Беглец отовсюду (СИ)

— Нельзя ни с кем разговаривать!

— Да, я понял.

Девочка придирчиво осмотрела Пола, на секунду застыла и, сказав «Погодика-ка, не шевелись», подошвой своего сапожка потерла обувь мальчика, от чего его щегольские ковбойские сапоги сразу приняли поношенный вид.

— Вот так хорошо. Ну… пошли.

Полу было тревожно. И вместе с тем он почувствовал возбуждение. Оказывается, он был страшно рад наконец выйти из Башни при дневном свете и увидеть городок, в котором провел уже так много дней, но как бы «вслепую».

Он шел рядом с Шиммой и жадно впитывал глазами все, что видел, не забывая впрочем изображать больного. Пол вполне натурально хромал и даже немного дрожал, словно ноги его почти не держат.

Они прошли каким-то проулком, потом еще одним и вдруг оказались на большой улице, на которой сновало довольно много народу и помещалось даже несколько двухэтажных домов. Пол заметил, что вторые этажи у них заметно массивнее, чем первые, и мимоходом удивился тому, что дома от этого не падают.

Спина доктора маячила впереди шагов за тридцать. Шимма с кем-то раскланялась, затем кому-то помахала рукой. Пол старательно ковылял рядом с ней и разглядывал прохожих, лошадей, маленькие лавочки с каким-то мелким товаром, мостовую, которая незаметно легла под ноги, оружие, которое у многих висело на поясе.

Девочка легонько толкнула его в бок и прошептала «Стой». Они остановились — как бы передохнуть. Пол тяжело навалился на посох и увидел, как Доктор Хтоний скрылся в новом длинном и массивном здании, первый этаж которого был сложен из камня, а второй — повторял обычную архитектуру Коряжьей улицы. «Ждем», — снова почти неслышно выдохнула Шимма.

Старик, прямой, как палка, с нарочито надменным лицом вошел в Приказный дом и осмотрелся. Недалеко от дверей было устроено что-то похожее на прилавок, за которым стоял неприятный тип со сломанным носом. Он недобро поглядел на посетителя.

— Проведите меня к начальнику, — лениво растягивая слова, заявил Доктор, — сообщите ему, что его посетил Доктор Хтоний Девятый, освобожденный советник его величества короля Улафа.

Привратник сверкнул черными глазами, вышел из-за своего «прилавка» и, ни слова не говоря, скрылся в недрах здания. Прошло минуты три или четыре, в течение которых Доктор почти не шевелился, а лишь разглядывал помещение.

Кривоносый возник словно из ниоткуда и скрипучим голосом пригласил:

— Следуйте за мной.

Хтония провели каким-то коридором, который как-то нелогично изгибался то в одну сторону, то в другую. После нескольких поворотов коридор вывел к лестнице, ведущей на второй этаж. Старик и привратник поднялись по ступеням, которые еще сохранили свежий запах дерева, снова прошли замысловатым коридором и оказались у высокой двери, украшенной богатой резьбой.

— Прошу, — проскрипел провожатый Доктора, указал рукой на дверь, а сам неслышно исчез.

Хтоний уверенно постучал три раза и вошел.

13. Пламя Шиммы

За дверью оказался большой, но аскетически обставленный кабинет. Единственным излишеством в нем был исполинский стол темного дерева, инкрустированный перламутровыми вставками, образующими причудливый узор. За столом сидел плотно сбитый мужчина в красно-коричневом плаще с откинутым на спину капюшоном. Он был совершенно лыс и безбород. Высокий лоб главы Приказных домов Тёса уравновешивался массивной нижней челюстью, которая, как магнит, притягивала к себе взгляд. Глаза хозяина кабинета были близко и глубоко посажены, но из своих укрытий смотрели проницательно и с большим вниманием.

Руки мужчины свободно лежали на столе. Хтоний обратил внимание, что на пальце левой плотно сидит перстень из темного металла с большим фиолетовым камнем, в котором что-то еле уловимо мерцает.

— Знаменитый Доктор Хтоний Девятый! — приветливо воскликнул глава Приказа, — Прошу садиться.

Старик сел на новенький стул, стоявший прямо напротив хозяина кабинета.

— Не скрою, я не удивлен вашему посещению. Но сначала представлюсь. Меня зовут Гиш Гешу. Волею достойнейшего Дюка Морини я являюсь главой Приказной службы города Тёса. Занимаюсь рутинной работой — организацией сбора десятины в городке и окрестностях. Поверьте, это скучный труд. И часто неприятный.

Лишь в редких случаях попадается что-то интересное… Вот, например, вы, уважаемый Доктор. Честное слово, мы все здесь в затруднении! Мы даже приблизительно не можем оценить ваши годовые доходы, чтобы исчислить десятину. Вы пользуетесь таким уважением горожан, что буквально ни в чем не знаете нужды.

Между нами говоря, даже господин Сладкоречный, который на ваш счет накопил изрядное количество яда, говорит о вас с невольным придыханием…

И как прикажете нам подсчитывать? Вы же не признаете барышей. Не назначаете цен. Вам несут натурой… Ну можно, допустим, прикинуть, сколько съедает в год человек вашей комплекции и возраста. Но одежда, табак, книги, ингредиенты для снадобий… Ведь вы имеете почтовые сношения не только с Акраимом и Портом Нимф, но даже с горцами. И, как нам стало известно, с Алтанскими степняками. Отовсюду вам присылают занятные и редкие вещи. Мы не можем понять, бедны вы или богаты? Вот ведь какая задачка мне попалась в этой лесной глуши…

Доктор Хтоний, некоторое время терпеливо слушавший болтовню Гиша, поднял перед собой открытую ладонь, и хозяин кабинета замолк.

— Не заговаривайте мне зубы, господин Гиш Гешу. Потрудитесь объяснить, по какому праву вы лишили свободы единственного в городе кузнеца Викула, который является прекрасным мастером и ежегодно, точно в срок, представляет к королевскому двору изделия высочайшего качества, что, по сути, и есть искомая вами десятина?

Главный приказной откинулся на спинку своего стула и с интересом посмотрел на Доктора Хтония:

— А я не буду с вами играть в кошки-мышки, уважаемый ученый Доктор. Я отвечу прямо. По какому, говорите, праву мы лишили свободы кузнеца Викула? По праву Силы. Устраивает вас такой ответ?

Не в том дело, что ваш друг Викул отлынивает от уплаты десятины за прошедший год. А в том дело, что он узды не ведает. Он позволил себе грубо обойтись с работниками Приказного дома — это во время первого разговора. При попытке же пригласить его на беседу сюда, он затеял драку. Да не просто драку, а натуральное побоище — у меня в результате выбыло «по болезни» семеро. Семеро!

Так вот, ваш друг Викул — не просто смутьян, грубиян и, не знаю… корабль без руля и без ветрил. Он пример для всего Тёса. Своего рода символ — беспорядка, вольницы и дикарства. Поэтому мы должны его обломать, и мы его обломаем! Сила найдется на всякого, и с Силой не может тягаться ни малец, ни кузнец. Пора бы вам тут в Тёсе уяснить — Сила пришла, и она неумолима. Рано или поздно ей покорятся все. Так это было в Порте Нимф, так это было в Акраиме. Так будет и здесь — у демона на рогах…

Внимательно слушавший эту речь старик криво усмехнулся.

— Вы напрасно смеетесь, Доктор. Второй символ вольницы в Тёсе, и не только в Тёсе, это вы сами. Мы давно и внимательно за вами наблюдаем. Поверьте, обломаем и вас! — Гиш говорил внешне спокойно, но лысина его пошла красными пятнами, а указательный палец правой руки заметно подрагивал в такт словам, словно расставлял ударения.

— Вами персонально интересуется светлейший Дюк Морини. Это и есть внимание Силы, понимаете вы? Что вы явились сюда — требовать? Повелевать? Колдовать, может быть? Вы должны идти сюда только просителем и никак иначе!

Я не знаю, что там за размолвка у вас произошла с королем, и за каким демоном вы осели в этой деревне тупоумных лесорубов, но мне доподлинно известно, что заступника в лице его величества у вас больше нет.

Кроме того, мне ясно как день, что вы практически совершаете преступление против Короны. Думаете мы не знаем, что вы укрываете у себя в башне горского шпиона из клана Ваан-Чика? Да Голова прибежал ко мне в тот же день, как узнал, что вы якобы лечите пришлого мальчишку, взявшегося неизвестно откуда! Ваша самонадеянность и самоуправство перешли всякие границы. Вы давно нарывались и вот нарвались.

Поэтому я сейчас прикажу вас вывести под белы руки, и в следующий раз вы явитесь ко мне тогда, когда я вас вызову! И явитесь, как положено — без гордыни, без претензии, без каких-либо условий. И вместе с мальчишкой! Вот тогда поговорим…

На лице Хтония появилась брезгливая гримаса:

— Ну меня-то вы, положим, обломаете — есть такой вариант. Но с Викулом вы попали впросак, господин Глава Приказного Чего-то… Викул гнется, да не ломается, как и его мечи.

Гиш побагровел, но кричать не стал. Он даже взял на тон ниже и вкрадчиво произнес:

— Да что вы говорите? У вашего стального кузнеца ведь есть дочка, не правда ли? Так мы и ее вежливо пригласили погостить. С минуты на минуту девочку покажут вашему другу, и, ручаюсь, мы скоренько проденем ему в нос кольцо, и поведем за это кольцо туда, куда нам нужно.

Доктор пронзительно глянул приказному прямо в глаза, оценивая, лжет тот или нет. Затем устало опустил веки и потер рукою лоб:

— Вы идиоты, — безнадежно сказал он, — Сказочные, самоуверенные идиоты…

Гиш забеспокоился, подался вперед и быстро спросил:

— Что вы имеете в виду?

И тут откуда-то снизу до кабинета донесся хриплый рёв, после которого последовали тяжелые удары, металлический звон и неразборчивые выкрики.

Приказной вскочил со стула и, кривя рот, пробормотал:

— Это еще…

— Идиоты, — долетел до него тихий голос Хтония, — Какие идиоты…

Пол разглядел уже все, до чего мог дотянуться его взгляд — даже камешки под ногами. Как ни странно, средневековая экзотика быстро, как-то скачком, стала для него привычной. Возбуждение прошло, остались лишь тревога и нарастающая растерянность. Доктор все не выходил из Приказного дома. Шимма, державшая Пола в последние минуты под руку, вдруг начала ощутимо дрожать.

Воздух вокруг них как будто сгустился, прохожих на улице поубавилось. Стало жарко и душно. Пол заозирался, смутно ощущая приближение какой-то безымянной беды, и в этот момент ногами почувствовал толчки, которые передались через мостовую откуда-то спереди. После этого ему показалось, что на несколько секунд весь окружающий мир «завис», как это бывает в красивых компьютерных играх, когда подгружается новая локация.

А затем раздался грохот чего-то тяжелого и треск ломаемого дерева. Вместе с оконной рамой, которая на глазах разлеталась на части, из окна первого этажа Приказного дома вывалилось многорукое чудовище. Шимма сдавленно вскрикнула, но Пол быстро понял, что это кузнец Викул, на котором гроздьями повисли люди в серых плащах.

Кузнец ревел и срывал с себя приказных, как щенков, бросая из оземь. Его душили и пытались добраться до глаз. Викул, было упавший на четвереньки, рявкнул совсем уж по-звериному и рывком поднялся на ноги. Потом побежал задом наперед обратно к Приказному дому и приложил о стену тех, что повисли на спине. Серые осыпались, как осенние листья. Тех, что вцепились в горло и лицо спереди, кузнец обхватил ручищами и сжал. Приказные заверещали. Викул разжал тиски и ободрал их с себя, словно репьи. Он стоял на мостовой — окровавленный, злющий, как демон, и мотал большой головой.

— Хтоний!!! — крикнул он вдруг так, что задрожала земля. И в этот момент в дверях здания появился Доктор, который почти нес под мышки бледную, как смерть, тонкую девушку. Она была будто в трансе и еле переставляла ноги.

— Ага!!! — торжествующе заорал кузнец.

— Шимма! Пол! — позвал через улицу доктор, — Держите Анит! Уходим!

Но тут из казенного здания, как муравьи, посыпались новые приказные. Целая толпа навалилась на Викула, другие кинулись за стариком и девушкой, которую тот успел отвести от Приказа всего десятка на полтора шагов.

Пол бросил посох на мостовую, отскочил от своей спутницы и изготовился драться, хотя у него страшно задрожали губы, а в солнечном сплетении взорвалось что-то холодное, тут же ставшее горячим.

Но не успел он сделать и шага вперед, как раздался невероятной силы, высокий, на грани слышимости звук, от которого уши Пола самопроизвольно сдвинулись назад — куда-то к затылку.

Ища источник звука, он ошеломленно крутанул головой и увидел Шимму.

Она визжала.

Вокруг девочки образовался пыльно-золотой смерч, ее голубые волосы бились в воздушной воронке, как крылья множества экзотических птичек. Лицо Шиммы исказилось, словно от жестокой боли.

Ошалевший от давления на уши Пол медленно моргнул, отвел глаза от страшного зрелища и посмотрел на оказавшихся в ловушке кузнеца и Доктора с неизвестной девушкой. Вокруг них бушевало пламя.

На всех приказных загорелись плащи и обувь, вспыхнули их волосы. Только что нападавшие на малочисленного врага серые отвалились от Викула и катались по земле, крича и пытаясь сбить с себя языки огня. До Хтония и девушки они просто не добежали, и Пол видел, как Доктор продолжает тащить ее через улицу, сквозь огонь, прямо на него. Что-то хлопнуло внутри здания напротив, после чего вспыхнул весь Приказный дом.

Пол дернулся навстречу старику и девушке, но его так обдало жаром, что он отпрянул. В эту секунду из-за стены огня появился кузнец с бешеным оскалом на лице.

— Хтоний!!! — снова зарычал он. Шимма зашлась в совершенно невыносимом визге, которому вторили вопли приказных. Викул, абсолютно нетронутый пламенем, повертел головой из стороны в сторону, наконец увидел Доктора, бросился к нему и подхватил тонкую девушку на руки.

Огромный кузнец и тощий Доктор достигли той стороны улицы, где стоял Пол, где висела внутри золотого смерча Шимма, не доставая ногами до мостовой, и где не было огня.

Внезапно настала полная тишина. Пол увидел, как смерч опустил девочку, поднялся над ее головой, свился в сияющее веретено и канул вверх — в небо. Шимма медленно приземлилась и упала в обморок.

— Поднимай! — крикнул Доктор, — Мне на спину! Живо!

Пол помог присевшему на корточки старику поднять Шимму и пристроить ее, как поклажу. Тот сложил руки девочки у себя на груди. Пригнувшись, встал и скомандовал:

— Бежим!

Пол дернулся, но кузнец Викул не шелохнулся. Он стоял и тревожно осматривал девушку, лежащую у него на руках.

— Беги, орясина! — не своим голосом заорал Доктор, — За мной давай!

Кузнец очнулся. И они побежали…

14. Исход

Старик вел их через какие-то огороды. Он не по возрасту ловко перемахивал изгороди, при этом не забывая крепко держать Шимму, которая, словно сломанная кукла, болталась у него за спиной.

Кузнец не утруждал себя попытками перелезать через плетни и хлипкие заборчики, собранные из чего попало — он их просто проламывал. Пол бежал последним, держа в голове только одну мысль: «Если кто-то из них упадет — надо будет помогать. Как-нибудь, но помогать». Краем сознания он замечал, что наступили вечерние сумерки, и вокруг быстро темнеет.

Минут через десять такой гонки Доктор с Викулом вломились в какие-то кусты и буквально поперли прямо сквозь них. Пол не отставал.

Вдруг он услышал слабый голос Шиммы:

— Ну всё, Доктор! Пожалуйста! Я могу сама.

Все, как по команде, остановились. Хтоний аккуратно опустил девочку на землю. Ее немного шатнуло, но, нахмурившись, усилием воли она сохранила равновесие и более твердо произнесла:

— Я сама!

Старик кинул на нее быстрый оценивающий взгляд, буркнул «Ну, хорошо» и принялся осматриваться. Викул стоял, как изваяние. С его рук свисали оборванные цепи, запястья были зажаты в стальные браслеты. А на руках в беспамятстве лежала девушка с испачканным сажей лицом. Только теперь немного отдышавшийся Пол сообразил, что это, наверное, и есть дочь Викула Анит.

Доктор заговорил быстро и почти шепотом:

— Так, мы почти на месте. Сейчас ведем себя тихонько, как мыши! До колодца тут шагов пятьдесят… Шимма, Викул! Вы остаетесь здесь и ждете. Пол! Пошли со мной!

Хтоний почти неслышно двинулся вглубь кустарника, прокладывая проход. Пол последовал за ним. Какое-то время они крались, стараясь не шуметь. Вдруг кусты кончились и показался уже знакомый Полу малинник, разросшийся вокруг заколоченного колодца.

— Показывай, где вещи! — прошептал старик.

Пол напрягся, соображая, с какой стороны они с Шиммой подходили к колодцу днем. Наконец сориентировался и пошел вперед. К его облегчению оружие и заплечные мешки нашлись сразу. Доктор закинул за спину шерстяную «трубу» с мечом, пристроил рядом свой мешок и еще один взял в руки. Жестами показал, чтобы Пол надел третий мешок и взял оружие Шиммы. Затем они так же крадучись двинулись туда, где оставили своих спутников.

Как Хтоний ориентируется в темной гуще кустарника, Пол не понимал, но почему-то твердо знал, что старик все делает правильно, точно и безошибочно. И действительно, не прошло и минуты, как они вышли прямо на тот пятачок, где ждали Викул с дочерью на руках и Шимма.

Кузнец сидел на земле, прислонившись к дереву и неотрывно глядел в лицо Анит. Мрачная Шимма стояла рядом и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Увидев Пола, она буквально вырвала свой меч у него из рук и принялась подвешивать его на обычное место. Закончив с этим возиться, девочка правой рукой попробовала, как клинок ходит в ножнах, заметно успокоилась и уже без резких движений приняла у Доктора один из мешков с провизией.

Старик открыл было рот, чтобы обратиться к Викулу, но тут невдалеке раздался нарастающий шум, затем грохот чего-то упавшего и торжествующие выкрики. Пол обнаружил, что видит на земле тени — свою, Доктора и Шиммы. Он обернулся к источнику света и с ужасом осознал, что над кронами растущих неподалеку деревьев взвился в темное небо огромный факел. Через секунду он сообразил, что это горят чердак и крыша, которые были надстроены над зубцами старой Башни Доктора Хтония.

Старик тоже смотрел на пожар. На его лице было написано страдальческое сожаление. Через несколько мгновений он заморгал, словно ему что-то попало в глаза, снова сделался суров и решителен и отвернулся от тягостного зрелища.

Он проверил экипировку Шиммы и Пола, оглядел себя, пощупал пояс, поправил веревочную перевязь. Вдруг замер и негромко сказал, ни к кому не обращаясь:

— А вот книги не прощу!..

Потом резко выдохнул и наклонился над кузнецом. Потрепав его по голове, Хтоний ласково, как ребенка, начал уговаривать впавшего в ступор богатыря:

— Викул, вставай дорогой, вставай дружище. Держи девочку и вставай на ноги. Пора нам идти, Викул. Пора-пора-пора…