К чертовой бабушке

«Не очень-то ко времени», – подумала она про себя. Евгения пока что не было, Настя убежала по своим делам, она была дома одна, но… Нужно было готовиться к вечеру – раз. А с Эвелиной этого делать невозможно – она заболтает своими глупыми разговорами кого угодно. И Евгений терпеть Эвелину не может – это два. Вдруг явится раньше, увидит, настроение испортится, мало ли что. Да и вообще, Эвелина прежде всегда звонила перед тем, как нанести визит. Вообще уже, что ли, чувство такта изменило?

– Лара, я к тебе по делу, – словно предчувствуя не очень благосклонное отношение к ее визиту, с порога заявила Горская.

– Ну, проходи, что случилось? – ответила Лариса.

– Ой, случилось много чего… – Горская тут же вернула себе легкомысленный вид и, бросив сумочку на диван, уселась на стул. – Но… Есть нечто по твою душу… Подожди, а чем это так вкусно пахнет? Лара… Ла-ра! Какой потрясающий запах!

«Ну, так и есть! – снова про себя начала досадовать Котова. – Сейчас начнется перескакивание с темы на тему, вопросы, недослушивание ответов, снова вопросы совсем из другой оперы, потом рассказ про очередного или, скорее, очередных любовников…»

– У Жени сегодня день рождения.

– Да? – подняла вверх брови Эвелина. – Ни за что бы не подумала.

– Почему?

– Какой же он Лев? Он на Льва совсем не похож…

– Сейчас пока еще Рак, – возразила Лариса.

– Ах, ну да! Ну, неважно… А, ну может быть, да, я замечала у него, что он как бы пятится назад… А что ты готовишь?.. Ой, я вчера такое пробовала, между прочим, у твоих конкурентов… Но у тебя все равно лучше. Обиделась, да?.. Не обижайся, это я так…

– Лина, ты о деле каком-то говорила, – прервала Горскую Лариса, подходя к плите.

– Да, у меня для тебя есть одно дело, – безапелляционно заявила Эвелина очень приподнятым тоном.

– Какое дело? – спросила Лариса, попутно переворачивая на сковородке жарящееся мясо. – У меня на сегодня все дела отменяются.

– Там… кража… на большую сумму, – неожиданно с придыханием выпалила Горская.

– Кража? – переспросила Лариса.

– Да, Лара, у меня есть клиентка, хорошая очень знакомая из Харькова, свадебные платья здесь продает… Очень такая видная дама, у нее муж там ректор института… забыла какого…

– Так что у твоей клиентки? – снова перебила Котова, поскольку, если Эвелину вовремя не остановить, она будет сыпать всякими подробностями до бесконечности.

– Так вот, у нее украли деньги. Представляешь, украла квартирная хозяйка! Она сюда приезжает из Харькова свадебные платья продавать, ну, бизнес налаженный, все схвачено, она женщина деловая…

– Украла хозяйка, – пробормотала себе под нос Лариса, тщетно пытаясь отсеивать в словах подруги зерна от плевел.

– Она приходит вечером, а денег нет! А там, между прочим, тысяча восемьсот евро!

– И что же в этом интересного? – по-прежнему не отрывая взгляда от готовившегося блюда, спросила Лариса.

– Но она не сознается, стоит на своем, мол, не брала! – повысила голос Эвелина.

– И что?

– Ну как… Это же по твоей части. – Горскую не так-то легко было поставить в тупик.

– Нет, это не по моей, – спокойно возразила Котова. – По моей – это когда нужно преступника искать, вычислять, разоблачать. А тут все ясно – вот она хозяйка, вот они деньги, и все дела.

– Она не признается, а потом к ней кто-то залезал в дом, я думаю, что для отвода глаз… А бабка теперь кричит, что это Татьяна не то кого-то наняла, не то своего сына подослала! Но это же чушь, они уехали вчера вечером вместе с сыном. Этот кто-то наверняка и стоит за этой кражей, он-то наверняка и взял деньги, а потом старушку просто за ненадобностью и прикончит.

– Это что-то из области фантазий, – отмахнулась Лариса.

– Ну, не знаю, – фыркнула Горская. – Тебе что, такое неинтересно?

Эту фразу Эвелина произнесла так, будто смертельно обиделась на подругу, будто она принесла ей безумно дорогой торт на день рождения, а ее подарок не оценили и снисходительно хмыкнули при виде кулинарного чуда.

– Да в общем-то, наверное, нет, – честно призналась Лариса.

Повисла пауза. Горская поджала губы, порывалась было что-то произнести и уже несколько раз открывала рот, но так ничего и не сказала. Лариса наконец оторвалась от плиты и посмотрела на Эвелину.

– Лина, но ведь это дело такое… бытовое, – попробовала улыбнуться она. – С какой стати это меня может заинтересовать?

– Но вдруг там нечто такое…

– Ну что там такого? – всплеснула руками Котова. – Что там может быть такого? Обычное дело, таких знаешь сколько по всей России! Пускают людей на квартиру, а те крадут…

– Тут совершенно другой случай! – воскликнула Горская. – Тут, наоборот, хозяйка украла, понимаешь, хозяйка, а не квартирантка! Да я вообще не понимаю, зачем было идти в эту грязь! Я бы ни за что, ни за что не согласилась там жить, хоть и временно! Будто не могла найти себе квартиру получше.

– Наверное, деньги экономила, – объяснила Лариса.

– Экономила! – передразнила Горская. – Доэкономилась вот, увели почти целых две тысячи евро!

– Ну, в конце концов, это ее проблемы. Наверняка вскоре все выяснится.

– Ну, может быть, – наконец согласилась Эвелина с доводами Котовой. – Бабка эта и раньше так делала, чтобы позлить Татьяну, а потом деньги находились.

– Вот! Вот! – воскликнула Лариса. – А ты мне предлагаешь заняться делом, не стоящим выеденного яйца!

– Дело в том, что мы договорились прийти сегодня, поискать вместе, – начала объяснять Эвелина. – Бабка наотрез отказывалась решать дело вчера. У нее, наверное, маразм в голове – она решила, что хватит в дурочку играть и деньги надо подкинуть, но сделать это позднее, когда Татьяна уедет, а после, уже завтра, объявить – вот, мол, деньги нашлись! Сама, дескать, заныкала, а на меня наговариваешь! – Горская передразнила визгливые интонации Марии Афанасьевны.

– Я еще Татьяну отозвала в сторонку и сказала: «Если пошел такой разговор, значит, она уже созрела для того, чтобы подкинуть деньги, и завтра сделает это». И Татьяна согласилась, что так, мол, уже было, просто сейчас деньги другие, очень большие… Раньше она по мелочи крала.

– Ну, если так было не раз, значит, будет и сейчас так, – отозвалась Лариса. – Ты что, договорилась сегодня туда с Татьяной этой идти?

– Как же с Татьяной, если она уехала вчера? – досадуя на непонятливость Ларисы, воскликнула Горская. – Я сама хотела пойти, думала, мне бабка заявит, что деньги нашлись, потом мы с ней на почту пойдем и вышлем их Татьяне. Вот так мы договаривались.

– Сложная система, – качнула головой Лариса. – Но я-то вам зачем?

– Как зачем? Бабка же пугает, что это сын Татьяны Павел залез и что милиция теперь будет им заниматься. А ты скажешь, что ты частный детектив, старуха прямо все и выложит. Она же должна понять, что частный детектив вмиг выяснит, что Павел не мог этого сделать! А потом, все-таки мы вдвоем будем.

– Нет, Лина, все это, конечно, занятно, но не возьму в толк, мое-то присутствие зачем? Не понимаю!..

Эвелина вторично за время разговора обиженно поджала губы.

– Но я рассказала Татьяне о тебе, и она очень просила… Она отблагодарит, ты не думай, это очень порядочный человек.

– Лина! – Лариса снисходительно посмотрела на подругу. – Меня, директора ресторана, такими калачами не заманишь!

– Я знаю, что ты – самый лучший директор из всех директоров ресторанов в мире, – защебетала Горская, вставая со стула и подходя к Ларисе.

– Я это и сама знаю, – отшутилась Котова. – Ой, кажется, пора убавлять огонь. Сколько там времени?

Она повернула голову и взглянула на часы.

– Ой, уже скоро четыре, а у меня ничего не готово! Женя должен прийти с минуты на минуту, а у меня подарок на видном месте лежит!

Лариса порывисто вышла из кухни, направившись в комнату. Эвелина осталась стоять посреди кухни. Да, ей явно не удалось заинтересовать подругу своим, как ей совсем недавно казалось, весьма интригующим предложением.

Она собралась с духом и уже собралась было выложить еще парочку аргументов в пользу того, чтобы Лариса все-таки выбрала время и сходила к бабке, напустила там тумана, мол, частный детектив – это тебе не хухры-мухры, что телевизор смотришь, мисс Марпл знаешь, вот и получай! Но… Неожиданно на пороге кухни возник Евгений Алексеевич Котов, который в рамках своего умеренного режима потребления алкоголя был примерно в стограммово-приподнятом настроении.

– Какие люди! – расплылся он в улыбке, увидев стоявшую посреди кухни Горскую.

Сто граммов давали о себе знать. С Горской он держался обычно отстраненно и даже высокомерно, поскольку считал ее надутой и мнящей о себе черт знает что дурой. Даже сексуальная привлекательность Эвелины, которую ценили по достоинству многие мужчины, не смогла изменить его отношения к парикмахерше. Но… как говорится, неприятных женщин не бывает, бывает только мало водки. А для Котова в последнее время сто граммов было не то что раньше. Раньше у него от них только в голове что-то прошелестит непонятное и нужно было «накатить» еще по сто, а там и еще, чтобы почувствовать хмель. А тут… Да, приходилось признать, что он терял форму.

Впрочем, об этом он как-то не думал. Евгений просто удивился, что в свой день рождения у себя дома, на кухне, он увидел не хлопочущую жену, а Эвелину.

– У вас… у тебя… кажется, сегодня день рождения, – смущенно проговорила Горская, кокетливо стреляя глазами.

– Да… Вот… В очередной раз постарел, – усмехнулся Евгений.

– Женечка, поздравляю, – вымучила улыбку Эвелина, скорее рассчитанную на входившую в кухню Ларису.

– Спасибо, спасибо, – добродушно ответил Котов. – А вот и моя, так сказать, супруга.

И потянулся за супружеским поцелуем. Лариса, почувствовав запах алкоголя, несколько насторожилась, но это было мимолетное чувство.

– Так ты не сможешь подъехать? – каким-то канючащим тоном продолжала свое Эвелина.

– Куда подъехать-то, ты что? Праздник на носу! – Лариса уже не особенно сдерживалась и даже прикрикнула.

– Ну ладно… – По виду Эвелины можно было сделать вывод, что она обиделась, можно сказать, насмерть.

Действительно, она к ней как к порядочной, даже заплатить обещала. А у нее, видите ли, у мужа день рождения! Ну не паршивка ли?

И тут Лариса, сто раз дававшая себе зарок не реагировать на скукоженное личико обидевшейся подруги, опять пошла на попятную. У нее не было ни с кем такого, ни на работе, ни в семье, она была довольно жестким человеком, а с Эвелиной… Возможно, давали о себе знать некие комплексы, шедшие с момента их знакомства. К тому моменту Лариса, прожившая уже больше семи лет с Котовым, была верной женой, не помышлявшей ни о чем таком, что для Эвелины, женщины, правда, свободной, являлось само собой разумеющимся. В тот период Горская и взяла шефство над Ларисой, которая, на взгляд парикмахерши, «погрязла в трудоголизме» и не видела ничего дальше своих ресторанных накладных. Тогда Лариса поражалась легкости, с которой живет Эвелина, без особых комплексов залезая в карман своих любовников, которые шли через ее постель буквально нескончаемой чередой. Но те времена давно прошли, у Ларисы тоже случилось несколько романов, и Эвелина с ее нимфоманией меркантильного пошиба не была для нее авторитетом. Более того, Горская не раз становилась объектом шуток и насмешек со стороны своей подруги, но…

– Если только завтра, Лина, – прозвучала фраза из уст Ларисы как намек на компромисс. – И то не обещаю, сама понимаешь… Ранее намеченные дела.

– Ларочка, я уверена, что одно твое появление решит все проблемы! – К Эвелине мигом возвратился оптимизм. – Бабулька тебя испугается и сразу же выложит деньги! И все свои заявления в милицию, если такие были, конечно, назад заберет!

– Лина, давай завтра, – твердо сказала Лариса.

– Ларочка, ты же умница, я тебя обожаю и позвоню… Ты не волнуйся, Таня отблагодарит, она человек порядочный… А может быть, Насте нужно… Я о свадебных платьях. Кстати, она не собирается у тебя замуж? А то сейчас молодые такие ранние…

Котов, слушая эту болтовню, удивленно приподнял бровь. Вообще-то Насте было всего пятнадцать, и это не брачный возраст. Впрочем, что возьмешь с этой бестолковой накрашенной куртизанки, у которой все достоинства выпирают отовсюду в прямом смысле этого слова? «Номер три» спереди, «классическая гитара» сзади, только немного ниже – очень выразительно, но не более того.

Примерно так цинично подумал Евгений, оглядывая от нечего делать прелести подруги жены и вдыхая запах приготовленной Ларисой еды. Ему было абсолютно наплевать на то, куда там приглашает его жену Эвелина, какую чушь она там несет: у него был самый главный день в году – день его рождения…

* * *

…Стас Асташевский очень любил делать две вещи – есть и говорить. О первом свидетельствовал его вес – сто двадцать килограммов. О втором – то, что салфетка его была вся заляпанная. Не забывая поглощать пищу, он забывал делать это в рамках установленных в цивилизованном обществе приличий. Некоторые куски летели мимо рта, а иногда и выпадали из оного, когда Станислав, не в силах бороться со второй своей напастью, пытался совмещать и то и другое.

– Нет, нет, Женечка, ты ничего не понимаешь, – сюсюкал он сквозь прожевывание антрекота. – Лара, как все-таки мы плохо воспитываем своих мужей!

– У тебя есть муж? – вдруг с подозрением воззрилась на него жена Елена. – Это что-то новенькое!

Именинник Котов заливисто заржал.

– Нет, нет, – захлебывался Асташевский. – Я просто хотел сказать, что ты, Женя, так сказать, не прав, когда тыкаешь мне обвинениями в неповоротливости. Я предлагал поехать на турбазу, все же помнят.

– Ты еще в дом отдыха всех нас пригласи, – неожиданно съязвил сидевший напротив бизнесмен сферы массмедиа Вадим Макаров, тоже один из приглашенных. – Путевочку купить там, курсовочку… на танцплощадку вечером пойти…

– Никто меня не понимает! Никто! – вытирая жирный рот бумажной салфеткой, тонким тенорком воскликнул Асташевский. – Вам бы все на Канары и на Сейшелы! А мне надоело, я хочу на Волгу с удочкой. А Женя, который тоже хотел на Волгу, вдруг предлагает мне совершить путешествие – куда бы вы думали? – в Южную Африку! Гоняться за слонами и кататься на страусах!

Макаров и Котов от души рассмеялись вместе. Представить себе безбрежно толстого Асташевского верхом на страусе – смешнее анекдота придумать просто невозможно! Лучшая шутка сезона! Просто подарок на день рождения!

За гвалтом, поднявшимся после этой шутки, над которой посмеялся и сам беззлобный Асташевский, никто не услышал телефонного звонка. А он звонил, и очень настойчиво. И только супруга Макарова обратила на него внимание хозяйки дома.

Лариса неохотно протянула руку. «Родители, может быть? – подумала она. – Хотя нет, они звонили и поздравляли… Степаныч с какими-нибудь нудными ресторанными проблемами?»

– Лара, Лара, господи, никак не могу дозвониться! – кричала в трубку Эвелина, и Лариса с трудом удержалась от того, чтобы не употребить крепкое словцо.

– Ну, что там у тебя? – вздохнула Котова, тщетно пытаясь закрыть другое, свободное ухо, которое было заполнено хохотом гостей.

– Бабку убили, понимаешь!

– Не поняла, подожди, сейчас я выйду в коридор, – бросила в трубку Лариса и пошла по направлению к выходу.

Закрыв дверь в гостиную и пройдя несколько шагов по коридору, она наконец могла нормально говорить и слышать то, что ей говорят в ответ.

– Что случилось, Лина? – спросила Лариса.

– Бабку убили, ну ту, про которую я тебе только что говорила! Я же тебя предупреждала, что нужно было поехать сегодня, а ты меня не послушала. А теперь милиция меня задержала, представляешь?

– Тебя-то за что? – удивилась Котова.

– Соседи сказали, что я сюда приезжала с мужчиной и требовала у бабки деньги, представляешь? Ну а милиции что – ей лишь бы кого-нибудь задержать! – Горская захлебывалась от возмущения. – В общем, кошмар!

– А зачем ты-то туда поехала? – вздохнула Лариса.

– Ну вот, Анатолий мне говорил, что не надо ехать, и я, чтобы он не ругался, решила одна, а тут милиция, – плаксивым тоном начала жаловаться Эвелина. – Слушай, Лара, у тебя же там связи, вытащи меня отсюда, пожалуйста! Они ничего слушать не желают, говорят, проедемте с нами, разберемся, давайте показания: зачем приезжали. Я им все рассказала, а они говорят, все равно проедемте. А сколько они разбираться будут? Я что, в тюрьме должна ночевать?

В это время Лариса услышала в трубке какой-то шум и строгий мужской голос.

– Ну вот, говорят, чтобы я заканчивала, – капризно воскликнула Эвелина. – Вообще уже… Лара, я тебя умоляю, приезжай!