Сожженые дотла

Доктор Слоан: Твоя мама застала ее плачущей в ванной сегодня утром. Ты не сказала мне, поэтому я не стал любопытствовать, но эта девочка немного сломлена?

Я: Немного, да. Но не нужно пытаться исправить ее. Она и так видится кое с кем для этого.

Доктор Слоан: Ну, как мне кажется, этот человек не очень-то и справляется со совей работой.

Я: Просто займи ее, хорошо?

Доктор Слоан: Чем и занимаюсь, ребенок.

Я просто благодарна Для него было бы тяжело узнать правду, что молодая девушка, за которой он присматривает последние шесть месяцев, его кровная родственница. Его сестра. Зет выглядит мило, когда хмурится, смотря в телефон, перечитывая сообщения. Устрашающе мило.

— Он будет пытаться исправить ее? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Он может спросить ее, во что она верит. Но не будет давить. Он не такой.

Зет просто кивает в ответ на мои слова. Я не могу сказать точно, о чем он думает. Зет уходит глубоко в себя, в то месте, откуда мне проблематично достучаться до него. И затем он также быстро понимает, что произошло и возвращается в реальность, бросая мне телефон.

— Ты не ответила на другой мой вопрос. Какого хрена ты вытворяла этим утром?

Я серьезно начинаю задумываться, что этот парень страдает биполярным расстройством. Он так быстро меняет одно настроение на другое. Сначала я не замечала этого. Он просто казался мне высокомерным и постоянно пребывающим в состоянии ярости, но затем я начала кое-что понимать. Эти негативные эмоции являются чем-то вроде его якорей. Они удерживают, чтобы его не отбросило в то место, где он не хочет находиться. Может, именно туда, куда его только что перенесло? И я гадаю, знает ли Зет, что он развил подобный механизм психологической адаптации? И искренне в этом сомневаюсь.

— Хулио знал, что я не девушка по вызову, Зет. Не было смысла лгать ему об этом.

— Поэтому ты предпочла соврать ему обо мне. Он знает меня. Знает, что я никогда бы... — Он начинает ходить взад-вперед, старательно работая над тем, чтобы протереть дыру в отполированном полу. Его выражение лица яростное и напряженное.

— Ты бы никогда что?

— Я бы никогда не подчинился женщине. Только не так.

— Это херня. Ты сказал мне, чтобы я владела тобой, когда мы впервые...

Зет вскидывает в озадаченном выражении бровь.

— Трахались? Видишь, ты даже не можешь просто произнести это. Именно поэтому я сказал, что ты владела мной. Потому что наблюдать твои попытки так восхитительно, тебе некомфортно в своей собственной коже. Я просто хотел избавить тебя от этого. И если для этого мне нужно было поиграть с тобой в маленькую игру, чтобы ты сделала... — Теперь пришло его время пожимать плечами. Я сердито смотрю в его сторону, жар распространяется в моем теле.

— Я не чувствую себя некомфортно в моей собственной коже. Из нас двоих ты тот единственный, кто чувствует себя так, будто твое собственное тело чуждо тебе.

Широкая улыбка растягивается на его привлекательном, невероятно раздражающем лице.

— Ты вообще видела меня, милая? Да я выгляжу, как модель Abercrombie & Fitch.

Ох, самодовольный, такой самодовольный ублюдок.

— Нет, тебе некомфортно. Ты выглядишь, как долбаный уголовник. Хотя ты и есть гребанный уголовник.

— Модель-уголовник для Abercrombie & Fitch?

— Аррр, — я раздумываю над тем, чтобы кинуть в него телефон, но спустя пару мгновений запускаю в него подушкой, что не ощущается настолько же хорошо, как если бы кинула в его голову телефон. Он все равно слишком занят тем, что смеется надо мной, чтобы хоть как-то отреагировать. Внезапно понимаю, что Зет делает. Он смеется. Смеется, как нормальный человек. Мой гнев мгновенно испаряется. Я сижу в тишине, ошеломленная тем насколько удивителен этот момент.

Он поднимает подушку с пола, которая лежит у его ног, все еще немного посмеиваясь. Зет бросает ее обратно на кровать, не осознавая какую реакцию вызывает во мне. Как он этим действием ставит меня на колени.

— Ну, несмотря на то, что ты поставила нас в такое чертовски неудобное положение, тебе следует прямо сейчас отсосать мне, и мы покончим с этим.

— Что?

Он направляется к гардеробу, куда этим утром убрал черную спортивную сумку, и сюрприз, вытаскивает эту чертову штуковину вновь. Мои ладони становятся влажными только от одного взгляда на нее.

— Нам нужно сделать так, чтобы заставить Хулио поверить в то, что ты настолько же дерзкая, насколько выставила себя перед ним, или мы влипнем в огромные неприятности, понятно? Он и так уже, хрен знает, что подозревает насчет меня. Особенно сейчас, когда ему известно, что Майкл здесь не для того, чтобы шпионить за мной по указке Чарли.

— Постой-ка, что? Майкл здесь? Твой Майкл?

Зет фыркает, ставя свою черную сумку на кровать рядом со мной, и расстегивает ее.

— Он находится через две комнаты от нас. Ходит повсюду, словно он владеет этим гребанным местом.

— Я не понимаю.

— Тебе и не нужно. — Веселый настрой Зета, кажется, вновь возвращается к нему. Он поворачивается ко мне лицом, вероятно, наконец, прекращая возиться в сумке с «подарками».

— Все что тебе нужно сделать — просто достать что-то из сумки и использовать на мне. И заставить меня поверить.

— Эээ...

— Сделай это. Прямо сейчас.

— Я... я не могу. Это не так просто, Зет. Я не могу просто так решиться...

Он бросается ко мне, прикрывая мне ладонью рот.

— Прекрати болтать.

Зет забирается на кровать, возвышаясь надо мной, его лицо находится в паре миллиметров от моего.

— Прекрати. Болтать. Начинай. Действовать.

Несмотря на его слова, я могу видеть в глазах, что он сомневается во мне. Это та же штука, что он провернул со мной, когда сказал, что могу обладать им — он полагает, что я слишком застенчивая. И это правда, которая на самом деле раздражает. Он хочет, чтобы я начала действовать? Отлично. Я дам ему то, чего он так хочет. Я наперед знаю, что ему не понравится то, что собираюсь сделать дальше. Его ладонь все еще прижата к моему рту, поэтому поворачиваю голову вбок и вонзаюсь зубами в его мизинец, прикусывая его.

— Слоан.

Я прикусываю сильнее, смотря Зету прямо в глаза. Его рот дергается, но он не произносит ни слова. Мне нужно выпустить изо рта его палец для того, что я собираюсь сделать дальше. На его пальце видны красные крошечные отметины, когда он убирает руку, и это вызывает во мне внутреннюю улыбку, чрезмерное счастье, от того, что я пометила его.

— Молчи, — выплевываю я приказ.

Он сужает глаза.

— Почему?

— Не задавай мне вопросов. Делай так, как тебе говорят.

Он улыбается мне хищно и опасно. Я стремительно стираю улыбку с его лица, когда даю ему пощечину. Сильно. На мгновение он выглядит ошеломленным.

— Тебя нужно просить дважды? — задаю я вопрос. Мои щеки пылают так сильно, что, вероятно, я смотрюсь смехотворно пунцовая и встревоженная, особенно на фоне моей отчаянно вздымающейся и опадающей груди. Но Зет не смотрит ни на мои щеки, ни на мою грудь. Он потрясенно смотрит мне прямо в глаза. Могу видеть, как Зет борется с собой из-за того, что я только что сделала ему. Он ненавидит меня за этот удар по щеке. Ненавидит то, что я срываюсь на нем по любому поводу; мне это известно по предыдущему опыту... И в то же время, это его собственное желание. Он не может отреагировать, ведь сам же просил меня об этом.

Неспешно выпрямляясь, Зет продолжает смотреть на меня. Когда он отодвигается, я приподнимаюсь и соскальзываю с кровати, стараясь, чтобы нервы не завладели мной. У меня все получится. Я могу сделать это, если не позволю панике взять вверх надо мной даже на долю секунды. Если позволю ей верховодить, то больше никогда не верну себе решимость. Часть меня просто задается вопросом, насколько сильно мне придется заплатить за мои действия позже.

Сумка уже открыта. Я развожу ее края в стороны, чтобы лучше посмотреть на то, что находится внутри, и практически позволяю утратить себе контроль в ту же минуту. Мне никогда не приходилось видеть ничего подобного за всю мою жизнь. Отчасти в сумке находятся товары из секс-шопа, отчасти из оружейного магазина. Зная Зета, я не имею понятия из каких именно двух магазинов взят маток веревок для бандажа или ножи в чехлах, и откровенно говоря, слишком напугана, чтобы узнавать это. Так же здесь имеются и остальные «штучки»: кляп в форме шарика на резинке, манжеты, длинная веревка, гладкий серебристый вибратор в форме пули, который выглядит совершенно новым. Рядом со всем этим, здесь же находится кастет, пистолет, а также то, что я предполагаю, является шокером. Мой осмотр заканчивается на рулоне скотча.

Я пребываю в смятении. С кем вообще имею дело? Это жесткое напоминание о том, что Зет намного темнее, чем все те люди, с которыми мне приходилось встречаться ранее. И намного опаснее. «Он никогда не притворяется кем-то другим», — напоминает мне тоненький голосок в голове. Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как мужчина внимательно следит за мной, с ладонями, сжатыми в кулаки по бокам. Так, словно Зет делает это специально. Он заставил меня заглянуть в долбаную сумку. Чтобы я увидела, кем он является. И, вероятно, думает, что я сбегу от него. Зет определенно точно ждет, когда это произойдет. Но я не такой человек. По крайней мере, не сделаю этого сейчас. Возможно, вернусь вновь к прежней замкнутой и пугливой Слоан, как только я освобожу Алексис, но до того момента...

Я беру пистолет.

— Поднимайся.

Зет выглядит шокированным.

— Слоан…

— Я тебе сказала, встань. — Проверяю обойму, снимаю предохранитель, и затем целюсь этой штуковиной прямо в грудь Зету. Я все еще паникую, как ненормальная, мое лицо все еще пунцовое, но чувствую, как что-то меняется внутри меня. Я больше не нервничаю. Только не с оружием в руках. Зет медленно поднимается на ноги, не сводя с меня глаз.

— Когда я тебе сказал взять что-то из сумки...

— Ага, я поняла. Ты не ожидал, что я выберу его. А теперь снимай свою футболку.

Он снимает ее, быстро стягивая через голову, так, словно не хочет отводить от меня свой взгляд ни на мгновение. Я хочу воспользоваться моментом, чтобы насладиться красотой полуобнаженного мужчины передо мной, но не могу ему позволить увидеть, что он делает со мной. Вместо этого указываю пушкой на его штаны, приподнимая брови. Он понимает, что я имею в виду — «снимай их тоже». Скидывает туфли и расстегивает штаны, и все это, не отводя своего взгляда.

— Что теперь? — спрашивает он.

— Заткнись. Иди ко мне. — Он в одних боксерах обходит кровать и останавливается, возвышаясь надо мной. Пытается запугать меня своим размером, но прием не сработает. Только не в этот раз. Это, вероятно, шокирует его; у меня такое ощущение, что он использовал эту позу, чтобы запугивать множество людей на протяжении долгого времени. Но я собираюсь забрать у него преимущество.

— Опустись на колени, — этот приказ заставляет его остановиться. Я не думаю, что он планировал, что такое могло произойти. Совершенно. Он не сразу выполняет приказ. Я подталкиваю его дулом пистолета, прижимая достаточно жестко, чтобы заставить покрыться кожу мурашками и сжаться мышцы. Теперь он понимает происходящее.

Он опускается на колени.

— Теперь убери руки за спину.

Он делает и это. Я обхожу его, все еще целясь в него пистолетом, пока не тянусь к сумке. Следом вытаскиваю скотч. Мое сердце отчаянно стучит, когда я отрываю длинный кусок, и мои руки чертовски сильно трясутся, пока связываю его запястья вместе. Я жду, когда он выдернет свои руки и схватит меня, но Зет не делает это. Он позволяет мне владеть ситуацией, несмотря на то, что его дыхание становится более шумным, быстрым и громким.

Я останавливаюсь за ним, пользуясь минуткой, чтобы собраться с силами. Знаю, что сделаю с ним. Точно знаю, и перспектива захватывающая и волнующая. Я протягиваю руку и проскальзываю пальцами в его волосы на затылке, сжимая их и толкая его голову вперед. Он стонет, но не реагирует. Только не до того момента, когда я приставляю пистолет к его голове. Зет прекращает дышать. Понимаю, что его глаза распахнуты, потому что длинные, темные ресницы видны мне под углом, под которым я держу его голову, и он не моргает. Не двигается. Просто пристально смотрит в пол, задержав дыхание.

— Скажи, что ты чувствуешь? — требую я.

Зет втягивает полные легкие воздуха.

— Что серьезно? Мы что, собираемся делиться нашими чувствами? Прямо сейчас? Да ладно тебе, Слоан.

Я взвожу курок на пистолете.

— Бл*дь! Хорошо. Хорошо! Я задаюсь вопросом, не хочешь ли ты вышибить мне мозги. Довольна?

— Отлично. Так вот, что ты думаешь. Ну, и каково это чувствовать?

— Какого хре...

— Ты стоишь на коленях на полу с пистолем, прижатым к твоему затылку, задаваясь вопросом, не умрешь ли ты. Не смей мне говорить, что ты не чувствуешь совершенно ничего, Зет.

— Ладно, ладно, я почти наложил в штаны от страха. Я чертовски боюсь. Ты это хочешь услышать?

— Именно.

Он издает хриплый смешок.

— Замечательно. Я рад, что не единственный садист в этих отношениях.

— Я не садистка, как и ты.

— Тогда зачем ты это делаешь, Слоан? — он звучит раздраженно. Его терпение на грани. Я убираю пистолет обратно в сумку, не забывая вновь поставить на предохранитель, и затем опускаюсь на колени возле него. Аккуратно поглаживаю кончиками пальцев по отчетливо выдающейся выемке между его лопаток, наслаждаясь тем, как дрожит его тело под моим прикосновением. Отсюда проскальзываю под его руками, скользя по груди и кубикам пресса. Я нахожусь так близко к нему, что моя грудь прижимается к его спине. Его кожа все еще пахнет улицей и слабым запахом пота. Зет невероятный. Я не могу ничего поделать с собой, нежно прижимаюсь губами к его спине и прикрываю глаза.

— Господи, Слоан, — едва слышно шепчет он. Ничего больше. Он не просит ничего от меня. Просто дрожит всем телом, когда я скольжу пальцами по его животу и медленно опускаюсь ниже, к верхней части бедер. Оставляю поцелуи на лопатках, проводя языком по разгоряченной коже, облизывая и покусывая на этот раз нежно. Не так жестко, как до этого. Мои колени чертовски болят, но это стоит того, если только так его тело оживает рядом с моим, вздрагивает и дрожит под каждым прикосновением.

Гнев, что я использовала, рождает что-то более безрассудное, наполненное сексуальным и примитивным желанием. Власть, которую я имею над Зетом в данный момент кажется невообразимой. Могу делать все, что захочу с ним и ... и было бы справедливо, если бы он остановил меня. Но он все еще стоит передо мной на коленях, где я ему сказала, потому что хочет этого, а не потому, что я заставила его. Но все же...

Я скольжу своими руками ниже по его телу до того момента пока не нахожу, что искала. Его член возбужденный, прижимается к ткани боксеров, умоляя о том, чтобы вырваться на свободу. Зет делает резкий вдох, когда я беру его в свою ладонь и стискиваю, точно так же, как он сделал тогда в его квартире, когда я во второй раз спала с ним. Нет, не спала с ним. Он был прав ранее. Я трахала его.

— Ты хочешь меня? — я шепчу ему на ухо, прикусывая мочку уха.

— Да.

— Ты будешь вести себя хорошо, если позволю тебе поиграть со мной в постели?

Зет издает низкий, гортанный звук, исходящий из горла. Теперь его дыхание быстрое; он никогда не вел себя так прежде со мной. Я еще не ощущала, чтобы он совершенно растворялся в происходящем. Контроль очень важен для Зета. Он всегда все контролирует, всегда отвечает за все, что происходит между нами, но впервые я понимаю, что сейчас он не отвечает за то, что разыгрывается в данный момент. Мне кажется, что он даже сам этого еще не понимает.

Я поднимаюсь на ноги и позволяю ему сделать то же самое. Его глаза полуприкрыты. Беру нож из спортивной сумки и перерезаю скотч, которым были обмотаны его запястья — хочу, чтобы он тоже принимал участие в том, что я запланировала далее. Он запускает свои большие пальцы под резинку боксеров и стягивает их по ногам, даже не спрашивая меня. И затем, не проходит и пары секунд, когда Зет бросается на меня, и я понимаю, насколько ошибалась. Думаю, что обманула сама себя, внушив ложное чувство безопасности, потому что на самом деле чувствую удивление, когда он бросается вперед и хватает меня за талию.

— Зет!

Меньше чем через мгновение, голодный, злой взгляд приходит на смену ленивому, сексуальному выражению. Он вспыхивает, шипя от ярости.

— Ты гребаная ненормальная, тебе известно это? — Он поднимает меня, практически забрасывая к себе на плечо. Спустя три длинных шага, он с силой бросает меня на кровать. Я ударяюсь о матрас с неженственным «уфф» звуком, когда весь кислород покидает мои легкие. Отталкиваюсь ногой, стараясь подняться с кровати и отползти от него, но из этого ничего не выходит. Я сопротивляюсь, пуская в ход руки и ноги, пребывая в полнейшем состоянии паники, потому что Зет настоящий хищник. Он пригвождает мои руки у меня над головой, прежде чем я успеваю встать с кровати.

— Прекрати бороться!

Но я не могу. Хочу, но естественные инстинкты продолжают предостерегать меня о том, что нельзя доверять мужчине, который носит в своей сумке для сексуальных шалостей «Дезерт Игл», и я ничего не могу поделать с собой. Он нетерпеливо пыхтит и затем опускается всем своим весом на меня, эффективно прижимая к кровати, и тем самым обездвиживая.

— Слоан, прекрати бороться со мной.

— Отпусти меня, и я прекращу. — Я жалею о том, что использовала против него пистолет. Невероятно сильно жалею. Не имею понятия, какую месть он приготовил, но я уверена, что мне не понравится. — Сам же попросил об этом, Зет. Ты не можешь причинять мне боль за то, что сказал мне сделать.