Темный меч (ЛП)

— Как только веревка пройдет рядом…

Это было все, что требовалось сказать Мелагану. Первый воин схватился за веревку, выскальзывая из штанов, позволяя ей себя вытянуть. Он проскользил по поверхности около трех шагов, затем перевернулся на спину и начал рубить что-то под поверхностью своим мечом. Видя, что, по крайней мере, у него есть возможность защищаться, Мелаган направил веревку к следующему воину, который также вылез без штанов и ботинок, и уже два Ваасца колотили своего невидимого преследователя. Казалось, что они уничтожат его через дюжину ярдов, к тому времени у Мелагана на веревке было на трое воинов больше, и двоих из них преследовала выросшая из болота фигура, просто перемещающаяся под поверхностью. Он направил веревку к своей теневой дороге и использовал последний темный заряд, чтобы убить одного из их преследователей, а воины позаботились о втором, прежде чем отцепиться от веревки и ринуться на помощь Бодвару в обороне повозок.

Мелаган взглянул в сторону гор. К его тревоге, летящие вдалеке создания были настолько близки, что он смог различить не только белые туловища под крыльями, но и их кривые ноги, и изогнутые мечи. Кем бы ни были эти создания — а подобных он не встречал за полтора века путешествий — они были столь же быстры как баатезу. Он только надеялся, что они не были столь же искушены в уничтожении теневой магии как демоны бездны.

Мелаган еще раз забросил спасательную веревку, и ему удалось вытащить еще шестерых воинов, прежде чем болотные люди затянули остальных. Тем не менее, его не радовало то, что он потерял так много — около двадцати. Ваасцы стойко переносили потери, останавливаясь только чтобы пробормотать неразборчивое слово благодарности, перед тем как присоединиться к Бодвару и своим товарищам в обороне женщин и детей.

Видя, что больше ничего нельзя сделать, он собрал свою веревку и повернулся к завязшим повозкам. Вместе со спасенными им, полуобнаженными воинами, прибежавшими на помощь, женщины и старики сдерживали болотных людей, проявляя удивительное мастерство и отвагу. Тем не менее, как бы хорошо они ни сражались, было очевидно, что самым юным и самым старым членам клана, не хватало проворности, чтобы перепрыгивать от повозки к повозке — особенно через головы паникующих быков — как это делали воины.

Мелаган устремился вдоль каравана, располагая свою теневую дорогу достаточно близко, чтобы Ваасцы могли спрыгнуть с повозок на дорогу за его спиной. Болотные люди удвоили свою атаку, выстраиваясь вдоль дороги практически сплошной стеной. Но все члены клана Бодвара были столь же хорошо обучены и дисциплинированны, как и его воины, и с легкостью отразили атаку. Хотя Мелаган так и не понял, почему болотные люди не использовали свою магию гниения на самих повозках, он почувствовал от этого облегчение. Возможно, заклинатель исчерпал свой магический запас или чтение заклятья отняло бы слишком много времени.

Завязшие быки заревели, моля о помощи, которой не суждено было прийти, когда их хозяева проносились мимо. Если бы у него было время, Мелаган конечно смог бы освободить животных и спасти груз в повозках, но дела обстояли так, что он должен был постараться больше не терять их хозяев. Приблизившись к концу каравана, он был шокирован тем, что болотные люди не утащили ни одного из животных в упряжке. Чтобы не послужило поводом для атаки Болотных Орлов, это больше походило на желание истребить клан, чем на простой голод.

Мелаган был в двадцати шагах за последней завязшей повозкой, когда трое болотных людей всплыли перед ним, хватая его за ноги своими перепончатыми лапами. Он прострелил того что был по средине теневым зарядом, затем услышал как крючковатые когти скребут магическую броню, в то время как двое других попытались подсечь его ноги. Он опустил каблук своего ботинка на покатый лоб и услышал громкий хруст проломившегося черепа, затем он поймал другого атакующего за руку и рывком вытащил из торфа. За исключением того что болотный человек был покрыт склизкими коричневыми чешуйками и имел плоский, как у лобстера, хвост вместо ног и ступней, он выглядел более или менее человекообразно, с мощными плечами и пупком, который свидетельствовал о том, что он скорее родился нежели вылупился.

Он несколько раз хлестнул Мелагана свободной рукой. Когда после нескольких попыток его когти, все также отскакивали от теневой брони мага, не причиняя вреда, он остановился и открыл рот, пуская в ход длинный усеянный шипами язык так быстро, что Мелагану едва хватило времени на то, чтобы откинуть голову в сторону спасая свой глаз. Он поймал язык существа, когда тот устремился обратно в рот, затем крутанулся, чтобы обнаружить Бодвара и остальных членов клана уставившихся на него с одновременным выражением благоговения и ужаса.

— Не стойте просто так, — скомандовал Мелаган. — Убейте его!

Только Бодвару хватило обладания подчиниться, рубя создание поперек пояса так сильно, что одолженный им меч прошел на расстоянии толщины волоса от живота Мелагана. Наблюдая за косым ударом вожака, Мелаган оттолкнул безжизненное туловище, затем указал на длинную вереницу болотных людей поднимающихся из торфа позади стоящих с открытым ртом Ваасцев.

— Закройте ваши рты и посмотрите на врага!

Не дожидаясь пока кто-нибудь подчиниться, он протянул теневую дорогу на оставшееся до бревен расстояние и направился к этой, сравнительно устойчивой опоре на дороге.

У болотных людей не было иного выбора, как прекратить наступление, все, что нужно было сделать Ваасцам, чтобы оказаться в безопасности, так это отступить на середину дороги, где они будут вне досягаемости.

Совсем другим делом были существа, летящие с гор. Расстояния в несколько сотен ярдов, хватило, чтобы Мелаган смог различить чешуйчатые белые тела с остроконечными хвостами, а также грубые, морщинистые морды ящеров, изогнутые рога и огромные желтые глаза. Одно из созданий, бросило что-то в их направлении и начало вырисовывать магические пасы.

Мелаган размял кусочек теневого шелка между своих ладоней, затем бросил его в сторону приближающихся драконо-людей и произнес несколько слов на древнем Нетерийском. Расплывчатый диск тьмы появился между двумя группами и заколосился черными щупальцами тьмы, устремленными в небо, но Мелаган не достаточно быстро установил свой щит. Он почувствовал знакомое размягчение под ногами, и, крича, Ваасцы в панике побежали по дороге. Это было как раз то, чего делать не следовало. Гниющие бревна быстро развалились, погружая все племя по колено в зыбучий торф. В попытке распределить свой вес и замедлить погружение, они немедленно упали на животы и развели в стороны руки. Все еще стоя на поверхности болота под воздействием заклинаний, которые он наложил перед боем, Мелаган выругался и снова проложил теневую дорогу, затем повернулся, чтобы встретиться с драконо-людьми.

Их нигде не было видно, по крайней мере, поблизости от его магического щита. Извлекая очередную прядь теневого шелка из своего кармана, Мелаган медленно поворачивался вокруг — как и предполагалось — обнаружив их, летящих со стороны солнца. Мелаган позволил себе натянутую улыбку. Они были мудры, чтобы уважать его способности — гораздо мудрее, чем другие, более известные враги на юге. Он бросил теневой шелк в небо и произнес одно из своих более мощных заклинаний. Целая четверть неба пролилась дождем теневых слез. Вместо того чтобы скатываться, попадая на тело, эти капли, однако, цеплялись за все, с чем соприкасались, вытягиваясь в длинные нити липкого черного волокна. В одно мгновение, целая стая людей-драконов была спутана в вязкие шары тьмы и стремительно направлялась в болото. Мелаган наблюдал достаточно долго, чтобы убедиться, что ни одно из летучих созданий не выберется, потом обернулся посмотреть, как Болотные Орлы рвутся на бревенчатую дорогу позади него. Поглядывая через плечо, они проделывали охранные жесты, которые предназначались для того, чтобы остановить демона, но Мелагана они только заставили почувствовать себя одиноким и непонятым. Сдерживая горький смех, он направился через болото к Бодвару, и еще троим отважным воинам, ждавшим его на краю дороги.

— Я сожалею о твоих потерях, Бодвар, — сказал он. — Я бы смог спасти больше, но ты многого мне не сказал.

— И многого не сказал нам ты, — ответил Бодвар. Он повернул темный меч Мелагана рукоятью вперед и протянул его магу. — Моя благодарность.

Мелаган отмахнулся от него.

— Оставь его. Я уже сказал, что редко им пользуюсь.

— Я помню, что ты сказал, — ответил Бодвар. — Но только глупец принимает подарки от дьявола.

— Дьявола? — рявкнул Мелаган. — Значит, вот как ты отплачиваешь мне за доброжелательность — оскорблениями?

— Правда не является оскорблением, — сказал Бодвар. — Мы видели то, что ты сделал.

— Это была просто магия, — запротестовал Мелаган. — Южная магия, и если ты не видел ничего подобного…

— А теперь ты оскорбляешь нас, — сказал Бодвар, продолжая протягивать меч. — Возможно, мы и отстали здесь в Ваасе от многих вещей — но мудрость таковой не является.

Мелаган было возобновил свой протест, но осознал, что дальнейшая ложь только еще сильнее разозлит Бодвара, а о раскрытии правды о Теневом Плетении, конечно, не могло быть и речи. Если ему и удалось бы избежать мгновенной смерти, то он навсегда лишился бы темной силы, которая так поразила Ваасцев.

Когда Мелаган больше не предпринял попыток спорить, Бодвар продолжил.

— Мы выполним нашу часть сделки. — Он кивком указал на трех воинов стоявших с ним.

— Это проводники, которых я обещал. Они проводят тебя в любое место Ваасы, куда ты пожелаешь.

Мелаган было начал говорить, что больше в них не нуждается, затем задумался над этими словами и улыбнулся.

— Куда угодно?

Бодвар выглядел не уверенно, но кивнул и сказал.

— Такова была наша сделка.

— Хорошо. В таком случае я хочу, чтобы они сопроводили меня туда, куда бы ни направлялся клан Болотного Орла. — Мелаган забрал свой меч и добавил. — И никаких фокусов, Бодвар. Я уверен, мы оба знаем, что, бывает с теми, кто нечестно играет с дьяволами — не так ли?

Хайервестайд, год Рва.

В тени вершин Драконо-Людей.

Бодвар вернулся на остров, как и предполагал Мелаган, в конце дня, когда солнце уже медленно тонуло за вершинами Пиков Драконо-Людей, а горные тени легли вдоль холодного болота. То, чего маг не знал, так это того, что вожак приведет с собой жену, красавицу с волосами цвета темной ночи и глазами такими же голубыми как чистое небо. Она казалась немного худее в талии, чем в прошлый раз, когда Мелаган видел ее, хотя об этом было довольно трудно судить, глядя на женщин Ваасы — чья фигура, обычно растворялась под всеми теми мехами, что они носили.

Мелаган наблюдал, как они прокладывали свой путь по зигзагообразной, каменистой дороге, пока шипение металла за его спиной не потребовало внимания. Он осмотрел небо, чтобы убедиться, что никакие летающие создания не пикируют вниз, создавая им проблемы, затем надел огромную кожаную перчатку и вытащил длинную, узкую форму из печи, огонь в которой он поддерживал в течение трех дней. В форме, на прослойке из жидкого олова, плавал меч, очень похожий на тот, который он одолжил Бодвару, десять дней назад — за исключением того что этот все еще был расплавлен и сверкал от накала.

Мелаган поместил меч на подставку изо льда — заморозки рано приходили в эту часть мира — и дождался, пока форма охладится. Убедившись, что холод опустит раскаленные элементы в нижнюю часть, он начал укладывать волокна теневого шелка на расплавленное стекло, стараясь расположить их сначала вдоль, затем диагонально во всех направлениях и снова диагонально, чтобы оружие было прочным и гибким во всех направлениях. Наконец он воспользовался своим кинжалом, чтобы в очередной раз порезать ладонь, капая теплой кровью на смесь и тихо нашептывая древние слова, придавая мечу его магическую жажду.

К тому времени как с этим было покончено, меч достаточно затвердел, чтобы он смог поднять его с формы, и погрузить в бочку с мутной водой, расположенную рядом с печью. Как только жар расплавил всю грязь, Мелаган вытащил свой меч, положил его на подставку с раскаленным оловом другой стороной вниз и отправил форму обратно в печь. Таково было искусство темного клинка, нагревание и охлаждение по тысяче раз, покрытие теневым шелком до тех пор, пока стекло не перестанет его принимать, и не начнет сбрасывать как нечесаная собака.

Мягкий ботинок шаркнул о камень рядом с рабочей площадкой Мелагана, затем Бодвар подал голос.

— Я вижу ты все еще здесь, Темный Дьявол.

— Ты можешь судить об этом по дыму из моих печей, — ответил Мелаган. Он опустил рукав своей накидки, чтобы спрятать порезы на руке, затем обернувшись, сердито посмотрел на вожака.

— Пришел за мечом, да?

— Вряд ли, — сказал Бодвар. Он бросил беспокойный взгляд на девятнадцать мечей, выложенных на краю мастерской. Хотя, все они были уже закончены и заточены, как бритва, они были бледнее, чем меч Мелагана, с все еще просвечивающимися теневыми волокнами в стекле. — Ты зря тратишь свое время.

— Разве? — Мелаган деланно ухмыльнулся и добавил. — Ну в таком случае, они будут здесь, когда понадобятся вам.

— Наша нужда никогда не будет столь велика.

Мелаган не стал спорить, просто махнул рукой в сторону печи у себя за спиной и сказал.

— Это будет двадцатый. У тебя ведь осталось всего двадцать воинов, не так ли?

Вместо ответа, Бодвар, оглядел бардак, царивший на площадке, и покачал головой.

— Только дьявол может здесь жить в одиночестве. Это место продувается всеми ветрами.

— Это безопасное место для работы.

Мелаган взглянул на молодую жену Бодвара и улыбнулся. Идона улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Хотя женщины Ваасы вряд ли были скромницами, он заметил, что большинство из них предпочитало хранить молчание в присутствии него.

Он снова посмотрел на Бодвара и сказал.

— Болотные люди охраняют все подходы кроме одного, а драконо-людей легко обнаружить отсюда.

— Драконо-люди могут следить за тобой, — запротестовал Бодвар. — А болотные люди, окружили тебя.

— Возможно, для Ваасцев это выглядит именно так. — Мелаган опустился на колени и принялся подкладывать уголь в печь, из кучи, рядом за ней. — Лучший путь уничтожить врага, это вынудить его сражаться на своей территории.

Мелаган потянулся рукой в перчатке к раскаленной, добела, кочерге, и Бодвар не думая попытался ее схватить — потом вскрикнул от удивления, когда Мелаган использовал волшебство, чтобы призвать инструмент к себе, уберегая того от ожога.

Идона захихикала, под смущенным, хотя и спокойным, взглядом, своего нахмурившегося мужа. Мелаган покачал головой с наигранным раздражением от неуклюжести Бодвара, и она расхохоталась в полную силу.

— Вот видишь? — несерьезно пожаловался Бодвар. — Вот что бывает, когда связываешься с дьяволами.

— Конечно мой муж, — сказала Идона. — Этот бородатый, дышащий грязью жулик, постоянно спасает тебя от чего-нибудь.

— Как раз это, меня и беспокоит, — более серьезным тоном сказал Бодвар.

Пытаясь не позволить подозрительной натуре Бодвара подорвать неожиданную открытость, выигранную у Идоны его юмором, Мелаган поправил кочергой угли, а затем сменил тему.

— Кстати о дышащих грязью и спасение тебя, Бодвар, ты никогда не рассказывал, почему болотные люди и драконо-люди так яростно пытались истребить твое племя.

— Пытались? — откликнулась Идона. — Они до сих пор пытаются. Ты думаешь, почему мы остаемся в лагере по другую сторону той дороги? Если бы не ты…

Идона! — резко сказал Бодвар.

Скрывая удовлетворение за сдержанной улыбкой, Мелаган оттолкнул кочергу в сторону — она так и осталась парить в воздухе — и стал подбрасывать больше угля в огонь.

— Я просто рад быть полезен, — Мелаган остановил свой взгляд на Бодваре и добавил. — Но это все еще не ответ на мой вопрос.

Бодвар покраснел и ничего не сказал.

— Ты собираешься ответить ему, дорогой Муж, — ухмыляясь, спросила Идона. — Или это стоит сделать мне?

Чем больше Идона говорила, тем больше она нравилась Мелагану.

— Как бы то не было, Идона, — сказал Мелаган. — Я бы предпочел услышать это от твоего…

— У меня была идея, — начал Бодвар. — Я хотел построить форт.

— Форт? — спросил Мелаган.

Он перестал подбрасывать уголь и встал.

— Для караванов с сокровищами, — сказала Идона, закатывая глаза. — На самом деле он предполагал, что иноземцы хорошо заплатят нам за возможность переночевать под крышей над головой.

— И чтобы получить охрану, — защищаясь, добавил Бодвар. — Когда мы на охоте, они всегда просят нас поделиться лагерем и огнем.

— Так они платят? — потребовала Идона.

— Конечно нет, кто будет платить за то, чтобы испачкать собственную палатку? — нахмурившись ответил Бодвар.

— Понятно, — Мелаган заметил, что ему сложно скрывать удовольствие в своем голосе. По крайней мере, он нашел что-то, что способно побудить Бодвара, принять помощь от „темного дьявола“. — Но Болотные люди и драконо-люди охотятся на караваны, и, наверное, занимаются чем-то еще?

Бодвар кивнул и сказал.

— Драконо-люди разграбили наш первый форт, когда он был на половину завершен, а во время нашей попытки уйти на юг, в более защищенное место… ну ты сам видел что из этого вышло.

Идона взяла его за руку.

— Мы все равно достаточно состоятельны, — сказала она. — Кто захочет жить на одном месте целый год? А что будет, когда двинется стадо?

— В самом деле, что? — отстраненно спросил Мелаган.

Он смотрел через его плечо, в сторону гранитной вершины, своего острова.

В ясный день, через все болото, было возможно увидеть место, где заканчивалась бревенчатая дорога — или начиналась, если караван с сокровищами двигался со стороны гор. Если он мог видеть дорогу, то любой, кто находился на ней, мог видеть вершину острова.

— Мелаган? — обратился к нему Бодвар.

Осознавая, что он не обращал внимания, Мелаган оторвал свой взгляд от вершины и повернулся обратно к Бодвару.

— Извини, — сказал он. — О чем ты говорил?

— Он приглашал тебя, присоединиться к нашему торжеству, — сказала Идона. — Сейчас Хайервестайд, на случай если ты потерял счет времени.

— Это идея Идоны, — добавил Бодвар, хотя, его дружелюбный тон говорил о том, что он серьезно не возражал. — Она предложила это, только из соображений вежливости.

— Это не больше того чем мы обязаны тебе, — добавила Идона хмурясь на Бодвара. — Принимая во внимание все, что ты сделал для нас.

— Все что я сделал для вас? — Мелаган отмахнулся. — Это пустяки, но я действительно не могу к вам присоединиться. Возможно в следующий Хайервестайд.

— В следующий Хайервестайд? — Бодвар угрюмо посмотрел на печь, где лежал последний меч на подставке с шипящим оловом. — Если ты собираешься присматривать за этим мечом, то ты можешь спокойно идти, потому, что…

— Это не меч, — сказал Мелаган. — Меч будет готов к сумеркам. Я должен отдохнуть сегодня ночью. Завтра мне предстоит тяжелый день.

— А потом ты уйдешь? Если да, то прихвати свои мечи с собой, потому, что они будут только…

— Я не собираюсь уходить, — Мелагану пришлось повернуться к гранитной вершине острова — изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. — Завтра я начну работу над своей башней.