Тупик

Тут Альбина встала с кресла.

— Сергей Оганесович, разрешите уйти. Я всё равно пока не смогу сказать ничего ценного. Мне нужно посмотреть видеозаписи.

— Камеры, которую вы буквально только что установили? — удивился старпом.

— Нет, внешних камер. Хочу понаблюдать за «городом».

— Что надеетесь разглядеть?

Альбина прижала руки к груди и заговорила самым проникновенным тоном, на который была способна.

— Если б знала точно, непременно бы сказала. Всё, что у меня есть, — догадки, причём весьма смутные. Честное слово, я не пытаюсь отделиться от команды и ничего не скрываю. Могу заверить, что о результатах доложу, какими бы они ни были.

Виктор ни на грамм не поверил ни этому тону, ни трогательной позе.

— Идите, Альбина Генриховна, — бронзовое изваяние капитана благосклонно склонило голову.

Когда через три часа Виктор отнёс Альбине сэндвич и стакан молока — ужинать она попросила без неё, — биолог сидела неподвижно перед видеокубом и пристально вглядывалась в изображение, время от времени включая ускорение.

За заботу она поблагодарила очень вежливым кивком, но Виктор не сомневался: положи он в сэндвич дольки апельсина, намазанные горчицей, Альбина едва ли бы почувствовала неладное.

— Витя, Витя!

Он открыл глаза. Свет в его каюте был включён на самую слабую мощность, в полумраке над кроватью стоял белокурый ангел и осторожно тряс его за плечо.

Коснувшись ладонью сенсора, Виктор осветил каюту получше и заметил, что глаза у ангела красные. А часы показывали четыре утра по корабельному времени.

— Ты чего, Алька, не ложилась, что ли? — почему-то ничего другого на ум не пришло.

— Не ложилась. И ты вставай, — по-деловому распорядилась Альбина.

Команду Виктор выполнил наполовину: сел на кровати, опустив ноги на пол. Пригладил ладонью растрёпанные волосы и постарался собраться с мыслями.

— Что случилось?

— Одевайся. А я тебе потихоньку всё расскажу, — проворковала Альбина.

Противостоять таким интонациям невероятно сложно. Но Виктор всё-таки был волевым мужчиной.

— Нет, Алька, так не пойдёт! — решительно заявил он, вставая. — Ты хотя бы вкратце…

— Хорошо, — покладисто согласилась Альбина. — Мы с тобой сейчас возьмём батискаф и быстро-быстро смотаемся до «города». Туда и обратно, обещаю, никаких задержек.

Виктор сумел возмутиться.

— Что значит, смотаемся? Это тебе что — в магазин за мороженым? Если есть необходимость, нужно, чтобы Сергей Оганесович санкционировал…

— Витя! — Альбина закатила глаза. — Я посреди ночи Сергея Оганесовича будить не пойду. Ты пойдёшь?

— Нет, — не раздумывая, ответил Виктор. — Если нет тревоги… Значит, нужно просто дождаться утра.

— Нельзя утра, — Алька разговаривала с Виктором как с ребёнком. — Поздно будет утром. На Посейдоне как раз ночь наступит, и жди потом рассвета…

Ждать пришлось бы действительно немало — сутки на Посейдоне длились пятьдесят два стандартных часа. Но зачем ждать?

— Зачем ждать? — повторил Виктор вслух свои мысли.

— Ты одевайся, одевайся, — ласково проговорила Альбина. — А я тебе всё расскажу, вот честное слово. Только ты быстро!

— Но какой в этом смысл? — спросил Виктор, заблокировав по требованию Альбины управление прожектором батискафа, чтобы не включить его даже случайно.

— Скажи, от чего могут защитить купола?

Виктор пожал плечами. Открыл рот и… закрыл. На простой вопрос почему-то не было простого ответа.

— От света, Витя, — Альбина легонько коснулась его плеча. — До меня не сразу дошло, что единственный смысл куполов — защита от света. Больше просто не от чего. А защищать надо водоросли. Тоже потому, что больше нечего. Поэтому ты, Витя, сейчас нарвёшь для меня ещё один букетик… только сделаешь это в темноте. Сними, пожалуйста, фонарь со шлема. И закрепи страховочный фал. На всякий случай.

Взгляды исподлобья, которые Альбина кидала то на капитана, то на старпома, напоминали сердитого ребёнка, осознающего свою вину, но готового пройти через ад, лишь бы её не признавать.

— Пациент чувствует себя нормально! — вызов, звучащий в словах, она скрасила шутливым тоном.

«Пациент» решительным кивком подтвердил мнение лечащего врача… и тут же впился пальцами в край кровати, так как ощущение, что она куда-то уплывает, оказалось чертовски правдоподобным. Очень неудобно было, что все собрались в его каюте, словно в больничной палате. Но встать пока не получалось.

— Лежите спокойно, Виктор Алексеевич, — посоветовал капитан. — Ваш героизм мы обсудим чуть позже… когда будете себя чувствовать получше. А вот Альбине Генриховне я предлагаю подобрать определение своим действиям самостоятельно.

Тень раскаяния всё же пробежала по лицу Альбины.

— Безответственность? — предложила она.

— Это во вторую очередь, — кивнул Сергей Оганесович. — А в первую — глупость. Незамутнённая и банальная.

Лицо Альбины пошло красными пятнами. Но, закусив губу, она сумела смолчать. Виктор счёл это подходящим моментом для проявления рыцарских качеств.

— Отчего же вдруг глупость, Сергей Оганесович?

— Оттого, — капитан смотрел на Альбину, — что риск был ничем не оправдан. Что стоило соорудить простенького робота для сбора… гербария?

— Времени, — рискнула ответить Альбина.

До реакции на эту реплику капитан не снизошёл. Вместо него в разговор вступил Колосов.

— Да поймите же, Альбина, нельзя так! Нельзя! А если бы инфаркт?..

— Да с чего инфаркт? — возмутился Виктор. — Я, если честно, вообще не понимаю, что на меня нашло…

Он непроизвольно содрогнулся, вспомнив недавнее посещение купола. Полная темнота… и страх. Нет, не страх — дикий, совершенно иррациональный ужас. Сердце подпрыгивало до самого подбородка, время от времени пропуская удары. Как он не потерял сознание, как сумел трясущимися — действительно трясущимися — руками нащупать пучок водорослей, вырвать и спрятать в контейнер? Как выбрался наружу, он вообще не помнит. Но, вроде бы, сам, не пришлось Альке вытягивать его за страховочный фал. Стыда бы не обрался…

— Инфразвук? — коротко полуспросил у Альбины Сергей Оганесович.

Альбина широко распахнула глаза.

— Вы… Вы знали?

— Нет. Предполагал. Очень уж неуютно мы все себя ощущали внутри «города». А при приближении к «дому» дискомфорт усиливался. Как раз сегодня я намеревался проверить эту гипотезу. Правда, как генерирование инфразвука связано со светом, я до сих пор не понимаю.

— Я объясню? — робко спросила Альбина и тут же, не дожидаясь разрешения, быстро затараторила. — Строение обычных водорослей, растущих вне куполов, — довольно примитивный таллом, практически не дифференцируемый на клетки. Зато те, что героически добыл Виктор, — весьма сложная структура тканей, понять назначение каждой из которых я пока не в состоянии. Да и трудно исследовать в полной темноте, а свет очень быстро структуру разрушает, возвращая организм в неизменённое состояние. Но один из достигнутых эффектов я могу подтвердить — добытый трофей до сих пор является источником инфразвука.

— Мутация? — спросил Азарян.

— Мутация, — кивнула Альбина. — Находящаяся на службе у хозяев планеты.

— Хозяев? — брови Колосова почти достигли линии волос.

— А теперь, Альбина Генриховна, — спокойно проговорил капитан, — прошу вас поподробнее и с самого начала. Виктор Алексеевич, мы вас не утомим?

— Нет, что вы! — Виктор махнул головой и с удовлетворением отметил, что кровать никуда мигрировать не собирается. — Только, может… в кают-компанию?..

— Повременим пока. Попользуемся ещё какое-то время вашим гостеприимством. Рассказывайте, Альбина Генриховна.

— Понимаете, — начала она, — мы с самого начала сами себе соорудили две логические ловушки. И дружно в них запутались. Во-первых, отнесли хозяев куполов в далёкое прошлое. Хотя для этого не было ни малейших оснований. Ведь среди куполов ни одного разрушенного! Ни единого! С чего же тогда считать их руинами?

— Но ведь… — старпом пожал плечами. — Ведь в «домах» никто не живёт! Явно не живёт!

— Вот! — Альбина торжествующе улыбнулась. — Это у нас будет «во-вторых». Я ведь упомянула хозяев, а не жильцов. А мы изначально: дома, дома… Зачем дома? Для защиты от непогоды? Смешно. От хищников? Так не получится защитить: любой обитатель Посейдона в тоннель пролезет, а никакого подобия дверей нет.

Колосов поскрёб ладонью колючий подбородок.

— Возражения подобрать можно… но продолжайте, прошу вас, — качнул головой старпом.

— Размеры тоннелей, кстати, впервые указали мне на возможных хозяев куполов. Вход сделан как раз под «черепах», прочие соорудили бы его поуже.

— Косвенный и неоднозначный признак, — заметил капитан. — Есть ещё несколько видов животных, которые могли пройти в купол.

— Есть, — согласилась Альбина. — Но я провела несколько часов, просматривая видеозаписи. Удалось зафиксировать четырнадцать эпизодов посещения куполов «черепахами». — Последовала пауза, которая привела бы в умиление Станиславского. — И ни разу в тоннель не заглянул никто другой. Ну… за исключением присутствующих.

— Это аргумент, — капитан едва заметно наклонил голову.

— Весьма любопытные факты, — Колосов благосклонно улыбнулся. — Но что всё это значит? Зачем «черепахам» водоросли-мутанты? И откуда они взялись?

— Давайте я покажу один небольшой фрагмент.

Коснувшись пальцем коммуникатора, она включила видеокуб. Перед глазами присутствующих возникли окраины «города».

— Узнаёшь купол, Витя? — Алька ткнула пальцем в экран.

— Э-э… подожди… Отдали-ка немного, — попросил он.

— Я лучше, наоборот, приближу, — хихикнула Алька, и стена ближайшего купола наплыла на зрителей.

Теперь Виктор разглядел вырезанный им кубик, поэтому просто кивнул. Альбина вернула прежний масштаб. Внимательно глядя на цифры в углу экрана, на несколько секунд включила быструю перемотку и отняла пальцы от коммуникатора.

— Смотрите внимательно, — совет был, в общем, излишний.

Из-за пределов города приплыла «черепаха», подобралась к сотворённому Виктором безобразию и секунду-другую пристально его разглядывала. Затем развернулась и, как показалось Виктору, посмотрела прямо ему в глаза. На лбу проступили капли пота, хотя ничего устрашающего вроде бы не было — плоская морда, два круглых, широко расставленных глаза и узкая длинная прорезь рта.

Животное, словно приняв какое-то решение, нырнуло было в тоннель, но буквально тут же вернулось обратно, после чего направилось к одному из куполов по соседству и исчезло внутри.

Спустя несколько секунд напряжённой тишины старпом не выдержал:

— Надолго?

— Нет, — Альбина тряхнула собранными в хвост волосами. — Не больше минуты.

— И… что она там делает?

Альбина пожала плечами.

— Не могу пока точно сказать. Что именно нужно сделать с водорослями, чтобы запустить механизм… возможно, самое тривиальное решение: съесть. А быть может, достаточно просто побыть в поле их действия какое-то время. К слову, может статься, что инфразвук — не самоцель, а всего лишь побочный эффект…

— Запустить механизм? — перебил старпом. — Что вы имеете в виду?

— Смотрите!

«Черепаха» появилась из купола и уверенно направилась снова к ущербной стене, где и застыла в неподвижности.

Примерно с полминуты ничего не происходило, но Альбина перемотку не включала, давая возможность напряжению достичь пика. Наконец к куполу приблизилась мелкая невзрачная рыбёшка. Не замечая присутствия «черепахи», она метнулась вниз, ткнулась мордой прямо в дно и тут же стремительно подплыла к изъяну в куполе. Там она задержалась не больше секунды, а затем отправилась за новой порцией. За это время приплыли ещё две такие же рыбёшки, потом ещё… Вскоре уже с десяток рыбок сновали между дном и стеной.

Виктор не сразу понял сути происходящего, но через какое-то время за суматошным мельтешением разглядел, что глубина выреза постепенно становится всё меньше и меньше. Затем рыбёшки вдруг разом порхнули в разные стороны, а «черепаха», прежде чем неспешно удалиться, ещё полюбовалась на ровную, без малейшего дефекта стену. Альбина выключила изображение.

— Ничего себе… — проговорил Виктор. — Выходит, органическая составляющая материала куполов — слюна этих рыбок?

— Кто знает? — Альбина пожала плечами. — Возможно, именно эту мелюзгу используют для мелкого ремонта, а для строительства — кого-нибудь покрупнее… И я уже устала повторять, это — не рыбы. У рыб нет слюнных желёз. Да и говорить о слюне я бы не спешила.

Капитан прочистил горло.

— Вы утверждаете, Альбина Генриховна, что «черепахи» при помощи мутированных водорослей управляют другими животными?

— Ещё как! Хотите взглянуть, как они… э-э… охотятся? Предупреждаю, отталкивающее зрелище.

— Позже, — капитан скосил взгляд на Виктора. — То есть эти животные…

— Прежде всего, Сергей Оганесович, я предлагаю впредь не называть их животными, — дерзко перебила капитана Альбина. — Раз уж мы окрестили планету Посейдоном, её разумных обитателей стоит именовать посейдонцами. Или посейдонянами.