Рубикон (СИ)

Во-первых, по моему, просто неправильно делать «Это», когда Нинка за соседней стенкой. А во вторых — мне тоже надо было приготовиться к завтрашнему «представлению». Впрочем, девочки мне жестоко отомстили, потому как когда я, совершенно «внезапно», проснулся с первыми лучами солнца, в кресле, установленном рядом с кроватью, сидел улыбающийся чему-то Сафронов, задумчиво глядевший в окно.

— Эм… Э… Андрей Иванович? — протянул я, когда осознал, что наш ректор мне не снится, а действительно развалился в пододвинутом на середину комнаты кресле. — Вы ли это?

— Проснулся, наконец… — хмыкнул тот, медленно повернув в мою сторону голову. — Ну, здравствуй, Кузьма. Хорошо выспался?

— И вам доброе утро, — кивнул я и добавил, — более-менее. Чем обязан, столь, э-э, раннему визиту?

Ну, не спрашивать же на самом деле этого очень непростого человека: «Какого хрена вы забыли с утра пораньше в моей спальне и на кой ляд вообще припёрлись?» Хоть и очень хочется.

— Да вот, — усмехнулся ректор, — заглянул к вам узнать, по какой причине четверо моих учеников в последнее время злонамеренно прогуливают занятия. Вот, например — вчера. У нас была среда. Не выходной и не праздник, а вполне стандартный будничный день, а как доложили мне взволнованные преподаватели, Ефимов и его компания — в очередной раз прогуляли занятия. Кое-кто с дипломатического, даже утверждает, то ты очень плохо влияешь на девочек-отличниц и подаёшь дурной пример остальным ученикам.

— Вы вот сейчас — это серьёзно? — спросил я, удивлённо глядя на герцога. — Вы действительно за этим приехали…

— М-м?-м. Может быть — «Да», а может и «Нет», — выдал после короткого молчания Сафронов, после чего расхохотался. — Видел бы ты сейчас своё лицо! Ты вообще, можешь себе представить Грема Фишшина — обеспокоенным такой ерундой как прогул? Вот и я не могу. А на дипломатическом, у нас работают такие зубры, которым твой преподаватель на один зубок. Да и мы в ректорате — не звери. Прекрасно понимаем твою ситуацию.

— Тогда, зачем вы здесь? — совсем сбитый с толку произнёс я. — Только не говорите, что из-за сегодняшнего спарринга. Это как-то…

— Хм… ну и из-за него, в общем-то, тоже. Да и вообще — ты что? Не рад меня видеть?

— Да, нет. В общем-то… рад, — не сказать, чтобы я слукавил, но всё же. — Просто неожиданно как-то. Открываю я глаза, а вы — здесь. Если уж ночью прилетели, то подождали бы меня в более удобной обстановке… а то, как-то…

— На самом деле, — усмехнулся ректор, — я только что тут появился. Только об этом ещё никто не знает кроме тебя. Отложил кучу важных дел между прочим. Так что цени!

— Это как? — удивился я. — Телепортировались что ли? Но это же…

— Можно и так сказать. Но на самом деле, если брать терминологию научной фантастики, то скорее «прошёл собственноручно созданной червоточиной». У вас на первом курсе «Теорию сансарных колебаний» не дают, так что ты просто не знаешь, что океан сансары — не однороден и имеет особые «Течения арканы», а одарённые, словно камушки брошенные в воду, создают вокруг себя своеобразные волны. Это называется «Эффект Эха» и у каждого человека он уникален и сила его напрямую связана с рангом одарённого. Так вот маги с аспектом «Метамагии», как я или других энергетических структур вроде «Света», способны улавливать и различать сильное «Эхо», а те, кто посильнее — «Оседлать течение» и «Пройти волной» к нужному человеку, перенеся таким образом через океан сансары собственное материальное тело…

— Б-р-р-р! Стоп! Ваша Светлость! Пощадите! Это всё очень интересно, ног я только-только проснулся! — взмолился я совсем не горя желанием слушать с самого утра лекции на подобные темы. — Да и вообще… А если бы я сейчас был не один. Или ещё лучше — сидел на толчке?

— Тогда бы мне пришлось извиниться и немного подождать с этим разговором, — ехидно улыбнулся Сафронов. — Или стать свидетелем того, что вы нарушили своё слово данное Его Величеству.

— Ну-ну, — буркнул я, гадая, кто ещё посвящён в наши с Ниной секреты.

За разговором, я начал одеваться. Если уж нашего ректора не смущало то, в каком виде он меня застал — так чего мне, собственно мне смущаться? Разговор как-то сам собой ненадолго угас. Андрей Иванович с интересом рассматривал шикарные пейзажи открывающиеся из окна этой комнаты, а я всё гадал, каким собственно ветром или течением занесло сюда ректора на самом деле.

— И всё же, — не выдержал я, наконец, молчания, когда более-менее привел себя в порядок. — Зачем вы здесь?

— Его Величество, очень недоволен сложившейся ситуацией и в том числе твоим самоволием, — повернувшись ко мне, произнёс Сафронов. — Прежде чем разворачивать самолёт и сломя голову нестись в незнакомую страну, тебе следовало бы спросить у взрослых — стоит это делать или нет. Тебе, балда, зачем личный номер поверенного Его Величества Фёдора Игнатьевича был даден? А? Просто так?

— Но, это… — запнулся я под строгим взглядом ректора. — Я подумал, что так будет правильно. Да и вообще, Андрей Иванович, давайте говорить прямо! Хоте ли бы нам это запретить — и наш самолёт спокойно бы сел в бы во Внуково. И Нину бы никто никуда не пустил!

— Много ты понимаешь! — фыркнул Сафронов, вновь устраиваясь в кресле. — Запомни Кузьма — детство, закончилось! Ты у нас «Аватар», имперский герцог! Запрещать или разрешать тебе что либо, а также утирать тебе нос — никто не будет, за все твои косяки — придётся отвечать в будущем самому, по полной программе. Но это не значит, что ты можешь творить всё, что тебе заблагорассудится и думать левой пяткой!

Перестав прожигать меня глазами, он вновь уставился в окно и спустя пару секунд, продолжил, куда как менее экспрессивно.

— Помнишь, в нашу вроде бы первую встречу, я тебе говорил, что «Государство — это мы!» Аватары и Воеводы, носители седьмой чакры.

— Помню.

— Так вот, заруби себе на носу, Кузя. Ты теперь — фигура публичная. Да — ты должен приучаться действовать самостоятельно, ответственно и думать своей головой. Но повторюсь — если в чём-то не разбираешься, не стесняйся спрашивать совета. Нету в этом урона твоей чести, хотя бы в силу твоего юного возраста!

— Да я так и делаю, в общем-то, — пожал я плечами. — Если чего не знаю, то всегда прислушиваюсь к другим. К тем же Нине и Инне, сами можете у них спрос…

— Ефимов, — оборвал меня грозный рык Сафронова. — Цесаревны — ещё маленькие девочки и мозгов у них, судя по некоторым поступкам — не больше чем у тебя! Да они очень талантливы, но им, как и тебе не хватает знаний и опыта! Но в отличии от одного самонадеянного балбеса, у них хватило ума после того как ты принял вызов на поединок, отзвониться отцу!

— Хех, — криво улыбнулся я. — Наябедничали, да что такого то в том, чтобы мы с Фридрихом помахали кулаками. Подумаешь. Нельзя что ль!

— Ох, дети! И ты и этот ученичёк твоей бабки! — покачал головой ректор, и махнул рукой. — Два самонадеянных дурака, ничего не знающих об этом мире!

«Так. Этот парень — ученик Виолетты Семёновны? — с удивлением подумал я. — А я и не знал что она одарённая».

— Ладно, об этом, поговорим позже, а сейчас, я должен передать тебе слова Его Величества, — произнёс Андрей Иванович и откашлявшись выдал — «Уделай его зятёк, а не то шкуру спущу!», а твоё дед, просил добавить, что если позволишь себя взгреть выкормышу этой «старой грымзы», то он в с удовольствием поможет Святославу, а потом ещё выдерет тебя так, что неделю ходить не сможешь.

— Да пошёл он! — возмутился я, а затем, подумав, что понять меня, ректор может неправильно, поспешил добавить. — Я… это про старого хрыча, а не про Его Величество.

Какого либо паритета к бабке, я не испытывал. Как по мне, так она казалась мне ещё хуже своего муженька, ну или как минимум, они были два сапога — пара! Особенно нелестно её на мой взгляд характеризовало то, что за все эти годы, а особенно когда мальчик-инвалид так нуждался в хоть чьей либо помощи — она так и не появилась в моей жизни. И это — при её то возможностях как второго, а то и если говорить объективно — первого человека в Землях Германской Нации?.

И вот не стоит мне говорить про какие-то обстоятельства и тому подобное. Мы — просто были ей не нужны, а понадобился конкретно я — и то только потому, что стал Аватаром. И вот тут — пожалуйста. Коротенько «прости» в конвертике, от щедрот своих титул, который мне нафиг не сдался и звание, и даже замок, который в карман не положишь и домой не увезёшь! Ну а заодно — немного проблем, дабы посмотреть, как я умею бултыхаться.

В этом смысле, даже дед был куда как честнее. Он хоть с подарками в душу не лез и хоть от него мне тоже перепал герцогский титул, вот только произошло это после того как мы сами с Нинкой дел натворили…

— Я уж понял, — с неодобрением посмотрел на меня Сафронов. — И всё-таки, помирился бы ты с дедом.

Проговорили мы ещё с полчаса. Как оказалось, девчачьи страхи, из-за которых сёстры Цесаревны переполошили вчера своим звонком весь двор, никто собственно всерьёз не воспринимал. Похоже, на моих принцессок просто так повлияла вчерашняя небольшая демонстрация силы, устроенная Фридрихом, вот и сработал первичный женский инстинкт: «Ой! Васенька — не надо! Ты же его убьёшь!»

Как оказалось схлёстки между седьмыми рангами по поводу и без, особенно между представителями разных государств — вполне себе приветствовались и даже считались делом вполне полезным. Как для самих высокоранговых магов и воинов, так и для государства, которое они представляли. Так что, запрещать нам бить друг другу морды, никто, в общем-то, и не собирался.

Вопрос был в другом. Это мы, молодые да не разумные, сводили всё к «выйдем, поговорим», а для специалистов занимающихся делами сильных одарённых, как у нас, так и у немцев — подобное было сродни испытанию ядерного оружия. Фактически своеобразный фактор взаимного сдерживания в миниатюре, а потому даже такой поединок как наш между «воином» и «колдуном» — не принято было оставлять без внимания.

Частично именно из-за этого, а также зная мои проблемы с аспектом и седьмой чакрой, что было неизвестно пока-что немцам, Сафронов и появился с утра пораньше в нашем замке. Ну а заодно в его задачи входило ни много ни мало, своим авторитетом подтвердить мою легенду о том, что у меня огненный аспект. Если конечно возникнут какие-нибудь вопросы.

Ну да — огненный. Видите — полыхает весь! Причём, своеобразный, с дополнительными спецэффектами! А то, что чёрные искорки летают, да и вообще ересь при полной активации чакры творится — так это просто пламя такое. Особое. Незачем нашим соседям по глобусу знать лишнего про антиматерию.

К тому же, по его словам, в ближайший час, два, стоило ожидать ещё одного гостя. На этот раз от принимающей стороны. Ведь даже если сам Фридрих никому ничего не сказал, то о предстоящем событии точно был в курсе сержант из Штази, а он держать язык за зубами просто не имел права.

Так и оказалось. Причём, это был мой знакомый — тот самый крысёныш из свиты Императора, оказавшийся хорошо знакомым Сафронову. Причём, прибыл он, в то время как, закрывшись в рабочем кабинете, Андрей Иванович во всю распекал нас с Инной и Ниной, за все вольные и невольные, свершённые и нет прегрешения.

Ну а заодно, назвал настоящую, куда как более вескую причину того, почему Его Величество направил его к нам, срочно оторвав от всех дел. Сафронов, должен был выступить в роли тяжёлой артиллерии. Императору очень не понравилась та подковёрная игра, которую немцы затеяли вокруг моей фигуры.

И вопрос — вовсе не в демарше Максимилиана и его матримониальных планах на мою персону, ведь пока что, его слова, всего лишь сотрясание воздуха и ничего более. К тому же Максимка среди серьёзных людей считался тем ещё балаболом, а рука Её Высочества Брунгильды «Die schone Jungfrau» Каролинг, уже раз пять была обещана к этому моменту разным аристократам, причём, с неизменным гешефтом для самого Германского Императора.

Из-за этого, в то время как Максимка получал временную политическую выгоду, в основном страдала репутация этой ни в чём не виноватой, в общем-то, девушки. В кругах высшей знати даже поговорка появилась: «Торговать лицом своей сестры — не зазорно и выгодно! Ведь поставлять потом товар покупателю — вовсе не обязательно!» Именно её и произнёс тогда Карл-Фердинанд Фридриху, в то время как лингва-модуль перевёл мне её как: «Обещал — не значит «женил» видимо для того, чтобы до меня дошёл общий смысл этой фразы.

Именно по этой причине, зайка не то, что не оскорбилась поведением «Венценосного собрата» и не посчитала его слова оскорблением собственной чести, да и вообще — отнеслась к якобы «помолвке» индифферентно.

Так вот с немцами, всё упиралось в то — что на дворе был не двадцатый, а двадцать первый век и понятия «двойное гражданства» отсутствовало как в нашей Империи, так и у Немцев. Даже для простолюдинов и уж тем более — для Аватаров. Что, в общем-то, логично для почти ультимативного оружия магической эпохи.

Титул в иностранном государстве — сколько угодно! Это даже в чём-то полезно, учитывая, что через него можно безопасно попытаться оттяпать кусочек чужой территории. Как например произошло с бывшей Троей, развалины которой вместе с куском территории на Анатолии Великий Султан неаккуратно подарил вместе с титулом «Визиря» русскому дипломату Антону Пешкову, послу, занимавшемуся проблемами принадлежности Константинополя после окончания Первой Магической войны. А затем обнаружил на своей территории хорошо укреплённый и защищённый Русский Анклав, да ещё и с выходом к морю.

В этом смысле со мной поступили куда как хитрее, назначив в первую очередь — Главой Дома, и подведя уже под это общественные земли чисто немецкого рода Гогенцоллернов, что в международных законах накладывало кучу ограничений на отторжение. А не просто выдали кусок земли и титул. Причём, как оказалось, мои отличницы, первокурсница и второкурсница в подобные тонкости ещё не проходили, а потому Сафронов смачно макнул обоих Цесаревн, похоже имевших в отличие от меня кое какие планы на эту земельку.

Так вот — у человека, тем более «Аватара», как и у, например, водородной бомбы — просто не могло быть двух «хозяев». И вот тут, в моём отношении, немцы почти вплотную подошли к очень опасной черте, собственноручно записав меня в вассалы к Максимке только на основании моего родства со Стальным Канцлером и Гогенцоллернами. От немедленного же гнева Русского Императора, их спасало только то, что, будучи хитрыми и очень умными, они просто капали всем на мозги вроде бы самим как свершившимся фактом, но даже и не думали подкатывать ко мне напрямую с подобным вопросом.

Всё хитро, я бы даже сказал — по-иезуитски. С одной стороны — вода камень точит, а сейчас, вроде как всего-то упали первые капли. А с другой стороны, всегда можно дождаться момента, когда обласканный с той стороны границы вьюнош, однажды споткнётся и сам побежит в тихую гавань к добрым бюргерам. А то и при необходимости создать таковую ситуацию, а потом разводить руками и делать русским непонимающие глаза. Мол: «А мы то — что? Это у вас в стране — бардак! Вот — Аватары даже бегут от вас, теряя портки!»

В частности именно по этому, папаня Нины и Инны, желал, чтобы мы как можно быстрее вернулись домой. Желательно в ближайшие несколько дней и непременно до Католическо-протестантского Рождества, в силу каких-то там политических соображений. Однако при всём при том, по мнению Его Величества, пообщаться с всплывшей родственницей — мне всё-таки следовало. И именно потому он и отправил сюда Сафронова. Дабы он ускорил процесс, а заодно придал своей фигурой весомости, моей, скажем так «фракции».

Глава 5

Мобильная платформа, взрывая всеми десятью колёсами пушистый белый снег, притормозила, и, чуть подвернув, остановилась перед опрятненьким домиком, словно бы сошедшим с пасторальных картинок о сытой жизни немецких бюргеров. Как просветил меня Фридрих, стиль, в котором он был выстроен, назывался «Avantgarde-Fachwerk», что на русский язык переводилось как «Авангардный Каркас» и являлось творческим переосмыслением германскими зодчими немецкого «Фахверка» — традиционной европейской архитектуры?.?

А ещё парень с гордостью заявил, что этот домишко, как и многие другие во владениях Гогенцоллернов, от подвального помещения и до крыши напечатан на мультиматериальном строительном принтере. После чего пустился в объяснения, что это такое и как это работает, однако не нашёл в моём лице благодарного слушателя, удивлённого чудесами местных технологий.

Пришлось объяснить виконту, что в далёкой варварской заснеженной России подобным способом целиком возводят разве что подсобные здания да времянки, потому как напечатанные конструкции может быть и хороши для мягких европейских зим, но наши морозы выдерживают с трудом. Да и вообще, не тянут на капитальное строительство.

Правда, дальше углубляться в эту тему я не стал, так как знал о печатном строительстве не так уж и много. Часто видел как гоняли по Чулыму тягачи с принтерами на прицепе, и как потом они автоматически разворачивали над подготовленными котлованами конструкции из ферм и натягивали защитные чехлы, которые, свернувшись через день, являли миру новое здание.

Строения в итоге получались аккуратненькие, совсем как этот домик, прилизанные и какие-то, прямо так скажем, игрушечные. Понятно, что строили у нас так в основном сараи, разнообразные деревенские магазины и прочие гаражи с общественными туалетами, однако ничто не мешало забабахать хоть коттедж, хоть особняк, хоть дворец — дай только задачу застройщику подготовить соответствующий проект. Вот только, несмотря на дешевизну подобного процесса, желающих жить в подобном суррогате на постоянной основе не наблюдалось даже среди малоимущих семей, ведь отгрохать стены и крышу в наших условиях это даже не половина дела.

В любом случае, весь этот разговор о строительстве возник только из-за того, что я поинтересовался — не станет ли проблемой, если мы разворотим случайно небольшую ферму, возведённую рядом с полем и, по словам Фридриха, в этот сезон пустующую. Вот лысый и решил просветить своего диковатого Главу дома о чудесах немецкой инженерной мысли.

Спрыгнув с платформы и велев мехводу возвращаться в замок, мы вместе с виконтом подошли к Сафронову и «Крысёнышу», которые уже вовсю суетились возле какого-то прибора на треножнике, очень напоминающего обычный теодолит или, как называла его подружка моего новосибского соседа по общаге, учившаяся на землемерку — «ГеодезЁметр». В то время как мы предавались диспутам на тему архитектуры, маститые аристократы собственноручно, отказавшись даже от помощи водителя, выгрузили контейнер с этим аппаратом, разложили его и сейчас о чём-то усиленно спорили, периодически щёлкая многочисленными тумблерами и сверяясь с чем-то на электронном планшете.

К моему удивлению, после того как Сафронов намылил моей семейной ячейке шею и вместе с притихшими Цесаревнами, очень похожими в этот момент на промокших цыплят, мы вышли поприветствовать высокопоставленного гостя, тот совершенно не удивился присутствию в замке нашего Андрея Ивановича. Да и вообще, похоже, воспринял этот факт как само собой разумеющееся.

«Мейстер Хёммерлайна», которого звали Альберт Швазенмаер, вновь практически невозможно было отличить от мало чем примечательного, неквалифицированного «Эмерита». Впрочем, вместо того, чтобы размышлять о том как он добивается подобного эффекта, я во время всей церемонии «приветствия» и последующего общего завтрака, размышлял немного о другом вопросе.

Вот Андрей Иванович рассказал мне о «Теории сансарных колебаний» и сам явился наглядным примером того, что маги с чисто энергетическими аспектами могут в любой момент перенестись сквозь пространство к одарённому, распространяющему вокруг себя волны определённой частоты. И, наверное, зря он это сделал, потому как у меня тут же возник вопрос: а есть ли пределы у этой способности и как защититься от подобного вторжения в личную жизнь. Да и вообще, а вдруг, как говорится, война?

Ведь, по большому счёту, магов-энергетиков довольно много! Как объяснили мне, тёмному, после инцидента с украденной карточкой, в утробе у матери все будущие одарённые обзаводятся предрасположенностью из очень небольшого списка конкретных направленностей. А в момент рождения происходит финальная трансмутация первичного аспекта, который в течение первых десяти лет не очень стабилен и может немного колебаться, из-за чего дитятко родившееся, например, с огненной направленностью и чистым аспектом, может в итоге стать носителем молнии, магмы, пепла и прочих многочисленных сродных с огнём аспектов.

А значит — что? А получается, что более-менее сильный маг, способный благодаря энергетической направленности аспекта к подобному перемещению в пространстве, становится идеальным диверсантом-убийцей! Для которого главное знать свою цель, а там уж даже магия не нужна, чтобы прирезать мирно спящего человека.

Видимо шевеление мозгами слишком явно проступили у меня на лбу, что это заметили окружающие, и крысёныш «Мейстер Хёммерлайн» ласково так поинтересовался: неужели меня так беспокоит предстоящий поединок? А я, не успев абстрагироваться от размышлений, возьми да ляпни, что мордобой меня не волнует, в отличие от способности некоторых господ «Проходить волной» сквозь океан сансары по собственному желанию, отчего, уединяясь женой, я теперь подсознательно буду ожидать незваных гостей в супружеской спальне. Вряд ли это будут красивые девушки, а делиться своими с совершенно посторонними мужиками, решившими прогуляться «по волнам», я не собираюсь, так что хоть бери и график дежурств устанавливай.

В результате завтрак быстро превратился в импровизированную лекцию четвёртого курса метамагии, от Сафронова и Швазенмаера, так же преподававшего в каком-то там ВУЗе и состоявшего на должности декана. На пару два Аватара начали вбивать нам, школярам-недоучкам, познания в таких науках, о существовании которых я с Фридрихом даже не подозревали, а девочки если и слышали, то только мельком и в далёком от поднятого вопроса контексте.

А ведь могли бы сказать: «Не волнуйся мальчик! Всё не так просто!» Да и вообще, весь процесс оказался очень похож на телепортацию моей Аськи из одной области со снегом в другую.

В общем, я понял только одно, что есть ограничение по дальности, а при огромном количестве вероятностей, подобный «переход» — путь в один конец и идеальный способ изощрённого самоубийства. Это Сафронову хорошо, он Аватар, но и то до конца не был уверен, что попадёт на моё эхо с первой попытки. Силищи у него конечно немеряно, однако здесь многое зависело в первую очередь от опыта, и если бы карта легла немного другой стороной, то он просто вернулся бы туда, откуда начал переход ко мне, уткнувшись в банальный тупик. Ну а будь на его месте кто-то другой, его астральное тело и материальную матрицу, просто бы бесследно растворило в «Течении арканы» или унесло бы в неведомые измерения. Да мало ли что там могло случиться.

Короче говоря, меня более-менее успокоили. Вот что стоило Андрею Ивановичу сказать мне сразу и по человечески, что «могут» они перемещаться в сансаре только чисто теоретически. А на практике — скачут туда-сюда только такие монстры как он. Да и то, если дело не срочное, то предпочитают не рисковать, а летать самолётами или ездить на машинах, потому как сама структура реального пространства сопротивляется подобному безобразию. Ну а доча Аська — существо у нас частично магическое, а, как известно: «То, что позволено Юпитеру, не дозволено быку!»

— Ну что, молодёжь? — с лёгкой ехидцей спросил Сафронов, посмотрев на нас с Фридрихом. — Готовы?

— Да, как юные пионеры, — бодро ответил я и, глянув на лысого, добавил. — Ну, или бойскауты… или кто там, в ЗГН вместо них.

— Кайзерюгенд, — подсказал он и улыбнувшись, добавил. — Правда, я в них не состоял.

— Ну и меня пионерство боком обошло. А, — я кивнул в сторону аппарата, — что это за хреновина?

— Мобильный арканоэфирограф, — ответил мне «крысёныш». — Прибор для измерения стабильности океана сансары и эфирных тел в кубе пространства. Сейчас мы сняли первичные данные, а как вы закончите, вновь возьмём пробу и на основе зафиксированных изменений проведём анализ Пекутере.

«Знать бы ещё, что это такое», — подумал я, натянув на лицо маску полного понимания, впрочем, мой маленький блеф, кажется, никто даже не заметил…

Перед началом поединка мы разошлись метров на двести. Мне-то, в общем, было всё равно, но Фридрих, кажется, считал меня, вполне себе нормальным колдуном, то есть, по большому счёту, немного неправильным магом, заявил что «фора» ему не нужна, а так будет честно и правильно. Мне оставалось только пожать плечами и, заняв своё место, приготовиться к махачу.

Тянуть кота за хвост Андрей Иванович не стал и уже через пару секунд высоко в воздух взлетел красивый зеленовато-голубой огненный шар, взорвавшийся в вышине безвредным салютом. И понеслось!

Разделяющее нас расстояние Фридрих сократил мгновенно, одним рывком, оставляя за собой на поле широкую колею и целый шлейф взметнувшихся в воздух снега и промороженной земли. Фактически, там, где он стоял долю секунды назад, бабахнул неслабый взрыв, а лысый был уже рядом, замахнувшись кулаком для богатырского удара.

Силушкой паренёк явно был не обделён, а потому на то место, где я только что стоял, обрушилась такая силовая волна, что лес метрах в пятистах у меня за спиной буквально разметало по брёвнышку, оставив на том месте огромную лысую проплешину. И всё же, это был не уровень «Воеводы» и даже не сила открытой шестой чакры. Так, шуточки не сдерживающего себя обладателя пятого ранга. Правда, всё же куда с большим выбросом энергии, чем мог бы позволить себе «Бригадир».

Фридрих явно самонадеянно сдерживался, то ли тестируя мои возможности, то ли просто по привычке опасаясь уложить своего визави с первого же удара. Впрочем, это его косяки и ему получать шишки.

Меня же от подобных реверансов с расшаркиваниями отучил ещё «Варяг», всегда говоривший, что если уж вышел против сильного противника, то последнее дело играться с ним, полагаясь на свою великую силу, которая в реальности вовсе не беспредельна. Да и вообще, это у низкоранговых воинов и магов поединки длинные и зрелищные, а вот обладатели открытой «Сахасрары» не могут позволить себе чего-то подобного.

К тому же, время для меня, как впрочем, думаю и для лысого любителя аниме, привычно замедлило свой бег, и те скорости, на которых мы сейчас работали, вряд ли могли бы быть видны глазу обычного человека. Ещё в тот момент, когда летящий ко мне со скоростью артиллерийского снаряда Фридрих находился метрах в десяти от меня, я сделал небольшой шаг в сторону, чтобы возникнуть за спиной у парня.

Развевающийся плащ супергероя — это конечно очень красиво и прикольно, вот только когда мой пылающий нездоровым алым огнём антиматерии кулак ухватил за ткань и намотал её на руку, лысый схватился было за удерживающие его застёжки, но было уже поздно. Я дёрнул его на себя, материя не выдержав лопнула, а мой противник оказался на земле, и, тут же отхватив футбольный удар ногой под рёбра, улетел куда-то за горизонт, уйдя на бреющем полёте в сторону нашего замка.

Вряд-ли подобное могло бы навредить «Воеводе», впрочем, его алмазную рубашку ну или тот аналог личной защиты, которой он был обучен, я, конечно же, пробил и разрушил. Естественно, что дуэль на этом не закончилась. Подобный удар был хотя и сильным, но скорее обидным, нежели ставящим финальную точку в нашем небольшом споре.

Впрочем, дожидаясь возвращения супергероя на «ринг», я, естественно, прикрыл седьмую чакру, потому как земля подо мной уже во всю пошла трещинами и затряслась, а взрытый и грязный снег вместе с комьями земли стал подниматься в воздух, обращаясь крохотными чёрными искорками, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше.

Постояв ещё минуты три-четыре, на мой взгляд, достаточных седьмому рангу под разгоном дабы пробежать несколько километров, вопросительно посмотрел на подошедших ко мне Сафронова и Швазенмаера. И без того кислое лицо немца слегка куксилось в недовольной гримасе, а вот Андрей Иванович выглядел вполне счастливым и что-то выговаривал своему коллеге.

Ещё примерно через столько же на дороге, уходящей в сторону замкового холма, появилось клубящееся и быстро приближающееся к нам снежное облако, и через несколько секунд Фридрих предстал перед нами во всей красе. Грязный, потрёпанный, с изодранной в клочья одеждой и ссадиной на лысине, а в остальном, в общем-то, вполне здоровый.

— Бодельсхаузен, — гордо, да ещё и, похоже, радуясь непонятно чему, сообщил он, похрустев шеей.

— Чего? — переспросил я.

— Говорю, что ты запулил меня в коммуну Бодельсхаузен, — пояснил он. — Это почти в восьми километрах отсюда. Я там пару домов попортил и кучу народа вдобавок перепугал. Слава богу, что никто не пострадал. Глава, не нужно так больше делать!

— А это как получится, — пожал я плечами. — Ты готов?

Проблемы бюргеров, на голову которых «внезапно» свалилась тушка виконта, меня мало волновали. И уж тем более я не собирался рисковать ради их вящего спокойствия.

— Ага, — кивнул он. — Продолжим!

Старшие Аватары вновь отошли в сторонку, и мы возобновили поединок после хлопка очередного огненного шара. В этот раз именно я первым оказался возле противника. Всё-таки я, похоже, был немного быстрее его, потому как среагировать Фридрих не успел и от удара, покрытого ореолом пламени кулака, пришедшегося в скулу, парня буквально снесло с ног под звон вновь разлетевшейся на осколки личной защиты.

Кувыркаясь словно тряпичная кукла, он несколько раз ударился о землю и врезался спиной в домик фермы, проделав в стене немалых размеров пробоину. Впрочем, лысый, явно разозлившись, почти мгновенно оказался возле меня, обрушив целую серию ударов кулаками из разряда “бей куда придётся, а там главное попасть”. Впрочем, по большей части все они пришлись на выставленный мною силовой щит, а затем, когда он лопнул, я резко ушёл в сторону и контратаковал в свою очередь, напоровшись на некий энергетический полог, поглотивший почти всю вложенную мной энергию.

И именно в этот момент мне прилетело. Я даже успел заметить как Фридрих глубоко вздохнул, набирая в грудь как можно больше воздуха, после чего, резко размахнувшись, с выдохом ударил кулаком по земле, по которой, как мне показалось, пробежала настоящая волна. А затем прямо передо мной из её недр выворотило огромный пласт спрессованного до каменного состояния грунта, который и отправил уже меня кувыркаться по заснеженному полю.

Не давая мне времени на то, чтобы встать, лысый буквально напрыгнул сверху, обрушивая ещё один богатырский замах лучащимся от собранной энергии кулаком, явно целясь при этом мне прямо в голову. Впрочем, в самый последний момент мне удалось увернуться, крутанув ногами нечто напоминающее движение из брейк-данса или, скорее, капоэйры. Так что Фридрих промахнулся, выплеснув всю собранную энергию прямо в землю и поле под нами содрогнулось от обрушившейся на него чудовищного удара, а в воздух медленно и очень красиво взметнулись тонны земли и камня, но мне было не до того.