Тихий ужас

– Я Лариса Лаврентьева, я училась в одном классе с вашим Мишей, – очень громко и четко сказала Лариса. – Я узнала кое-что о судьбе его отца и очень хочу его видеть.

– Отца? – раздраженно спросила Антонина Степановна и вдруг взорвалась. – Какой он отец?! По пьянке накуролесил, по пьянке сел!

– Когда он сел?

– Когда-когда?! Восемь лет назад!

– И вы ничего о нем не слышали?

– Не слышала и слышать не хочу! – заорала женщина. – А вы откуда?

Взгляд ее снова стал подозрительным, и она схватилась руками за калитку, собираясь ее захлопнуть.

– У вас видеомагнитофон есть? – неожиданно спросила Лариса, решая переменить тему и одновременно сознавая всю нелепость прозвучавшего вопроса.

– Не-ет, – протянула ошарашенная Антонина Степановна.

– Как же нет? Есть! – ответил из-за ее спины тощий. – Мишка же как квартиру сдал, так все свое барахло перевез.

Он высунул свою голову через плечо матроны и уставился на Ларису бесцветными глазами.

– А вы к кому вообще? – счел он нужным тоже подключиться к расспросам.

– Короче, – Лариса окончательно была выведена из себя старшим поколением с низким образовательным уровнем, – вот кассета, на которой, возможно, изображен ваш, как я теперь понимаю, бывший муж. Мне надо, чтобы вы определили – он это или не он. И если такая возможность есть, то разрешите пройти, и мы вместе посмотрим кассету.

– Да проходите, конечно, – вдруг стал доброжелательным «грязный халат». – Только у нас не прибрано…

– Ничего, – со вздохом успокоила ее Лариса.

Ее провели через захламленную холодную прихожую и массивную деревянную дверь внутрь дома. В одной из четырех малюсеньких комнат и располагалась аппаратура и мебель Михаила. Она резко контрастировала с тем, что находилось в остальных комнатах, – трехстворчатый шкаф сталинской эпохи и грубый стол из неполированного дерева разбавлял лишь современный цветной телевизор, да и то у Ларисы возникли подозрения, что он взят из комнаты Михаила.

Ларисе пришлось потрудиться на поприще простейшей электроники. Она сама подсоединила видеомагнитофон к телевизору, несколько раз успокоив маму своего одноклассника на предмет того, что от этого ничего ни с видиком, ни с теликом не случится.

Наконец она вставила кассету. Она еще дома перемотала ее на тот момент, когда Потнюк появляется в кадре крупным планом.

– Это он? – коротко спросила она у Антонины Степановны.

Та несколько секунд напряженно всматривалась. И, заслышав его сиплый голос, воскликнула:

– Он! Он! Куда же ты полез, бесстыжий! Ой, срам-то какой!

Таким образом она отреагировала на попытки Потнюка приставать к той самой несчастной в автомобиле, которую потом ждала весьма незавидная участь.

– Это что же такое? – спросил сожитель.

– Да вот, в кино снимается… Митька-то мой! – с негодованием ответила Антонина Степановна и, увидя, что Лариса вынула кассету и собирается забрать ее с собой, таким же елейным и даже подобострастным тоном, который она слышала от нее двадцать лет назад, спросила: – А вы не могли бы оставить нам это посмотреть?

– Нет, – решительно отрезала Лариса. – Раз вы ничего о нем сообщить не можете, то мне нужен Михаил. Может быть, он что знает. Дело в том, что фильм этот, как бы попроще сказать, нехороший, подпольный. Я хочу выяснить, кто этим всем занимается.

– Но мы не знаем, где Михаил. Он в Москве живет, а где – мы не знаем…

– Вы что же, с ним не связываетесь?

– Почему не связываемся? – обиделась мама. – Он приезжает регулярно, навещает нас. Но где он там живет – мы не знаем… Да и зачем нам? Он сам, когда ему нужно, к нам приезжает…

Лариса с досадой щелкнула пальцами. И тут прокол…

Однако когда она относила видеомагнитофон назад, то бросила беглый взгляд на маленький столик, стоявший в комнате. Он был завален какими-то бумажками. И среди этих бумажек ей сразу бросилась в глаза одинокая визитка. Ее присутствие в столь патриархальной обстановке было явно из ряда вон выходящим.

Она взяла визитку в руки, сдула с нее пыль и внутренне просияла:

«Компания «RAP», Шумилин Михаил Дмитриевич, Москва». Был указан адрес, телефон.

Она распрощалась с Шумилиной-старшей и ее сожителем, увиливая от их вопросов. После того, что они увидели, их интерес к Ларисе чрезвычайно возрос, и они провожали ее к калитке, как какой-нибудь средней руки губернатор президента России – с заглядыванием в глаза и максимальной предупредительностью.

В этот же день вечером Лариса, сдав Настю на попечение гувернантки, вылетела в столицу.

Глава четвертая

Евгений Котов как раз заканчивал разговор по телефону, как в дверь раздался звонок. «Черт, как же не вовремя-то!» – подумал он. На том конце провода находилась его новая московская знакомая, вице-президент фирмы, его бизнес-партнер. Они познакомились всего лишь неделю назад, Евгений сразу произвел на нее впечатление, и она заинтересовалась им как мужчиной. Он это чувствовал и был не прочь перевести их отношения в другое качество.

– Подождите, Ирен, я сейчас. Кто-то звонит в дверь… – с досадой произнес Котов и пошел открывать.

Когда он ее распахнул, то к чувству досады добавилось еще и небывалое изумление. Перед ним стояла его собственная жена, Лариса, которую меньше всего Евгений ожидал сейчас увидеть.

Лариса же, довольная тем, что своим появлением произвела на мужа такое впечатление, хитро ему улыбнулась и бросилась на шею.

– Ты… так внезапно… – только и смог сказать Евгений, механически делая то, что должен делать в такие моменты любой супруг.

Он поцеловал ее и погладил по волосам. Все это он сделал суетливо и постарался тут же высвободиться из супружеских объятий.

– Извини, тут у меня трубка лежит, – смущенно проговорил он и пошел обратно в комнату.

– Алло! Мне жаль, но там пришли по делу… Давайте я вам перезвоню… – краснея от осознания того, в какую глупую ситуацию он вляпался, сказал Евгений.

Он положил трубку радиотелефона на стол, опустился на стул и почувствовал, что за эту минуту устал больше, чем за весь рабочий день.

– Так ты что же, не рад мне? – спросила Лариса, вешая плащ на вешалку и снимая сапоги.

– Да ну… Нет… Просто как-то вообще… – начал лепетать Евгений, внутренне разъяряясь. «Надо же такому случиться! А что, если бы она приехала тогда, когда он…? Нет, об этом лучше и не думать!»

– Не волнуйся, Женя, я ненадолго. Может быть, на два дня. Вот тебе послание от Насти.

Лариса протянула мужу листок бумаги, где Настя попыталась изобразить своего папу на работе: Евгений сидел за компьютером и разговаривал по телефону, одновременно двигая мышкой и успевая еще при этом курить.

Евгений не удержался от улыбки.

– Как ты сказал кому-то там по телефону, я приехала по делу, – заметила тем временем Лариса, усаживаясь рядом с мужем на стул.

– По делу? – Брови Евгения поползли вверх.

– Да, я теперь буду сниматься в кино, – Ларису понесло. – Модное направление – антихеппи-энд. Если хочешь, можешь посмотреть…

И она выложила на стол кассету с «Мясом». Евгений взял кассету и нахмурился.

– Так, давай все по порядку! В каком кино ты собираешься сниматься? Зачем?

– Твоя беда, Котов, в том, что ты воспринимаешь иногда все слишком буквально! Ты в последнее время каким-то тупым становишься! Не дам я тебе смотреть! – и вырвала из рук мужа кассету.

– Да пожалуйста! – обиделся Котов. – Только ты могла бы позвонить, предупредить, я бы тебя встретил.

– А может, я захотела проверить, чем ты здесь занимаешься!

Евгений сделал вид, как будто оскорблен до глубины души недоверием жены, и полез в бар, чтобы достать оттуда бутылку шампанского.

Шампанское «Вдова Клико» скрасило неловкость встречи супругов, и через два часа они лежали на кровати, уставшие после любовных игр и одновременно счастливые. Впрочем, Евгений был не против и продолжить, однако Ларисе завтра предстоял нелегкий день, и она, мягко высвободившись из объятий мужа, отвернулась к стене и почти сразу же заснула…

…На следующий день с утра Лариса, дождавшись отъезда мужа в офис, тоже начала собираться. Свое появление в Москве она объяснила мужу внезапным порывом ревности, которая возникла у нее после того, как он приснился ей в объятиях другой женщины. И очень удивилась, что он воспринял эту ерунду серьезно.

«Хорошо, в конце концов, быть женщиной!» – подумала она. Там, где мужчине могут не поверить и в лучшем случае обзовут идиотом, женщине все сходит с рук…

Что же касается кассеты, то Евгений даже и не вспомнил о ней.

Лариса, как самая настоящая гостья столицы, спустилась в метро и совершила путешествие с северо-востока, от Рижского вокзала, где Евгений снимал четырехкомнатную квартиру на проспекте Мира, на юго-запад. Там, около станции метро «Юго-Западная», согласно визитке, находилась компания «RAP».

Она легко нашла ее. Офис располагался на первом этаже огромного многоэтажного здания, вытянувшегося на целый квартал Ленинского проспекта. Помимо «RAP», здесь были и фирмы, торгующие сигаретами оптом, склады компакт-дисков и аудиокассет, салон-магазин «Парфюм» и прочие торговые предприятия.

Лариса вошла в маленький вестибюль, где сидел внушительной комплекции охранник в камуфляже с дубинкой и рацией. Рядом с ним на стульях сидели трое мужчин, которые, видимо, кого-то ожидали. Двое из них были одеты в кашемировые пальто и один, с серьгой в левом ухе, – в кожаную куртку с огромным количеством металлических прибамбасов. Двое «кашемиров» заинтересованно уставились на Ларису, «кожаная куртка» же бросила равнодушный взгляд и продолжила рассматривать свои холеные белые руки.

– Мне Шумилина Михаила Дмитриевича, – обратилась Лариса к охраннику.

– Представьтесь, пожалуйста, – пробасил он.

– Котова Лариса Викторовна. Хотя для него я известна как Лаврентьева.

Взгляды двоих мужчин стали еще более заинтересованными. Охранник же с непроницаемым видом набрал номер внутренней связи и немного погодя сказал Ларисе:

– Подождите, пожалуйста, он сейчас занят.

И указал ей на стул рядом с «кожаной курткой». Когда она села, ее сосед сделал жеманный, даже несколько презрительный жест рукой и отвернулся.

«Все ясно, месье, с вашей сексуальной ориентацией», – ехидно подумала про себя Лариса.

От нечего делать она начала рассматривать интерьер вестибюля. Ни единого намека на то, чем занимается компания «RAP», она не обнаружила. Обычный офисный дизайн: стены в английских обоях, линолеум на полу…

Разговоры двух мужчин в пальто носили абстрактно-экономический характер. Платежки, проплаты, нал-безнал, проценты, снятие со счета, поступление на счет, «двести – это мало», «пусть скажет свои реквизиты» и прочее и прочее…

И лишь когда охранник сказал ей, что она может пройти, и объяснил, куда ей двигаться, выйдя в коридор, она поняла, что компания имеет отношение к шоу-бизнесу.

На стене висел большой рекламный плакат: «RAP – Russian Arts production». Далее по стенам были развешаны постеры рок-групп, судя по названиям, российских, но Ларисе абсолютно неизвестных. Облик у всех артистов был мужественным, даже, пожалуй, чересчур. Ларису поразила одна группа, у всех четырех на лысых головах росли кактусы.

Она подошла к двери с табличкой «Директор» и постучала.

– Войдите, – ответили ей изнутри.

Она последовала приглашению и зашла. Комната была довольно большой, но здесь стояло всего лишь два стола. За ближним к Ларисе столом восседал седой представительный мужчина в безукоризненном сером костюме и красном в крапинку галстуке.

– Так, слушаю вас, – произнес он с улыбкой. – Вы принесли материал?

– Нет, – немного смутилась Лариса. – У меня личный вопрос к господину Шумилину.

– Личный? – удивился седой. – Тогда пройдите вот туда, он сидит там.

Лариса наконец обратила внимание на того русоволосого худощавого мужчину с бородой, который занимал дальний стол.

«Господи, неужели это он?» – подумала Лариса. Ни за что бы не узнала его с бородой! Хотя в остальном, пожалуй, не изменился. Так и не поправился.

Мужчина тем временем напряженно смотрел в ее сторону, прищурив глаза и несколько недоумевая. Потом, когда она стала к нему приближаться, он слегка с хрипотцой выдавил:

– Лара? Лаврентьева?

– Да, Миша! Не ожидал? – улыбнулась она ему в ответ.

– Откровенно говоря, нет, – честно признался Михаил и вдруг засуетился. Он встал из-за стола, подвинул ей стул и предупредительно усадил свою гостью.

– Ты как?.. По делу?.. Ты вообще в Москве или как?.. – Вопросы Михаила сыпались как из мешка.

– Я по делу. К тебе лично. И дело у меня серьезное, – сразу сказала Лариса.

– Да? – удивился Михаил. – Какое же у тебя дело? Ты вообще в курсе, чем я занимаюсь?

– Очень приблизительно, – ответила Лариса. – Могу только догадываться.

– Ну, ладно, об этом потом. Давай выкладывай свое дело.

Лариса достала из сумочки кассету и положила ее к себе на колени.

– Только ты успокойся сначала, – попросила она своего бывшего однокашника.

– Да я спокоен! – рассмеялся Михаил. – Вернее, чуть-чуть ошарашен твоим появлением, а так вообще – внутри полный штиль.

– Миша! – Лариса сделала серьезное лицо и взглянула ему прямо в глаза. – Ты знаешь, где сейчас находится твой отец?

– Как где? Дома, конечно… А что случилось? – Его взгляд стал крайне озабоченным.

– Я у тебя дома была и у твоей мамы была. Но его нет нигде.

– Ты… была у меня дома? – Изумление Михаила продолжало нарастать. – Да что случилось-то?