Остров Камино

– Эскорт?

– Вроде того. Но в этом нет ничего необычного. Сирина лечилась от наркомании и нуждается в поддержке. Жизнь на колесах выбивает из колеи многих писателей, и им нужна опора, чтобы чувствовать себя защищенными.

– Она не может путешествовать одна?

Брюс засмеялся. Казалось, он сомневается, стоит ли сплетничать.

– Знаете, я могу рассказать вам много всяких историй. Часть из них грустные, часть веселые, но все они весьма колоритные. Давайте прибережем их на другой день, может, как-нибудь после хорошего ужина.

– А бойфренд у нее прежний? Я спрашиваю потому, что читаю ее последний роман, и там главная героиня борется с мужчинами и наркотиками. Судя по всему, автор хорошо знакома с материалом по личному опыту.

– Не знаю, но в двух последних турах ее сопровождал тот же парень.

– Бедной девушке достается от критиков по полной программе.

– Да, и она воспринимает это очень болезненно. Утром мне позвонил пресс-агент, чтобы я не устраивал никаких ужинов по окончании сессии. Они пытаются оградить ее от спиртного.

– А тур только начинается?

– Мы – ее третья остановка. Не исключено, что тур окажется неудачным, но Сирина всегда может его отменить, как когда-то сделали вы.

– Я бы очень ей рекомендовала.

В окно заглянула продавщица и сообщила:

– Извините за беспокойство, но вам звонит Скотт Туроу.

– Мне жаль, но это важный звонок, – сказал Брюс.

– До завтра, – попрощалась Мерсер и направилась к двери.

– Спасибо, что подписали книги.

– Я подпишу все свои книги, которые вы купите.

8

Три дня спустя Мерсер, дождавшись вечера, направилась к пляжу. Сняв сандалии, она убрала их в маленький рюкзачок и зашагала на юг по кромке воды. Время отлива, пляж широкий и пустынный, если не считать редких пар, гулявших с собаками. Через двадцать минут она миновала многоэтажные кондоминиумы и направилась в сторону отеля «Ритц-Карлтон». Возле деревянного настила она ополоснула ноги, надела сандалии, прошла мимо пустого бассейна и вошла в отель, где за столиком в элегантном баре ее ждала Элейн.

Тесса любила этот бар в «Ритц-Карлтоне». Два или три раза каждое лето они с Мерсер одевались в свои лучшие наряды и ехали в «Ритц», где сначала угощались напитками, а затем ужинали в знаменитом ресторане отеля. Тесса всегда начинала с бокала мартини, а Мерсер до пятнадцати лет заказывала диетическую колу. Когда ей исполнилось пятнадцать, она приехала на лето с поддельным удостоверением личности, и они с Тессой угощались мартини вместе.

Случайно оказалось так, что Элейн сидела за их любимым столиком, и на Мерсер, занявшую место рядом, нахлынули воспоминания о бабушке. Тут ничего не изменилось. На заднем плане негромко пел музыкант, подыгрывавший себе на фортепиано.

– Я приехала сегодня днем и подумала, что хороший ужин вам не повредит, – сказала Элейн.

– Я была здесь много раз, – отозвалась Мерсер, осматриваясь и вдыхая столь знакомый запах смеси соленого воздуха и дубовых панелей. – Тесса обожала это место. Оно, конечно, не для тех, кто вынужден экономить, но время от времени бабушка позволяла себе такую роскошь.

– Значит, Тесса не была богатой?

– Нет. Она не нуждалась, и к тому же образ жизни вела скромный. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Подошел официант, и они заказали напитки.

– По-моему, неделя у вас выдалась удачной, – заметила Элейн.

По заведенной процедуре, Мерсер каждый вечер отправляла ей по электронной почте отчет о прошедшем дне, в котором сообщала обо всем, что могло иметь отношение к их поиску.

– Я не уверена, что знаю больше, чем когда приехала, но зато установила контакт с противником.

– И?

– Он действительно очень обаятельный и весьма симпатичный. Самое ценное хранит в подвале, но о сейфе не говорил. У меня такое впечатление, что внизу у него целый склад. Его жена сейчас в городе, и ко мне он не проявил особого интереса, если не считать обычного расположения к писателям.

– Расскажите мне об ужине у Майры и Ли.

– Жаль, что там не было скрытой камеры, – улыбнулась Мерсер.

Глава 5

Посредник

1

На протяжении более шестидесяти лет «Книжная лавка старого Бостона» занимала тот же дом ленточной застройки на Уэст-стрит в Лестничном квартале городского центра. Ее основал известный торговец антиквариатом Лойд Стайн, а после его смерти в 1990 году на место отца заступил его сын Оскар. Оскар вырос в магазине и любил этот бизнес, хотя со временем стал уставать. С появлением Интернета и при общем упадке в книжном деле зарабатывать приличные деньги становилось все труднее. Его отца вполне устраивала торговля подержанными книгами, подкрепляемая возможностью пусть редко, но все-таки прилично заработать на раритетном издании, но терпение Оскара иссякало. Дожив до пятидесяти восьми лет, он потихоньку начал искать способ сорвать большой куш и достойно уйти на покой.

В четверг в четыре часа пополудни Дэнни появился в магазине третий день подряд и лениво покопался на полках и в грудах подержанных книг. Когда продавщица – пожилая женщина, проработавшая там не один десяток лет, – оставила прилавок и поднялась наверх, Дэнни выбрал потрепанный экземпляр «Великого Гэтсби» в мягкой обложке и подошел к кассе. Оскар улыбнулся и спросил:

– Нашли что искали?

– Пока сойдет и это, – ответил Дэнни.

Оскар взял книгу, посмотрел на титульный лист и объявил:

– Четыре доллара и тридцать центов.

Положив на стойку пятерку, Дэнни сказал:

– Вообще-то я ищу оригинал.

Оскар взял купюру и уточнил:

– Вы имеете в виду первое издание? «Великого Гэтсби»?

– Нет. Оригинал рукописи.

Оскар громко засмеялся. Надо же быть таким кретином!

– Боюсь, что не смогу помочь вам, сэр.

– А мне кажется, сможешь.

Застыв на месте, Оскар посмотрел ему в глаза. Его встретил холодный, тяжелый взгляд. Жесткий и знающий. С трудом сглотнув, Оскар сумел выдавить из себя:

– Вы кто?

– Не важно.

Оскар отвернулся и положил пятерку в кассу – руки у него тряслись. Отсчитав несколько монет, он положил их на прилавок.

– Семьдесят центов, – сказал он. – Вы заходили сюда вчера, верно?

– И позавчера тоже.

Оскар огляделся. Они были одни. Он взглянул на маленькую камеру слежения сверху, нацеленную на кассу.

– Забудь о камере, – тихо предупредил Дэнни. – Я отключил ее прошлой ночью. И ту, что у тебя в кабинете, тоже.

Плечи у Оскара обвисли, и он глубоко вздохнул. После месяцев бессонницы, жизни в страхе и постоянного вздрагивания от каждого шороха случилось то, чего он так боялся.

– Вы полицейский? – спросил он низким, дрожащим голосом.

– Нет, сейчас я, как и ты, стараюсь держаться от них подальше.

– Что вам нужно?

– Рукописи. Все пять.

– Я понятия не имею, о чем вы.

– Неужели? А я рассчитывал услышать нечто более оригинальное.

– Убирайтесь отсюда! – прошипел Оскар, стараясь звучать как можно решительнее.

– Я ухожу. И вернусь в шесть, когда ты закрываешься. Потом ты запрешь дверь, и мы пройдем в твой кабинет для небольшой беседы. Настоятельно рекомендую не делать глупостей. Бежать тебе некуда и за помощью обратиться не к кому. Мы будем за тобой следить.

Забрав сдачу и книгу, Дэнни вышел из магазина.

2

Час спустя адвокат по имени Рон Джазик вошел в кабину лифта в здании федерального суда в Трентоне, штат Нью-Джерси, и нажал кнопку первого этажа. В последний момент в дверь проскользнул незнакомец и нажал кнопку третьего этажа. Дождавшись, когда двери лифта закроются и они останутся одни, незнакомец спросил:

– Вы представляете Джерри Стингардена, верно? По назначению суда?

– Кто вы такой, черт возьми? – раздраженно отозвался тот.

В мгновение ока незнакомец залепил Джазику пощечину с такой силой, что с того слетели очки. Сдавив адвокату горло железной хваткой, он пригвоздил его к задней стенке лифта.

– Не говори со мной так. Сообщение для твоего клиента. Одно неверное слово агентам ФБР, и кто-то сильно пожалеет. Мы знаем, где живет его мать, и твоя мать тоже.

От нехватки кислорода глаза Джазика уже вылезали из орбит, и он, бросив портфель, схватил незнакомца за руку, но тот сдавил горло еще сильнее. Джазику стукнуло почти шестьдесят, и он находился не в лучшей физической форме. Его противник с железной хваткой был лет на двадцать моложе и казался невероятно сильным.

– Я ясно выразился? – прорычал он. – Ты все понял?

Лифт остановился на третьем этаже, и, когда дверь открылась, незнакомец отпустил Джазика и толкнул в угол, где тот упал на колени. Незнакомец спокойно вышел из лифта, будто ничего не случилось. На этаже никого не было, и Джазик, поднявшись на ноги, отыскал очки, поднял портфель и рассмотрел возможные варианты. Челюсть ныла, в ушах звенело, и первым желанием было вызвать полицию и сообщить о нападении. В фойе дежурили федеральные маршалы, и он мог бы дождаться с ними внизу появления нападавшего. Однако по пути вниз он решил сначала все хорошенько взвесить, тем более что к выходу из лифта на первом этаже уже сумел восстановить дыхание. Зайдя в туалет, Джазик сполоснул лицо и внимательно осмотрел себя в зеркало. Правая сторона лица пунцовая, но не опухла.

Пощечина была шокирующей и болезненной. Почувствовав, что рот наполнен чем-то теплым, он сплюнул в раковину кровь.

Последний раз адвокат общался с Джерри Стингарденом месяц назад. Им просто нечего было обсуждать. Краткость их встреч объяснялась тем, что Джерри всегда отказывался что-либо говорить. Незнакомцу, который только что ударил Джазика и угрожал ему, не о чем было беспокоиться.

3

За несколько минут до шести Дэнни вернулся в книжный магазин, где за передней стойкой его нервно ждал Оскар. Продавщица уже ушла, и покупателей тоже не было. Не говоря ни слова, Дэнни повесил на стеклянной двери табличку «Закрыто», запер дверь и выключил свет. Они поднялись по лестнице в маленький захламленный кабинет, где Оскар любил проводить время, пока внизу не требовалось его присутствия. Сев за стол, он жестом показал Дэнни на единственный стул, не заваленный журналами.

Дэнни сел и начал без предисловий:

– Не будем терять время, Оскар. Я знаю, что ты купил рукописи за полмиллиона долларов. Ты перевел деньги на счет в багамском банке. Оттуда деньги были перечислены в панамский банк, откуда я и снял всю сумму. За минусом комиссионных посреднику, разумеется.

– Значит, кража рукописей – это ваша работа? – поинтересовался Оскар, сумевший немного прийти в себя благодаря успокоительному.

– Я этого не говорил.

– А откуда мне знать, что вы не коп и на вас нет микрофона? – не унимался Оскар.

– Хочешь обыскать меня? Валяй. Только откуда фараоны могут знать цену? И детали денежного перевода?

– Не сомневаюсь, что ФБР может отследить все что угодно.

– Если бы им было известно все, что знаю я, они бы просто арестовали тебя, Оскар. Расслабься, никто тебя не арестует. И меня тоже. Видишь ли, Оскар, мы оба не можем обратиться в полицию, потому что по уши виновны, и нам грозит многолетний срок в федеральной тюрьме. Но этого не случится.

Оскару очень хотелось ему поверить, и он даже почувствовал некоторое облегчение. Однако было очевидно, что до развязки еще далеко. Глубоко вздохнув, он признался:

– У меня нет рукописей.

– Тогда где они?

– А почему вы их продали?

Дэнни положил ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку старого стула.

– Я застремался. ФБР схватило двух моих друзей на следующий день после кражи. Мне пришлось спрятать добычу и покинуть страну. Я выждал сначала один месяц, потом другой. Когда все успокоилось, я вернулся и связался с дилером в Сан-Франциско. Тот сказал, что знает покупателя, какого-то русского, который готов заплатить десять миллионов. Это была ложь. На самом деле он обратился в ФБР. Мы договорились о встрече, на которую я должен был принести одну рукопись в качестве доказательства, но ФБР устроило там засаду.

– А как вы узнали?

– До встречи с дилером мы поставили его телефоны на прослушку. Мы отличные профессионалы, Оскар, умеем ждать и все продумывать. Поскольку ситуация была критической, нам снова пришлось покинуть страну и дождаться, пока все уляжется. Я знал, что ФБР располагает описанием моей внешности, так что мне пришлось отсиживаться за границей.

– Мои телефоны прослушиваются?

Дэнни кивнул и улыбнулся:

– Только стационарные. Мы не могли подключиться к мобильнику.