Помоги проекту - поделись книгой:
– Уже почти шесть, – Эмма поглядела на часы. – Пора возвращаться.
– Остальные нас убьют, – поежилась Оливия. – Нас не было полдня, а новую одежду мы так и не купили.
Мне вспомнилось обещание мисс Сапсан. Перед наступлением ночи она собиралась мне что-то показать… до этого времени оставалась всего пара часов. Сказать по правде, теперь мне было все равно, что она там собирается показывать. Мне хотелось только одного – добраться поскорее домой, закрыться у себя в комнате и прочесть дедушкин «Журнал» от корки до корки.
Когда мы вернулись домой, солнце как раз опустилось за кроны деревьев. Оставленные дома друзья громко стенали и жаловались на наше долгое отсутствие.
У меня до сих пор голова шла кругом от всех сделанных за сегодня открытий – я был совсем не готов их еще с кем-то обсуждать и быстренько выдумал историю про то, как нас задержала спустившаяся шина, которую Эмме пришлось латать там же, на месте, плавленым дорожным асфальтом. Все нас быстро простили.
Мои родители уехали. Они собрали вещи и отправились путешествовать по Азии. На кухонном столе я нашел записку маминым почерком. Они будут ужасно по мне скучать, говорилось в ней, в любой момент они доступны по телефону и электронной почте, и пусть я не забуду заплатить садовникам. По небрежному легкому тону записки – любим тебя, Джеки! – я понял, что мисс Сапсан проделала великолепную работу, стирая последние несколько месяцев тревоги за меня из их памяти. Их явно ничуть не беспокоило, что у меня будет нервный срыв или я могу сбежать, пока их не будет дома. Казалось, им теперь вообще не было до меня особого дела. И это было отлично. По крайней мере, дом теперь принадлежит нам.
Мисс Сапсан, однако, нигде не было видно. Она ушла сразу после нас и с тех пор не показывалась, доложил Гораций.
– А она сказала, куда идет? – спросил я.
– Нет. Сказала только, что мы должны встретиться с ней ровно в семь пятнадцать в садовом сарае на заднем дворе.
– В садовом сарае?
– Ровно в семь пятнадцать.
Значит, у меня еще час свободного времени.
Я забился к себе в комнату, поставил на проигрыватель альбом «IV» «Лед Зеппелин», который слушал всегда, когда нужно было как следует сосредоточиться, потом забрался на кровать с дедушкиным «Журналом», раскрыл его и углубился в чтение.
Не успел я прочесть и страницы, как Эмма просунула голову в дверь. Я пригласил ее присоединиться.
– Нет, спасибо, – возразила она. – На сегодня с меня достаточно Эйба Портмана.
И ушла.
В журнале было много сотен страниц, охватывающих несколько десятилетий. Большинство записей были похожи на ту, что я прочел в бункере: не слишком много деталей, еще меньше эмоций, часто в сопровождении фото или еще каких-то визуальных свидетельств. На то, чтобы ознакомиться со всеми материалами, у меня ушли бы недели, так что, имея в распоряжении час, читать придется по диагонали. Но и этого оказалось достаточно, чтобы составить себе представление о дедушкиной деятельности в Америке.
Обычно он работал в одиночку, но не всегда. В некоторых записях встречались упоминания и других охотников, он называл их всего одной буквой – Эф, Пи, Ви. Но чаще всего – Эйч.
Эйч и был тот человек, которого видел мой папа, – если, конечно, его частично стертой памяти можно было доверять. Если Эйб достаточно доверял Эйчу, чтобы познакомить с ним сына, тот, скорее всего, был важной птицей. Так кто же он был такой? Какова была структура организации? Кто давал им задания?
Каждая новая деталь лишь умножала вопросы.
Вначале их работа почти целиком сводилась к выявлению и уничтожению пустóт. Но с годами дедушка все больше занимался поисками и спасением странных детей. Это было, конечно, очень круто, но вопрос Бронвин никак не шел у меня из головы: разве не имбринам полагалось этим заниматься? И если да, то что мешало американским имбринам выполнять свою работу?
Может, с ними было что-то
Записи начинались в 1953 году и резко обрывались в 1985-м. Почему? Может, где-то есть еще один «Журнал операций», который мы еще не нашли? Или в 1985 году Эйб отправился на покой? Или что-то в странном мире изменилось?
Через час чтения у меня было на пару ответов и на целую кучу вопросов больше. И первый среди них: прекратилась уже эта работа или нет? Возможно, где-то до сих пор действует группа охотников на пустóт, сражаясь с чудовищами и спасая странных людей? Если да, я очень хочу их найти. Хочу к ним присоединиться, использовать свои способности, чтобы продолжать дедушкину миссию в Америке. В конце концов, именно этого он, возможно, для меня и хотел! Да, он запер свои секреты, но ключом оставил мое прозвище, которое сам же и дал мне. Правда, он все равно умер слишком рано, чтобы успеть что-то рассказать.
Но всему свое время. Чтобы добыть ответы на эти вопросы, нужно сначала найти человека, который, возможно, единственный во всем мире, знал тайны Эйба.
Мне предстояло выяснить, кто такой Эйч.
Глава четвертая
Мы бродили по заднему двору в ожидании мисс Сапсан. Было семь часов двенадцать минут; небеса уже почти погасли. Я поглядывал на садовый сарай – заброшенное строение из деревянной решетки, притулившееся на фоне олеандровых изгородей. Несколько лет назад у мамы случился садоводческий период, но сейчас сарай служил исключительно убежищем для сорняков и паукообразных.
Ровно в семь пятнадцать в воздухе хлопнуло статическим электричеством – мы все это почувствовали: Гораций сказал «у-у-х!», а длинные волосы Клэр встали дыбом – и сарай внезапно озарился изнутри. Это была всего одна краткая ослепительная вспышка, но сотни дырочек в его решетчатых стенах на целое мгновение стали пронзительно белыми, а потом медленно погасли.
– Ну, вот и я! – раздался изнутри голос мисс Сапсан; она шагнула на траву и сделала глубокий-глубокий вдох. – Ах-х-х-х! Да, я определенно предпочитаю эту погоду. Простите, что опоздала.
Она обвела нас взглядом.
– Всего на тридцать секунд, – уточнил Гораций.
– Мистер Портман, вас как будто что-то смущает.
– Мне не совсем ясно, что только что произошло, – признался я. – И где вы были. И… короче, ничего не ясно.
Мисс Сапсан указала на сарай:
– Это петля.
Я посмотрел на сарай.
– Вы хотите сказать, что у меня на заднем дворе все время была петля?
– Она там есть сейчас. Я сделала ее сегодня.
– Это карманная петля! – воскликнул Миллард. – Мисс Эс, это гениально! Я думал, Совет пока еще ни одной не одобрил.
– Только вот эту и только сегодня, – ответила она с гордой улыбкой.
– А зачем вам понадобилось закольцевать сегодняшний вечер? – все равно не понял я.
– Цель и назначение карманной петли – не конкретное закольцованное время. Главное ее преимущество состоит в чрезвычайно малом размере, благодаря которому такую петлю очень просто поддерживать в рабочем состоянии. В отличие от нормальной петли, карманную достаточно переустанавливать всего раз или два в месяц – а не ежедневно.
Остальные улыбались и восхищенно переглядывались, но до меня все еще не доходило.
– Но зачем нужна петля размером с садовый сарай?
– Как убежище она, разумеется, никуда не годится, зато весьма полезна в качестве портала.
Она полезла в карман и достала изящную медную вещицу, похожую на увеличенную пулю с прорезями.
– С помощью этого челнока – еще одно потрясающее изобретение моего брата Бентама – я могу вшить эту петлю обратно, в его Панпитликум.
– Прямо тут, – пробормотал я. – У меня во дворе.
– Вам не обязательно верить мне на слово, мистер Портман, – сказала она, приглашающим жестом указывая на сарай. – Идите и проверьте сами.
Я машинально сделал шаг.
– Правда?
– Добро пожаловать в прекрасный новый мир, мистер Портман. Мы не отстанем от вас ни на шаг.
Сорок секунд.
Ровно столько у меня ушло, чтобы попасть со своего заднего двора в Лондон XIX века. Сорок секунд – между задней стеной моего садового сарая и чуланом для швабр в Дьявольском Акре. Голова у меня кружилась, а живот сигнализировал, что успел отвыкнуть от выкрутасов временных петель.
Я шагнул из чулана в знакомый коридор – длинный, устланный коврами, с рядом совершенно одинаковых дверей, помеченных маленькими табличками. На той, что прямо напротив меня, было написано:
ГААГА, НИДЕРЛАНДЫ,
8 АПРЕЛЯ 1937 ГОДА
Я оглянулся посмотреть на ту, откуда вышел. К стене рядом была пришпилена бумажка:
ДОМ ДЖЕЙКОБА ПОРТМАНА,
ФЛОРИДА, НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.
ТОЛЬКО ДЛЯ А. САПСАН И ЕЕ ПОДОПЕЧНЫХ
Я был в самом сердце Панпитликума – манипулирующей реальностью машины Бентама, к которой теперь был подсоединен и мой дом. Я все еще пытался уложить это в голове, когда дверь снова отворилась и оттуда вышла Эмма.
– Привет тебе, путник! – сказала она и поцеловала меня.
За ней следовали мисс Сапсан и все остальные мои странные друзья.
Они взволнованно болтали, ничуть не выбитые из колеи внезапным путешествием на другую сторону океана и на целый век назад.
– …это значит, что нам больше никогда не придется ночевать в Дьявольском Акре, если мы сами того не захотим, – говорил Гораций.
– И долго ехать до болота, чтобы добраться к Джейкобу, – подхватила Клэр. – Меня в машине укачивает!
– Самое лучшее во всем этом – еда! – воскликнула Оливия, проталкиваясь через толпу. – Только представьте: мы можем есть нормальный английский завтрак, а потом пиццу у Джейкоба на обед и бараньи котлеты прямиком со Смитфилдского рынка на ужин!
– Кто бы мог подумать, сколько способно сожрать такое маленькое существо! – вздохнул Гораций.
– Ну, разве не здорово? – мисс Сапсан отвела меня в сторонку. – Именно это я и подразумевала под решением проблемы. С карманной петлей в вашем распоряжении вы можете жить в одном мире, не отрезая себя целиком и полностью от другого. С вашей помощью мы сможем пополнять свои знания о современной Америке, не манкируя обязанностями тут, в Дьявольском Акре. Многие петли ждут восстановления, травмированные странные – реабилитации, пленные твари – допроса… И нет, я не забыла данное вам обещание. Вам предстоит здесь весьма интересная работа. Ну, каково?
– О какой работе вы говорите? – голова у меня шла кругом от невероятного спектра вдруг открывшихся возможностей.
– Совет имбрин раздает задания, так что я пока не знаю. Но они сказали, что у них приготовлено для вас нечто чрезвычайно увлекательное.
– А как же мы? – подал голос Енох.
– Мы тоже хотим важную работу, – сказал Миллард. – А не просто какую-то там бесполезную рутину.
– Или уборку, – вставила Бронвин.
– У вас будет важная работа, могу вам обещать, – заверила их мисс Сапсан.
– Я думал, научиться маскироваться под нормальных в настоящем времени – это и есть важная работа, – пожал плечами Енох. – Почему мы опять тратим время на этой помойке?
Директриса поджала губы.
– Накапливая знания и совершенствуя навыки в настоящем, вы можете одновременно способствовать и делу восстановления странного мира здесь, в Акре. Мы будем все время перемещаться туда и обратно. Разве это не весело?
Енох покачал головой и отвел взгляд.
– Это политика. Вот чего вы никак не хотите признать.
Глаза мисс Сапсан вспыхнули.
– Ты грубишь, – предупредила его Клэр.
– Нет, Енох, продолжайте, – возразила мисс Сапсан. – Я хочу услышать все до конца.
– Кто-то наверху пищевой цепочки решил, что нечего нам прохлаждаться в гостях у Джейкоба в настоящем, пока остальные торчат тут, перебиваясь, словно беженцы, и прибираясь после тварей. Мне плевать, кто и что об этом думает. Мы
– Все здесь заслужили каникулы! – отрезала мисс Сапсан.
Она закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу, словно борясь с внезапной головной болью.
– Представьте это вот в каком свете: какое это будет вдохновляющее зрелище для других детей – вы, герои битвы за Дьявольский Акр, работаете рядом с ними ради общего блага.
– Ага, как же! – бросил Енох и принялся чистить ногти.
– А мне нравится, – сказала Бронвин. – Я всегда хотела настоящую работу с настоящей ответственностью, даже если она будет немножко мешать нашим урокам нормальности.
– Немножко мешать? Да у нас же еще ни одного не было! – возмутился Гораций.
– Ни одного? – мисс Сапсан строго посмотрела на меня. – А поездка по магазинам?
– Мы… э-э-э… немножко отвлеклись, – сказал я.
– А, – она нахмурилась. – Ну, что ж, неважно. Времени у нас еще достаточно. Но не сейчас!
И она пошла по коридору, сделав нам знак следовать за ней.
Мы шли по коридору вслед за мисс Сапсан, а через многочисленные двери Панпитликума постоянно входили и выходили люди. Вид все имели очень серьезный и занятой, а одеты были по самой разнообразной моде, предназначенной для разных целей. На одной даме было голубое платье с кринолином, такое широкое, что нам пришлось выстроиться в ряд и прижаться к стене, чтобы хоть как-то ее обойти; на каком-то мужчине был тяжелый белый маскировочный комбинезон и круглая меховая шапка; на другом – семимильные сапоги до середины бедра и морской китель с золотыми пуговицами. Меня так увлек весь этот маскарад, что, завернув за угол, я чуть не впечатался в стену – по крайней мере, я честно считал ее стеной, пока она не заговорила!
– А, молодой Портман! – загудел где-то наверху голос, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы понять, кто это.
Семи футов ростом, в тяжелом черном плаще, мой собеседник на лицо был, как сама смерть. И, однако же, мы с ним давно дружили, и временами я по нему скучал.
– Харон!
Поделиться книгой: