Падение (ЛП)

Он трахал её сзади, пока она снова не кончила, заглушая крик удовольствия в одеялах. Рон вышел из неё и перевернул, чтобы заглянуть ей в глаза. Мужчина стоял на коленях между её ног, всё ещё возбуждённый, но вглядывавшийся в её томные от наслаждения глаза, ему было важно удостовериться, что он всё делает правильно для неё. Ленна перевела его в миссионерскую позу и обвила вокруг него свои руки и ноги. Мужчине потребовалась минута, чтобы понять это новое положение, и вскоре он набрал другой быстрый, грубый ритм. Эта поза Рону понравилась, он всё время норовил потереться о Ленну. Сердце девушки вырывалось из груди. Ленна крепко держалась за Рона и отдавалась ощущениям безграничного наслаждения, уже беспрестанно издавая хриплый стон, когда мужчина снова подвёл её к очередному ярчайшему оргазму.

После этого они оба затаили дыхание. Рон продолжал лизать ей щёку и челюсть. Он бормотал какие-то слова, и Ленне потребовалось время, чтобы услышать отчетливо:

— Ленна хорошая. Ленна дома. Ленна дома.

По крайней мере, на данный момент она чувствовала себя дома, в его руках.

* * *

Через несколько дней пришло потепление, и племя смогло выйти из пещеры.

Ленна провела большую часть своей жизни на космическом корабле, поэтому не была склонна к клаустрофобии. Однако девушка удивилась тому, как было приятно снова увидеть небо, солнце, знакомые деревья возле пещеры, горы за ними. Все казались взволнованными, хотя им приходилось тащиться через оставшийся снег.

После завтрака Мара и Ленна собрали постели и вынесли их на улицу, чтобы почистить и повесить для просушки на большие ветки. Они вместе смеялись над попыткой людей сделать дыры во льду, чтобы ловить рыбу, и Ленна поняла, что Мара ей действительно очень нравится. Она хороший друг. Мара была нежной и умной, и у неё было чувство юмора. Она никогда не жаловалась, хотя была бывшей парой вождя племени, и поэтому у неё никогда не будет спутника жизни. У неё было два сына. Один из них уже покинул племя, как это делали мальчики, когда достигали половой зрелости. Другому — почти двенадцать. И вскоре он тоже уйдёт, и Мара больше никогда его не увидит. Она не расстраивалась из-за этого факта. Она гордилась своим мальчиком — он скоро станет человеком, который способен стать самостоятельным.

Ленна могла понять, почему его уход не был причиной горя. Мальчик не мог здесь оставаться. Только слабые люди не покидали племя, в котором они родились, и ни одна мать не захочет, чтобы её сына считали слабым.

Смеясь с Марой, Ленна посмотрела через реку, где Рон старался вырезать отверстие во льду. Мужчина тут же поднял глаза, словно почувствовал, что Ленна смотрит на него, их взгляды встретились. Он улыбнулся и всё ещё улыбался, когда вернулся к работе со льдом. И Ленна всё ещё улыбалась, когда вернулась в пещеру, чтобы вытащить остальные одеяла.

Прежде чем она дошла до входа в пещеру, раздавшийся звук заставил девушку замереть. Это было тихое блеяние, похожее на хныканье, слышимое из-за скопления крупных камней поблизости. Подойдя ближе, Лена обнаружила очень молодого оленёнка, — животное, которое передвигалось в стадах и было основным источником пищи для племени. Он был крошечный и беспомощно плача лежал в снегу.

Ленна подбежала, опустилась на колени, чтобы понять, что случилось. Оленёнок инстинктивно попытался отстраниться от неё, но его задняя правая нога была явно повреждена, а половина хвоста отсутствовала. Хищник, возможно, один из волков, напал на него. Ленна не знала, что произошло, и как волк не съел его, скорей всего мать этого детёныша отвлекла его. В любом случае, Ленна не могла просто оставить его здесь. Бедняжка был беспомощен. Он замёрзнет или умрёт с голоду, и это может привлечь хищников, которые будут слоняться вокруг пещеры. Ленна подняла его на руки. Конечно, он боролся с ней, но не был достаточно силён, чтобы уйти. В конце концов, Ленна медленно пошла к пещере, большие тёмные глаза оленёнка смотрели на неё со страхом.

Принеся животное в пещеру, девушка использовала лекарственные травы для его повреждений. Мара вошла и в изумлении уставилась на неё.

— Олень больно, — сказала Ленна.

Мара покачала головой.

— Дир молод. Не едят.

Охотились только на зрелых животных и никогда на очень молодых. Ленна была в ужасе от мысли съесть этого бедного оленёнка.

— Не ешьте. Причинить боль. Детеныш… Детка. Оставаться здесь.

Глаза Мары расширились от изумления.

— Никакого здесь олень. Нет детка.

Поскольку Ленна не знала, как бороться с образом мышления, в котором животных считали не чем иным, как только пищей, то она просто пожала плечами и продолжила ухаживать за оленем. После того как обработала раны, Ленна попробовала предложить ему овощи. Через некоторое время вошёл Рон, и Ленна поняла, что должно быть, Мара пошла за ним, чтобы дать понять, что его пара делает что-то очень странное. Рон присел рядом с Ленной.

— Олень не остаться.

— Олень останется, — сказала Ленна непреклонно. Она знала, что племя решит, что это странно, поэтому не собиралась сердиться. Это их мировоззрение. Но она не позволит этому бедному маленькому животному умереть. Он нуждался в ней. Ленне уже казалось, что оленёнок доверяет ей, поскольку он ласково тыкался в ладонь, может, искал ещё еды.

— Нет еды, — сказал Рон, отталкивая руку Ленны от оленя. — Зима.

Ленна нахмурилась, понимая, что Рон был обеспокоен тем, что зимой им нечем кормить животного.

— Дир ест продукты Ленны. Олень остаться. Детка, — она погладила мягкий мех. — Детка. Остаться здесь, пока не будет больно.

Рон покачал головой, беспомощно переводя взгляд между оленем и Ленной. Затем пожал плечами и встал.

— Ленна не подчиняется Рону.

Сначала девушку охватила волна негодования, но когда она увидела лицо Рона, поняла — его больше забавляет её упрямство, а не раздражает. Ленна улыбнулась ему.

— Ленна не подчиняется Рону.

* * *

Итак, в течение следующих двух недель Ленна заботилась о раненом детёныше. К счастью, погода была приличная — холодная, но не снежная, поэтому девушка могла выходить на улицу и добывать корм для животного, не пользуясь запасами племени. Постепенно оленёнок начал выздоравливать и вскоре мог ходить прихрамывая. Казалось, он очень привязался к Ленне, и ей нравилось, как он прижимается к ней. Ленна знала, что остальная часть племени думала, что она сумасшедшая, пока девушка заботилась о животном, но до тех пор, пока она убиралась за ним и не тратила на него их пищу, никто не жаловался.

Но, в конце концов, снова пошёл снег, и племя снова оказалось в ловушке пещеры, неспособное выйти наружу. Ленна давала оленёнку половину своей доли пищи, но некоторые, а именно Тамен, возмущались этим. Но всякий раз, когда Тамен начинал возражать, Рон вставал между ними. Тамен может быть главным альфой племени, но Рон никому не позволял обижать свою пару.

Через несколько дней, в пургу, Рон находился вне пещеры. Еды в хранилищах становилось всё меньше, и Тамен подошёл к тому месту, где сидела Ленна, которая поглаживала оленя, лежащего рядом с ней.

— Нет хорошей еды, — сказал мужчина, глядя на неё свысока. — Олень — еда.

— Нет! — выдохнула она, подталкивая животное за спину. — Олень детка.

— Дир — еда, — лицо Тамена было холодным, как лёд. Очевидно, он некоторое время это обдумывал и теперь воспользовался отсутствием Рона, чтобы сделать свой ход.

— Нет! — Ленна поднялась, взяла оленя и поспешила от Тамена к выходу из пещеры. — Рон, Рон!

Тамен не приближался, однако и Рон не появлялся. Должно быть, он был слишком далеко, чтобы услышать. Ленна была недостаточно сильной, чтобы остановить Тамена, и в этой пещере не было никого, кто бы ей помог. Или хотел помочь. Мара симпатизировала ей, но страх был сильнее. Если она попытается бросить вызов Тамену, никто не будет заботиться о ней. Ленна не могла винить её за то, что та не рисковала. Не ради оленя.

Это племя ещё не понимало домашних животных. Оно понимало только дикую природу. Животные были пищей, их шкуры — одеждой или использовались для обихода в пещере. Никого из них не приводили в дом.

— Рон! — снова позвала Ленна, застигнутая между Таменом и ледяным холодом за пещерой. Рон не слышал её.

Тамен собирался дотянуться до оленя, когда Дэш внезапно оказался рядом с ней. Он выхватил детёныша из рук Ленны и вышел наружу. Когда он вернулся, оленя больше не было в его руках.

— Дэш!? — выдохнула Ленна, говоря на их общем языке. — Что ты сделал?

— Мне очень жаль, но это было единственное, что я мог сделать. Я позволил ему уйти. Если бы вы его оставили, Тамен бы убил его. И когда Рон вернётся, мы рискуем наступлением гражданской войны в племени. Вы ведь этого не хотите?

Конечно, она этого не хотела. Было бы неправильно поставить Рона в такое положение. Дэш, конечно, был прав. Но бедный маленький олень, сам по себе, на холоде… Глаза Ленны жгло слезами, когда она оглянулась на Тамена, обижаясь на него ещё больше, чем прежде.

— Олень молодой, — твёрдо сказал Дэш. — Не ешьте. Ушёл.

Глаза Тамена сузились в гневе — это был акт неповиновения от кого-то с периферии, но мужчина не стал спорить. Просто повернулся спиной и вернулся на свою сторону пещеры.

Ленна дрожала, глядя в темноту.

— Ленна, просто отпустите и забудьте. Мне очень жаль.

Она кивнула Дэшу, ободряюще коснулась его, прежде чем выйти. Ленна знала, что парень был прав. И ей нужно было отпустить чувства привязанности к животному. Но она не могла удержаться от того, чтобы выйти наружу, просто чтобы в последний раз увидеть его. Было так холодно, и ветер был настолько сильным, что Ленна едва могла дышать, и ничего не было видно за кружащимся снегом. Её маленький олень, должно быть, умрёт от холода.

— Ленна! — раздался грубый голос, почти заглушённый ветром.

Прежде чем она развернулась, к ней подошёл крупный мужчина, поднял и перебросил через плечо, занося обратно в пещеру.

Рон! Это был Рон. Он отнес её на кровать и обнял, очевидно, пытаясь согреть.

— Холодная опасность, — сказал он строго. — Не покидать пещеру. Оставаться в пещере.

Её зубы стучали, и на глазах ещё были слёзы. Ленна объяснила Рону, что случилось. Когда Рон понял, он втянул воздух и встал, поворачиваясь к Тамену с более холодным взглядом, чем она когда-либо видела на его лице. Вспомнив слова Дэша, Ленна схватила его за ногу, которая была ближе к ней.

— Нет. Рон. Останься с Ленной. Останься.

На мгновение она не знала, что Рон собирался сделать, но, в конце концов, он смягчился и опустился на кровать вместе с ней. Мужчина сидел, прислонившись спиной к стене, и обнимал её обеими руками.

— Ленна потеряла оленя, — пробормотал он. — Ленна, олень дома.

Девушка чуть не заплакала, потому что было ясно, что Рон понял, что это было для неё потерей. Он, возможно, никогда не видел, чтобы кто-то обращался с животным подобным образом, но он понимал её чувства. Он заботился о ней.

Ей удалось удержаться, когда она вздрогнула от его объятий.

— Ленна хорошая.

— Нет.

Он погладил её по волосам.

— Ленне больно.

Ей было больно. Её бедный маленький олень, вероятно, умирал прямо сейчас в снегу. Но она не могла позволить Рону ввязываться в настоящую битву с Таменом. Двое мужчин были одинаково сложены. Неизвестно, кто выиграет такой бой. Она не могла рисковать. Что если Тамен серьёзно ранит Рона? Что если он убьёт его? Не было абсолютно никакой возможности прогнозировать исход боя.

По крайней мере, Рону было понятно, отчего она грустит. Это сейчас имело гораздо большее значение.

Часть 7

— Значит, Рон знает, что сегодня вы пошли со мной? — спросил Дэш, яркое солнце окрашивало его волосы золотом, а оживлённый ветер откидывал их назад.

Ленна поморщилась.

— Мы достигли понимания.

— Ага, понимания. Вы не говорите ему, когда болтаетесь со мной, и поэтому он не сердится? — губы Дэша слегка подёргивались в улыбке.

Ленна не могла не рассмеяться. Весь день Рон находился в пещере, охотясь на мелких животных. Но вот, наконец, снег растаял, и погода начала улучшаться. Ленна пыталась уважать мировоззрение Рона. Старалась не проводить слишком много времени с Дэшем, не хотела, чтобы Рон ревновал или сомневался относительно своего статуса. Дэш был другом и не представлял угрозы для её отношений с Роном. У неё было мало друзей, и Ленна не хотела терять дружбу Дэша.

Поэтому, когда он сказал, что сегодня днём отправится на охоту, Ленна решила составить ему компанию. После сурового зимнего месяца в ловушке пещеры, очень хотелось выйти на солнце и размять ноги.

Ещё несколько недель большие стада не будут проходить через эту местность, но маленькие млекопитающие начали выползать, чтобы погреться на солнце. Дэш дважды кидал копьё по этим животным, но каждый раз промахивался.

Ленна глубоко вдохнула.

— Уже пахнет весной.

— Ещё довольно холодно, чтобы пахло весной.

— Я знаю. Но мы можем почувствовать запах почвы и… и ощутить тёплые лучи солнца. Это пахнет весной.

— Как такая городская девушка, как вы, знает, как пахнет весна?

Она посмотрела на Дэша и увидела, что он улыбается.

— Даже на Земле всё ещё можно почувствовать запахи времён года.

По какой-то причине собственные слова затронули ностальгические нотки в её душе. Ленна не скучала по Земле. Не о ком и не о чём было скучать. Ленна не жила там с пятнадцати лет. После того, как родители умерли, она спряталась на торговом судне и с тех пор не возвращалась на Землю.

Ленна не была абсолютно уверена в том, что вызвало сжатие в её груди, но это чувство слилось с холодным запахом весны. Девушка продолжала вдыхать и наслаждаться чуть прогретым воздухом. Дэш помолчал минуту, словно тоже чувствовал нечто похожее, затем он приложил палец к губам, в универсальном сигнале тишины, и кивнул вправо.

Ленна посмотрела в указанном направлении и тихонько ахнула, увидев вдалеке пять пасущихся оленей. Очевидно, они были частью большого стада — возможно, просто отставшие, во время зимней непогоды.

Дэш начал балансировать копьём, когда Ленна заметила, что у самого маленького не было хвоста, и на его задней холке виднелся шрам.

— Подожди! — сказала она шёпотом и подняла руку. — Не надо! Посмотри на молодого. Думаю, это мой маленький олень.

— Не может быть, — пробормотал Дэш, опуская копьё.

Очень медленно они подошли ближе, и сердце Ленны подпрыгнуло, когда она узнала форму шрама.

— Он! — выдохнула она. — Я не могу поверить, что этот малыш сделал это! — она была так удивлена и счастлива, что прослезилась. — Пожалуйста, не убивай его.

— Конечно. Но я всё же хочу попробовать поймать другого. Если я принесу оленя в это время года, думаю, что племя, наконец, примет меня как настоящего мужчину.

Девушке на самом деле не понравилась мысль об убийстве любого из оленей, теперь, когда она была знакома со своим маленьким оленёнком. Но было бы абсолютно иррационально — настаивать, чтобы Дэш не делал того, что было явно в лучших интересах всего племени и его лично. Племя действительно могло оценить такую пищу. Ленна кивнула, и они оба медленно подошли к группе оленей. Она думала, что они совершенно дикие, трое оленей внезапно подняли головы, их уши зашевелились, глаза широко раскрылись.

Самый старший побежал, когда увидел, как они приближаются, и остальные последовали за ним. На мгновение Ленна подумала, может быть, детёныш узнал её. Он смотрел на неё дольше, чем остальные, и сразу не двинулся с места.

Но, вероятно, она приняла желаемое за действительное. Вскоре её подросший оленёнок присоединился к остальным.

Ленна и Дэш побежали за ними, поднявшись на холм, увидели длинный участок мёртвого луга. Там было ещё несколько оленей, все они объединились и общей массой бежали в противоположном направлении от Ленны и Дэша.

Дэш остановился.

— Нам лучше перестать их преследовать, иначе они никогда не остановятся. Давай просто пойдём в том направлении медленнее, и, может быть, мы сможем поймать одного не перепуганного.

Вскоре олени скрылись за пределами видимости, но Ленна знала, что они прекратят бежать, когда решат, что опасность миновала. Хотя она тайно надеялась, что они с Дэшем не догонят их. Друзья шли почти целый час, время от времени замечая оленей на расстоянии, и, таким образом, удаляясь от пещеры всё дальше и дальше. Местность была незнакомой. Оглядевшись по сторонам, Ленна остановилась и протянула руку, чтобы коснуться Дэша, привлекая его внимание.

— Подожди. Ты знаешь, где мы?

— Мы всё ещё находимся в ничейной зоне. Я бы знал, если бы мы вошли на территорию другого племени.

— Я знаю, но разве это не запретная гора? — Ленна указала на следующую гору, где был знакомый пик, повыше других.