Помоги проекту - поделись книгой:
Мы не можем устоять перед соблазном хотя бы чуть-чуть приукрасить правду. Мы хотим выглядеть лучше, чем есть на самом деле и чем это позволяют наши природные данные. Нам не по душе выслушивать порицания, признавать собственные ошибки, соглашаться с тем, что мы неправы, и просить прощения. Поэтому мы изобретаем целый арсенал лжи, стремясь оградить себя от безрадостной, неудобной или неприемлемой для нас правды.
При этом ложь порой выскакивает изо рта сама собой еще до того, как мы осознали, что говорим неправду.
Он: Совершенно очевидно, что существование человека хронологически предшествует его сущности. Вы согласны?
Вы: О да. Абсолютно.
Он: Я полагаю, вы читали то, что писал по этому поводу Сартр?
Вы (лжете): Ну конечно.
Он: И что же вы уяснили из его книги «Экзистенциализм — это гуманизм»?
Вы: А… ну… это интересная книга. Правда, конец у нее немного печальный.
Он (после некоторой паузы): На самом деле вы не читали Сартра, верно?
Вы: Речь идет о Жан-Поле Сартре?
Он: Ну конечно, о нем.
Вы: А, понятно. Я думал, вы имели в виду Дафну Сартр, которая писала экзистенциалистские книжки-раскладушки для детей.
Он: Да, их легко спутать.
Вы (в сторону): О Боже! Чуть было не оказался в дураках.
И, кажется, каждый из нас хотя бы чуть-чуть привирал, заполняя уведомление о дорожно-транспортном происшествии. Например, преуменьшая собственную скорость на 25 километров в час, заявляя, что неисправные тормозные сигналы на самом деле работали идеально, утверждая, что поворотником предупредил о движении направо, хотя на самом деле указывал, что движется налево… Некоторые, опасаясь, что откровенная ложь не принесет ничего хорошего, прибегают к технике частичного искажения правды. Как выяснил комик Джаспер Карротт, проглядывая уведомления о дорожно-транспортных происшествиях, которые хранятся в делах страховых компаний, это может привести к абсолютно нелепым результатам. Он обнаружил следующие перлы:
«Столкновение произошло из-за невидимого грузовика, который чуть было не врезался в меня».
«Я столкнулся с неподвижным деревом, которое двигалось в противоположном направлении».
«Человек внезапно передумал, и мне пришлось переехать его».
«Пешеход ударил меня и нырнул под машину».
«Этот парень постоянно возникал на пути. Я несколько раз поворачивал то в одну, то в другую сторону, но в конце концов натолкнулся на него».
«Я сбил человека. Он признался, что это случилось по его вине, потому что его уже несколько раз сбивали».
В августе 2005 года одна семейная пара из Чешира буквально извернулась на пупе, пытаясь избежать уплаты двух штрафов за превышение скорости, примерно по 60 фунтов каждый. После того как «Мерседес» четы Бромли был дважды сфотографирован полицейской камерой в момент превышении скорости неподалеку от их дома, Стюарт и Кэтрин Бромли попытались убедить полицию, что нарушение на самом деле совершил их бывший сослуживец из Болгарии, которому они на время дали машину. Когда полиция стала подозревать их в обмане, госпожа Бромли специально слетала в Болгарию, чтобы отправить открытку от несуществующего Константина Коскова. В ней было написано следующее:
Благодарю за любезно предоставленную возможность поработать на вашей фирме. Этот опыт оказался для меня очень полезным, и я буду рад ответить встречным приглашением. К сожалению, мой автомобиль намного хуже вашего, но ездить на нем все равно можно. Еще раз примите мою благодарность. Надеюсь увидеться с вами вновь. С уважением, Константин Косков.
Однако полиция не поверила в этот слишком уж неправдоподобный рассказ. Элементарная проверка выявила, что человека по имени Константин Косков никогда не существовало. Бромли признали свою вину по двум выдвинутым против них обвинениям в воспрепятствовании правосудию и были оштрафованы на 9 тысяч фунтов.
Эта история вновь показывает, как на первый взгляд скромный обман может очень быстро выйти из-под контроля. Однако возможность исказить правду всегда очень соблазнительна. В результате незначительные махинации с финансовой отчетностью могут быстро перерасти в крупную растрату. Но к этому мы вернемся в последующих главах.
Для того чтобы убедиться, насколько свойственно человеку отклоняться от правды, достаточно посмотреть на объявления в газетах и журналах, размещаемые одинокими люди, которые стремятся найти партнера или просто родственную душу. Авторы подобных текстов создают картину иллюзорного мира, в котором страдающие от ожирения дамы превращаются в «соблазнительных», а парни-дохляки становятся «выносливыми». Алкоголики представляются «привлекательными», а «спокойный мужчина» на поверку оказывается донельзя застенчивым хроническим интровертом. В этом вымышленном мире все без исключения привлекательны, независимы, не обременены семьей, совершенно свободны, с хорошим
Поскольку ложь позволяет избежать конфронтации и неприятных столкновений с другими людьми, ее охотно используют даже в самых безобидных ситуациях. Так, например, в ресторане мы можем по полчаса жаловаться друг другу на медленное обслуживание, на то, что еда остыла, мясо пережарено, а овощи совершенно безвкусные, но как только появится официант и осведомится, все ли в порядке, между ним и вами состоится следующий диалог:
— Да, — ответите вы, — все отлично. Большое спасибо.
— Вы
— Совершенно уверены.
Психолог Дариус Галасински родился и вырос в Польше, а ныне работает в Вулверхэмптонском университете. Любовь британцев к фразе: «У меня все хорошо» кажется ему весьма странной и удивительной.
«Когда люди так говорят, они почти всегда лгут, — утверждает Галасински. — Стоит спросить человека, как его дела, он автоматически ответит: “У меня все хорошо”. Если же меня спросят, как дела, и я отвечу: “Я расстроен”, в ответ раздастся: “У меня тоже все хорошо”».
Первый лжец
Когда же представители рода человеческого впервые оказались в сумеречной зоне полуправды, искусного вымысла и откровенного вранья? Может, ложь появилась недавно, как следствие современной цивилизации, которая держит человека в постоянном напряжении, заставляя его гнаться за материальным преуспеянием и высоким социальным статусом? Или же она существовала всегда? Кто был первым лжецом на свете? И как звучала первая в мире ложь?
Оскар Уайльд считал, что вначале солгал тот, «кто первым, и не думая пускаться в примитивную погоню, поведал на закате изумленным пещерным людям… как он… победил в честном поединке мамонта»[7].
Возможно, Уайльд вполне обоснованно относит возникновение лжи именно к этому периоду в жизни рода человеческого. Для того чтобы лгать, причем лгать эффективно, надо обладать способностью говорить и соответствующим словарным запасом. Мнения о том, когда человек научился говорить, расходятся. Стивен Пинкер[8], автор книги «Язык как инстинкт», считает, что способность говорить появилась у человека в результате эволюции и естественного отбора. Он полагает, что эта способность возникла примерно 2,5 миллиона лет назад, когда появился
Совершенно ясно, что язык помогал им покорять природу, эффективнее охотиться и побеждать врагов. Однако весьма вероятно и то, что одновременно он служил и менее альтруистичным целям — именно тогда и возник на земле
Умение говорить оказывается исключительно полезным, если ты хочешь, например, заманить своего соперника в логово саблезубого тигра или жаждешь заполучить наиболее желанного сексуального партнера при помощи фальшивых обещаний и пустопорожней лести, а на более позднем историческом отрезке — преувеличить степень надежности старого колеса или безопасность костра или же воспеть прелести отдельной пещеры, в действительности сырой и населенной блохами, но таящей в себе массу возможностей для дальнейшего обустройства.
Способность ко лжи должна была развиться у человека на очень раннем этапе эволюции, и доказательством тому служат многолетние наблюдения за нашими ближайшими родственниками — человекообразными обезьянами. Наиболее известный случай — происшествие с обитательницей сан-францисского зоопарка, гориллой по кличке Коко — она сломала металлическую раковину, а затем, используя язык жестов, которому ее научили, дала понять экспериментаторам, что это сделала кошка. Правда, исследователи признаются, что они не
Однако Ричард Берн и Надя Корп, исследующие поведение человекообразных обезьян в Сент-Эндрюсском университете, экспериментально доказали, что отдельные приматы обладают ярко выраженными способностями обманывать себе подобных ради личной выгоды. Например, одна горилла женского пола, желая спариваться с понравившимся ей самцом, делала это тайком, чтобы не заметил самец-вожак, который в противном случае жестоко избил бы ее. Обезьяны также умеют демонстрировать притворное безразличие к лакомой пище, добиваясь, чтобы их сородичи прошли мимо и не покусились на добычу.
Бирн наблюдал, как один молодой бабуин, стараясь избежать наказания со стороны рассерженной его поведением матери, неожиданно распрямился и принялся настороженно осматриваться, заставив остальных членов стада поверить, что где-то рядом появилась враждебная группа обезьян и всем надо быть начеку. Исследователь был потрясен, насколько изобретательными и остроумными могут быть обезьяны, обманывая себе подобных.
Частота, с которой обезьяны лгут сородичам, находится в непосредственной зависимости от развития коры их головного мозга. У лемуров она развита меньше всего, поэтому эти животные — наименее активные и изобретательные вруны. Наиболее способны к обману «в тактическом плане» макаки и большие человекоподобные обезьяны, обладающие хорошо развитой корой головного мозга, — гориллы, шимпанзе и орангутаны. Получается, чем мозговитее обезьяны, тем больше они способны на обман. А кто из них умнее всех? Конечно же мы—лживые обезьяны.
В мозге лжеца
Пытаясь обнаружить ложь там, где она зарождается, то есть глубоко внутри человеческого мозга, психиатр Шон Спенс из Шеффилдского университета пользуется магнитно-резонансным томографом размером с комнату. Он помещает испытуемых внутрь своего аппарата, заставляет их лгать и «фотографирует» человеческий мозг в тот самый момент, когда доброволец говорит неправду. Спенс может, например, задать испытуемому вопрос о его утреннем меню, и тот, кто в действительности лакомился кукурузными хлопьями, солжет, заявив, что ел на завтрак овсянку. Томограф, делающий снимок мозга каждую секунду, способен ухватить тот момент, когда рождающаяся в глубинах мозга ложь проявляется в виде химических реакций и электрических импульсов.
Когда я был в «лаборатории лжи» доктора Спенса, он продемонстрировал мне снимки мозга испытуемых, на которых было хорошо видно, какие области мозга активизируются, когда человек говорит неправду. Первыми срабатывают лобно-височные доли, расположенные у левого и правого виска. Эти области человеческого мозга подавляют реакцию на внешние раздражители. Также активизируются зоны средней предлобной области (это место располагается сразу за лбом, недалеко от глаз). Это сложная зона мозга, главным образом отвечающая за контроль над поступками и эмоциями, а также отслеживающая реакцию на информацию, которая поступает извне.
Основываясь на этих данных, доктор Спенс установил: когда мы лжем, наш мозг выполняет две функции:
1) не позволяет дать правдивый ответ;
2) заменяет правдивый ответ иной информацией — то есть ложью.
Психиатр делает вывод, что потребность сказать правду — «первичное действие» человека, этакая отправная точка — руководящая сила, которой приходится сопротивляться. Снимки мозга демонстрируют, что в человеке заложен инстинкт говорить правду, равно как и прирожденная способность противостоять этому инстинкту, то есть лгать.
Доктор Спенс считает, что умение делать выбор между правдой и ложью закладывается в раннем детстве и что мы одновременно учимся и говорить, и лгать.
Из уст младенцев
Природная, инстинктивная способность лгать должна «дремать» — по крайней мере теоретически. Видимо, у святых (или почти святых) людей, прибегающих ко лжи лишь в самых крайних случаях, руководящая сила правды настолько сильна, что без труда побеждает способность к обману. А может быть, в детстве их родители всякий раз прибегали к электрошокеру, стоило только ребенку приврать. По правде говоря, подавляющее большинство детей способны лгать напропалую с самого раннего возраста.
Для того чтобы врать, мы должны обладать тем, что ученые называют «теорией разума», — то есть способностью понимать, что у других людей могут существовать иные взгляды и точки зрения на один и тот же предмет, а потому их можно обмануть. Считается, что эта способность развивается у человека примерно к трем годам, одновременно со способностью связно и бегло говорить. И как только мы овладеваем этой «теорией», нас уже не остановить.
В ходе одного экспериментального исследования, которое проводилось в США, группу трехлетних детей на некоторое время оставили в помещении, запретив смотреть на одну из игрушек. Когда пять минут спустя организатор эксперимента вернулась в комнату, она спросила каждого ребенка: «Ты смотрел(а) на ту игрушку?» И хотя видеозапись доказывала, что по крайней мере 90% детей смотрели на игрушку, лишь 38% сказали правду. Схожие эксперименты, которые проводились с детьми разных возрастов, доказали — чем старше дети, тем больше развивается их способность лгать. В пятилетием возрасте уже никто из малышей не признался, что тайком смотрел на игрушку.
Дети — лжецы от природы, и притом весьма талантливые. В этом убежден психолог Олдерт Фрай из Портсмутского университета. В качестве примера он приводит случай с трехлетней малышкой, которая восторженно и, казалось бы, от души благодарит свою бабушку всякий раз, когда та вручает ей какой-либо подарок, хотя очень часто эти подарки девочке совсем не нравятся. «К подобному типу лжи детей обычно подталкивают родители», — объясняет Фрай.
Родители знают, как трудно заставить ребенка сознаться даже в самом незначительном прегрешении. Для того чтобы вынудить малыша признаться в нехорошем поступке, у нас припасена целая гамма методов — от обещания разлюбить его или отменить запланированный (и уже оплаченный) поход в Диснейленд до угрозы перестать разговаривать с ним, нажаловаться Санта-Клау-су и попросить его перестать приносить подарки такому плохому мальчику (или плохой девочке). С течением времени маленький озорник убеждается, что ни одна из этих угроз никогда не осуществляется, и получает совершенно недвусмысленный сигнал: мама и папа далеко не всегда делают то, что говорят. И коль скоро они могут врать, значит, могу и я.
Мы, взрослые, невольно побуждаем детей лгать, для того чтобы избежать наказания. Вот как объясняет это Олдерт Фрай:
Двухлетней девочке запрещают есть печенье. Затем ее мама спрашивает, съела ли она это лакомство. Девочка сознается, что действительно съела его, и тогда мама сердится и наказывает ребенка. После нескольких таких случаев девочка понимает, что признание проступка всегда ведет к наказанию. И тогда она начинает лгать, дабы избежать кары. Затем ребенок убеждается, что иногда обман всплывает на поверхность. Родители говорят, что лгать — плохо и что за вранье она будет наказана. Перед ребенком встает дилемма: рассказывать всю правду о своих проступках и неизбежно получать наказание либо обманывать в надежде на то, что не всякая ложь будет раскрыта, и наказания можно будет избежать. Поскольку ребенок быстро убеждается в том, что далеко не всякая ложь всплывает на поверхность, а некоторые виды обмана не раскрываются вовсе, он предпочитает лгать во всех случаях, когда рассчитывает, что не будет пойман, и признаёт свои проступки только тогда, когда ясно видит, что попытаться скрыть их или не признать невозможно.
Что-то в этом духе имел в виду Филип Ларкин[9], написавший:
Задалбливают мать с отцом:
тебе суют они, «любя»,
свои огрехи, все, гуртом,
плюс кучку сверх — лишь для тебя[10].
Мы забрасываем детей невероятным количеством лжи. Рассказываем им вымышленные истории про фей и Санта-Клауса, про чудовищ, которые прячутся в лесах. Затем мы учим их: если будешь сосать палец, на нем вскочат бородавки. А сыновей предупреждаем, мол, если они станут заниматься известными манипуляциями со своим телом, то непременно ослепнут. Стоит ли удивляться, что в результате дети сами учатся лгать и притворяться, а повзрослев, становятся агентами по недвижимости, продавцами подержанных автомобилей и политиками? Мы уподобляемся Франкенштейну, создавая маленьких монстров, которые без труда извращают правду.
Оттачиваем искусство обмана
Итак, с маленькими лжецами все ясно. К моменту достижения половой зрелости мы превращаемся в довольно умелых обманщиков. Когда мы достигаем переходного возраста, способность лгать становится для нас средством выжить. Мы перестаем воспринимать обращенные к нам призывы взрослых говорить правду и начинаем существовать по своим собственным правилам. Когда переходный возраст заканчивается, мы обычно превращаемся в исключительно умелых и поднаторевших в искусстве лжи обманщиков.
Решив посетить психолога Мартина Скиннера в Уорвикском университете, я невольно провел бóльшую часть нашей встречи, выслушивая объяснения его студентов, которые не смогли вовремя выполнить задания и выпрашивали у доктора Скиннера дополнительное время.
«Пытаясь объяснить, почему они не выполнили свои задания вовремя, студенты обрушивали на меня целый водопад причин — от кончины родственников до внезапной болезни и поломки компьютера, — прокомментировал ситуацию Скиннер. — Некоторые объяснения оказались весьма сложными и запутанными. По сути, это было не одно объяснение, а целый набор причин, настоящее портфолио мелких обстоятельств, призванных доказать, что студент не справился с заданием не просто так. Однако я скорее поверю тому, кто представит мне один-единственный яркий повод — например, что собака сожрала выполненную им работу, — нежели тому, кто попытается предоставить мне сложный и тщательно скомпонованный рассказ с объяснением, почему он не смог этого сделать вовремя».
Однако студенты доктора Скиннера обычно получают возможность отсрочки и в том, и в другом случае. «Не могу же я проводить расследование истинных обстоятельств задержки, вызывать свидетелей и проводить экспертизу, — поясняет доктор. — Мне приходится полагаться на честность студентов».
Мартин Скиннер осознает, почему обман так важен для людей. Ложь, говорит он, — своего рода смазка социальных и общественных взаимоотношений. Осваивая речь и обзаводясь «внутренней жизнью», мы учимся притворяться, льстить и втираться в доверие, а также начинаем разбираться в правилах лжи. Правда часто бывает слишком болезненна. Поэтому на вопросы типа: «Я выгляжу толстой в этой одежде?» или «Ты меня любишь?» — мы отвечаем спасительной ложью.
Ложь во спасение важна потому, что она позволяет нам поддерживать чувство собственного достоинства. «Это чувство служит своего рода буфером, позволяющим нам справляться с тревогами и страхами перед жизнью и смертью, — говорит ученый. — Позитивный настрой защищает нас от них. Не случайно в пору нашего раннего детства родители специально культивируют исключительно позитивное отношение к нам, своим детям, говоря, что мы красивы и умны, даже если это не так. В ответ на такое отношение человек приобретает чувство самоуважения. Остальную часть жизни мы стараемся поддерживать в себе это ощущение и, обмениваясь с другими людьми, поддерживать и свое, и чужое чувство собственного достоинства».
Подобная ложь во спасение в целом ряде случаев способна сделать нашу жизнь более удобной и приятной, однако порой она может привести к самообману и разочарованию. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть программу типа «Секрет успеха» или «Народный артист», где горящие желанием петь юные конкурсанты выступают со своими номерами перед строгими судьями. Припоминаю, как на одной из передач «Секрет успеха»[11] совершенно бесталанная конкурсантка в течение некоторого времени изводила судей абсолютно бездарным исполнением песни Бритни Спирс, пока наконец ее не прервали, сказав, что она попросту уродует песню и совсем не умеет петь. «Дайте мне шанс, — взмолилась девушка. — Уверяю вас, я умею петь. Я смогу спеть эту песню».
Но этой возможности ей так и не предоставили, и тогда, выбежав в слезах из помещения, где жюри прослушивало конкурсантов, она объявила, что судьи отнеслись к ней несправедливо и не захотели признать ее песенный талант. Сразу после этого ничуть не смущенная своей неудачей девушка попыталась принять участие в конкурсе красоты «Мисс Бирмингем», но дальше первого тура так и не прошла. Эта девушка — всего лишь невинная жертва обмана. В течение всей ее жизни родители и друзья твердили, что она красива и талантлива. Бедняжка просто-напросто совершила ошибку, поверив им на слово.
Некоторым людям вообще не требуется высказанное вслух одобрение со стороны родителей или друзей, чтобы думать о себе в превосходной степени. «Иным личностям недостаточно довольствоваться той же мерой самоуважения, какой довольствуются остальные, — отмечает доктор Скиннер. — Они стремятся быть звездами, хотят блистать. Поэтому всячески преувеличивают свою значимость, свои достижения и знания».
Мы еще коснемся этой проблемы, разбирая случай с Джеффри Арчером.
Разумеется, мы прибегаем ко лжи не только ради того, чтобы повысить свое или чужое самоуважение. Побудительными причинами обмана становятся также жадность, амбиции и злоба. Что же все-таки, по мнению доктора Скиннера, лежит в основе лжи и заставляет нас врать?
«Мы лжем потому, что умеем это делать, — утверждает Скиннер. — Лживость — часть человеческой природы, человеческой сущности. Способность ко лжи — это неотъемлемое свойство человеческого разума. Он сам и его способность обманывать развиваются одновременно. Это две составляющие одного и того же процесса. Поэтому для людей лгать — совершенно естественно. Разумеется, все это очень пагубно и печально. Умение мыслить, обладать сознанием и разумом — замечательные вещи, но проистекающая из этого способность ко лжи — серьезный недостаток».
Ну что ж, теперь мы можем двигаться дальше.
Краткая история лжи
Эта книга прежде всего посвящена исследованию современного мира лжи, однако нам следует помнить, что за плечами у нынешних обманщиков — весьма долгая, хоть и не слишком благородная, историческая традиция лжи, восходящая по крайней мере к IV веку до н. э., когда древнегреческий философ Диоген искал, но так и не смог найти ни одного честного человека.
Библейский апостол Петр, простой рыбак, может претендовать на звание одного из величайших лжецов в мире, поскольку именно он трижды отрекся от Христа, хотя до этого клялся, что «скорее умрет, нежели предаст своего Господа».
Но стоит ли нам верить тексту Библии? В детстве отец учил Джорджа Бернарда Шоу, что Вечная книга есть не что иное как «самый ужасный ворох лжи, который когда-либо изобретало человечество». Сам Шоу считал, что в Библии содержится «очень много лжи, которую нельзя рассказывать детям». Он писал: «Какую цивилизацию можно построить из этих диких суеверий, основанных на карательном теизме и кровавых жертвоприношениях? И если бы это не прививалось нам с младенчества, кто был бы одержим этим?»
Буквальная истина Библии была в очередной раз поставлена под сомнение после того, как ведущий одного ток-шоу на американском радио предупредил своих слушателей, что, согласно книге Левит (18:22), гомосексуализм — мерзость и с ним нельзя мириться ни при каких обстоятельствах. В ответ на это в Интернете немедленно появились следующие сатирические комментарии:
Мой сосед упрямо работает по субботам. В книге Исход (35:2) ясно написано, что его нужно предать смерти. Обязан ли я убить его?
У моего дядюшки есть ферма. Он нарушает книгу Левит (19:19), сажая семена разных растений на одном и том же поле, его жена поступает так же, надевая одежду, сделанную из разных нитей (смесь хлопка и полиэстера). Дядя также много злословит и богохульствует. Но действительно ли нужно собирать все население нашего города для того, чтобы в соответствии с библейскими заповедями (Левит 24:10-16) побить его камнями до смерти? Может, просто сжечь его тихо, по-семейному — так, как в соответствии с книгой Левит (20:14) нужно поступать с людьми, которые спят не только со своей женой, но и с ее матерью?
История литературы насчитывает множество обманщиков, но мало кто сравнится с сэром Джоном Мандевилем, чья книга «Путешествия сэра Джона Мандевиля», очень популярная в XIV веке, заставила писателя Томаса Брауна[12] назвать его «величайшим лжецом всех времен». Небольшой отрывок, в котором Мандевиль описывает жителей Андаманских островов, расположенных в Индийском океане, позволит вам понять, почему автор удостоился такой характеристики.
На Андаманских островах обитает великое множество разных народов. На одном из островов живет раса гигантов. Это люди огромного роста и страшной наружности, с одним глазом посреди лба. Они питаются сырой плотью и рыбой. На другом острове поселился безголовый народ жуткого вида. У этих существ по глазу на обоих плечах, а посреди груди рты — круглые, точно подковы… Еще на одном острове живут люди, верхняя губа у которых настолько велика, что, ложась спать в солнечный день, они закрывают ею все лицо. Другой остров населяет народ маленького роста. Эти люди походят на гномов, они чуть выше пигмеев. У них нет рта — вместо него лишь маленькая дырочка, так что им приходится всасывать пищу через стволы тростника или трубочки.
Великие географические открытия Христофора Колумба были бы невозможны, если бы не благоразумная хитрость. Отправившись в 1492 году на поиски западного пути в Индию, Колумб знал, что его экипаж тревожится по поводу путешествия в неведомые воды, поэтому стал вести сразу два бортовых журнала. В первом он записывал реальные расстояния, пройденные судном, — те, что выходили по его расчетам. А во второй он умышленно вносил преуменьшенные — таким образом, члены его экипажа считали, что они не так уж далеко от дома. Люди Христофора Колумба так и не раскрыли этот обман. По иронии судьбы, цифры пройденного пути, внесенные в фиктивный бортовой журнал, оказались гораздо правдивее «настоящих» расчетов мореплавателя.
Еще один претендент на звание величайшего лжеца — англиканский священник Тит Оутс, придумавший в 1678 году папистский заговор. Оутс слыл неутомимым обманщиком и еще в 1674 году, будучи викарием в Гастингсе, был осужден за лжесвидетельство. Четыре года спустя он заявил, что в Англии назревает серьезный иезуитский заговор с целью убийства короля Карла II и последующим вхождением на британский престол его брата Якова, принадлежавшего к римско-католической церкви. Известие о заговоре посеяло в Лондоне панику и привело к казни 35 человек, которые, как выяснилось впоследствии, оказались невиновными. Сам Карл II, впрочем, до конца не поверил в правдивость сообщенных Оутсом сведений. Но после того как на британский престол взошел Яков II, Оутса обвинили в лжесвидетельстве и приговорили к публичному бичеванию и тюремному заключению. Он умер в полной безвестности.
Некоторым великим обманщикам для достижения цели требуются столь же великие дураки. Когда в 1854 году ко дну пошел корабль, на котором плыл отпрыск состоятельного семейства из Гемпшира Роджер Тичборн, не уцелело ни одного человека. Однако обезумевшая от горя мать Роджера, не желая поверить в то, что ее сын умер, принялась искать его по всему свету. На объявление о пропаже Роджера в конце концов откликнулся некий мужчина, внешне совсем не походивший на фатоватого сына госпожи Тичборн, свободно говорившего по-французски. Человек, заявлявший, что он и есть пропавший после кораблекрушения Роджер Тичборн, был ниже ростом, выглядел несколько грубее, весил 165 килограммов и к тому же напрочь разучился говорить по-французски. Однако пребывавшая в отчаянии и фактически сошедшая с ума леди Тичборн признала самозванца своим сыном.
После ее смерти родственники истратили целое состояние, доказывая в суде, что этот человек, в конце концов оказавшийся неким Артуром Ортоном из лондонского Ист-Энда, в действительности самозванец. Прежде чем решиться на дерзкий обман, Ортон проштудировал «Книгу пэров», созданную генеалогом и издателем Джоном Берком (1787-1848), откуда почерпнул основные знания о семействе Тичборн, а затем пополнил их, расспросив отдельных членов семейства. В конце концов Ортон был признан виновным в лжесвидетельстве и осужден на 14 лет.
Среди недавних самозванцев следует упомянуть Анну Андерсон, выдававшую себя за чудом спасшуюся Анастасию — младшую дочь последнего российского императора Николая II. Она настаивала на этом в течение десятилетий, рассказывая о своем чудесном спасении на многочисленных телевизионных ток-шоу, которые транслировались по всему миру. И только после смерти Анны Андерсон анализ ДНК доказал, что она лгала.
Самая выдающаяся научная мистификация всех времен — это афера с обнаружением останков так называемого «пилтдаунского человека». В период между 1910 и 1912 годами английский адвокат и по совместительству геолог-любитель Чарлз Доусон обнаружил в поместье Баркхэм неподалеку от деревеньки Пилтдаун в Суссексе фрагменты черепа, челюсти и ряд других ископаемых останков древнего человека. После изучения найденных Доусоном костных фрагментов палеонтологи объявили их останками ранее неизвестного науке примата, отсутствовавшим до того момента переходным звеном между обезьянами и первобытным человеком. И лишь в 1954 году после нового тщательного анализа ученые обнаружили, что в действительности Чарльз Доусон представил для экспертизы искусно обработанные фрагменты человеческого черепа вкупе с челюстью и зубами орангутанга и несколькими зубами шимпанзе. Скорее всего Доусон пошел на это мошенничество, желая добыть членство в Королевском географическом обществе. Однако его вина так и не была официально доказана.
Один из наиболее дерзких лжецов современности— 32-летний шотландец Брайан Маккиннон, который в 1993 году выдал себя за 17-летнего канадца Брендона Ли, для того чтобы поступить в Берсденскую академию неподалеку от Глазго. Результаты экзаменов самого афериста не позволяли рассчитывать на зачисление в академию, где он хотел получить медицинское образование. Как же нужно было врать, чтобы в течение двух лет обманывать и преподавателей, и сокурсников, выдавая себя за другого! Судя по всему, Брайан Маккиннон вызывал у них подозрения, однако по-настоящему уличить его в обмане так и не смогли.
Это всего лишь несколько выдающихся врунов в истории человечества. Они обманывали окружающих, руководствуясь природными способностями ко лжи. Однако при всем том они были, очевидно, не самыми лучшими лжецами в мире. Ведь если бы они по-настоящему умели врать, мы бы никогда не узнали о них. Хорошие лгуны никогда не попадаются. Оглянитесь! Они наверняка где-то рядом.
3. Отклоняясь от правды
Между двумя пожилыми женщинами, сидевшими в кафе, завязался следующий диалог:
Этель: Я потеряла своего мужа Берта почти двадцать лет назад.
Дорис: Как он ушел?
Этель: Сердце не выдержало. Неожиданно. Даже не знаю, как это произошло…
Дорис : А мой муж скончался полгода назад.
Этель: О Боже! Что же с ним случилось?
Дорис (переходя на шепот): Во всем виновата… эта страшная болезнь.
Этель: Как жаль! У него что, был инсульт?
Из этого диалога видно, что ни Этель, ни Дорис не говорят друг другу прямо то, что они имеют в виду. Дамы старательно обходят темы и понятия, которые кажутся им неудобными, и заменяют эвфемизмами слова, вызывающие у них внутреннее отторжение. В действительности Этель не потеряла своего мужа — он умер естественной смертью. Дорис в свою очередь интересуется, не почему он ушел, а от чего умер. По крайней мере до определенного момента обе женщины вполне понимают друг друга. Затруднение в общении возникает только тогда, когда эвфемизмы, которыми они обмениваются, становятся непонятны собеседнице. Именно это случилось в конце концов с Этель. И хотя ни одна из вдов не собиралась обманывать другую, все кончилось тем, что Этель ввели в заблуждение. Правда затерялась в потоке эвфемизмов.
Подобные слова и выражения с успехом применяются для того, чтобы скрыть или затуманить истинное значение фразы. Чаще всего их используют с целью уберечь нашу нервную систему от столкновений с грубой правдой жизни (или смерти) и любыми другими неприятностями. В большинстве случаев эвфемизмы не представляют собой прямой лжи — скорее, это элегантный способ слегка отклониться от правды, чтобы сгладить неприятную реальность и сделать ее более приемлемой. Обычно те, кто прибегает к эвфемизмам, не пытаются извлечь из этого корысть и руководствуются благими намерениями.
Но даже самые невинные лингвистические ухищрения, к которым периодически прибегают люди, не бывают совершенно безвредными. И пусть кто-то использует эвфемизмы, руководствуясь добрыми побуждениями, тем самым он невольно принимает участие в создании всеобщей паутины лжи и недомолвок, которая, разрастаясь, окружает нас со всех сторон.
Если попытаться классифицировать эвфемизмы как подвид обмана, их следует отнести к категории желтой лжи, вызванной страхом, ибо чаще всего они свидетельствуют об отсутствии элементарного мужества, которое требуется, чтобы прямо сообщить собеседнику горькую правду.
Эвфемизмы — лингвистические родственники других словесных ухищрений, к которым прибегают люди в общении. Я имею в виду формальную вежливость, политкорректность и прочую ерунду. Мы еще коснемся их в дальнейшем.
Бесчисленные завоеватели Британских островов привнесли в английский язык множество новых слов, благодаря чему появились широкие возможности выражать одну и ту же мысль разными способами. Например, слово «царственный» (в значениях «роскошный», «великолепный», «величественный», «внушительный») в английском языке обозначается по меньшей мере тремя словами: regal (от латинского «rex» — «царь, король»), royal (от французского «roi» — тоже «царь, король») и kingly (от англо-саксонского «king» — разумеется, опять-таки «царь, король»). Таким образом, вы можете счесть данную книгу
Многие эвфемизмы — это выражения типа «отойти в мир иной» или «протянуть ноги». Они никого не обманывают, все прекрасно понимают их истинное значение, а потому единственный смысл их использования — немного смягчить новость. Если вспомнить диалог между Этель и Дорис, использование эвфемизмов не нанесло им вреда. Возможно, в определенный момент Этель и была поставлена в тупик туманной репликой об «этой страшной болезни», однако, вне всякого сомнения, в дальнейшем Дорис сумела объяснить собеседнице, что ее муж скончался от рака, так и не произнеся этого столь жуткого для нее слова.
Применение эвфемизмов может обогатить язык и сделать его более красивым, как видно по словесной практике адвокатов, умеющих одними искусными репликами подорвать доверие к свидетелям, ухитряясь при этом не нарушить ни одно из правил поведения в зале суда. Это демонстрирует и поведение политиков, способных размазать своих оппонентов по стенке, пользуясь при этом одними лишь апробированными парламентскими выражениями. В дальнейшем мы еще вернемся к этой теме.
Эвфемизмы бывают изящными и забавными. Актер Джон Ле Мезюрье наказал своей жене Джоан в случае его смерти поместить объявление в газете «Таймс» о том, что он «выдохся». Такие штучки были в его стиле. За семнадцать лет до этого он предложил Джоан стать его женой, обратившись к ней со следующими словами: «Не думаю, что ты со мной справишься». Впоследствии Джоан признавалась, что так и не поняла, хотел он сделать предложение или нет.
В псевдодокументальном фильме о вымышленной группе «Спайнал тэп»[13] есть замечательная сцена: менеджера спрашивают, почему залы, в которых выступают его подопечные, становятся все меньше и меньше. В ответ он говорит: «Нет, группа не теряет популярность, просто разборчивей относится к зрителям».
В декабре 1891 года известная проститутка мисс Дейзи Хопкинс была задержана властями Кембриджского университета за «прогулку» с их сотрудником. В университетских кругах, привыкших к сдержанности выражений, подобная формулировка была воспринята как прямое указание на аморальное поведение женщины. Суд этого учебного заведения признал ее виновной и приговорил к двухнедельному заключению в университетской тюрьме. Однако после обращения в вышестоящую судебную инстанцию адвокатам Дейзи удалось добиться отмены приговора. Выступая в Высоком суде[14], они сумели убедить судью, что «прогуливаться» с кем-то — вовсе не преступление. Судья, воспринявший формулировку обвинения буквально, согласился с мнением адвокатов и отменил приговор университетского суда.
Попав в умелые, но беспринципные руки, эвфемизм может превратиться в настоящее орудие обмана.
В самом конце 2003 года выявились серьезные проблемы со «Смартфоном 7135», который выпускался американской компанией «Киосера». Аккумуляторные батареи на этих телефонах стали перегреваться и порой даже взрываться. Всего зафиксировано четыре подобных случая. В результате взрыва батареи житель Филадельфии получил ожог ноги второй степени. Перед компанией встала задача довести крайне неприятные сведения до сорока тысяч пользователей телефонов этой модели, одновременно предупредив их о потенциальной опасности. После небольшого мозгового штурма всем клиентам «Киосера» разослали официальные письма, предупреждающие, что батареи мобильных телефонов могут подвергнуться «быстрой декомпозиции».
Эту историю опубликовали в научно-популярном журнале «Нью сайентист». Прочитав ее, авиаинженер Крис Эллиот не удержался и написал в журнал письмо-признание. В нем он поведал, что его служебные обязанности включали анализ поведения различных приборов и механизмов в аварийных ситуациях и в момент отказа. По результатам анализа он должен был писать официальный отчет. При этом ему категорически запрещалось использовать определенные слова и вменялось в обязанность замещать их разного рода эвфемизмами. Так, например, ему нельзя было использовать слово «пожар» — вместо него Эллиот должен был писать «неконтролируемое тепловое воздействие». Слово «взрыв» следовало заменять на «внезапную быструю декомпозицию» (к этому эвфемизму, собственно, и прибегли специалисты из «Киосеры») или «разрыв». «Крушение» под пером Эллиота превращалось в «разрушительное торможение». Употребление подобных эвфемизмов продиктовано вовсе не заботой о потребителях, а желанием скрыть размеры возможного ущерба и утаить правду.
Эвфемизмы могут уводить в сторону от нормального человеческого языка, заставляя блуждать по запутанным лингвистическим тропинкам и дорожкам. Тем самым они в значительной степени способствуют растущему разрыву между тем, что мы имеем в виду, и тем, что произносим вслух. В наиболее циничной форме эвфемизмы применяются для сокрытия чудовищных преступлений, совершаемых во время войны, и даже геноцида, именуемого «этническими чистками» или «окончательным решением». Впрочем, в данной главе нас больше интересует применение эвфемизмов в качестве удобного способа сгладить неприятную или отталкивающую правду, а не возможности полностью извратить ее и поставить с ног на голову.
Зачем же мы используем эвфемизмы? Британский издатель Джереми Льюис полагает, что человечество просто не в состоянии вынести много правды. Он пишет: «Лишь наиболее крепкие и здоровые люди могут выжить, потребляя исключительно голую правду и общаясь друг с другом без прикрас. Неуклюжих чудаков, предпочитающих называть вещи своими именами, можно вынести лишь в очень небольшом количестве. Дряблость же характера и трусливость остальных людей приводят к тому, что большинство довольствуется умолчанием и не стремится прямо высказывать свое мнение».
Подлинными мастерами искусных недомолвок были люди, жившие в эпоху королевы Виктории. Хорошо известно, что они стремились заменить возбуждающее слово «нога» менее провоцирующим — «конечность». Говорят, они даже драпировали деревянные ножки роялей миниатюрными юбочками из материи, точно опасаясь, что вид изящно выточенной из куска красного дерева ножки способен взволновать пришедшего с визитом священника. Большая часть литературы девятнадцатого столетия находилась под влиянием господствующей в ту пору притворной стыдливости. Преподобный Сабин Бэринг-Гулд[15], автор гимна «Вперед, Христовы воины!», был одним из тех, кого действительно мог смутить вид «голой» ножки рояля. Он вел свой собственный крестовый поход против вызывающей вожделение одежды и с негодованием писал об «известных хлопчатобумажных одеяниях для нижних конечностей, обильно снабженных оборками», имея в виду исподнюю юбку, и о «шароварообразном убранстве нижних широт». А может, он просто шутил?
В те времена некоторые части тела как мужчин, так и женщин вообще не называли, даже с помощью эвфемизмов. Для писателей типа Диккенса женская грудь была местом, на которую мог склонить голову умирающий супруг. Редкий пример упоминания груди в сексуальном смысле — «Ярмарка тщеславия» Уильяма Теккерея. В этом произведении доктор Сквилс, разговаривая с господином Клампом, так описывает Бекки Шарп: «Зеленые глазки, прекрасный цвет лица, чудесная фигурка, хорошо развитая грудная клетка». Да уж, здорово сказано, доктор Сквилс!
Впрочем, лингвистическая застенчивость не была изобретением викторианцев. Еще в 1818 году Томас Баудлер (1754-1825), врач, известный филантроп и литератор, издал знаменитый многотомник «Шекспир для семейного чтения», в котором наиболее выразительные и «красочные» места великих пьес были приглажены или перефразированы так, чтобы не оскорблять чересчур деликатные чувства современников Баудлера. Он хотел издать такое собрание сочинений Шекспира, которое отец семейства мог бы спокойно читать вслух своим домочадцам, не опасаясь развратить их умы. Мечтая сохранить все «красоты» Шекспира, Баудлер желал убрать из его произведений все «изъяны».
В результате строфа из «Отелло»:
Твой одр, запятнанный преступною любовью,
Покроется сейчас твоей преступной кровью![16]
Стала звучать так:
Поделиться книгой: