Лигранд. Империя рабства

Сердиться на Раста не имело смысла, он довольно безобидный старик, хотя..., с другой стороны, кто его знает, что он думает в действительности.

Я остановился перед дверями столовой. Осмотрел себя — либалзон не может выглядеть неопрятно. Открыл двери и... никого. Не может быть. Расту светило как минимум порицание, а как максимум... тоже порицание. Хотя собственно я и сам мог бы догадаться. Гостья, ранний ужин, значит... обеденный зал. А в обеденный зал надо входить, в отличие от столовой, без оружия и в бальном костюме. Да что ж сегодня день то такой! Идти обратно на третий этаж не хотелось, да и время.... Ладно, не розог же он мне выпишет в конце концов. Перед входом в зал я отстегнул ножны с кинжалом и спрятал их за картиной подвесив на деревянный гвоздь на котором держалась эта батальная сцена с человеческой расы с орочьим племенем. Орки получались значительно крупнее людей. Я ещё раз осмотрел себя и, убедившись, что всё хорошо, открыл дверь.

Ну конечно, служанки озаботились младшими и те были расфуфырены до нельзя. Я же Пасота последнее время держал ближе к конюшне — не нравился он мне. Шагнув в зал, я направился к столу.

Обеденный зал, он же бальный, если надо, хотя за те годы что я здесь жил, балов дед ни разу не давал. А вот уроки танцев мы проводили именно в нём. Зал занимал наверно четверть первого этажа и был размером этак десять на двадцать. Тяжёлые шторы, окна с арками, впрочем, арки были на всех окнах дома. Между окон на подвесах, прикреплённых к стене, висели магические светильники, которые сейчас не горели. Дело в том, что светильники очень неплохо съедали нити магии из окружающего пространства, если их не подпитывать принудительно. То есть вскоре естественных сил вокруг становилось мало, что влияло на комфорт находившихся в помещении, а именно они начинали себя чувствовать неуютно. В общем, магические предметы делились на пассивные типа моего клинка, в котором сталь была укреплена.... Хотя о чём это я. И так бальный зал. Никакой росписи или фресок, потолок имел арочно-купольную конструкцию, то есть делился на три купола опирающихся на арки с колоннами. Стены были мрачно-каменными и были украшены не оружием и мечами, а картинами, на большей части которых были изображены какие-то эпические события. Некоторые картины были написаны в забавном не совсем реалистичном стиле делающем фигуры несколько округлыми. Пол был из грязно белой каменной мозаики вышлифованной не хуже искусственного камня. Плитки пола большей частью имели красноватые прожилки, что придавало очень красивый и благородный вид. Когда я уже почти подошёл к столу, Ратс услужливо отодвинул стул.... Только стул был с другой стороны от моего привычного места. Бровь удивлённо приподнялась автоматически, но я не замедляя движение, изменил направление, будто ничего не случилось, и направился по левую руку от деда. Дед моё опоздание вслух не отметил, хотя и наградил меня хмурым взглядом.

Только я сел, как появилась и гостья. Теперь стало понятно благодушие балзона — если читать нотации мне, то и ей тоже. Иначе выглядело бы странно, отчитал либалзона и не отчитал лару. Вставать при появлении не то что за столом, а вообще не принято было, если конечно ты не хотел к ней обратиться. В этом случае оба собеседника должны либо стоять, либо сидеть, либо разрешать друг другу такие вольности, то есть находиться в приятельских или родственных отношениях, ну или же иметь разный статус.... Я опять отвлёкся. Лара была в шикарном платье. Я не видел местных бальных нарядов, но этот был точно бальный, не смотря на отсутствие пышности юбки. Н-у-у, то есть не было вот такого, чтобы юбка начиналась, словно зонтик летних кафе. Никаких каркасов, хотя наверно подъюбники были. Платье было светло жёлтым с золотистой крупной вышивкой по всей ткани. Рукава, заканчивались ниже локтя, подол и декольте были обрамлены лёгкими белыми кружевами, ну и в довершение бледно зелёный пояс шириной сантиметров десять. По-моему он был лишним, но думаю, лара в местной моде более разбирается, чем я. Декольте! Как я мог забыть! Довольно скромное почти прямоугольное лишь слегка оголяющее грудь, ну или что там вместо неё — маленькие холмики.

Лара окинув всех взглядом, присела в местном книксене тем самым поздоровавшись с присутствующими и при помощи Ратса заняла место напротив, скользнув по мне взглядом.

— Я полагаю, здесь все знакомы, — произнёс дед и, окинув взглядом младших остановил взгляд на мне.

Похоже, лара довольно популярная личность, если даже малышня промолчала. Если бы я, хоть как-то показал своё сомнение, думаю, дед бы нашёл способ выправить ситуацию, но я самоуверенно ответил:

— Да мы сегодня с ларой Ирушей имели удовольствие беседовать, — поспешил я успокоить деда.

Тут под столом меня дёрнула за штанину Синара, сидевшая рядом. Посмотреть на неё напрямую я не мог, но, судя по поплывшим улыбкам лары Вассы и Ройта сидевших на той же стороне стола, что и гостья, я ошибся, вернее меня подставили.

— Лары Альяны, — поправился я. — Извините лара Альяна, по какой-то причине при виде вас мне вдруг вспомнилась лара Ируша и я оговорился.

Васса и Ройт прямо уже силой сдерживали улыбки. Зато дед нахмурился. Ну и лара Альяна злобно выстрелила в меня взглядом. Сама виновата.

— Я полагаю, пока несут первое блюдо вам стоит выйти и поговорить, — неожиданно сухо произнёс дед.

Лара! Просто ангелочек, тут же покорно встала, опустив голову. Мне соответственно так было нельзя, всё-таки либалзон. Я встал и слегка склонив голову в знак почтения перед дедом, направился к ларе Альяне. Когда я достиг её, то вежливо указал на дверь, пропуская вперёд — не удивлюсь, если эта стервочка кинжалом в спину ткнёт.

— Ненадолго, — донеслись в спину слова деда.

Я повернулся и сделал уважительный кивок головой.

Извините меня либалзон, — елейным голоском пропела она, склонив голову, как только мы вышли в коридор. — Обычно вы были горазды на такие шутки, и я не смогла удержаться. Надеюсь, это искупит мою вину, — она, вдруг привстав на цыпочки, положила мне руки на грудь и, обдав дыханием, поцеловала меня в щёку.

Я, ошалев от такого поворота, просто показал ей обратно на резную дверь обеденно-бального зала.

— Нет. Скоро закат. Пойдём, — она взяла меня за руку и потянула вглубь коридора.

— Зачем? — задал я глупый вопрос.

— Видимо ты ударился головой сильнее, чем я полагала. Пошли, — я послушно последовал за ней, прокручивая в голове варианты.

Оказалось всё банальней и романтичней, чем я предполагал. Мы стояли и смотрели на закат в окно чердака. Она вдруг прижалась ко мне. Я приобнял. Солнце, окрашивая облака в розоватый оттенок, пряталось за горизонт. Лара ни на миг не оторвалась от заката.

— Знаешь Элидар, я была здесь счастлива, — неожиданно произнесла она. — Пойдём, Пионат сердиться будет.

Остальная часть обеда прошла в светском режиме. Вежливые вопросы, вежливые ответы, очень культурное мероприятие. Лара Альяна рассказала некие новости, которые для меня лично ничего не значили. Кухарка, конечно, постаралась на славу. Блюда были изумительны, даже подобия пирожных на десерт. Вино опять же. Разошлись несколько позже обычного. Меня этот день несколько вымотал. Во сне я целовался с Альяной. Когда я осознал это утром, то был в некотором недоумении. Понятно, что я молодой в физическом плане и гормоны бушуют, разум вообще живёт своей жизнью при виде любой особы женского пола, но вот этот пусть милый, но, по сути, ребёнок....

Утро я начал с пробежки. Бежал как обычно вокруг имения. Сонные стражи даже вопросов уже не задавали, просто открывали калитку. Первые минуты бега самые приятные. Ты лёгок и спокоен. Потом наступал некий диссонанс между удовольствием и необходимостью и вот в конце уже накрывал азарт — последний месяц я никак не мог преодолеть сорок девять кругов. Разумеется, добежать, перейдя на спортивный шаг, я бы смог, но тут вступал в действие самый упёртый противник — я сам. То есть ходьба — не честно, я должен был именно добежать, а вот тут силёнок не хватало. Можно было распустить магические силы, но по той же причине не распускал — не честно, я должен сам.

Войдя в только что начавшую просыпаться крепость, сразу прошёл в купальню — Пасот должен был наносить воды. Вообще это обязанность специального раба — водоноса, носившего по мере необходимости воду из ёмкости, служившей для естественного нагрева, то есть за день вода прогревалась и после этого поступала путём физического перемещения в купальню дома, но я заставлял носить Пасота. Я не изверг и та детская обида на рабов уже давно прошла, но если уж я тогда приказал ему носить каждое утро воду, то вспять повернуть уже не мог. Единственное, что не заставлял наполнять бадью для купания, а просто ставить шесть вёдер с водой — мне вполне достаточно ополоснуться. Два ведра сейчас, два — после мечного боя и два после вольтижировки — лошади довольно ароматные создания.

Процесс ополаскивания не занимал много времени ведро сверху, намылиться местным мылом и с ковшика потихоньку политься. Обычные знатные приглашали для этого слуг или рабов, я в доме отца тоже пользовался услугами Луры, но после прослушивания рабских разговоров я решил быть более самостоятельным.

— А ты стал крупнее, — раздался её голос за спиной.

Я точно помню, что накинул деревянную щеколду на крюк.

— Не престало ларам входить во время купания к молодым людям, — не поворачиваясь, ответил я.

— Да ладно, я тоже, может, хочу искупаться, — девчонка явно дразнила меня. — Чего тебе стесняться, я всё видела уже. Да что я, рабыни и те рассмотрели.

— Ну, так присоединяйся, — невозмутимо ответил я ей продолжая стоять спиной и мылить голову.

Альяна явно обеспокоилась историей моего пребывания здесь. Надо сказать, что сексуальная связь с рабынями вполне разрешалась, но считалась несколько предосудительной. Мол, что, обычных себе найти не можешь? Я потянулся за ковшом, но утончённая ручка перехватила его до меня.

— Давай помогу. Потом сможешь похвастать, что тебя молодая лара купала.

Пока она поливала меня, пару раз провела по спине пальчиком. Закончив омовение, я вытерся простынёй, и, обмотавшись по пояс, повернулся к ней. Альяна уже сидела на скамье около моей одежды.

— Я могу и одеться помочь, — томно, но при этом со смешинками в глазах произнесла она.

— Не надо, я уже взрослый мальчик.

— Какие мы серьёзные. Съездишь со мной в город завтра?

— Нет.

— Фи, какой ты стал. Тебя просит симпатичная девушка составить ей компанию, а ты отказываешься. Или ты любишь, чтобы тебя уговаривали?

В город если честно хотелось, так как я там ни разу не был, но вот только не с ней. Выслушивать подколы о моей неосведомлённости не очень хотелось. Да и как на это отреагирует дед? Взгляд я, конечно, прятать научился, но тестирование ещё не проводилось. Балзон собирался пригласить знакомого алтыря в гости и на нём «обкатать» моё умение. Признаться ларе в том, что меня может не отпустить дедушка... это мало того, что неразумно с точки зрения конспирации, это ещё и породить шквал шуток в мой адрес.

— Видите ли, лара Альяна....

— Ты ещё поклон сделай, — прыснула она.

— Лара Альяна, у меня были на этот день несколько иные планы.

— Хм-м, — она прищурила глаза. — А если я очень попрошу.

— Мы можем поговорить об этом несколько позже, когда я оденусь.

— Спросишь разрешения у деда? — улыбнулась она.

Эта пигалица начинала раздражать.

— Нет. Просто хотелось бы одеться.

— Ты стал стеснительным? Хорошо, я подожду снаружи.

Из купальни я выходил с твёрдым настроем отказать ей, но сделать этого не пришлось — когда вышел в коридор, её попросту там уже не было. До завтрака ещё было время, и я направился к себе в комнату. По логике стоило бы зайти к деду, но, проходя по второму этажу, увидел его и управляющего за беседой с местным купцом — дед продавал через него «натуральный налог» и покупал то, что не могли дать деревенские — считай даже на завтраке вряд ли появится.

Я не угадал, на завтрак балзон пришёл как обычно. И сам завтрак прошёл обыденно. Разговоры о планах на день, об успехах и неудачах. Дед слегка отчитал близнецов. Гостья была молчаливой паинькой, изредка бросавшей взгляды на присутствующих и делающей вид, что ей интересно происходящее и только в конце....

— Балзон Пионат, я бы хотела навестить балзона Роника и его сына, но поскольку ларе не принято показываться в доме холостого мужчины в одиночестве, то я попросила либалзона Элидара составить мне компанию. Вы не будете против? — Она даже не посмотрела в мою сторону. — К тому же либалзон Элидар выразил желание познакомиться с соседями.

Дед, оттягивая время, отпил из бокала с соком. Для тех, кто знал Пионата поверхностно, это бы смотрелось, как будто человек просто решил попить, прежде чем дать ответ, но я точно знал, что это признак того, что дед думает.

— К сожалению, лара Альяна, я вспомнил, что собирался завтра помочь балзону привести в порядок бумаги, — я решил слегка урезонить эту наглую и лживую особу.

— Как замечательно, а я как раз хотела перенести данную поездку на послезавтра.

— Ну, раз так, — прервал нас Пионат, — то завтра и поговорим. Если либалзон конечно успеет разобраться с бумагами.

— Вы как всегда мудры либалзон, — очаровательно улыбнулась Альяна.

— Вот именно так неприкрыто, как сделала сейчас Альяна, — дед смотрел на младших девочек, — лары не должны говорить комплименты молодым людям. Скажете Отте, что тема ваших занятий сегодня комплименты. Потом попрактикуетесь на Ройте и Клойте.

Вассса и Симара слегка сморщили носики. Я подмигнул Симаре.

— А вот так как сейчас сделал Элидар, не должны делать молодые люди по отношению к ларам, — дед в этот раз обращался к близнецам. — Поэтому передадите Тотусу, что тема ваших занятий флирт с ларами. Хотя нет. Элидар сам объяснит Тотусу.

Вот как он заметил?

— И-и-и..., — дед посмотрел на гостью, — ларе Альяне тоже будет полезен данный урок.

Альяна смиренно слегка склонила голову. Этакая послушная добрая девочка.

— Альяна, а ты пойдёшь на наши занятия? — когда вышли из столовой, ехидно произнёс Ройт. — Балзон сказал, что тебе наш урок будет полезен.

— Обойдёшься, — она попыталась щёлкнуть близнеца. — Я и так знаю, что вы мне обязаны намекать, что я самая красивая и умная.

— Лара Альяна, где ваши манеры? — Увернувшись от щелчка, гордо выпрямился Ройт.

— Извините Ройтен, — она присела в книксене и тут же попыталась отвесить близнецу подзатыльник.

К чести Ройта он был готов к такому повороту.

— Либалзон Элидар, — в этот раз Альяна присела в книксене передо мной, как более знатным.

— И больше лара ничего не хочет мне сказать?

— Я бы хотела перенести данный разговор на время.

Я слегка склонил голову, отпуская лару. Васса и Симара тоже присели в книксене и после моего кивка направились вслед за Альяной.

— Вы давно знакомы? — спросил я близнецов, пока шли до комнаты, в которой проходили занятия Тотуса.

— Мы с рождения, — ответил Ройт.

— Я о ларе Альяне.

— Она приезжала в гости к нашей сестре и жила у нас три луны, — ответил более серьёзный Клойт.

Пришлось больше часа слушать объяснения преподавателя словесности и этикета. Довольно нудное занятие. Нет, не потому что Тотус рассказывал не интересно, временами он объяснял довольно занимательные вещи, просто кроме меня были ещё два одиннадцатилетних охламона, которым именно данное направление обучения не очень нравилось, а поэтому чуть ли не вдалбливалось преподавателем.

После лекций Тотуса я послал Пасота на поиски моего преподавателя мечного боя, которого после злополучного вечера с прослушиванием разговора рабов я личным распоряжением прикрепил на свободное от ристалища время к остальным рабам. Кстати, в тот раз рабы решили, что их сдал стражник и в свою очередь донесли на Майтуса. Дед удивившись отчитал, но не выгнал воина и тот устроил рабам такую сладкую жизнь....

Настир явился вкупе с крепким ароматом навоза — явно хлев чистил — недавно туда трёх коров из деревень пригнали.

— Либалзон Элидар, — после того как я промурыжив его с минуту кивнул, разрешая говорить, — может мне хотя бы осьмушку на свою тренировку выделять, а то я так теряю навыки?

Осьмушка — это восьмая часть дня. Этот разговор начинался раз в третий или четвёртый, но именно этого раза я и ждал. Настир пытался выпросить себе свободное время. То, что он в это время тренироваться не будет, это точно. Я иногда посещал вечерние «прослушивания» деда и знал о «коварном» плане раба выпросить поблажку. А вот как противник Настир стал для меня действительно не очень серьёзен. Во-первых, я перестал стесняться его бить от души, что благотворно отразилось на моём боевом духе. Во-вторых, стал иногда просить Тотуса преподавать мне теорию мечного боя, то есть показывать стойки, приёмы, и некоторые финты фехтования. Ну а практику отрабатывал на Настире. Это принесло определённый прорыв в моём обучении на данной стезе. Надо продавать Настира и те деньги что тратятся на питание раба, платить кому-нибудь из воинов, хотя бы тому же Рупу. Это конечно приведёт к некоторому неудобству, в частности тренировки придётся проводить не когда я захочу, а когда воины свободны, но уж подстроюсь как-нибудь. Я даже успел переговорить об этом с балзоном, он одобрил мою идею. В следующем месяце дед собирается в город и вернее всего захватит Настира. В связи с этим мне нельзя было ему наносить серьёзные удары.

— Я подумаю, завтра отвечу, — объявил я Настиру.

Раб удовлетворённо улыбнулся, вставая в стойку. Он просто не знал, что действительно будет тренироваться, причём под моим надзором, то есть одновременно со мной — надо придать ему форму перед продажей. Я как раз закончил растяжку и надевал перчатки для фехтования. Секунд десять мы проводили проверку намерений. Наконец я решился и как бы пошёл в атаку. Настир в таком случае обычно делал обманный мах на отбивание моего меча, а сам уходил с линии атаки. Я, быстро отдёрнул деревянный клинок и нанёс по его оружию удар с другой стороны, сбивая слегка вниз, чем заставил его раскрыть верхнюю левую четверть тела. Колющий удар в грудь и быстрый уход влево — иначе достанется от обратного маха. В реальности такой укол выходил довольно слабый, так как времени на замах не было, но он выводил соперника из душевного равновесия. Бились мы не до первого касания — надо было нанести серьёзное «ранение» противнику, так как учился я практическому применению оружия, а не спортивной дисциплине.

За пределами видимости, ограниченной лёгким шлемом (техника безопасности), кто-то захлопал в ладоши моему удару. Долю секунды! Я отвлёкся на долю секунды и тут же был наказан за это ударом по левому плечу.

У ограждения стояла лара Альяна и Тотус с близнецами.

— Либалзон Элидар, — нравоучительно произнёс Тотус, — вы не имеете права отвлекаться ни на что, от этого зависит ваша жизнь. Тем более на лару. Они прямо или косвенно замешаны в большинстве дуэлей и зачастую любят потом на это посмотреть.

Я взмахом остановил бой.

— Ну, зачем вы так, Тотус, — ответила Альяна, — обычно молодые люди сами теряют голову и находят неприятности.

Тотус указал мне рукой на противника, предлагая продолжить учебный поединок. Я не стал отказываться.

В этот раз я был не на высоте — несколько нервировало наличие лары у ограждения. А она, нет-нет, но ещё и комментировала бой. И некоторые её высказывания позволяли предположить, что болеет лара отнюдь даже не за меня.

— На сегодня достаточно, — раздался голос Тотуса, — теперь мыться и к Отте на танцы.

Говорил он не мне — близнецам. Я провёл обманный удар и напоролся на тупое силовое воздействие на моё оружие, чем позволил раскрыть себя чуть не полностью. Детский приём, позволивший Настиру упереть меч в мою грудь — «смертельный» удар.

Лара вновь похлопала.

— Либалзон Элидар, а вы танцам не учитесь? — раздался журчащий голосок. — Я бы с удовольствием составила вам пару. Надеюсь, в бальном зале вы меня повеселите ещё больше.

Вот же язва.

— Полагаю, вы можете быть очень сильно удивлены и надеюсь, у вас есть туфли с крепким носком, — подкинув меч противнику и снимая перчатки, ответил я.

Лара, после того как я снял и передал Настиру экипировку, взяла меня под руку.

— Вы вновь хотите мне помочь принять купальню? — спросил я, когда мы отошли немного от ристалища, слегка упустив вперёд Тотуса и близнецов.

— Я бы рада, ведь это уже у нас почти традиция, только мне надо тоже приготовиться ко столь увлекательному событию. Я имею ввиду, танец со знатным кавалером. Поэтому, надеюсь, вы извините меня.