Помоги проекту - поделись книгой:
• Брук Шилдс
• Чарльз Шульц
• Бен Стиллер
• Уильям Стайрон
• Эмма Томпсон
• Ума Турман
• Маркус Трескотик
• Руби Вакс
• Робби Уильямс
• Теннесси Уильямс
• Кэтрин Зета-Джонс
Чему это может нас научить? Тому, что от депрессии не застрахованы ни премьер-министры, ни президенты, ни игроки в крикет, ни сценаристы, ни боксеры, ни звезды лучших голливудский комедий. Хотя нам и так было об этом известно.
Также эта информация дает возможность лишний раз убедиться, что слава и деньги не оберегают от проблем с психикой. Все это тоже не ново. Может, знание о приеме Джимом Керри прозака и о биполярном аффективном расстройстве Принцессы Леи лишь помогает понять, что от психических проблем действительно не застрахован никто. Более это ничему нас не учит.
Помню, как я однажды сидел у стоматолога и читал интервью с Холли Берри, в котором она открыто говорила о том, как однажды заперлась в машине в гараже и пыталась покончить с собой, отравившись выхлопными газами. Она сказала журналисту, что остановила ее только мысль о том, как мать найдет ее тело.
Фотография в том журнале, на которой Холли улыбалась и выглядела сильной, вдохновила меня. Может, здесь не обошлось без фотошопа, но она была жива и производила впечатление счастливого человека.
Люди любят читать истории выздоровления. Нам нравится структура «подъем — падение — снова подъем». В глянцевых журналах таких историй множество.
Люди часто очень циничны по отношению к знаменитостям, страдающим депрессией, словно, добившись успеха и заработав определенную сумму денег, человек получает иммунитет к психическим заболеваниям. Почему-то это касается исключительно психических заболеваний. Например, к гриппу так цинично никто не относится.
В отличие от книги или фильма, депрессия не должна быть о чем-то. Более того, депрессия помимо всего прочего нередко заставляет больного испытывать вину.
Депрессия словно говорит: «Ты только посмотри на себя, человек с хорошей жизнью, чудесной девушкой/парнем/мужем/женой/детьми/собакой/диваном/подписчиками в твиттере, высокооплачиваемой работой, отсутствием серьезных проблем со здоровьем, предстоящей поездкой в Рим, практически погашенной ипотекой, неразведенными родителями и всем остальным», — и так далее и тому подобное.
На самом деле внешнее благополучие способно усугубить депрессию, потому что пропасть между тем, что вы чувствуете, и тем, что вы должны чувствовать, становится все больше. Если, находясь в депрессии, вы ощущаете себя так, словно вы в тюрьме или в военном лагере, но при этом вы на свободе в красивом частном доме, то начинаете думать: «Черт, ведь это все, о чем я мечтал. Почему я все равно несчастен?»
Более того, депрессия помимо всего прочего нередко заставляет больного испытывать вину.
Вы, возможно, как в песне группы Talking Heads, живете в прекрасном доме с красивой женой и недоумеваете над тем, как «докатились» до такой жизни. Наблюдаете, как дни проходят мимо. Удивляетесь, как проблемы накапливаются. Задумываетесь над тем, чего в вашей жизни не хватает. Начинаете осознавать, что все, о чем вы всегда мечтали, оказалось не тем, что вам действительно нужно. Понимаете, что смартфоны, роскошные ванные комнаты и телевизоры, напоминающие произведения искусства, являются не решением проблемы, а ее частью. Вы осознаете, что жизнь — это вовсе не лестница вверх, а змея, ползущая прямиком вниз. Как скажет вам любой буддист, слишком сильная привязанность к вещам провоцирует лишь страдания.
Говорят, что сумасшествие — это нормальная реакция на безумный мир вокруг. Может, депрессия — это лишь реакция на жизнь, которую мы не в силах понять. Конечно, если задуматься об этом, мы все признаемся, что не понимаем жизнь на все 100 %. Находясь в депрессии, размышлений о жизни не избежать, и это раздражает. Депрессия каждого из нас превращает в мыслителя. Просто спросите об этом Авраама Линкольна.
Авраам Линкольн и страшный дар
Когда Аврааму Линкольну было 32 года, он заявил: «Я самый несчастный человек из живущих».
На тот момент он пережил уже два затяжных периода депрессии.
«Если бы мои чувства могли равномерно распределить между всеми представителями рода человеческого, на планете не осталось бы ни одного радостного лица. Не знаю, станет ли мне когда-нибудь лучше. Я с ужасом думаю о том, что этого никогда не произойдет. Нельзя и дальше жить в таком состоянии. Я должен либо умереть, либо выздороветь», — говорил он.
Несмотря на то что Линкольн открыто заявлял, что не боится суицида, все же он не стал убивать себя, выбрав жизнь.
В журнале The Atlantic была опубликована интереснейшая статья Джошуа Вулф Шенка о «Великой депрессии» Авраама Линкольна. В ней Шенк написал о том, как депрессия привела Линкольна к более глубокому пониманию жизни.
Он настоятельно хотел познать свои страхи. Когда Линкольну было около 30 лет, он стал все глубже и глубже погружаться в них, размышляя над тем, что, согласно Альберу Камю, является единственным важным вопросом, которым следует задаться человечеству. Он хотел понять, может ли он жить дальше и не бояться страданий. В конце концов он решил, что должен сделать это… У него возникло непреодолимое желание добиться чего-то в жизни.
Когда Аврааму Линкольну было 32 года, он заявил: «Я самый несчастный человек из живущих».
Очевидно, Линкольн был серьезным человеком. Одним из величайших серьезных людей в истории. Он одерживал победы как в психических, так и в физических войнах. Возможно, именно его знание страданий привело к тому сочувствию, которое он проявил, ища пути изменить закон о рабстве. («Когда я слышу, что кто-то защищает рабство, у меня сразу же возникает желание увидеть этого человека в роли раба», — писал он.)
Линкольн — не единственный известный лидер, который был вынужден бороться с депрессией. Уинстон Черчилль тоже находился в депрессии значительную часть своей жизни. Как-то раз, наблюдая за костром, он сказал нанятому им молодому ученому: «Я знаю, почему потрескивает полено. Я понимаю, что значит быть уничтоженным».
И он действительно понимал это. В плане карьерных достижений он был одним из самых активных людей, когда-либо живущих на планете. Тем не менее, Черчилль все время чувствовал себя подавленным и обреченным.
Черчиллю не нужно было справляться с депрессией, чтобы стать хорошим военным лидером. По его мнению, именно депрессия помогла ему стать им.
Политический философ Джон Грей, один из моих любимых писателей (прочтите книгу «Соломенные псы», чтобы понять почему), полагает, что Черчиллю не нужно было справляться с депрессией, чтобы стать хорошим военным лидером. По его мнению, именно депрессия помогла ему стать таковым.
В статье для Би-би-си Грей утверждает, что «исключительная открытость» Черчилля к сильным эмоциям помогала ему ощущать опасности, которые не замечали обыкновенные люди.
«Для большинства политиков, которые хотели усмирить Гитлера, нацисты были лишь неорганизованными марионетками германского национализма», — писал Грей. Чтобы оказать сопротивление необычной угрозе, необходим был необычный ум. «Черчилль смог предвидеть надвигающуюся катастрофу именно благодаря своей депрессии», — замечено в статье.
Да, депрессия — это ночной кошмар. Но может ли этот кошмар быть полезным? Может ли он улучшать мир разными способами?
Иногда нельзя отрицать связь между депрессией, тревожностью и продуктивностью. Подумайте, например, о картине «Крик» Эдварда Мунка. Это самое точное визуальное изображение того, что ощущает человек при панической атаке.
Более того, сам художник утверждал, что вдохновился на создание этой картины в момент экзистенциального ужаса. Вот выдержка из его дневника:
«Я шел по дороге, солнце садилось. Внезапно небо стало кроваво-красным. Я остановился и прислонился к забору, так как почувствовал невыразимую усталость. Языки пламени и струйки крови растянулись над черно-синим фьордом. Мои друзья пошли дальше, а я так и остался стоять, содрогаясь от страха. Затем я услышал бесконечный пронзительный крик природы».
«Крик» Эдварда Мунка. Это самое точное визуальное изображение того, что ощущает человек при панической атаке.
Невозможно не задумываться о том, насколько большое количество великих людей боролись с депрессией. Помимо Сильвии Плат, Эрнеста Хемингуэя и Вирджинии Вульф, покончивших жизнь самоубийством, список депрессивных известных личностей впечатляет. При этом очень часто наблюдается связь между их болезнью и работой.
Множество научных работ Фрейда основаны на анализе его собственной депрессии и на том, что он считал средствами избавления от нее. Ему помогал кокаин, но затем, посоветовав его другим товарищам по несчастью, он понял, что кокаин способен вызывать зависимость.
Франц Кафка — еще один член депрессивного «зала славы». Он всю свою жизнь страдал социальной тревожностью и большим депрессивным расстройством.
Также был ипохондриком, постоянно живущим в страхе физических и психических перемен. Однако ипохондрия не является панацеей от заболеваний, и в возрасте тридцати четырех лет Кафка заразился туберкулезом. Интересно, что Кафка боролся с депрессией полезными для здоровья способами: плаванием, верховой ездой, прогулками по горам.
Франц Кафка — еще один член депрессивного «зала славы». Он всю свою жизнь страдал социальной тревожностью и большим депрессивным расстройством.
Разумеется, проявление в его работах клаустрофобии и чувства беспомощности, зачастую интерпретируемое исключительно с политической точки зрения, также было результатом его страданий от депрессии.
«Превращение» — самая известная повесть Кафки. Однажды утром коммивояжер, главный герой, просыпается слишком поздно и понимает, что опаздывает на работу. Затем он замечает, что превратился в гигантское насекомое. Да, это повесть о разрушительном влиянии капитализма, но ее также можно рассматривать в качестве метафоры депрессии. Как и Грегор Замза, человек в депрессии часто просыпается в той же комнате, где и уснул, но чувствует себя совершенно по-другому. Он сам для себя становится инопланетянином. Ему кажется, что он не может очнуться от ночного кошмара.
Могла ли Эмили Дикинсон написать стихотворение «Я чувствовала, что мой мозг стал местом похорон» (пер. О. Денисовой) в нормальном психическом состоянии?
Конечно, большинство депрессивных людей не становятся к концу жизни Линкольнами, Мунками, Фрейдами и Кафками (или Марками Твенами, Сильвиями Плат, Джорджиями О’Киф, Иэнами Кертисами и Куртами Кобейнами). Как, впрочем, и большинство «нормальных» людей.
Люди часто используют предлог «несмотря на», говоря о психических заболеваниях. Такой-то человек сделал то-то, несмотря на депрессию/тревожность/агорафобию/что-нибудь другое. Но иногда предлог «несмотря на» следует заменить на «из-за».
Например, я пишу из-за депрессии. Раньше я не был писателем. Тогда мне просто не хватало любопытства и энергии, необходимых для писательского дела. Страх делает нас любопытными. Печаль превращает нас в философов. («Быть или не быть?» — это вопрос, которым люди, страдающие депрессией, задаются ежедневно.)
Сильный страх смерти помогает мне наслаждаться всеми радостями жизни.
Возвращаясь к Аврааму Линкольну, важно отметить, что президент постоянно находился в депрессии. Он не смог побороть ее, но научился жить с ней бок о бок и многого добился. «Грандиозные достижения Линкольна нельзя считать победой над его личными страданиями», — писал Джошуа Вулф Шенк в статье, о которой упоминалось выше. «Скорее, именно то, что лежало в основе его страданий, побудило его к этим достижениям… Линкольн стал великим вовсе не из-за того, что смог побороть меланхолию, а потому что сама меланхолия стала топливом для огня его побед».
Итак, даже если депрессию невозможно преодолеть, мы можем научиться использовать ее в качестве того, что Байрон назвал «страшным даром».
Нам необязательно применять ее для того, чтобы управлять нацией, как Черчилль или Линкольн. Не нужно даже использовать ее, чтобы написать красивую картину.
Но мы можем применять депрессию в жизни. Например, сильный страх смерти помогает мне наслаждаться всеми радостями жизни.
Я научился ценить бесценные моменты, проведенные с моими детьми и любимой женщиной. Да, депрессия иногда мешает, но иногда она может быть полезна.
Эта польза проявляется не только в искусстве и политике, но и во множестве других сфер, большинство из которых не сделают вас знаменитыми, но помогут добиться чего-то.
Депрессия — это…
• Внутренняя война.
• Черный пес (спасибо, Уинстон Черчилль и доктор Джонсон).
• Черная дыра.
• Невидимый огонь.
• Кастрюля с герметично закрытой крышкой.
• Дьявол внутри.
• Тюрьма.
• Пустота.
• Стеклянный колпак («Я и там пребывала бы под все тем же стеклянным колпаком и дышала бы только отравленным мною самой воздухом», — писала Сильвия Плат (пер. В. Топорова).
• Вредоносный код операционной системы вашего разума.
• Параллельная вселенная.
• Битва длиною в жизнь.
• Побочный продукт смерти.
• Ночной кошмар наяву.
• Комната с эхом.
• Темнота, безнадежность и одиночество.
• Столкновение древнего разума и современного мира (эволюционная психология).
• Чертова боль.
Депрессия также…
• Меньше вас.
• Депрессия всегда меньше вас, даже если кажется огромной. Она сидит в вас, а не вы внутри ее. Это темная туча, плывущая по небу, но небо (если прибегнуть к метафоре) — это вы.
• Вы появились раньше ее. Туча не может существовать без неба, но небо без тучи — может.
Разговор сквозь время. Часть 3
Прошлый я: Это пугает.
Настоящий я: Что именно?
Прошлый я: Жизнь. Мой разум. Вес разума.
Настоящий я: Тише. Перестань. Ты просто оказался в ловушке. Все изменится.
Прошлый я: Андреа уйдет от меня.
Настоящий я: Нет. Нет, не уйдет. Она выйдет за тебя замуж.
Прошлый я: Ха! Если бы у любой нормальной женщины была возможность связать свою жизнь с таким психом, как я, согласилась бы она на это?
Настоящий я: Да. Посмотри, тебе становится лучше. Ты сам ходишь в магазин, и тебя при этом не охватывает паническая атака. Теперь ты не чувствуешь на себе этот груз постоянно.
Прошлый я: Чувствую.
Настоящий я: Нет. На прошлой неделе я, а точнее
Прошлый я: Ну да. Это правда. Я почувствовал то же самое сегодня утром. Я лежал в постели и просто думал о том, остались ли у нас хлопья на завтрак. И все. Это длилось больше минуты. Я лежал и думал лишь о завтраке.
Настоящий я: Видишь? Теперь ты понимаешь, что жизнь не стоит на месте. Даже за сегодня многое произошло.
Прошлый я: Но это так тяжело.
Настоящий я: Тяжело тебе будет всегда. И депрессия, возможно, тоже всегда будет рядом, поджидая следующего твоего срыва. Но так много жизни ждет тебя впереди. Единственное, что дала тебе понять депрессия, — это то, что день может быть очень длинным и тяжелым отрезком времени.
Поделиться книгой: