Остров Камино

Ноэль пожала плечами, словно это не важно.

– Думаю, с месяц или около того.

Она переглянулась с Брюсом, будто приглашение Мерсер было спонтанным и не обсуждалось заранее.

Мерсер заметила это и сказала:

– Лучше я приберегу деньги на письменный стол.

– Разумно, – одобрила Майра. – Вам лучше остаться здесь и писать. Хотя моего мнения никто и не спрашивал.

– Вот именно, – тихо согласилась Ли.

Они пустили по кругу большое блюдо с ризотто с креветками и корзину с хлебом, и, немного пожевав, Майра подняла скользкую тему.

– С вашего позволения я внесу кое-какое предложение, – заявила она, не смущаясь, что говорит с набитым ртом. – Это очень необычно, и я никогда не делала ничего подобного раньше, что лишь укрепляет мою решимость, поскольку мы вступаем на неизведанную территорию. Здесь и сейчас, прямо за этим столом мы должны осуществить литературную интервенцию. Мерсер, вы пробыли здесь сколько? – месяц или около того, и не написали ничего, что можно продать. И я, признаться, начинаю уставать от ваших стенаний по поводу отсутствия прогресса с романом. Итак, ни для кого не секрет, что у вас нет сюжета и, поскольку вы не публиковались сколько? – десять лет…

– Точнее, пять.

– Без разницы. Ясно как дважды два, что вам нужна помощь. Поэтому я предлагаю, чтобы мы как ваши новые друзья подставили плечо и помогли с сюжетом. Посмотрите, какие за столом собрались таланты! Нет сомнения, что нам удастся направить вас в нужную сторону.

– Хуже уж точно не будет, – согласно кивнула Мерсер.

– Вот что я имею в виду, – продолжала Майра. – Итак, мы здесь, чтобы помочь. – Она сделала несколько глотков пива прямо из бутылки. – Теперь в целях этой самой интервенции нам нужно установить некоторые параметры. Во-первых, самое главное – решить, хотите ли вы писать высокую литературу, которую никто из издателей не возьмет, да что там, даже Брюс не сможет ее продать, или нечто более легкое. Я читала ваш роман и ваши рассказы и ничуть не удивлена, что их не покупают. Только не обижайтесь, ладно? В конце концов, это же интервенция, и корректности тут не место. Договорились? Без обид за резкость?

– Валяйте! – улыбнулась Мерсер.

Остальные кивнули. Идея всем нравилась.

Набив рот салатом, Майра продолжила:

– Я хочу сказать, подруга, что вы отлично пишете, и от некоторых фраз у меня буквально перехватывало дух, что, наверное, сомнительный комплимент для хорошего стиля, но у вас есть дар, и вы можете творить в любом жанре. Так что это будет – высокая литература или массовая?

– А нельзя ли их совместить? – поинтересовался Брюс, явно получая удовольствие от происходящего.

– Отдельным авторам это удается, – ответила Майра, – но подавляющему большинству – нет. – Взглянув на Мерсер, она пояснила: – Мы об этом спорим уже лет десять, с нашей первой встречи. Как бы то ни было, давайте предположим, что вам вряд ли удастся писать прозу, которая приведет в восторг критиков и принесет внушительные гонорары. Тут, кстати, нет никакой зависти. Я больше не пишу, так что моя литературная карьера завершена. Я не знаю толком, чем сейчас занимается Ли, но она точно не печатается.

– Майра, перестань.

– Поэтому мы можем смело утверждать, что ее карьера тоже в прошлом, поэтому нам все равно. Мы немолоды, у нас полно денег, поэтому мы никакие не конкуренты. Вы молоды и талантливы, и у вас будут перспективы, если вы просто поймете, что именно писать. В этом и заключается цель нашего вмешательства. Мы здесь, чтобы помочь. Кстати, Ноэль, это ризотто просто восхитительно.

– От меня требуется ответ? – спросила Мерсер.

– Нет, это интервенция. Вы должны сидеть и слушать, как мы разбираем вас по косточкам. Брюс, ты пойдешь первым. Что нужно писать Мерсер?

– Сначала я спрошу, что она читает.

– Все, что написал Рэнди Залински, – ответила Мерсер, и это вызвало дружный смех.

– Бедный парень мучается с мигренью, и мы насмехаемся над ним за ужином, – заметила Майра.

– Да поможет нам Бог! – тихо сказала Ли.

– Какие три последних романа вы прочитали? – уточнил Брюс.

Мерсер сделала глоток вина и секунду подумала.

– Мне понравился «Соловей» Кристин Ханны, и, по-моему, он хорошо продавался.

– Так и есть, – согласился Брюс. – Сейчас он выпущен в мягкой обложке и по-прежнему востребован.

– Мне эта книга тоже понравилась, – призналась Майра. – Но вы не можете зарабатывать на жизнь книгами о Холокосте. Кроме того, Мерсер, что вы знаете о Холокосте?

– Я не говорила, что хотела писать о нем. Кристин написала двадцать книг, и все разные.

– Не думаю, что ее можно отнести к высокой литературе, – заявила Майра.

– А ты уверена, что сможешь определить высокую литературу, если она вдруг попадется? – поинтересовалась Ли, усмехнувшись.

– Это ты так шутишь, Ли?

– Да.

Брюс вернул беседу в прежнее русло:

– А два других романа?

– «Катушка синих ниток» Энн Тайлер – одна из моих любимых, и «ЛаРоза» Карен Луизы Эрдрих.

– Все женщины, – отметил Брюс.

– Да, я редко читаю книги, написанные мужчинами.

– Интересно и естественно, поскольку больше двух третей всех романов покупают женщины.

– И все три хорошо продаются, верно? – спросила Ноэль.

– О да, – подтвердил Брюс. – Они пишут отличные книги, которые успешно продаются.

– Бинго! – воскликнула Мерсер. – Это и есть моя цель.

Брюс посмотрел на Майру и сказал:

– Приехали! Вот и весь результат интервенции.

– Не спеши. Как насчет детективов? – осведомилась Майра.

– Не очень, – призналась Мерсер. – Мой мозг недостаточно изворотлив, чтобы сначала разбросать подсказки, а потом их собрать.

– Триллеры?

– Не мое. Я не умею закручивать сюжет.

– Шпионаж?

– Во мне для них слишком много женского.

– Ужасы?

– Шутите? После наступления темноты я пугаюсь собственной тени.

– Любовные романы?

– Я все еще девственница.

– Порнография тоже перестала продаваться, – добавил Брюс. – Все, что надо, можно бесплатно найти в Сети.

Горестно вздохнув, Майра посетовала:

– Да… были деньки! Двадцать лет назад мы с Ли зажигали в романах не по-детски. Научная фантастика? Фэнтези?

– Никогда даже в руки не брала.

– Вестерны?

– Я боюсь лошадей.

– Политическая интрига?

– Я боюсь политиков.

– Ну что ж, – заключила Майра. – Судя по всему, вам суждено писать исторические романы о проблемных семьях. А теперь приступайте к работе. Начиная с этого момента, мы рассчитываем, что дело сдвинется с мертвой точки.

– Я начну прямо с утра, – пообещала Мерсер. – И спасибо.

– Не за что, – отозвалась Майра. – И раз мы занимаемся вмешательством, то кто-нибудь видел Энди Адама? Я спрашиваю потому, что несколько дней назад встретила в продуктовом его бывшую, и она, похоже, считает, что с ним не всё в порядке.

– Давайте прямо скажем, что у него запой, – сказал Брюс.

– Мы можем чем-то ему помочь?

– Не думаю, – ответил Брюс. – Энди сейчас превратился в обычного пьяницу, и пока он не решит протрезветь, он так и будет пьяницей. Издатель, похоже, завернет его последний роман, что только усугубит ситуацию. Я беспокоюсь о нем.

Мерсер смотрела на бокал Брюса. Элейн несколько раз упомянула, что Кэйбл много пил, но Мерсер этого не видела. На ужине у Майры и Ли, а теперь и сегодня вечером он просто потягивал из бокала, редко подливал и был в полном порядке.

Закончив обсуждение Энди, Майра вкратце поведала о жизни других знакомых. Боб Кобб плавал на паруснике вокруг острова Аруба в Карибском море. Джей Арклруд находился в Канаде, где жил в стоящем на отшибе домике друга. Эми Слейтер была занята детьми, один из которых играл в детский бейсбол. Брюс предпочитал помалкивать. Он внимательно слушал все сплетни, но сам не поделился ни одной.

Ноэль, похоже, с нетерпением ждала отъезда из Флориды на месяц. По ее словам, в Провансе тоже было тепло, но не так влажно. После обеда она снова предложила Мерсер поехать с ней, пусть не на месяц, а на неделю или около того. Поблагодарив, Мерсер сказала, что ей нужно работать над романом. К тому же с деньгами обстояло не очень хорошо, и она хотела сэкономить для покупки стола.

– Он никуда не денется, дорогая, – заверила Ноэль. – Я попридержу его для вас.

Майра и Ли ушли в девять и направились домой пешком. Мерсер помогла Брюсу и Ноэль убраться на кухне и попрощалась еще до десяти. Когда она уходила, Брюс потягивал кофе в гостиной, уткнувшись в книгу.

8

Через пару дней Мерсер выбралась в центр города и пообедала в небольшом кафе с затененным двором. Потом прогулялась по Мэйн-стрит и обратила внимание, что магазин Ноэль закрыт. На двери висело рукописное объявление, что владелица уехала во Францию за антиквариатом. Сквозь окно витрины виднелся одинокий стол для письма – больше в зале ничего не было. Мерсер зашла в соседний магазин, поздоровалась с Брюсом и поднялась наверх в кафе, где заказала латте и устроилась на балконе, выходившем на Третью улицу. Как и ожидалось, вскоре Брюс к ней присоединился.

– Что привело вас в центр города? – поинтересовался он.

– Скука. Еще один бесполезный день за машинкой.

– А мне казалось, Майра помогла вам преодолеть творческий тупик.

– Жаль, что это не так просто. У вас найдется несколько минут поговорить?

Брюс улыбнулся и сказал, что конечно. Оглянувшись, он заметил, что для серьезного разговора пара за соседним столиком сидит слишком близко к ним.

– Давайте спустимся вниз, – предложил он.

Мерсер прошла за ним в Зал первых изданий, и Брюс закрыл за собой дверь.

– Наверное, вопрос довольно серьезный, – заметил он с теплой улыбкой.

– Скорее щекотливый, – уточнила она и рассказала о старых книгах Тессы, «позаимствованных» в Публичной библиотеке Мемфиса в 1985 году. Рассказ, отрепетированный с десяток раз, звучал очень правдиво, и было видно, что ее действительно мучили сомнения. Мерсер не удивилась, что история понравилась Брюсу, а книги заинтересовали. По его мнению, связываться с библиотекой в Мемфисе не имело смысла. Конечно, библиотека будет рада получить книги, но она списала их уже несколько десятилетий назад, посчитав утраченными. Кроме того, библиотека понятия не имеет об их реальной ценности.

– Скорее всего, их просто вернут на полки, откуда снова украдут, – добавил он. – Поверьте, ничего хорошего эти книги не ждет. А их следует защитить.

– Но они же не мои, чтобы продать, верно?

Брюс улыбнулся и пожал плечами, будто речь шла о технической мелочи.

– Как гласит старая мудрость? «Владение – это девять десятых закона». У вас эти книги находились более десяти лет. Я бы сказал, что они вам принадлежат.

– Не уверена. Мне почему-то кажется, что это нехорошо.

– А книги в нормальном состоянии?

– Мне кажется, да, хотя я не специалист. Я обращалась с ними бережно. Практически даже редко трогала.

– Могу я их увидеть?

– Ну, не знаю. Это же как первый шаг. Стоит мне их показать, как мы окажемся уже на пути к сделке.

– По крайней мере позвольте мне на них взглянуть.

– Даже не знаю. А в вашей коллекции уже есть эти названия?

– Да. У меня есть все книги Джеймса Ли Берка и все – Кормака.