Темный меч (ЛП)

Трой Деннинг

КОРОЛЕВСТВА ТЕНЕЙ

ТЕМНЫЙ МЕЧ

РАССКАЗ

20-е Флеймрула, (год Рва, — 1269 ЛД).

Где-то на дороге через Бездонные Болота.

Недалеко впереди, из тумана, доносилось множество невнятных звуков: материнское пение, детский плач, отцовские крики… хриплое и усталое мычание волов. Мелаган Тантул продолжал свой путь, как и прежде — очень осторожно — вдоль дороги из отдельных бревен, которые проваливались в вязкий торф с каждым его шагом. Видимость в лучшем случае была шагов двадцать, дорога зигзагами уходила в жемчужно-белый туман. Не в первый раз он пожалел о том, что не выбрал другую дорогу на развилке у Прохода Мертвеца. Конечно, он все еще был в Ваасе, но было трудно сказать, направлялся ли он к сокровищу, которое искал, или удалялся от него.

Звуки становились все громче и отчетливее, пока внезапно не растворились размытые очертания дороги. Узкой линией вдоль конца дороги были разбросаны похожие на головы сферы, некоторые из них стояли на плечах людей, разведя руки в стороны, для распределения веса. Гораздо дальше, две пары расплывчатых воловьих рогов выросли из болота, а за ними покрытая пеленой тумана груженая телега, завязшая на поверхности за ними.

Мелаган снял свой тяжелый рюкзак и продолжил двигаться вперед, одновременно доставая веревку, с помощью которой, натягивал ночью свой дождевой брезент. По мере того как он подходил ближе, казалось, сферы, очень похожие на головы, начинали обрастать бородой и копной нечесаный волос. Он стал различать крючковатые носы и глубоко посаженые глаза, затем одна из голов закричала и с ужасным хлюпающим звуком погрузилась в болото. Крик отразился эхом испуганных воплей в глубине тумана, побуждая ближайших оставшихся голов озираться по сторонам и орать что-то на гортанном диалекте Ваасы. Голоса немедленно стихли, и голова повернулась в сторону Мелагана.

— П-путник, тебе бы лучше остановиться здесь, — запинаясь, произнес Ваасец, ледяная болотная грязь делала его речь невнятной. — Эти бревна насквозь прогнили.

— Спасибо за предупреждение, — ответил Мелаган. Все еще в пятнадцати шагах от конца дороги, он остановился, держа в руках короткий моток веревки, которую вытащил из рюкзака. — Моя веревка не достанет так далеко, боюсь, что вы сорвали собственное спасение.

— Я думаю у нас б-будет больше шансов с тобой там, нежели здесь с нами, — склонив голову, сказал Ваасец.

— Возможно, — согласился Мелаган. Он посмотрел вдаль, безуспешно пытаясь разглядеть за кланом Ваасцев, место, где снова начиналась дорога. Как бы раздражающе не было то, что он не знал куда двигаться, мысль о том, что придется повернуть обратно, окончательно раздосадовала его.

— Куда ведет эта дорога? В Делхолз или в Муртаун?

— К-куда ведет дорога? — заикаясь, переспросил Ваасец, резким от разочарования и злости голосом. — А как же мои люди? После того, как я спас тебя, ты не собираешься нам помочь?

— Конечно я собираюсь помочь вам, я сделаю все что смогу, — ответил Мелаган.

Где-то среди тумана еще один Ваасец вскрикнул и погрузился в болото с глухим хлюпаньем.

— Знаешь, ты можешь э-э…, исчезнуть до того как я вытащу тебя, и в этом случае, все-таки хотелось бы знать, куда ведет эта дорога.

— Если это случится, то знание ничем тебе не поможет, — прорычал Ваасец. — Твоя единственная надежда добраться т-туда куда тебе н-нужно, это спасти мой клан, а мы в свою очередь проводим тебя куда-бы ты не направлялся.

— Что-то затаскивает твоих людей по одному на дно, а ты тратишь время на детали? — сердито потребовал Мелаган. Он достал черный кинжал и, опустившись на четвереньки начал прощупывать впереди лежащие бревна на гниль. — Нет времени на переговоры, я не брошу вас.

— Тогда твое терпение будет вознаграждено, — жестко сказал Ваасец.

Мелаган поднял взгляд, задумчиво нахмурив брови.

— Я так понимаю, ты не веришь мне?

— Я верю в то, что тебе лучше п-постараться, если ты н-нуждаешься в нас.

— Ответ такой же скользкий, как и болото в котором вы увязли, — резко ответил Мелаган. — Если я справлюсь, нужда во мне отпадет, как верить в то, что вы проводите меня после этого.

— У тебя есть слово Бодвара, предводителя клана «Болотный Орел», — ответил Ваасец. — Это все что нужно для твоей уверенности.

— Я вижу, что доверие имеет несколько иное значение для заезжих, нежели для самих Ваасцев, — проворчал Мелаган. — Но я предупреждаю, если ты отступишься от своего обещания…

— Тебе не стоит бояться этого, — сказал Бодвар. — Сдержи свое слово, а я сдержу свое.

— Я слышал это раньше, — пробормотал Мелаган. — Слишком много раз.

Несмотря на свое недовольство, Мелаган продолжил пробираться по дороге, прощупывая гнилые бревна.

По всем меркам, Ваасцы были грубыми, но честными людьми, до тех пор, пока легендарные шахты Делхола и Талагбара не были заново открыты, и внешний мир не вторгся к ним, чтобы обучить их ценности двуличия и обмана. С тех пор, за исключением таких поселений как Муртаун, где по слухам, слово человека ценилось выше его жизни, они стали такими же безнравственными и коварными, как и все остальные в мире торговли и обмана. В тот момент, когда Мелаган уже начал сомневаться в правдивости истории Бодвара, его кинжал, наконец, наткнулся на мягкое дерево. Он надавил посильнее, и целое бревно на его глазах раскрошилось в красную пыль. Затем одно, под его руками стало рыхлеть, побуждая его откинуться назад. Очередное бревно размякло под его коленями, и грязный торфяной купол вознесся перед ним, длинная вереница спинных шипов разрезала поверхность, когда нечто огромное, по форме похожее на угря перевернулось рядом. Мелаган упал назад и начал отталкиваться, чтобы ползти в обратном направлении так быстро, как это было возможно. К тому времени, как бревна перестали размягчаться, он был уже в пяти шагах от Бодвара, достаточно далеко, чтобы перестать различать даже смутные очертания головы Ваасца.

Закричал очередной член клана и погрузился в болото с глухим шлепком.

— Ты все еще там путник? — спросил Бодвар.

— Пока, — ответил Мелаган. Он встал и отступил еще на пару шагов. — Что-то пришло за мной.

— Один из болотных людей, — сказал Бодвар. — Их привлекает вибрация.

— Вибрация? — откликнулся Мелаган. — Как разговор, например?

— Как разговор, — подтвердил Бодвар. — Но не беспокойся обо мне, моя броня приглушает звук — она сделана из драконьей чешуи.

— Все как и прежде, пока тихо. — Мнение Мелагана о Ваасце возрастало, и в большей мере из-за риска который тот брал на себя за свой клан, чем из-за того что он носил броню из чешуи дракона. — Я вытащу вас, обещаю.

— Человек не должен обещать того, в чем он не уверен, Путник, — сказал Бодвар. — Но я верю в то, что ты сделаешь все что сможешь.

Мелаган заверил Ваасца в этом, затем отступил еще на несколько шагов по дороге и вытянул руку за край дороги. Не было и намека на тень. Волшебство Мелагана было бы ослабшим, и он уже видел силу своего врага, чтобы понять, что сражаться против него не в полную силу будет глупо, даже в мире смерти и возрождения, дерево не может разлагаться так быстро как те бревна.

Стараясь не обращать внимания на изредка доносившиеся из тумана крики, Мелаган достал несколько нитей теневого шелка из кармана своей накидки и плотно скрутил их в единую прядь. За полтора века исследования Торила, ему еще не приходилось использовать, по крайней мере там где кто либо мог увидеть, столь могущественное теневое волшебство рискуя быть раскрытым — но и никогда прежде не было повода думать что его длительное путешествие может приближаться к своему кульминационному моменту.

Бодвар был храбр, и это было первое качество. Он также был осторожен, не давал и не принимал клятв, это было второе качество. Оставалось увидеть обладает ли он третьим, что вскоре должно произойти, если все пойдет, как предполагалось. Как только Мелаган скрутил теневой шелк в единую прядь, он произнес несколько слов на древне Нетерийском и почувствовал волну холодной энергии, поднимающуюся от ног во все тело. В отличие от большинства магов Фаэруна, черпавших свою магию из Всеобъемлющего Сплетения богини Мистры, Мелаган вытягивал свою магию из таинственного Теневого Плетения. Будучи таким же универсальным, как и обычное Плетение, Теневое Плетение было менее известным и более могущественным, хотя бы, потому что Богиня в Мантии — та, имя которой, никогда не будет дано — держала его в абсолютной тайне, и сводила с ума каждого, кто обнаруживал его существование.

Когда он полностью насытился холодной магией Теневого Плетения, Мелаган бросил прядь теневого шелка над болотом и сделал быстрое движение пальцами. Связка начала распускаться, но потонула в торфе до того как размоталась полностью и продолжила вращаться затягивая длинные витки тумана за собой.

Быки тревожно замычали, а затем последовал ужасный булькающий звук, сопровождаемый треском ломающегося дерева и воплями испуганных женщин и детей.

— П-п-путник? — более слабым и промерзшим голосом спросил Бодвар. — Ты покинул нас?

— Тише, Ваасец, или у меня не останется повода, чтобы оставаться здесь, — крикнул Мелаган в ответ. — Я работаю так быстро как могу.

Судя по последовавшим неугомонным голосам, его заверение мало что дало клану Болотного Орла. Мелаган снова призвал их к терпению. Пока он ожидал, когда его первое заклинание закончит свою работу, он подготовил себя для боя, окружая волшебной броней и чарами отклонения заклинаний, заготавливая могущественные слова атаки и накладывая чары, что позволили бы ему двигаться и плавать в болоте с одинаковой легкостью. К тому времени как он закончил, его заклинание истончило туман настолько, что он смог разглядеть длинную вереницу завязших Ваасцев, и перегруженные телеги, петляющие в сторону отдаленной, серой, зубастой горной цепи. Конец колонны был, возможно, на расстоянии двухсот шагов, а за ней, еще в пятидесяти шагах он разглядел коричневую ленту бревен опять возобновлявшейся дороги.

Вместо того чтобы выглядеть удивленно и благодарно, Бодвар и такие же как и он сам, бородатые воины всматривались в небо с выражением тревожного ожидания. Те, кто был с мечами, держали свое оружие наготове, в то время как женщины и старики на телегах натягивали луки и поднимали копья. Мелаган осмотрел облака вокруг и не увидел ничего за исключением снежных туч — затем услышал два громких хлюпающих звука — когда еще пару воинов затащило в жижу. Он подошел к концу бревенчатой дороги и вытянул руку.

Убедившись, что там достаточно света чтобы вызвать тень, он повел своей рукой в сторону, пока темная нить не остановилась на Бодваре. Хотя двадцать шагов все еще разделяло их, туман был настолько прозрачным, что Мелаган смог разглядеть, что с сапфирно-голубыми глазами и волосами цвета кровавого камня, Бодвар был привлекательным по Вааским стандартам.

— Ты вызвал это прояснение, Путник? — спросил Бодвар.

Мелаган кивнул, затем соврал.

— Я предпочитаю видеть то, с чем сражаюсь. — На самом деле ему было гораздо комфортнее сражаться во тьме, чем при свете, но если он не хотел давать Ваасцам повода, для раздумий над природой своей силы, была неплохая вероятность того, что они окажутся, недостаточно знакомы с нездешними заклинаниями, чтобы подумать, что он использует обычную магию. — Бой движется быстрее.

— В самом деле, — ответил Бодвар. — Надеюсь что не слишком быстро. Есть причина, по которой болото Горной Тени проходимо только в легкий туман.

— Что за причина? — нахмурившись, спросил Мелаган.

— Уже в пути.

Бодвар поднял руку — ту, что не была затянута в болото — и указал на запад. Ближайшие вершины стали достаточно различимы, чтобы напоминать ряд заснеженных клыков, и с их вершин, увидел Мелаган, по кривой, летело несколько рядов бледных точек.

— Грифоны? — спросил он. — Или виверны?

— Увидишь.

— Ну, по крайней мере, это не драконы, — сказал Мелаган. — Со всем остальным я справлюсь.

— Ты высокого мнения о себе, Путник.

— Чего и тебе рекомендую, — ответил Мелаган.

Вместе с этим он произнес несколько магических слов, и тень, которую он проложил через болото, расширилась до размеров достаточных для прогулки по ней пешком. Мелаган сошел с бревен и, продолжая держать вытянутую руку, двинулся по тени. Чтобы избежать исчезновения дороги в момент его продвижения вперед, он произнес заклинание стойкости — в это время мокрый торф за его спиной взорвался с булькающим звуком.

Мелаган обернулся, чтобы увидеть пару перепончатых лап, цепляющихся за край его теневой дороги, а между ними скользкую голову рептилии, готовящуюся к атаке. Лицо рептилии было весьма широкое и походило на лягушачье, кроме того мертвые, черные глаза застыли на ноге Мелагана, а губы раскрылись, обнажая, рот полный острых, как иголки зубов. Он опустил руку и произнес магическое слово силы, выпуская ледяной черный заряд, который проделал отверстие размером с кулак в голове существа. Лапы разжались, и бездыханное тело соскользнуло обратно в жидкое болото.

— Что это была за магия? — открыв рот от изумления, спросил Бодвар, наблюдая с расстояния в несколько шагов впереди.

— Южная магия, — соврал Мелаган. Он остановился рядом с Ваасцем и наклонился, протягивая тому руку. — Ты бы не понял этого.

Бодвар не торопился взяться за смуглую руку теневого мага.

— А кто бы понял? — потребовал он. — Мы не настолько отсталые здесь в Ваасе, как ты мог подумать. Мы знаем о темной магии Тэя.

Это рассмешило Мелагана.

— Вы и понятия не имеете.

Он произнес быстрое заклинание, и щупальца тьмы выстрелили с кончиков его пальцев, опутав запястье Ваасца.

— А теперь выбирайся оттуда, — сказал Мелаган. — Ты заключил сделку.

Мелаган выпрямился и призвал щупальца обратно, вытягивая Бодвара за руку. Где-то под слоем торфа раздался глухой хлопок и Ваасец закричал. Хотя Мелаган и был абсолютно уверен в том, что только что вывернул плечо вожака, он продолжал тянуть — на самом деле тянуть еще сильнее. Бодвар кричал так громко, что болотные люди гонялись бы за ним как собака за кошкой. Ваасец не сдвинулся с места, хотя Мелаган и тащил с достаточной силой, чтобы оторвать руку, это не освободило бы Бодвара из тисков промерзлого болота. Он прекратил тянуть. Бодвар продолжил стонать — хотя и тише, чем когда он кричал — и длинный гребень вздымающегося торфа начал ползти в сторону вожака. Мелаган указал пальцем на верхушку хребта и произнес магическое слово. Луч черной тени прошел сквозь торф. Существо находилось слишком глубоко, чтобы он смог увидеть, достигла ли атака цели, но гребень перестал двигаться в сторону Бодвара.

— Тихо, — настойчиво посоветовал Мелаган. — Посмотри, сможешь ли ты освободиться от ботинок и штанов.

Бодвар перестал стонать, чтобы бросить на Мелагана недоверчивый взгляд.

— Мои штаны? Мои штаны из драконьей чешуи?

— Ты должен избавиться от постоянного засасывания в болото, — объяснил Мелаган. — Твои штаны или твоя жизнь.

Бодвар вздохнул, но попытался засунуть под торф свою свободную руку.

— Можешь до них дотянуться? — спросил Мелаган.

— Нет, не могу… — Глаза Бодвара внезапно расширились, затем он закричал. — Тяни! Тяни!

Мелаган почувствовал, что Ваасца затягивает вниз и начал тащить в противоположную сторону. Ваасец взвыл от боли и гнева, его тело билось и извивалось, когда он пытался освободиться. Затем последовал треск похожий на ломающуюся кость, и, в конце концов, освободившись, Бодвар поднялся над болотом без ботинок и штанов, но с кинжалом в руке и поясом от меча, перекинутым через плечо.

Мелаган бросил взгляд на покрытую илом фигуру, скользнувшую в образовавшееся отверстие в торфе, со штанами Ваасца торчащими из угла ее улыбающейся пасти, затем болото затянулось и скрыло ее из виду. Мелаган швырнул теневой заряд вслед за ней, но было непонятно, попало ли его заклинание в цель или растворилось в бездонных, глубинах так никуда и не попав.

— Проклятая дышащая грязью тварь! — поклялся Бодвар. — Посмотри, что она сделала с моим мечом!

Мелаган опустил Ваасца на теневую дорогу и, осмотрев, увидел, что мужчина голый ниже пояса, с повисшей, вывернутой из плеча рукой, неуклюже держащий здоровой рукой ножны сильно поврежденного меча.

— И как мне с этим сражаться?

— Сражаться? В твоем-то состоянии?

Мелаган посмотрел в сторону гор и увидел, что удаленные точки, сформировались в V образные линии, пикирующие на болото, где большая часть клана Болотного Орла была все еще в ловушке. Он открыл свою накидку и достал из ножен собственный меч, тонкое лезвие которого походило на черное стекло.

— Воспользуйся этим, — сказал Мелаган. — Но осторожнее. Он режет гораздо легче, чем тот кусок железа, к которому ты привык.

Бодвар только взглянул на оружие.

— Я воспользуюсь своим кинжалом, — сказал Ваасец. — Эта штука разлетится, как только я…

— Вряд ли.

Мелаган провел своим мечом по кинжалу Бодвара и врезался в него так, словно тот был сделан не из каленой стали, а из дерева, затем вытащил обрубок из рук ошарашенного Ваасца и заменил его рукоятью своего оружия.

— Будь осторожен, не отруби себе ногу.

Бодвар закрыл отвисшую челюсть, одна рука все еще безвольно весела сбоку, шагнул за Мелагана и срубил головы двум болотным людям, появившимся из торфа за ним.

— Подойдет, — сказал он. Не смотря на явную боль в вывихнутом плече, Ваасец даже не стискивал зубы, когда говорил. — Спасибо за одолжение.

— Считай что это подарок, — ответил Мелаган, поворачиваясь к остальному клану. — Я редко им пользуюсь.

К разочарованию Мелагана, болотные люди далеко не бездействовали, пока он спасал Бодвара. Половина воинов, застрявших к его приходу, уже исчезли под поверхностью, в то время как женщины и старики с трудом сдерживали дюжины болотных людей пытающихся взобраться на грузовые телеги с рыдающими детьми. Мелаган вытащил пригоршню теневого шелка из своей накидки и бросил в сторону тележек, затем растопырил пальцы и покачал ими, словно стуча по поверхности. Темная пелена накрыла шесть крытых повозок и все кого она коснулась — болотных людей и Ваасцев в том числе — немедленно уснули.

— Как ты это сделал? — потребовал Бодвар. — Заклинание сна не действует на болотных людей!

— По-видимому, ты заблуждаешься.

Мелаган вытянул руку в сторону ближайшей телеги, приближая теневую дорогу на расстояние трех шагов от сиденья кучера.

— «А ты думаешь…

Бодвар уже бежал по теневой дороге с позаимствованным мечом в руке. Добежав до конца, он в диком прыжке перелетел через рога завязших буйволов и, оттолкнувшись от их наполовину погруженных спин, приземлился между дремлющим кучером и стариком, завалившимся за ней. Несмотря на предостережение Мелагана, обращаться с оружием аккуратнее, он начал расправляться со спящими болотными людьми с рвением, которое не оставляло сомнений в его примитивности владения оружием. Мелаган увидел, как тот разрубил пополам на уровне пояса, двух врагов и расщепил три доски повозки, перед тем как не в силах больше смотреть переключил свое внимание на завязших воинов.

Ближайший из них исчез под поверхностью, как только Мелаган приблизился, оставшиеся двое тревожно закричали. Видя, что ему не спасти и дюжины из оставшихся воинов, он бросил свою веревку на поверхность и произнес длинное заклинание. Дальний конец сам собой поднялся из торфа, и черная веревка начала ползти вперед. Он указал на ближайшего воина, и веревка поползла в сторону мужчины.