Помоги проекту - поделись книгой:
– Они пространственно недоступны, – добавил Миллард.
– Разумеется, это навсегда, – поспешила заключить мисс Сапсан. – Но мы решительно не желаем, чтобы широкая публика – и те несколько тварей, которые сумели от нас скрыться, – начали в этом сомневаться. Или чтобы им в голову пришла странная идея попробовать их спасти.
– Так что поздравляю, ты убил еще и Каула, – вставил Енох, так и сочась сарказмом.
– А можно это кто-нибудь из
– Хочешь сказать, ты? – осведомился Енох. – Да кто в это поверит?
– А ну тише, вы оба! – рявкнула мисс Сапсан.
Я все еще осторожно обдумывал идею, что Каул «скорее всего» мертв, или что кто бы то ни было, даже такой супермонстр, каким он стал под конец, мог пережить такой кошмар, как разрушение петли… когда дружеский хлопок по спине едва не опрокинул меня на землю. Это оказался Харон.
– Мальчик мой, мне пора возвращаться. Прошу, без колебаний зови меня, если тебя нужно будет еще куда-нибудь проводить.
Мисс Сапсан поблагодарила его. Он низко поклонился, развернулся и пошел прочь в своем живописно развевающемся плаще.
Мы посмотрели на нависавшее над нами мрачное здание.
– Что это за место? – спросил я.
– Сейчас это место, где собирается правительство странного народа, – ответила мисс Сапсан. – Здесь проходят заседания Совета имбрин и находятся разные министерства.
– Тут мы получаем назначения, – добавила Бронвин. – Приходим по утрам, а они говорят нам, что нужно сделать.
– «Приют Святого Варнавы для умалишенных», – прочел я вырезанные в камне слова над железными дверями.
– Свободных зданий было мало, выбирать не приходилось, – пояснила мисс Сапсан.
– И снова на амбразуру, друзья мои, – расхохотался Миллард и толкнул меня вперед.
Полное название учреждения было «Приют Святого Варнавы для умалишенных, шарлатанов и преступно злонамеренных лиц». Все его обитатели (большинство из которых обитали там по доброй воле) разбежались, когда наступил хаос после поражения тварей. Приют обезлюдел, пока Совет имбрин, чья резиденция была закована в лед для защиты от пустóт и сделалась совершенно непригодной для работы, устроил в нем временную штаб-квартиру. Сейчас здесь располагалось большинство европейских странных министерств, так что все карцеры, камеры с мягкими стенами и сырые коридоры были сплошь уставлены конторками, столами для совещаний и картотечными шкафами. Несмотря на смену меблировки, выглядели эти помещения по-прежнему как камеры пыток.
Мы зашагали через сумрачный холл, в котором жужжали бюрократы и офисные работники всех мастей, по большей части одетые в форменные жилеты и нагруженные кипами книг и бумаг. В стенах виднелся ряд окошек – в каждом сидел регистратор, а рядом стояла табличка с названием отдела: «Временные дела», «Анахронизмы», «Связи с нормальными», «Фоно– и фотографические записи», «Микроуправление и педантизм», «Реконструкция». Мисс Сапсан направилась прямиком к последнему и назвала себя.
– Привет, Бартлби! – Ее ногти барабанили по столешнице. – Алма Сапсан к Изабелле Кукушке.
Человек поднял голову и заморгал на нее пятью глазами, уместившимися у него между висков (центральный был снабжен моноклем).
– Она вас ждет, – сообщил он.
Мисс Сапсан поблагодарила и отошла.
– Ну, на что таращимся? – спросил Бартлби, мигая мне четырьмя из своих глаз.
Я поспешил за остальными.
Из холла вело несколько дверей – через одну из них мы и попали в комнату поменьше. С полдюжины странных граждан, рассевшись на нескольких рядах стульев, заполняли какие-то бланки.
– Тест на профпригодность, – тихонько объяснила мне Эмма. – Чтобы понять, для какой работы ты лучше всего подходишь.
К мисс Сапсан уже шагала какая-то женщина, распахнув объятия.
– Алма, ты вернулась!
Они обменялись поцелуями в щеку.
– Дети, это мисс Изабелла Кукушка. Она – мой старый и очень дорогой друг, а также имбрина, отвечающая за реконструкторские миссии высокого уровня.
У мисс Кукушки была сияющая темная кожа и гладкий французский акцент. На ней был восхитительный костюм из синего бархата с широкими, похожими на крылья плечами, узкой, по мерке, талией и рядом сверкающих золотых пуговиц. Ее короткие, зачесанные на пробор волосы отливали серебром. Надо сказать, мисс Кукушка куда больше походила на рок-звезду из будущего, чем на викторианскую леди из прошлого.
– Я давно ждала встречи с вами, – тепло сказала она. – Алма так много о вас рассказывала, что, кажется, я уже всех вас знаю. Вы, должно быть, Эмма, которая искра? А вы – Хью, который управляет пчелами?
– Счастлив познакомиться, – поклонился Хью.
Она знала их всех и шла по кругу, пожимая руки, – пока не добралась до меня.
– А вы – Джейкоб Портман. Ваша слава бежит впереди вас!
– Да, я слышал, – промямлил я.
– Смотрю, он не слишком этому рад, – мисс Кукушка повернулась к мисс Сапсан.
– Всеобщее внимание застало его врасплох, – объяснила та. – Он явился из довольно спокойного времени в настоящем.
– Стало быть, его спокойные дни подошли к концу, – рассмеялась мисс Кукушка. – Если вы хотите немного поработать на доброе дело, мистер Портман, вы пришли по адресу.
– Я хочу помочь, чем смогу, – отозвался я. – Что у вас есть для меня?
– Ну-ну, – она погрозила мне пальцем. – Всему свое время.
– Я хочу подать запрос на нечто большее, чем просто поденная работа, – встрял Миллард. – Полагаю, мои недюжинные таланты могут найти себе лучшее применение в другом месте.
– Вам всем крупно повезло. Здесь у нас нет неважных дел и нет таких странных талантов, сколь бы необычны они ни были, которые нельзя было бы поставить на пользу общему делу. Только на прошлой неделе я назначила мальчика с клейкой слюной изготавливать прочные ножные захваты. Каков бы ни был ваш дар, у меня найдется задание по нему. Итак?..
– Мой дар – гипнотизировать дам своей неотразимой внешностью. Что у вас есть для меня?
На лице мисс Кукушки вспыхнула острая улыбка.
– Енох О’Коннор, подниматель мертвых, рожденный в семье гробовщиков. С довольно дерзким чувством юмора. Я запомню.
Енох покраснел и уставился в пол.
– Она
Мисс Сапсан, похоже, готова была удавить его на месте.
– Изабелла, прошу прощения за…
– Он глуп, зато храбр, – отмахнулась та. – Этому можно найти применение. – Она окинула взглядом остальных. – Еще кто-нибудь хочет пошутить?
Все промолчали.
– Тогда давайте найдем для вас дело.
Взяв под ручку мисс Сапсан, она устремилась к выходу: с виду они были совсем как сестры, только из разных эпох. Мы последовали за ними вверх по лестнице.
– Енох, что на тебя нашло? – послышался голос Милларда. – Она на сто лет старше тебя и к тому же
– Она сказала, что я храбрый, – сказал Енох с дурацкой улыбкой.
Казалось, все его возражения против работы в Акре разом куда-то подевались.
– Я думала, что никогда не пойму мальчишек, – качая головой, проговорила Бронвин. – Но, кажется, до меня, наконец, дошло. Просто они все идиоты.
Мы шли за имбринами по мрачному коридору, в котором мигали газовые лампы.
– Вот тут-то сосиски и фасуют, – сообщила мисс Кукушка, пятясь задом наперед, чтобы удобнее было разговаривать с нами. – Фигурально выражаясь, конечно. Это министерские офисы.
Через каждые несколько ярдов в стене была дверь с двумя надписями: та, что осталась от сумасшедшего дома, была вырезана прямо на двери большими печатными буквами; сверху министерства развесили свои – сделанные через трафарет на бумаге. В открытую дверь («Злостные правонарушители» и «Министерство временных дел») я заметил мужчину, одной рукой печатавшего на машинке, а другой державшего над головой зонтик – с потолка так лило, что я даже подумал, уж не идет ли в кабинете дождь. В комнате рядом («Извращенцы» и «Отдел нечеловеческих дел») женщина с помощью метлы отбивала свой обед у небольшого отряда крыс. Эмма, не боявшаяся почти ничего на свете, за исключением грызунов, вцепилась мне в руку.
– Меня удивляет, что вы решили расположить министерские офисы именно в этом здании, – обратилась к мисс Кукушке Эмма. – Вам тут удобно?
– Вовсе нет, – рассмеялась та, – но это сделано специально. Всем нашим отставным стражам неудобно в Дьявольском Акре, так пусть и мы помучаемся. Так у всех будет мотивация, чтобы реконструкция не останавливалась и в один прекрасный день мы смогли бы разъехаться обратно, по своим петлям. И как можно скорее.
Я подумал, что вряд ли необходимость тратить половину рабочего времени на сражения с крысами и текущими потолками – такая уж хорошая мотивация. Но намерение, по крайней мере, возвышенное. Если бы имбрины и министерские поселились в каком-нибудь золотом дворце, это выглядело бы гораздо хуже. Есть в крысах какой-то благородный пафос.
– Как вы легко можете себе представить, здесь, в Лондоне, ведется множество восстановительных работ, – продолжала мисс Кукушка. – И на этом нашем рынке странного труда вы – товар повышенного спроса. Нам нужны повара, охранники, люди, способные поднимать серьезные тяжести, – она посмотрела на Бронвин. – Несколько отделов просто умоляют мисс Брантли о помощи. «Спасение и снос», «Охрана и надсмотр»…
Я тоже искоса глянул на Бронвин и увидел, что ее улыбка гаснет на глазах.
– Ну, что же ты, Бронвин! – вмешалась мисс Сапсан. – Это ведь гораздо лучше, чем убирать мусор.
– Я надеялась получить назначение в Американский экспедиционный корпус, – сказала Бронвин.
– Но в Америке нет экспедиционного корпуса.
– Пока нет. Но я могла бы помочь его создать.
– С такими амбициями, как у тебя, я в этом совершенно не сомневаюсь, – кивнула мисс Кукушка. – Но нужно тебя немножко закалить, прежде чем посылать на передовую.
Судя по Бронвин, она хотела сказать куда больше – и могла бы, если бы говорила только с мисс Сапсан. Однако перед мисс Кукушкой она решила придержать язык.
А та тем временем ткнула пальцем в пространство рядом со мной, где колыхались в воздухе пиджак и брюки Милларда.
– Мистер Ноллингс, вам поступило превосходное предложение от Странной Разведки. Из невидимок всегда получаются оперативные сотрудники высшего класса.
– А разве Министерство картографии не подойдет мне лучше? – возразил Миллард. – Любой невидимка может шнырять кругом и подслушивать секреты, но, рискну предположить, мой опыт работы с картами превосходит чей угодно.
– Возможно, вы правы, но Картография полна под завязку, а в Разведке катастрофический недобор. Мне жаль. Идите, представьтесь мистеру Кимблу, будьте так добры. Комната триста один.
– Есть, мэм, – сказал Миллард без всякого воодушевления и удалился в противоположную сторону по коридору.
– Мистер О’Коннор, – мисс Кукушка показала на большую комнату с высокими потолками, где человек шесть копались в кипах почты, – уверена, Отдел Мертвой Корреспонденции по достоинству оценит вашу помощь.
Енох мгновенно пал духом.
– Сортировать не подлежащую доставке почту? А как же мой дар?
– Наш Отдел Мертвой Корреспонденции не занимается не подлежащей доставке почтой. Его деятельность связана с письмами мертвым и от мертвых.
Один из работников показал конверт, перепачканный могильной землей.
– Почерк – просто кошмар, – сказал он, – а правописание еще того хуже. Нужен настоящий ученый, чтобы разбираться, кому вообще адресованы эти письма.
Он постучал по конверту, и оттуда вывалилась небольшая кучка червей и жучков.
– То и дело возникает необходимость навестить отправителя и что-нибудь спросить, но поднимать мертвых никто из нас не умеет.
– Мертвые пишут друг другу письма? – поразилась Эмма.
– Они постоянно о ком-то спрашивают и хотят поделиться новостями со старыми друзьями, – объяснил Енох. – Жуткие сплетники – по крайней мере, половина из них. Если время позволяет, я обычно даю им черкнуть открытку, прежде чем уложить обратно, в землю.
– Подумай об этом, у нас вечно не хватает рук! – сказал почтмейстер.
– Только не у меня! – сказал работник у стены и, вытянув одну невероятно длинную руку, почесал пальцами потолок.
Его хихиканье еще некоторое время неслось нам в спину.
Мисс Кукушка уже поторапливала нас двигаться дальше.
– Мисс Блум, вас я могла бы определить в Отдел надзора. Из вас бы вышел отличный тюремный надзиратель для наших самых опасных тварей. Однако мисс Сапсан сообщила мне, что в последнее время вы завели себе еще одно хобби?
– Да, мисс. Фотографию. У меня даже есть ручная вспышка.
Она подняла ладонь, и в ней ослепительно сверкнуло пламя. Мисс Кукушка расхохоталась.
– Это очень хорошо. Нам точно понадобится квалифицированный фотограф, чтобы фиксировать события в процессе восстановления контактов с американскими колониями. Однако в настоящий момент ваши пирогенетические навыки все еще полезнее для нас в качестве оружия, так что я хотела бы привлечь вас к службе быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации.
– О, – сказала Эмма. Она явно была разочарована, но пыталась это скрыть.
Она бросила на меня безнадежный взгляд: глупо было ожидать чего-то другого. Ее огненный талант был так могуч, что другие всегда воспринимали ее очень, скажем так, стандартно, и эта ограниченность уже начинала ее раздражать.
За несколько минут каждый получил по заданию – не то чтобы крутому и жизненно важному, но точно соответствующему его дарованиям. Кроме меня. Один за другим мои друзья отправлялись на встречу с министерскими чиновниками, к которым они были приписаны. Вскоре я остался один с мисс Сапсан и мисс Кукушкой. Мы как раз дошли до зимнего сада, где стены были усеяны мозаикой окон, задушенных буйно разросшимися ползучими растениями. Главное место в помещении занимал огромный черный стол для совещаний с официальной эмблемой имбрин: птицей со свисающими из клюва часами и пронзенной когтями змеей. Это была палата Совета имбрин, где они проводили заседания и решали наше будущее. Меня охватило странное благоговение перед этим местом, пусть это и было только временное их обиталище. Единственным элементом декора в комнате были карты, пришпиленные к нижним окнам.
Поделиться книгой: