Помоги проекту - поделись книгой:
— Я сочла бы тебя нехорошим циником, если бы не одно «но». Когда бы сюда имел привычку приходить истинный поклонник Модестика и хранитель могилки, то невдалеке от печального последнего пристанища нашего негодяя мы бы наблюдали кучку засохших цветочков. Здесь же мусора любого выше крыши, кроме того, какой должен был бы быть.
— Но вот стеночку отмыли качественно. Честно говоря, мне уже порядком надоело, что мне тычут в нос этим Модестом, — признался Алек. — Хоть бы знать, как этот гад выглядит.
— Без проблем. — Елена присела на какой-то камушек и раскрыла папку, куда сложила все записи Геллы и Юли. Там же у нее хранился листок со сканированным портретом Модеста. — Держи.
— Ничего выдающегося, — немного надменно высказал свои ощущения Алек.
С листочка на него смотрел самый заурядный, полненький господин. Традиционная рубашка жабо, традиционный глухо застегнутый жилет с кармашком для часов. Круглое надменное лицо, крупный нос, неприятная улыбка. Возможно, решил Алек, это из-за слишком тонких губ. Маленькие кругленькие глазки. Ни одного намека во внешности на безумие или гениальность.
— И для призрака он чересчур упитан, — поддержала его Елена. — И мне он тоже надоел до чертиков. Но, к сожалению, пока нам не удастся избавиться от него. А сейчас, я думаю, нам следует покинуть эти печальные руины и отправиться в город, на то место, где нашли последний труп.
— Если сейчас там будет лежать миниатюрка с изображением этого… — Алек ткнул пальцем в рисунок, — я сделаю что-нибудь плохое.
— Например, раскроешь преступление, — подколола его подруга. — Идем, Грозный Глаз.
Город им понравился. И прежде всего тем, что после открытого пространства луга, где солнце просто сводило с ума, а насекомые замучили своими полетами в стиле броуновского движения и желанием попробовать крови путников, на улочках, плотно прижимаясь друг к другу, стояли дома, дарующие прохладу и полутень. Да и вообще было мило. Потрясающий чистенький провинциальный городок, где все знают друг друга и, как кажется постороннему, дружат домами и семьями. Прогулка по этим улочкам напоминала путешествие на машине времени лет эдак на сто назад. Маленькие продовольственные лавочки, скромные магазинчики одежды, парикмахерские салоны. Начало двадцатого века! Только ошибок на вывесках меньше. Уличные торговцы пирожками привели Елену в восторг и умиление. Алеку пришлось купить ей три пирожка и бутылку кваса в ближайшем ларьке.
Ему этот город таким уж умильным не показался. Самый обычный, каких в средней полосе России великое множество. Просто в них столетиями ничего не меняется. Другое дело, что Елена принципиально не желала обращать внимание на немногочисленные рекламные щиты и яркие этикетки бутылок пива и кока-колы в ларьках.
Как и ожидал Алек, его дорогая подруга ориентировалась в городке, как в собственном доме… Или как он недавно в лесу. Елена привела его на небольшую площадь, которую он назвал бы скорее уж перекрестком. Местечко было примечательным и забавным. С одной стороны стояло недавно отреставрированное, а потому слишком яркое на общем фоне здание автовокзала. Напротив располагались реденькие вялые торговые ряды. Чуть левее громоздился отделанный пластиком новенький уродливый ювелирный салончик. А посередине этой площади-перекрестка стояли не поддающиеся опознанию руины, превращенные в помойку.
— Если верить указаниям Женьки, — Елена сверилась с записями в своем ежедневнике, — то нашли первую жертву… да вот прямо тут и нашли.
— А точнее? — Алек был уверен, что дорогая подруга сейчас отправит их в помойку.
— Где-то тут должен быть еще один салон. — Она растерянно оглядывалась, не замечая настроений лучшего друга. — Вот как так можно! Пишет: «На базарной площади, за салоном подарков, сбоку от булочной». Базарная площадь перед нами. Ни булочной, ни подарков тут нет!
— Возможно, — мудро заметил бывалый Алек, — мы просто не знаем, как наши ориентиры звучат на языке аборигенов. Давай спросим.
— Спрашивай. — Тон у Елены стал раздраженным. — Но сколько я помню из собственных командировок, аборигены в родном городе ориентируются хуже приезжих. О! Я поняла, куда идти.
— И как тебя осенило? — удивился Алек, для которого в странном пейзаже площади ничего нового не появилось.
— Надо обойти развалины. — По мнению Елены, это все объясняло. Алек не считал объяснение хоть сколько-нибудь вразумительным, но настаивать на более подробном ответе не стал.
Они обошли руины… Алек неуважительно присвистнул. К развалинам с закопченными остатками стен, заваленным мусором и какими-то коробками, с другой стороны прикреплялась булочная. Свежевыстроенная, с неоновой вывеской и рекламой вечной кока-колы в окнах.
— Если я решу покончить жизнь самоубийством, — предупредил Алек подругу, — да еще и в извращенной форме, то приеду сюда и куплю в этой лавке хлеб.
— Да! — она усмехнулась. — Ты не ищешь легких путей! Итак, булочную мы нашли. А вот и салон подарков. Неподражаемо!
Алек вынужден был с ней согласиться. Эта сторона площади резко отличалась от противоположной. Здесь стояли аккуратненькие чистенькие домики, построенные в одном стиле, покрашенные в традиционный бежевый цвет. И в том из них, что был ближе к несуразной булочной, находился салон подарков. Алек сделал пару шагов в сторону салона и посмотрел в переулок, отделяющий булочный кошмар от классических строений.
— Вот и наш тупик, — печально сообщил он подруге.
Тупик и правда имел самый плачевный вид, как и многие другие его братья-близнецы в таких же маленьких городках, затерявшихся на просторах любимой родины. Тупик был чистым. В смысле там не валялось коробок, ящиков и кусков разломанной мебели, как это, опять же, часто бывает. В этом городе решили ограничиться одной помойкой — на площади. В тупике была другая фишка. Асфальта тут не прокладывали, зато всю поверхность утоптанного грунта покрывали мелкие осколки. Глядя на этот стеклянный ковер, можно было подумать, что когда кому-то в городе приходило на ум снять стресс битьем бутылок, он для этих целей шел именно в тупичок за площадью.
— Спорю на серебряный доллар, что тут нет ничего стоящего, — прогнозировал Алек. — И так понятно, что ее сюда откуда-то притащили.
— Естественно — Елена брезгливо поморщилась. — Слушай, а почему мы вообще считаем, что это наше убийство?
— Говорят, оставлять здесь дам — одна из любимых привычек нашего призрака, — ерничал Алек в свое удовольствие.
— Понятно. — Елена расстроилась. — Ладно, если я порежу руку, то тебе придется порвать футболку на бинты.
Дорогой друг не был жадиной, но футболку жертвовать не очень-то и хотел. Елена усмехнулась, глядя на его жалобное выражение лица, а потом, присев на корточки, сосредоточила все свое внимание на том, как бы уместить ладонь между особенно крупными осколками.
— Ну и что? — Алек посмотрел на нахмуренное лицо подруги. — Мне до конца жизни искать в Интернете для тебя серебряный доллар?
— Да за такое надо золотой давать, — пробурчала Елена. — Блин! Сколько же их здесь было?
— Все так плохо? — Он взял ее за руку в знак сочувствия.
— Угу. — Елена гулко сглотнула. — Черт, горло саднит.
— Идем в салон, — он потянул ее к магазину подарков. — Там найдем воды.
В таком заявлении полностью отсутствовала логика, но дорогая подруга не сочла необходимым поиронизировать по этому поводу, хотя слова подходящие были, но очень хотелось покинуть это жуткое и травмоопасное место. Как ни странно, в салоне вода нашлась сразу. Газированная, между прочим. Елену заботливо усадили в шикарное кресло из обожаемого ею ротанга и принесли высокий бокал удивительно синего стекла, в котором в лучах света появлялись рыжие огненные всплески. Она поблагодарила милую девушку-продавца королевским кивком и тут же схватилась за сотовый, пытаясь при этом еще и пить.
— Ой… Гелла? — Естественно, она чуть не перепутала, что подносить к уху — бокал или телефон. — Ага, и еще раз привет… У тебя ручка под рукой? О да, все мои каламбуры до жути удачны! Пиши давай! Надо выяснить, что это за рухлядь на рыночной площади и как много тут находили трупов и когда находили. А кому сейчас легко? Что? Мокрые трусики? Ну, это не повод, чтобы отлынивать от работы. Что? Ну так сними их! Андрик не оценит? Чушь! Он оценит. Но не увлекайся. Работать, работать и еще раз работать… — Она нажала отбой и оценивающе посмотрела на бокал. — Какая прелесть! Девушка, а у вас сколько таких?
Алек чувствовал себя несчастным. Он устал, плавился от жары, у него гудели руки и ноги. Многочисленные пакеты мешали при ходьбе. Обычно Алек не отличался расточительством, но иногда на него находило «покупательское» настроение. Вообще-то во всем была виновата Елена. Она стала скупать все, что попалось на глаза в этом магазине. Глядя на нее, и Алек решил без покупок не уходить. Да еще и цены в магазинчике были на удивление низкие, не то что в том же «Подаркофф», не в укор леди-художнице сказано.
В результате Алек тащил под лучами палящего солнца пакеты с Елениными приобретениями: бокалами, круглым настольным зеркальцем в стиле мачехи Белоснежки, двумя псевдояпонскими веерами и тремя горшками под цветы. Последнее он купил, повинуясь неясному приливу вдохновения. Вот поставишь такой ящичек этнической окраски, в него напихаешь какой-нибудь колосящейся травы да ленточкой перевяжешь. Красиво! Один ящичек он хотел поставить дома, другой — в Еленином кабинете, то есть на своем рабочем месте, а последний… он собирался подарить художнице. И конечно, у него хватило глупости поделиться планами с лучшей подругой. В результате, под завязку загруженные, они прямо из магазина отправились обратно на луг — собирать колоски для подарка. Дарить ящик, так сразу с травой! Елена даже специально приобрела все в том же салоне две пары симпатичных ножниц, выполненных под старину, с литым цветочным узором вокруг колец. И ко всем прочим страданиям Алек прибавил еще и ноющую боль в ладонях от мозолей. Ножницы были красивыми, но ужасно неудобными в обращении.
Но конец страданий был близок, они с дорогой подругой подходили к воротам усадьбы.
— Ты как-то неважно выглядишь, — с наивным беспокойством обратилась к нему Елена.
Он мог бы сказать многое…
— Устал. — И как всегда, Алек ее пожалел. — Голова болит.
— У меня тоже, — поделилась Елена. — Это от солнца. А как ты собираешься вручать ей горшок?
Алек чуть не переспросил: кому?
— Я об этом сейчас не думаю, — признался он жалобно. — Сейчас все мои мысли занимает только диван в гостиной твоего ухажера.
— Я согласна даже лечь на пол, — пожаловалась она в ответ, жизнерадостно размахивая еще одним пакетом, куда упаковали какие-то шмотки и остальной «женский хлам». — На коврике. А рядом пусть кто-нибудь поставит холодное пиво.
— В тазике, — усмехнулся Алек.
— Точно, — покладисто согласилась Елена. — Чтобы голову высоко не поднимать… Вау!
Тут она резво рванула вперед, мгновенно позабыв про смертельную усталость. Алек с удивлением и некоторым негодованием смотрел, как его дорогая подруга подлетает к непонятного вида дядьке и радостно кидается ему на шею, послушно подставляя щеку под поцелуй.
— Юрчик! — вопила Елена, пытаясь задушить дядьку в объятьях.
Алек окончательно сник. Он ее терял. А впереди еще несколько метров до коттеджа. Тяжело вздохнув и обиженно сопя, он пошел дальше, стараясь не слышать радостных воплей предательницы.
А люди кругом отдыхали. Кто-то чинно выхаживал у ворот в усадьбу, кто-то лениво курил на ступеньках крыльца под высоким навесом. Когда Алек свернул за угол, то увидел плетеную беседку, недавно поставленную резвыми подчиненными Андрика. Там отдыхали за ротанговыми столиками, попивая холодные напитки. И ближе всех, в гордом одиночестве, с книжкой в руках и каким-то желтым соком в бокале сидела Она. На этот раз на девушке не было тюрбана из шарфика. У нее оказались темно-русые волосы с рыжиной, вьющиеся, не слишком длинные. Она собрала их в хвост на затылке, но парочка прядей выбились из прически. Смотрелось это мило. Алек никогда не читал женских романов и не знал, что мужчины должны остро реагировать на такие вот случайные «завлекалочки». Но он среагировал и без подсказок. Даже не успев еще нормально подумать, что он делает, Алек шагнул к столику.
— Здравствуйте! — И он тяжело опустился на соседний стул.
— Привет, — отозвалась девушка немного оторопело.
Алек засмущался, но все же украдкой бросил взгляд на ее лицо. Как ни странно, она не носила солнцезащитных очков. На ней были самые простые, с прозрачными линзами. Он поймал себя на глупой мысли, что надо обязательно запомнить цвет ее глаз, чтобы друзья больше не мучили его этими вопросами. Глаза у художницы были серые. Дымчатые с темными крапинками. Красивые. И серьезные.
— Был в магазине, — сообщил Алек. — Это вам.
И взгромоздил на стол свой ящик с травой.
— Она высохнет, и будет красиво, — продолжал он, чуть расправляя колоски.
— Мне? — искренне удивилась девушка. — Но…
— Для вдохновения, — поспешно сказал Алек.
Она поправила очки.
— Извините, вообще-то я никогда не была склонна к… курортным романам. И ко всяким таким случайным интрижкам…
— Я тоже, — горячо заверил ее Алек. — Я вообще не умею с девушками знакомиться. Елена с Женькой меня по этому поводу постоянно доводят. Так что вы про меня так не думайте! Просто я покупал горшки себе и Лене в кабинет. А заодно и вам. Вот!
Было похоже, что эта сумбурная речь ее несколько шокировала.
— Возьмите, пожалуйста, — попросил Алек.
— Ладно. — Девушка подвинула ящик к себе. — У вас странный вид.
— Я устал. Проголодался, изжарился, и еще у меня все болит, — перечислил он почти радостно. — А тут официанты есть? Ой… Вы не против?
К его удивлению, девушка рассмеялась.
— Сейчас я вызову вам помощь. — Алек отметил, что тон у нее стал заботливый.
Самое интересное, что он так и не понял, нравится она ему или нет. В принципе он до конца так и не верил, что эта девушка — ОНА. Но все говорило за это. Особенно ее рисунки. Да и если рассуждать здраво, не важно. Она это или не она. Главное, девушка симпатичная и еще не послала его куда подальше.
— Что вы будете? — Алек отвлекся от размышлений. Перед ним торчал навытяжку официант.
— Сок, — обреченно сказал он. Все же заказывать сейчас выпивку несколько опасно. — Персиковый есть?
Официант кивнул и удалился.
— Хорошая у вас работа, — заметила девушка. — Ходите по магазинам…
— Это мы по случаю зашли, — начал оправдываться Алек. — Были в городе по делу. Елена увидела в салоне стаканы. Купила. Увидела зеркало. Купила. Увидела сарафан, в какой-то там технике выполненный…
— Купила, — поддержала девушка сквозь смех. — А вы?
— А я что, хуже? — Он тоже начал улыбаться. — Увидел горшки. И купил! А еще веера! Хотите, покажу?
— Давайте. — Она чуть подалась вперед.
Алек выложил покупки на стол.
— Я вообще люблю все восточное, — поделился он. — Кроме… замка.
Художница тут же стала серьезной.
— Тебя как зовут? — после напряженной паузы спросила она.
— Вообще Олег. — Он тоже выпал из своего расслабленного состояния. — А тебя?
— Ольга. — Она усмехнулась. — Ты тоже его видел?..
По понятным причинам Влад с самого утра пребывал в отвратительном настроении. И теперь, глядя в окно, он понимал, что сегодня самый неудачный для него день. Прямо под окном, возле которого они с Женькой примостились поговорить, Елена обнималась с каким-то невнятным мужиком и просто таяла от счастья.
— О! — Женька почему-то обрадовался. — Нам повезло.
— В чем это? — сквозь зубы поинтересовался Влад.
— Да вот же, — несколько удивился демонолог и тыкнул пальцем в обнимающуюся парочку. — Это нам здорово поможет.
— Издеваешься? — Влад взвился.
— Чего кричим? — У Андрика была жуткая привычка передвигаться очень тихо.
— Угадай, — разулыбался Женька, тыча пальцем в окно.
— Это кто? — закипая не по-детски, поинтересовался Влад.
— Круто! — Хозяин усадьбы почему-то тоже начал улыбаться.
— Меня окружают одни идиоты! — возмутился Влад. — Я хочу знать, кому моя девушка вешается на шею!
— Это же Юрчик. — Андрик был искренне удивлен его возмущением.
Поделиться книгой: