Счастье - теплый зведолет

— О, я наконец имей помощ, — пророкотал он. — Про­должайт, продолжайт.

Квент включил пульт управления.

— Гиростабилизаторы боковой тяги включены, — сказал он, проверяя вспомогательные ускорители.

Ответа от машинного отделения не последовало.

— Гиростабилизаторы боковой тяги включены, — повто­рил Квент и на всякий случай покрутил колесико громкости.

— Морган говорийт редко, — заметил капитан Имрай.

— Инженер? — спросил Квент. — Но, сэр... Вы хотите ска­зать, он бы ответил, будь система неисправна?

— Иа-йа, канеш, — ответил Имрай.

— Гироусилители вращения включены, — продолжал Квент; молчание. — Первичный контур ротора...

Он мрачно продолжал проверку. На: «Компенсатор эжекто­ра гондолы...» из машинного отделения донесся глухой стон.

— Что?

— Морган просит от него отставай, он фсе проферил, — перевел Имрай.

Квент открыл рот. Главный водер внезапно заорал:

— База — пэка «Рози»! Пэка «Рози», готовьтесь немедлен­но освободить причал. Повторяю, пэка «Рози», курс станци­онный север, стартуйте! Пэка «Кип» четыре-десять, повторяю, четыре-десять. База — пэка «Кип», причал восемьдесят два освобождается. Повторяю, пэка «Кип», вам добро на причал восемьдесят два.

— Морган, ти слишай? — прогремел Имрай. — Нам доб­ро на старт, Морган?

Слабый писк из машинного отделения.

— Но, капитан, мы только на тридцатом этапе проверки, — сказал Квент.

Тут он пригнулся, потому что лейтенант Силла выпрыг­нул из перехода и со стуком когтей приземлился в кресло перед штурманским пультом. Одной рукой он включил экран, дру­гой начал вбивать параметры курса. Имрай и гном-связист во­зились со своими ремнями. Снизу донеслись шипение и лязг отсоединяемой шлюзовой камеры. В следующий миг станци­онная сила тяжести отключилась.

Покуда Квент искал свои ремни, Имрай что-то выкрик­нул. Заработали вспомогательные ускорители, и «Этель П. Розенкранц» рванула на север от станции.

Квент подтянул себя к креслу, пытаясь сориентироваться по кружащим на экранах созвездиям.

— Как она тебе, Морган? — спрашивал Имрай. — Нам добро лететь?

Из машинного отделения донеслось негромкое уханье. Сил­ла лупил мохнатым кулаком по курсовой панели.

— Свенск? Эпплби? Фcе готоф? — прорычал Имрай.

— Но, капитан... — запротестовал Квент.

Силла втопил педаль установки, крутанул калибратор и опус­тил кулак.

— Гешпрюх! — взревел Имрай и врубил главный двигатель.

Когда в голове у Квента прояснилось, он лежал поперек кресла.

— Без ремни опасно, сынок, — заметил Имрай, тряся обвис­шими щеками.

— Мы должны были стартовать только через сорок пять ми­нут! — возмутился Квент. Ускорение уменьшилось, и он сел прямо. — Проверка не закончена. Диспетчер не имел права...

— Очевидно, старший помощник не расслышал четыре-десять, — вкрадчиво произнес Силла.

— Четыре-десять?

— Четир-десят означай корабль в большой беда, срочно причаливай, — пояснил Имрай.

— Но это должно быть три-три-дельта-икс-четыре-один- отто с позывными судна.

— На кораблях звездного класса, к которым привык стар­ший помощник, без всякого сомнения так, — сказал Силла. — Здесь мы обходимся без формальностей.

— У кого было четыре-десять, Пом? — спросил мелодич­ный голосок.

Квент повернулся и увидел на уровне своего подлокотни­ка обворожительное девичье личико в рыжевато-каштановых кудряшках. Он перегнулся ниже. То, что предстало его взору, отвечало самым неумеренным фантазиям мужчины, проведше­го последний год на учебном корабле.

— Хм? — непроизвольно спросил он.

— Привет, — ответило видение, раздраженно махнув ру­кой перед носом Квента. Смотрела девушка по-прежнему на связиста.

— У «Кипа», — ответил сморчок через плечо. — Это пэка «Кипсуга Чомо», сэр, — добавил он, взмахнув бороденкой в сторону Квента. — Триста часов с каким-то ядовитым газом. Они загерметизировались в рубке, но Икки пришлось сажать их в одиночку. С воздухом на пэка не густо.

Он снова повернулся к своему пульту.

Квент обвел взглядом рубку. Триста часов — это больше двух недель. Он невольно поежился.

— Но почему они...

—  Не позвали кого-нибудь на помощь? — перебил Сил­ла. — Старший помощник забывает. На помощь спешат пат­рульные катера. Кто придет на помощь патрульному катеру? Только другой патрульный катер — в данном случае мы, а мы сидели на базе в ожидании нового старшего помощника. Tant pis[3], это всего лишь стадо негуманоидов...

Имрай сердито рубанул рукой воздух.

— Ну-ну, Силл, — сказал он.

— Суп горячий, — объявила девушка. — Ой! Мое варенье!

Она принялась шарить белой ручкой у щиколоток Квента. Тот пригляделся и понял, что снятый им с кресла пакет — вместе с его фуражкой — упал на гироскопическую подвеску и теперь истекает липкой розовой жижей.

— Н-да! — проговорила девушка, взяла пакет и ушла в пе­реход.

Квент поднял фуражку и встряхнул. Капли варенья подплы­ли к его штанине.

Капитан Имрай забирался в переходную трубу.

— Первую вахту несет старший помощник, я не ошиба­юсь?

Не дожидаясь ответа, Силла проплыл мимо капитана и ис­чез. Остался только связист, погруженный в свой невнятный разговор.

Квент собрал плавающие капли варенья в носовой платок, а платок сунул под кресло. Затем обошел тесную рубку. Экра­ны здесь, как он понял, в режиме тяги не работали. Он подтя­нулся к библиотечному компьютеру и попросил выдать дан­ные о курсе. Запрошенные данные не появились, вместо этого включился водер:

Опять меня тянет в море, и каждый пенный прибой

Морских валов, как древний зов...

Квент потянулся, чтобы стереть запись.

— Не делайте этого, сэр, — вмешался связист.

— Почему? Мне нужны данные.

— Да, сэр. Но это установки лейтенанта Силлы, сэр. Очень он любит стишки про воду. Просто оставьте как есть, сэр. Лей­тенант Свенск сообщит вам все, что пожелаете.

Квент глянул на компьютер, который теперь декламировал:

Окатны росой, орошенны росой

Пазухи гор...

Он выключил компьютер.

— Может быть, вы любезно сообщите мне наш курс и па­раметры патрулируемого сектора? — ледяным голосом произ­нес Квент. — Я лейтенант Квент, старший помощник.

— Есть сэр, лейтенант. — Лицо сморчка растянулось в улыбке так, что козлиная бороденка взметнулась к торчащим зубам. — Помрой, сэр. Лестер Помрой, мичман. Конечно, приятно видеть на борту своего брата-человека, если вы не про­тив таких слов.

— Ничуть, мичман, — ответил Квент.

— Сдается, вы чуток приуныли, сэр, — доверительным то­ном продолжал Помрой. — Эти эн-гэ — они ведь небось и не представились даже — верно, сэр?

— Да, у меня еще не было времени заглянуть в судовую роль.

— Какую роль? — Помрой хихикнул. — Чего хотите знать, просто спросите Помроя. Интересует здешняя публика? Так вот. Капитан Имрай — с Денеба. Штурман, лейтенант Силла, точно не знаю откель. Лютроид, так это называется. Если что, звереет не на шутку. И лейтенант Свенск, научник и по совме­стительству артиллерист, когда надо, но это на разогреве, ко­нечно. Вы ж его костюм видели, да? Еще я на связи и Морган в машинном отделении — он у нас молчун. Увидите его когда- нибудь. Ну и наша боевая группа — но они не считаются.

— Почему? — ошарашенно спросил Квент.

— В заморозке они, вот почему. Там и останутся. Никому не охота их выпускать. — Помрой нервно хихикнул. — Но я знаю, с кем вам не терпится свести знакомство, лейтенант. Мисс Мелисента Эпплби, снабженец. Конфетка, верно? И го­товит сказочно. Но только одним она не снабжает, сразу дол­жен предупредить, сэр. — Улыбка сошла с его лица. — Мисс Мелисентой Эпплби она не снабжает. Пока, по крайней мере.

Помрой подождал ответа, но Квент молчал.

— Теперь насчет нашего маршрута... нет, сэр. — Помрой оборвал свои объяснения, заметив, что Квент двинулся к инфокубу. — Бесполезно. Свенск зафинтил там псевдопрост­ранство — какая-то заумная игра в змей и лестницы. Но все просто. Наш сектор двенадцатый, как большой кусок торта, вот такой. — Он показал руками. — Мы здесь, на острие клина. Вот Центральная база. Первая остановка совсем близко — Патриотта. Если там все путем, летим на Давон-два. Если там без жалоб, сворачиваем к Турлавону и Эду. Если там все тип-топ, причаливаем на Средней базе. Если там помощь не нужна, проходим Трассой Льва — проверяем бакены и все такое — до Комплекса Чунга. Там всегда туши свет. Разбираемся с ними и прямиком на Дальнюю базу. Если там все гладко, идем через Прииск, Тунецу, Сопвич и все такое назад, к Центральной. Во­семнадцать почтовых колоний, одна трасса и две базы. При­мерно сто двадцать дней, ежели ничего не стрясется.

— А что именно может случиться, мистер Помрой?

— Сигналы СОС, погибшие корабли, услуги частного извоза для местных князьков, гнилые бакены, бомбы в почте, глюки гравитационного поля, летающие вомбаты — да что угодно, рано или поздно мы на это напоремся. — Связист скорбно закатил воспаленные глаза. — Вся грязная работа на нас, сэр. Никто не хочет марать пальчики — отлично, значит, отдуваться бедным старым пэкашкам. Вот взять наш послед­ний рейс. Все было в ажуре, пока не вошли в Комплекс Чунга. У них там на маленькой водной планетке приключилась неста­бильность коры, а оба звездолета застряли на другом краю сис­темы. Так пришлось нам вывозить этих паразитов — а они не желали лететь без своего скота. Тридцать три дня с осьмино­гами — это вам не фунт изюма.

Квент нахмурился:

— Это же корабль Космических сил?

— А, этим эн-гэ без разницы, — скривился Помрой.

Квент молча толкнулся от стены и подплыл обратно к сво­ему креслу.

— Не огорчайтесь, лейтенант, сэр, — сочувственно прого­ворил старичок, поднес ко рту «грушу» с чем-то янтарно-жел­тым и начал пить, подрагивая морщинистой шеей. Потом вы­тер горлышко краем рубашки. — Глотнете Львиной сивухи, сэр?

Квент резко выпрямился:

— Распитие алкоголя в рубке?

Помрой весело подмигнул:

— Капитан Имрай не возражает.

— Мистер Помрой, — твердо проговорил Квент, — я ценю ваши намерения... но при мне алкоголя в рубке не будет. Я по­прошу вас убрать «грушу».

— Есть, сэр, — сказал он наконец и повернулся к своему пульту.

«Груша» так и осталась на виду.

Квент открыл рот, закрыл. На его некрасивом квадратном лице дергались мускулы. В кают-компании зашумели: щелка­нье Свенска и свистящий тенор Силлы перемежались раската­ми капитанского рыка. Слов было не разобрать, но чувствова­лось, что в команде полный раздрай. Потом голоса стихли, за­лязгали ступени — офицеры разошлись по своим каютам.

Квент выдохнул через стиснутые зубы и взял заляпанное вареньем руководство. «Этель П. Розенкранц», на которой он служил старшим помощником, шла на полной звездной тяге при двадцати трех невыполненных проверочных процедурах, за которые он нес личную ответственность.

Четыре часа спустя лестница снова лязгнула, и в рубку вва­лился капитан Имрай. За ним в свободном полете последовал лейтенант Силла. Лютроид запрыгнул в свое кресло резким движением, заставившим Помроя схватиться за «грушу».

— Двадцать-двадцать часов, старший помощник Квент сдал вахту капитану Имраю, — продиктовал Квент в бортовой жур­нал.

— Йа-йа, сынок, иди гуляй, — хохотнул Имрай, усажива­ясь в кресло. — Пойтить искай Эпплби, вернт?

— Я проведу предварительную инспекцию корабля, ка­питан.

— Карош, — заулыбался Имрай. — Видишь, какой совесть у человек, а, Силл? Их пример ты должен подражать.

— Sans doute[4], — буркнул Силла. — Возможно также, наш старший помощник чувствует потребность ознакомиться с жал­ким патрульным катером, который во время учебы на будущего адмирала звездного класса ускользнул из поля его зрения.

— Не натшинай, Силл! — прорычал Имрай.

— Идемте, лейтенант, сэр. — Помрой потянул Квента за рукав.

Квент медленно разжал правый кулак и пошел за связистом к лестничной шахте.

В кают-компании Помрой взял из сетки завернутые в плен­ку бутерброды и вместе со своей «грушей» уселся за гиростол. Квент оглядел помещение. Оно было цилиндрическое, стены состояли из шкафчиков-ячеек, в которых, согласно его руко­водству, должны были храниться скафандры, инструменты, ре­монтное снаряжение и кислородные баллоны, там же по идее находились электрощитки. Все это можно проверить позже. Слева располагались шлюз и дублирующий экран, сейчас чер­ный. Напротив шлюза были буфетный отсек и лестничная шах­та, по которой он в первый раз спустился с Имраем.

Квент проплыл к шахте и отправился осматривать корму. В следующем отсеке разместились главный продуктовый склад, маленький камбуз-лазарет, мусорные шлюзы и носовая часть системы регенерации, проходящей через несколько отсеков кор­пуса. Квент посмотрел через окошко люка на лотки с биокуль­турами и бочком двинулся по тускло освещенному коридору, машинально отметив, что задевает ногами какую-то пленку не то паутину. Сбоку тянулись эластичные клапаны — входы в пассажирские каюты и почтовые отсеки.