Воспользовавшись отъездом Саймона, я договорилась встретиться с Итаном в среду вечером, как всегда у него. По голосу я не поняла он рад или нет тому, что мы увидимся раньше пятницы, но мне показалось, что Итан несколько растерялся. И я впервые задумалась о том, есть у него кто-то или нет? В квартире следов другой девушки я никогда не находила, но он мог тщательно готовиться к моему приходу. Мысль о наличии подружки у Итана неприятно холодила кровь, но мне ли ревновать его, имея в наличии постоянного любовника в лице Галлахера.
Я с трудом заставила себя отбросить неприятные мысли и считала минуты до конца рабочего дня. Перед выходом, я снова ему позвонила и предложила поужинать где-нибудь, на что получила вежливый отказ:
— Лиса, я уже заказал ужин. В другой раз.
Я не придала этому особого значения, хотя мысль о том, что наши встречи носят исключительно сексуальный характер и проходят только в его квартире, не раз посещала меня, оставляя неприятный осадок. Может быть, он женат? Так же как Саймон, а квартиру использует для встреч с девушками, вроде меня?
В любом случае, выяснять правду я не собиралась. Попытка перевести наши отношения в другую плоскость разрушительна. Надо быть полной дурой, чтобы позволить зайти нам так далеко. Никаких чувств и привязанностей, но как быть, если чувства уже есть?
Я приехала к нему так быстро, как смогла, и чуть не задохнулась от переизбытка адреналина и возбуждения в крови, когда увидела его в одних спортивных брюках, взлохмаченного и загадочно-задумчивого. Он чувственно улыбнулся мне, затаскивая в квартиру и без лишних разговоров сразу повел в спальню, снимая по пути мой пиджак, блузку, бросая в сторону сумочку.
Я щелкнула выключателем, запомнив, что он предпочитает заниматься сексом при ярком освещении, но Итан перехватил мое запястье, прижимая к своим губам, провел вниз по его рельефной груди, опустил за резинку своих брюк, позволяя мне ощутить его приподнятое настроение.
— Не нужно света, Лиса. Эта ночь будет только для нас двоих, — едва слышно прошептал он, касаясь губами мочки моего уха, обхватил ладонями мою задницу прижимая к своему напряженному телу. Его губы смяли мои, и я застонала, когда его язык алчно принялся толкаться в мой рот. И все вопросы, которые я задавала по дороге сюда, мгновенно испарились, рассеялись за туманом безудержной похоти, превратившись в ничтожный и ненужный дым. Реальный мир не имеет для нас значение. Мы встречаемся, чтобы забыть о том, что происходит снаружи и раствориться в страсти, которой нет предела, и нет места пресыщению и усталости. Я бы хотела найти в себе силы и остановиться…
Однажды мне придется сделать это. Я впиваюсь ногтями в его спину, выгибаясь дугой под сильным телом Итана, мои губы оставляют следы на его шее, но на этот раз преднамеренно. Если у него кто-то есть, я хочу, чтобы она знала — я существую, и иногда он мой. Мне хочется плакать, когда мы одновременно достигаем ослепительно финала, и я слышу его глухой крик, ощущаю судорогу удовольствия, проходящую по мощному мужскому телу. Я прижимаюсь к нему и обнимаю так, как никогда не делала раньше. Я целую его в губы совершая еще одно преступление:
— Мне ни с кем не было так хорошо, — признаюсь я, и с ужасом понимаю, что невозможно вернуть назад сказанное. Всему виной темнота и то, что я не вижу выражение его лица. Темнота всегда сближает, позволяя обнажить то, что скрыто. Это мнимое ощущение безопасности.
— Мне тоже, — отвечает Итан хрипловатым шепотом после небольшой паузы. Его рука крепко обнимает меня за талию, привлекает к себе. Я чувствую, слышу, как бьется его сердце, отчаянно, резко, сбиваясь с ритма. Мое стучит так же. Прячу голову у него на плече, купаясь в его тепле и нежности.
— Я не хорош… — начинаю я, вдруг отчаянно возжелав открыться ему полностью и рассказать о том, кем я являюсь на самом деле.
— Шшш, — он накрывает мои губы указательным пальцем, целуя в висок. — Давай не будем говорить сегодня.
И мы не говорим. Кому нужны слова, когда впереди целая ночь, и мы проведем ее так, как хотим… вместе.
Утром я еду в офис «Перриш Трейд», как пьяная, постоянно глупо улыбаясь, и чувствуя необычайную приязнь ко всем окружающим, что для меня непривычно и удивительно. Понимаю, что похмелье настанет рано или поздно, и оно будет жутким, но у меня никто не отнимет воспоминаний об этих счастливых ночах. Кто-то скажет, что нас с Итаном связывает только похоть, примитивное и грязное чувство, но это не так. Сначала было так, но даже похоть не появляется на пустом месте. Или я ищу себе оправдания? Влюбилась бы я, будь он не таким сексуальным и горячим альфа-самцом? Нет, наверное. Но то, что между нами происходит нечто большее, чем просто сильное влечение, это очевидно. И мне нравится, нравится, черт возьми. Я попалась в эти сети, как другие глупые девчонки. Я ничем не отличаюсь, хотя считала иначе. И мне хочется большего, еще большего. Настоящих отношений.
Но они невозможны…
Улыбка сползает с моего лица, когда я захожу в офис и вижу направляющую в мою сторону Риту Дуглас, которая выглядит несколько напряженной.
Я приветливо улыбаюсь, когда мы сближаемся, но она не отвечает мне тем же. Ее взгляд серьезный, даже немного сочувствующий.
— Тебя Летисия Кларк вызывает, — говорит она, хмуро разглядывая меня. — Ты что-то натворила?
Внутри все холодеет, я задерживаю дыхание, чувствуя, как краска отливает от лица. Летисия Кларк — новый руководитель отдела кадров. Нет, только не это. Я не могла проколоться! Я не выносила информацию на цифровых носителях или как-то иначе. Им ничего мне предъявить. Если бы меня раскрыли, то не кадровик бы мной заинтересовался, а служба безопасности и юридический отдел. Нужно успокоиться. Срочно.
— Нет, — взяв себя в руки, уверенно говорю я. — Сейчас схожу и узнаю, что случилось.
— Я держу за тебя кулачки, — ободряюще улыбнулась Рита, делая характерный жест. Она проводила меня до лифта, и я даже не помню, о чем говорила с ней, так как мысли были заняты другим, но поддерживать обычную вежливую беседу с подругой я как-то сумела. Если тревога ложная, то она не должна догадаться, что мне есть что скрывать.
В кабинет Летисии Кларк я зашла одна, предварительно постучав. Внешне я выглядела совершенно собранной. Женщина жестом указала на стул, приветственно кивнув. Я уверено прошла и села в кожаное кресло, выжидающе глядя на миссис Кларк. Она подняла на меня взгляд спустя минуту, за которую я едва не поседела от напряжения. В очках с толстыми линзами, строгим пучком на затылке и тонкими губами, накрашенными морковной помадой, Летисия Кларк производила не самое приятное впечатление.
— Мисс Лестер, с сожалением должна вам сообщить, что в связи с утверждением нового штатного расписания ваша должность сокращена. По закону мы обязаны предложить вам другие вакансии в компании, соответствующие вашему образованию и опыту. В данный момент таких вакансий нет, но у нас осталась ваша анкета, и как только появится подходящая должность, мы дадим вам знать. Однако, с сегодняшнего дня ваш трудовой договор считается расторгнутыми. Все полагающиеся пособия вам будут выплачены в течении недели. Вы имеете право опротестовать ваше увольнение, но я вам этого делать не советую, дабы не портить рекомендационное письмо, которое вы получите в случае успешного решения вопроса.
Летисия Кларк замолчала, снисходительно глядя на меня, пока я пыталась осмыслить услышанную информацию.
— Вы меня увольняете? — прочистив горло, спросила я.
— Да, я все подробно объяснила. Ваши профессиональные качества в принятии решения не играли никакой роли. Должность сокращена. Вам все понятно? Можем перейти к подписанию документов?
— Да, конечно. Я подпишу, — произношу, чувствуя неимоверное облегчение. Всего лишь увольнение. Черт с ними. Мне все равно тут не нравилось.
Когда все бюрократические вопросы улажены, я возвращаюсь на рабочее место, чтобы собрать вещи, хотя и собирать-то особо нечего. Спустя несколько минут, я беру коробку с разными мелочами, бегло обвожу взглядом офис и сотрудников, которые в упор не замечают меня, уткнувшись в свои мониторы. Мне некому сказать здесь до свидания. Разве что Рите, но даже она не вышла, чтобы попрощаться. Я уверена, что вечером она позвонит мне, и, может быть, мы сходим куда-нибудь вместе.
Вместо того, чтобы сообщить о случившемся Саймону и поехать домой, чтобы насладиться, наконец, долгожданной свободой, снять ненавистную юбку-карандаш и блузку с воротником-стойкой, забраться в ванную с бутылкой вина и отпраздновать свое увольнение, я беру такси и диктую адрес Итана. Может быть, его нет дома, но я все равно хочу попытать удачу. Он мне сейчас особенно необходим. Мне так много нужно ему сказать. Возможно я ошибаюсь и у нас есть шанс, хотя бы мизерный, но есть.
ГЛАВА 4
Итан
— Давай к делу, Дафни. Показывай, что у тебя есть.
— Много всего, — четко очерченные полные губы расплываются в многозначительной улыбке, которую я игнорирую.
— Я серьезно, — холодно говорю я.
— Я тоже. Фи, какой ты стал серьезный. Мог бы и кофе угостить. Помнится, именно им ты завлек меня в свою берлогу. Ох. Какие были времена, Итан. Неужели не скучаешь?
— Дафни! Кофе выпьешь в кофейне на углу, там же и поболтаешь, — раздраженно отвечаю я.
Красивая элегантная блондинка с ярко-голубыми глазами и миндалевидным личиком грациозно опустилась на кожаный диван, подавая мне планшет с открытыми в нем данными. Светло-бежевый брючный костюм от известного модельера сидит на ней безупречно, но в зависимости от ситуации, она в любом образе будет смотреться естественно. Сейчас передо мной уверенная в себе холеная красавица, а через час она с таким успехом перевоплотится, как в шлюху, так и в невинную девочку.
— Зануда, — чувственным шепотом бросает она, проведя тонким пальчиком по моему плечу, пока я изучаю содержимое планшета. Я игнорирую ее посягательства на мое личное пространство. Селия Берг с кодовым именем «Дафни» — лучшая в Розариуме Перриша, но ее красота давно потеряла для меня привлекательность. Как и все цветы Рэнделла, «Дафни» — ядовитое и опасное секретное оружие, которое обладает невероятным воздействием на мужчин и прекрасно осознает это и использует, играя ту роль, которую требует задание. Но я слишком хорошо знаю все рычаги, которые используют обученные девушки Рэнделла, и обладаю иммунитетом, выработанном годами. Острые коготки Селии слегка царапают кожу на моей шее, я убираю ее руку, чтобы избавиться от раздражающих меня прикосновений.
— Она горячая штучка, да? — спрашивает Дафни. Я понимаю, чем вызван вопрос. Девушка увидела следы от засосов на шее, которые оставила Лиса. Черт, Лиса… Пытаюсь отогнать мысли о ней, листая вниз таблицу с данными по сделке года, которая произойдет со дня на день. Поднимаю голову и смотрю прямо в стеклянные пустые глаза блондинки. Когда-то она была совсем другой, выглядела иначе. Иначе говорила… Я причастен к тому, что вижу сейчас, но это был ее выбор. Это всегда их выбор. Рэн никого не заставляет, просто ему еще никто никогда не отказал.
Я молчу, не отвечая на заданный вопрос.
— Галлахер говорит, что — да. Мне пришлось трахать его три ночи подряд, чтобы он разговорился. Ты знаешь, а у него огромный. И думаю, ей нравятся не только его деньги. Интересно, а в те дни, когда она приползала от тебя, он тоже на нее залезал? Никогда об этом не задумывался, Итан?
— Заткнись, Дафни, — рявкаю я, сам поражаясь невероятной ярости, которая мгновенно охватывает меня. Огромных трудов удается сдержаться и не швырнуть в стену планшет и не вытолкать прочь ядовитую розу Перриша. Сука. Какая сука. Конечно, она знает, куда бить. Она заточена на добычу информации любыми способами.
— А он много мне о ней рассказывал. Мужчина в командировке, пьяный и обласканный красивой женщиной, удивительно разговорчив. О жене и детях он, конечно, не говорил, а только о своей куколке, которая сосет так, что у него яйца звенят. Я цитирую, милый.
— Рот захлопни! — сквозь зубы бросаю я, с силой хватаю Дафни за скулы. — Или я заткну.
В голубых глазах идеальной куклы ни единого намека на страх. И даже если бы я ее ударил, она бы глазом не моргнула. Хладнокровная дрянь.
— За меня ты так не сражался, Хемптон, — шипит она, когда отталкиваю ее в сторону и поднимаюсь на ноги, засовывая руки в карманы брюк, чтобы она не заметила нервного подергивания моих пальцев, сжатых в кулаки. — Передал на поруки Рэнделлу и думать забыл. И так с каждой. Что ты за животное такое, Итан? Или «Аконит». Как тебе больше нравится?
— Ты чем-то недовольна? — ледяным тоном спрашиваю я.
— Мы все довольны, Итан. Как иначе? — кривая ухмылка мелькнула на красивых губах. Она кажется совершенно равнодушной.
— Тогда в чем твоя проблема?
— Мне не нравится, как ты на нее смотришь. Это может помешать делу, — резко отвечает девушка.
— Тебя Перриш прислал? Он что-то тебе сказал? — наконец доходит до меня весь смысл разыгранной сцены. Блядь, я налажал, показав истинную реакцию на слова Дафни. Если Рэн смотрит сейчас в камеры, то он все поймет.
— Он показал мне записи, Итан, — бесстрастно сообщает Селия. — Ты выключил свет, ты не дал ей сказать, то, что могло быть важным. Ты заставил нас принять меры, о которых узнаешь уже скоро, — перечислила она равнодушным тоном. — У меня все, Аконит. Надеюсь, ты доведешь свое задание до логического конца. Ты же понимаешь, что стоит на кону.
— Почему Рэн сам мне не позвонил? — требовательно спрашиваю я.
— Ты бы не сказал ему правду, — сухо ответила Дафни, доставая мобильный телефон из кармана пиджака и бросая короткий взгляд на дисплей.
— Твоя девочка едет сюда. Насладись, милый. Это последний раз, — она широко улыбается, демонстрируя белоснежные зубы. Ее лицо лишено малейших эмоций. — Всем нам рано или поздно приходится платить за свои грехи, — не оборачиваясь произносит она, прежде, чем закрыть за собой дверь.
С рыком хватаю со стола хрустальную пепельницу и запускаю ее в закрытую дверь. С губ срываются грязные ругательства, и мне уже плевать, что в данный момент за мной, возможно, пристально наблюдают.
— Пошел на хер, Перриш. Ясно? Пошел. Ты. На хер. Я умываю руки. Она не подходит, слышишь? — кричу я в установленную под потолком камеру. Меня трясет от гнева, и я понимаю, что веду себя непрофессионально, и за каждое слово с меня спросят, но не могу и дальше делать вид, что мне все равно. Он не получит Лису. Я все для этого сделаю.
Какое-то время я сверлю взглядом скрытый глазок камеры, ожидая телефонного звонка от боса, но мой мобильный молчит.
— Черт с тобой, — цежу сквозь стиснутые до боли в скулах зубы.
Иду в ванную за щеткой и начинаю собирать осколки от разбитой пепельницы, хаотично обдумывая свои следующие действия. Необходимо взять под контроль эмоции и принять верное решение. Нельзя позволить Перришу одурачить Алисию и завербовать ее в свой специальный отдел, который не указан ни в одном из уставных документов «Перриш Трейд».
Когда раздается звонок в видеофон, мне кажется, я уже знаю, что делать. Распахиваю дверь слишком резким движением, услышав стук каблучков Алисии. Она бросает на пол бумажную коробку, содержимое которой рассыпает по полу и кидается мне на шею, прижимаясь своими губами к моим. Я инстинктивно обнимаю ее в ответ, ногой захлопывая входную дверь.
— Подожди… — мягко освобождаясь, говорю я, заглядывая в раскрасневшееся лицо. Ее глаза лихорадочно блестят, и она снова тянется ко мне, но я удерживаю Лису, перехватив запястья. — Что случилось? — на этот раз мой голос звучит серьезно и она хмурится, немного растерянно глядя на меня.
— Я не вовремя? — спрашивает, заглядывая мне за спину. Кого она, бл*дь, там ищет? Пристально всматриваюсь в ее лицо и невольно в памяти всплывают слова Селии о Саймоне. Я знал, что она живет у него на содержании, но гнал мысли о том, что все это время я спал с женщиной, у которой кроме меня был еще один партнер. Раньше меня подобные моменты интересовали мало, но что-то изменилось, и я не знаю, когда это произошло. Что если я ошибаюсь и нет ничего между нами? И Алисия просто еще одна любительница острых ощущений и ей нравится дурачить своего надоевшего любовника?
— У тебя кто-то есть, Алисия? — холодно спрашиваю я, хотя, конечно же, знаю ответ, но мне важно то, что скажет мне Лиса. Сама. И насколько будет искренней. Она вздрагивает, и в глубине ее глаза мелькает смущение и растерянность. Отпускает ресницы, делая шаг назад, и я физически ощущаю, как она отгораживается от меня.
— Есть. Но не поздновато ли для подобных вопросов? — голос ее кажется чужим, равнодушным. Она садится на диван и складывает ладони на коленях. — Мы вместе четыре года, и он, если говорить, простым языком — мой спонсор. Он женат, и поэтому мы не афишируем наши отношения.
— И ты долго собираешься так жить? — чувствуя неприятный осадок внутри и закипающую злость, спрашиваю я. Лиса вскидывает голову, теперь ее взгляд совершенно бесстрастен.
— Пока он будет нуждаться в моих услугах, — коротко отвечает она.
— А если я предложу тебе больше?
— Хочешь поторговаться? — девушка изгибает бровь, иронично улыбаясь. — У тебя недостаточно средств, Итан.
— Почему ты так считаешь? — склонив голову на бок, с любопытством спрашиваю я.
— Разбираюсь в деталях. Ты не богат. Не настолько богат, как мой любовник. К тому же, ты тоже от кого-то зависим. Люди вроде нас просто так не вылезают из трущоб. Ты тоже кому-то должен, по-другому не бывает. Сегодня у тебя есть деньги, и ты, может быть, даже смог бы содержать и меня тоже, но завтра придет тот, кто эти деньги тебе дал, и мы вернемся туда, откуда пришли.
— А как насчет того, чтобы сделать что-то самим?
— Ты идиот или мечтатель? Я шлюха, а ты, скорее всего, или сутенер, или торговец оружием, или тоже живешь под покровительством богатенькой старой девы. Все три варианта нестабильны, и меня не устраивают, — безжалостно отвечает Лиса. Она выглядит уверенной, но боль в глубине синих глаз выдает ее с головой. Я понимаю, что Алисия делает в данный момент — защищается. Так, как умеет, как может, как жизнь научила.
— Я должен тебе кое-что сказать, Лиса, — произношу я, присаживаясь перед ней на корточки. Она смотрит на меня тем самым взглядом, от которого у меня начинает болеть сердце. Смесь надежды, недоверия и растерянности. Я беру в ладони ее ледяные пальчики, сглатывая образовавшийся в горле комок. — Мы не случайно встретились в том баре, — мобильный в кармане моих брюк начинает настойчиво вибрировать, но я игнорирую его. — Я самого начала знал… — на этот раз меня обрывает трель стационарного телефона. — Черт. — яростно бросаю я. Лиса вздрагивает, и я виновато улыбаюсь, вставая на ноги. — Извини, пять секунд. Это по работе. — отхожу к окну и подношу телефон к уху, отвечая на вызов. Мне не нужно смотреть имя вызывающего абонента, чтобы понять, кто он.
— Что ты собираешься ей сказать, Аконит?
Алисия
Я наблюдаю за напряженной спиной Итана, пытаясь собрать свои мысли в одну внятную картину, но ни черта не получается. Логическая цепочка не складывается, в голове сумбур. Внутри полный хаос. Никак не могу понять, как встреча, которая обещала быть приятной во всех отношениях, вдруг приняла такой непредсказуемый оборот. Сказать, что Итан ошарашил меня своими вопросами — все равно, что не сказать ничего. Я даже рада, что нас прервал телефонный звонок, иначе непонятно, куда бы нас завел странный разговор, и уже начинаю подумывать, как можно использовать паузу и по-тихому слинять, чтобы хорошенько обдумать, какого хрена тут произошло.
Разговор между Итаном и неизвестным собеседником происходит весьма странно. Он не говорит ни слова, а только слушает, а я медленно начинаю вставать и пятиться к двери. Остается всего пару шагов, когда Итан внезапно оборачивается и выбивает весь воздух из моих легких своим острым нечитаемым взглядом, который полностью преображает его лицо, делая почти неузнаваемым.
— Что-то случилось? Плохие новости? — с трудом вздохнув глоток воздуха в легкие, спрашиваю я, с плохо-скрываемым испугом глядя в непроницаемые глаза парня.
— Нет. Ничего не случилось, — произносит он странным голосом. И пугает меня еще сильнее.
— Итан? — я делаю шаг вперед, вымученно улыбаясь. — Я же вижу — что-то не так.
— Тебе показалось, Лиса, — черты его лица расслабляются, и снова узнаю своего сногсшибательного сексуального любовника. Облегченно выдыхаю.
— Ты так странно выглядел сейчас, — тревога все еще звучит в моем голосе, но я почти успокоилась.
— Просто неприятный звонок. Не обращай внимания, — Итан мягко улыбается, протягивает руку и привлекает меня в свои объятия.
— Ты что-то хотел сказать, — напоминаю я, накрывая его губы своей ладошкой, когда он тянется ко мне.
— Уже неважно. Ты права, давай не будем ничего усложнять, — небрежно пожимает он плечами, обнимая меня за талию.
— Я ничего такого не говорила, Итан, — качаю головой, вглядываясь в потемневшие зеленые глаза. — Но, мне стоило сказать именно это. Я рада, что мы понимаем друг друга.
— Да, мы понимаем друг друга, Алисия, — произносит Итан с мрачной интонацией, но я тут же забываю о своих тревогах, когда он целует меня с невероятной силой. Никогда раньше Итан не целовал меня так… отчаянно, больно, почти со злостью. Я зарываюсь пальцами в его волосы и тяну, тяну ближе к себе, стремясь раствориться с ним, слиться в единое целое, наплевать на миллионы «но», которые никогда не позволят нам быть вместе.
А потом происходит то, что переворачивает мой мир с ног на голову. Сначала я слышу оглушительный удар в дверь, которая распахивается под натиском чьей-то огромной силы. Я оборачиваюсь, и все, что успеваю увидеть — это ворвавшихся в квартиру, и теперь надвигающихся на меня троих мужчин с непроницаемыми одинаковыми лицами. В выражении их глаз я читаю свой приговор, и острое понимание того, что моей прежней жизни пришел конец. Чувствую, как парализует все мои мышцы, и я могу только наблюдать за крушением… Но инстинкт самосохранения вносит свои коррективы и меня пронзает дикий ужас. От страха я застываю, все еще чувствуя на себе горячие ладони Итана. Он не сможет меня защитить. Никто не сможет. Я закрываю глаза, когда взломщики подходят к нам почти вплотную. Итан выходит вперед и что-то говорит им, но я не слышу. Пытаться дать отпор бесполезно, у них наверняка есть оружие.
Первый удар сносит меня с ног, я даже не поняла, куда он пришелся, и кто именно его нанес — слишком велик был шок от внезапного появления незнакомцев. Я полетела на пол и уже оттуда наблюдала, как все трое в одно мгновение скрутили Итана, бросив рядом со мной и начали методично избивать ногами. Мой рот заливала кровь, я почти ничего не могла разобрать сквозь розовую пелену перед глазами. Я не ощущала своего лица, видимо, из-за отека, но и боли тоже не было, я даже кричать не могла, потеряв дар речи. Последнее, что осталось в уплывающему сознании, это металлическое дуло пистолета у виска Итана. Только тогда я смогла закричать, но следующий удар, теперь уже ощутимый и оглушительный, отправил меня за грань реальности, вспыхнув всеми красками боли в каждой клетке оголенных нервов.
— Что с ней делать будем, Клайф? Она уже час в отключке. Вдруг подохнет?
— Нам работы меньше. Ее все равно в расход по-любому.
— Сэм потребует, чтобы мы предоставили ему признание. Она должна сказать, с кем снюхалась, и для кого она Сэму липу подсунула.
Поделиться книгой: