупленный Оль имел свое, очень недружественное мнение по поводу замены двух обученных магов на одного самоучку, но узнав, что Кальен – лекарь, даже обрадовался.
В лесу пахло осенним теплом и сыростью, хвоей, прелой листвой. Солнце еще не выкатилось из-за высоких деревьев, и на молочном утреннем свету грифоны казались призрачными. Протяни руку – и она пройдет сквозь диковинного зверя, как сквозь клок тумана.
Животные лежали у края полянки, в тени, распластав по траве полуразвернутые крылья – один грифон серебристо-серый, покрупнее, второй – грязно-белый, с гибкой, как у птицы, шеей. Желтые глаза зверей смотрели на людей лениво и снисходительно. Кусты крушины у краев поляны были основательно изжеваны, под одним валялась недоеденная кабанья туша.
Оль, наместник и Шадек восхищенно ахали, ходили вокруг животных, изучали диковинные двойные седла и расспрашивали об ощущениях от полета. Дорал и Кальен рассказывали о грифонах и полетах с таким видом, словно это были их собственные животные и словно они только и делали, что летали на них. Террибар зачарованно поглаживал крыло серого, старшего грифона.
Когда первый восторг улегся, Дорал принялся раздавать Олю последние указания: в какие поселения отправлять письма, как поддерживать в будущем связь с гласными магами в других городах, какие слова повторить местному жрецу…
Оль в десятый раз подтверждал, что все хорошо запомнил. Был он неприкрыто раздражен: вот оставался бы сам Дорал на месте и делал все как надо! А он указания раздаст и урвет заниматься не пойми чем. Готовая замена ректору, подумал Оль, – тот тоже любил многосложные предписания. Иногда прям хотелось под стол залезть, когда голубь из Школы прилетал.
Террибар со строгой улыбкой что-то втолковывал Бивилке, то и дело касаясь ее плеча. Хорошие друзья, поняла Дефара, глядя на них. Очень хорошие, очень близкие друзья, каждый из которых по-своему опекает другого.
Шадек сидел на траве, привалившись к боку белого грифона, и тихо наигрывал что-то тревожное – стоило вслушаться и из отдельных звуков сложить мелодию, как она тут же оседала на коже мурашками, и от них даже светлая лесная поляна с разлегшимися на ней грифонами казалась зловещей. Заметив, что губы мага шевелятся, Дефара двинула ухом под волосами, прислушалась.
Ночница поморщилась: шепот мага и беспокойная отрывистая музыка показались ей предвестием дурных событий. Словно в подтверждение далеко в лесу надрывно взвыла викса.
К Шадеку подошел Оль, отвязавшийся наконец от Дорала, присел рядом. Друзья молчали какое-то время, а потом одновременно заговорили, горячо и сбивчиво.
– …тогда беги в Эллор и не вздумай геройствовать, понял? – донеслось до ночницы.
Подошла Бивилка, села по другой бок от Оля, рассеянно погладила грифона. Наместник и Дорал закрепляли поклажу на седле второго животного. Дефара направилась к магам.
– …так жилы рвала, помогая горожанам, а теперь берешь да и удираешь от них. Вот мне чего непонятно, Билка.
Магичка поморщилась, крепко сжала руки. У нее были маленькие сухие ладошки и короткие гибкие пальцы с обкусанными ногтями.
– Я вязну в попытках спасать всех поочередно, понимаешь? Людей много, их беды тоже множатся, и чем дальше – тем меньше я успеваю. Все больше людей остается без помощи, как бы я ни надрывалась. И такая безнадежность накатывает! Временами кажется – сей вздох что-нибудь разломаю, завизжу и убегу. Потому вот я и ухватилась за мысль спасти сразу всех. Это достойнее, чем… сломаться и просто сбежать – не теперь, так позднее.
– Она права, – заявила Дефара. – То, что происходит с вашим миром, похоже на извержение вулкана. Ты, Оль, озабочен спасением деревни у подножия. Думаешь, как бы завернуть в сторону лаву и сдуть с неба пепел. Не хочешь слышать, что это невозможно. И уж совсем не думаешь о том, что лежит за пределами видимого. Я предлагаю способ заткнуть вулкан, а не дуть на пепел. Понимаешь?
Оль озадаченно выпятил нижнюю губу:
– Что такое вулкан?
Гасталла, презрительно скривившись, стоял чуть поодаль и ждал, когда вся эта суета наконец окончится. По его мнению, вовсе не обязательно было так многословно и бурно прощаться. Впрочем, и сам некромант улетал с чувством легкого сожаления: ему полюбилось общество Мавки – с трудом вынося компанию других людей, Гасталла легко находил общий язык с животными и с удовольствием проводил время с ними. Некромант даже изучил Мавкины зубы, хотя и без них видел, что собака еще молодая, и с осторожностью спросил Оля, не будет ли тот возражать, если он, Гасталла, заберет животное себе после смерти. У гласника от такого вопроса глаза из орбит полезли, и некромант поспешил объяснить:
– Ты не думай, я не спятил, у меня уже были перерожденные зверушки. Перерожденные зверушки – они смирные, добрые, не то что наша человечья паскудная порода!
Представив собаку-мертвягу, которая приветливо машет некроманту хвостом, Оль растерялся и лишь пробормотал что-то неразборчивое.
Наконец Дорал и наместник справились с поклажей, а потом все вдоволь наобнимались напоследок. И уже из седел выслушивали наставления Оля Бивилке: маг строго велел подруге быть осторожней «в том неизведанном крае, где наверняка все напрочь свихнутые». Некромант, нетерпеливо ерзающий в седле, раздраженно перебил гласника:
– Ты особо не тревожься. Если она по пути сдохнет, я ее подниму и заставлю закончить начатое. Но едва ли она сдохнет по пути, так что не тревожься сверх обычного.
Маги и наместник онемели от растерянности и возмущения, и даже Дефара не нашлась с ответом. Только Шадек сохранил обычную невозмутимость и веско отметил:
– Заставлять людей работать после смерти – бессердечно. Вот за это вас и не любят.
Гасталла фыркнул и хлопнул грифона по шее. Тот охотно поднялся на ноги, по-кошачьи потянулся, едва не сбросив непривычных еще всадников, по-кошачьи же перебрал перед прыжком мощными передними лапами, сделал пару длинных скачков по поляне и поднялся в воздух, мощно хлопая крыльями. Белый грифон поспешно повторил действия старшего собрата и тоже взмыл над вековыми соснами, унося с собой испуганный визг Бивилки и восторженные вопли Шадека.
– Как думаешь, это очень опасно? – Террибар мотнул подбородком вверх, вслед грифонам, и смешался под насмешливым взглядом Оля.
– Знамо дело, – подтвердил маг, – теперь не опасно только тем, кто уже отмучался. Но если б в самой затее крылась смертельная угроза – они б почуяли. Чучела рогатая не соврала хотя бы отчасти, потому как образ драконьего сторожа Билка словила. Другой вопрос, что никто не скажет, как оно по ходу дела обернется.
А может, и не почуяли бы они ничего, добавил гласник про себя. Может быть, эта способность обученных магов, предвестие смертельной опасности, больше не действует – так же, как его, Оля, способность предугадывать будущее. Потому что и будущего нет, и опасность теперь на всех одна.
– Эй! – воскликнул Кальен. – А он откуда взялся?
Посреди поляны стоял вчерашний тролль и что-то с трудом обмысливал, глядя в небо и сильно морща лоб. Заметив, что все обернулись к нему, тролль перевалился с ноги на ногу и поделился соображениями:
– Чародейка улетащая. Вона на чем летащая, птицу мохнатую оседлащая! Могучая чародейка, уважучая! В щуровой чаще старая чародейка былащая, давно-забуло там жилащая – так та в ступе летащая.
Террибар подошел к троллю, и Оль, поморщившись, последовал за наместником. Вечно он лезет ко всяким опасным штуковинам, а ты его оберегай, непоседливого.
– Тебе нужна была чародейка? – медленно выговаривая слова, спросил наместник. – Ты хотел о чем-то ее попросить?
– Чародейка щурову чашку нашлащая, – зачастил тролль, – так мы награждащая, охранящая. Чародейка могучая и добрючая, только она вот какая, – тролль опустил ладонь на уровень собственного колена, потом широко развел руки, – а мир злючий и колючий, и он вот какой. Мы б ее охранящая, чтоб чародейка не пропащая. А она улетащая.
Дефару рвение тролля ужасно развеселило. Оль не увидел тут ровно ничего смешного, напротив: подумал, что компания такого охранника и впрямь бы пригодилась по нынешним временам. Ведь магичка имела лишь начальную боевую подготовку, а отбить нападение двух-трех человек, даже вооруженных обычными полевыми орудиями, сможет разве что боевой маг. Так что гласнице, которая носилась по округе взъерошенной мышью, всегда выделяли в сопровождение двух-трех стражников, и еще Шадек старался увязаться следом.
– Тогда мы весь город награждащая, – заявил тролль. – Чародейка потом прилетащая – а город на месте стоящая. Чародейка радая будет!
– С чего бы ему перестать стоять на месте? – удивился наместник. – Ты что-то знаешь, тролль? Как тебя зовут-то?
– Зовут? – Тролль наморщил лоб, надул щеки и стал похож на кусок скалы, обряженный в набедренную повязку.
– Ну, имя! Как тебя называют?
– А! – Морда разгладилась и тут же разъехалась в зубастой улыбке. – Я Ыч.
– Ыч, – повторил Кальен. – Похоже на название орочьей деревни.
– Наверняка у него есть и привычное имя, – пробурчала Дефара. – Что-нибудь среднее между мычанием и отрыжкой. Родной язык троллей – это мешанина взрыкиваний, криков и гудения, издаваемых на разные лады.
– Сочиняешь, – спокойно возразил Оль. – Если б глотки троллей были привычными только к гудению, они б не выучивали общую речь.
– Чародея охранящая, – решил Ыч и, наклонившись к Олю, насупленно уточнил: – Ить чародей могуч?
Гласник ухмыльнулся, проворчал что-то себе под нос и повел пальцами, будто выпрядая в воздухе невидимую нить. Огромная дубина выпросталась из перевязи на поясе тролля и повисла перед его мордой. Ыч с возмущенным восклицанием схватил беглянку, сердито посмотрел на Оля, посопел и расплылся в улыбке:
– Чародей могуч!
– Отчего он хочет охранять могучих чародеев? – шепотом спросил наместник у Кальена. – Почему не идет защищать слабых и жалких?
– Тролли не тратят времени на слабых, – вместо мага ответила Дефара, – это видится им бессмысленным. Даже хилых трольчат они приносят в жертву чащобному духу, то есть заводят подальше в лес и бросают там на произвол судьбы. Тролль не станет помогать слабому, потому что слабый все равно помрет – тролль поможет сильному, тем самым помогая ему выжить.
Оль похлопал Ыча по предплечью и обернулся к остальным:
– Ну что, пойдемте? Есть уже очень хочется, да вдобавку работы – край. По всему городу люди, в полях – нечисть, да вот тролль еще. Куда ж я тебя дену, а, братец? Народ в городе нынче неласковый, как бы не взъярился на тебя.
– Кто на меня с чем чего, тот от того и того, – непонятно возразил тролль, уверенно шагая через лес позади гласника.
Двигался он удивительно тихо, на свисающие ветки не натыкался, торчащих не ломал, и даже сухие листья у него под ногами, кажется, не шуршали. После появления тролля всем остальным стало спокойней в пизлыкском лесу – пусть он и не считался очень уж опасным на таком небольшом удалении от тракта, в неурожайные годы даже грибники сюда забредали, но все-таки… Все-таки шуршит листва не от ветра, и мельтешит что-то среди деревьев, и кажется, будто из подлеска смотрят на тебя чуждые злобные глазки. А вот когда рядом тролль, исконный житель Пизлыка с дубиной при поясе, так всем остальным обитателям леса сразу становится ясно: людей, что идут рядом с троллем, не нужно есть, пугать или морочить.
– Со мной пойдешь, – внезапно подала голос Дефара. – Поможешь. Есть у меня хорошая мыслишка. Очень пригодится тот, кто знает здешний лес. И горожанам мы не станем глаза мозолить. Договорились?
Ыч, не замедляя шаг, оглянулся, цепким взглядом маленьких глазок окинул ночницу.
– А демоница могучая?
– Я не демон, я сберегатель, – скучно пробубнила Дефара.
– Могучая, могучая, – поспешил заверить Оль и на вздох запнулся на перекрестке тропы, – одним своим явлением может целую толпу здоровых мужиков напугать, вот так: бу-у! Ты что задумала, сберегательница, а?
– Хочу заняться порталами, – невозмутимо ответила Дефара. – Времени у меня будет хоть отбавляй, а делать тут все равно нечего. Помогать вам в Мошуке я не смогу, разве только вы захотите, чтоб горожане бежали в ужасе. Вот и займусь хоть каким делом. Ведь все, на что я могу теперь надеяться, – что у ваших друзей все получится и понемногу Идорис станет прежним. И что тогда отсюда вместе с демонами унесет и соглядатаев. И что унесет нас обратно в Азугай, а не к демоновой матери под хвост. В конце концов на что мне еще рассчитывать? Ходить вокруг порталов и прыгать по ним с амулетом на шее я уже пробовала.
Кальен махнул рукой и тут же переключился на пушистый куст у тропы, остановился, разглядел его, что-то бормоча под нос. Аккуратно отломал несколько тонких веточек с бурыми ягодами и поспешил вдогонку за остальными.
– А теперь что-то в порталах изменилось. – Оль подхватил мысль ночницы. – Во всяком разе, так Шадек говорит. Веришь ему?
– Его я не знаю, – сдержанно ответила Дефара, – а Тахару верю. Ведь Шадеку про порталы Тахар рассказал? Нужно отыскать этих троих неразлучников. Раз их шатает по этим краям – значит они нынче в Эллоре. Они помогут. Но нужен кто-то, кто проведет их к нехоженым порталам в глубине леса. К примеру, тролль.
– Ты знаешь Тахара? – удивился Оль.
– Всех троих знаю, и неплохо. – Дефара неожиданно рассмеялась низким грудным смехом. – Эх, да ведь мы еще с дедом Алеры… эх!
Кальен сердито зыркнул в спину ночнице, и та, почуяв его взгляд, развеселилась еще больше.
Тролль снова наморщил лоб, а потом размашисто хлопнул идущего впереди Оля по плечу, едва не сбив его с ног, и спросил:
– Про что демоница трещащая? Какие пор-та-лы в лесу находящая?
– Такие зеленые круги на земле, – пояснил Оль, – они еще мерцают, чисто светляки.
Ыч обрадованно замахал головой:
– Травяной огонь, травяной огонь!
– Через них можно убраться в другой Мир, ежели есть особый амулет. Но через такие порталы могут ходить только люди, эльфы и орки. Да и то не всякие, а те, кто блюдет непорочность. Ночница, видать, вовсе в отчаянье впала, ежели думала, что проберется на ту сторону.
Сзади доносился придушенно-возмущенный шепот Кальена. Дефара лениво огрызалась.
– Травяной огонь, – повторил тролль, – в него мелочь гнусная утекащая, что щурову чарку свелащая. Когда чародейка чарку нашлащая, племя стало вора искащая, и…
Они наконец вышли на опушку, на которой оставили коней, укрытых куполом магического щита. Лошадки смирно щипали травку и выглядели полностью довольными жизнью.
А вот старшина городской стражи, который сидел неподалеку на поваленном бревнышке, выглядел очень, очень недовольным. Позади него шатались туда-сюда четыре стражника – орк, эльф и двое мужчин.
Маги, наместник, ночница и тролль вывалились из леса прямо под обстрел их подозрительно-укоризненных взглядов и почувствовали себя очень виноватыми.
– Так.
Старшина стражи Хон медленно поднялся на ноги – крупный, мощный, как медведь. В прежние времена он походил на мишку ручного, добродушного, но, потеряв жену-магичку, стал больше напоминать смурное и недружелюбное медведище. В последние год-два, когда вокруг Мошука стали твориться сплошные безобразия, старшина стражи приобрел сходство с шатуном.
– Гласник и наместник сбегают на рассвете в пизлыкский лес, – пророкотал Хон, переводя тяжелый взгляд с одного лица на другое. Даже Ыч вытянулся в нитку под этим упрекающим взором. – В самое необычное место Ортая. В компании пришлого мага и тролля. Как я должен это понимать?
Отчего-то про Дефару Хон не упомянул, и никто из стражников не удивился при виде рогатой женщины. Оль медленно развернулся боком и скосил глаза туда, где должна была стоять Дефара.
Ночница не сбежала и даже капюшон не накинула, но, оставаясь в неподвижности, каким-то образом… растворилась. Она не стала невидимой, но глаза людей пробегали мимо нее, как мимо пустого места. В какой-то вздох Оль понял, что сам словно потерял Дефару из виду, и, только вновь сосредоточившись на мысли о ночнице, увидел ее снова. Она просто стояла на опушке в тени деревьев – совершенно недвижимая, даже глаза ее смотрели в одну точку, и не было видно, чтобы двигалась грудь при дыхании.
– Ну? – взрыкнул Хон. – Отвечайте! И не врите! Что вы тут делали?
Оль мотнул головой, стряхивая неловкость, и ответил:
– Провожали Билку, школьного магистра и некр… еще одного мага спасать мир. Они грифонов оставили туточки, на полянке, чтоб горожан не баламутить. Вот мы отсель их и провожали. И Шадек за ними увязался.
Хон зарычал громче:
– Я же сказал, не ври мне!
Оль пожал плечами. Старшина стражи круто развернулся, уставился на наместника:
– Террий, что он несет? Куда он тебя таскал?
Поделиться книгой: