О крысах и мышах

Подводя итоги, отметим, что синантропные формы мышей обладают удивительной экологической пластичностью, приспосабливаются к самым разнообразным условиям существования. А вот про дикоживущие формы мышей этого не скажешь. Их экологическая пластичность обычно выше, чем у других грызунов, обитающих в тех же местах, но все-таки приспособлены они к определенным условиям существования (например, курганчиковые мыши к жизни в степных агроценозах). Вероятно, этим отчасти объясняется тот факт, что их ареал относительно невелик по сравнению с настоящими космополитами — синантропными домовыми мышами, захватившими все континенты.

Глава 5. И числом и уменьем

Существуют две экологические формы серой крысы. К первой относятся типичные синантропные грызуны. Как и домовые мыши, в северных районах они живут в постройках человека круглый год, а в средней полосе и на юге — часть года. Вторая — так называемые дикие крысы, постоянно обитающие в природе вне связи с жильем человека. Такие пасюки населяют места, где климатические условия позволяют им добывать пищу в природе в течение всего года. Каждая из этих форм имеет свою специфику. Синантропные крысы, защищенные от неблагоприятных погодных условий, на постоянных и часто обильных кормах могут давать потомство в течение всего года. У крыс из природных популяций сезонность в размножении выражена четко. Продолжительность жизни у них также различна — в природе она почти вдвое короче. Относительно суровые условия жизни сказываются и на внешнем виде «диких» крыс — они обычно менее упитаны и значительно мельче, чем синантропные.

В каких же конкретно местах обитают представители каждой из экологических форм? Говоря о крысах, видимо, легче назвать места, где их не бывает. Но все же упомянем, что в загородной местности они предпочитают селиться в жилых домах и сараях с домашней живностью, в различных хранилищах — зерна, овощей, другой сельскохозяйственной продукции, на фермах, в магазинах, столовых. В городах к атому перечню добавляются многоэтажные жилые дома, особенно подвалы их, предприятия пищевой промышленности. Можно встретить пасюков и в совсем, казалось бы, неподходящих помещениях. Например, их отлавливали на складе готовой продукции завода металлоизделий, в котельной, цехе завода сантехнического оборудования, на фармацевтической фабрике и т. п. Поселения крыс есть в системе городской канализации, в шахтах. Не избежал заселения ими и метрополитен. Нередки встречи с крысами и в открытых стациях города: в садах, парках, возле водоемов, на полях фильтрации, на свалках и т. п. При этом пасюки постоянно находят для себя новые места. Сравнительно недавно в Москве на прудах стали зимовать кряквы. Горожане подкармливают птиц, помогая им пережить бескормицу. Этим не замедлили воспользоваться серые крысы. По наблюдениям Е. В. Карасевой, неподалеку от одного из прудов в Измайлове, на котором зимуют утки, стали круглогодично жить и пасюки, питаясь вместе с кряквами подношениями москвичей. В Риге, например, тоже есть постоянные поселения крыс по берегам каналов в самом центре города.

У диких крыс нет такого разнообразия в местах обитания. Они поселяются неподалеку на берегах рек, ручьев, озер, каналов. Пасюки влаголюбивы, им недостаточно воды, которую они получают с пищей. Именно это и удерживает их вблизи водоемов.

Примечательно, что каждая из экологических форм серой крысы может при соответствующих условиях перейти в другую. На рисовых полях Кубани отмечены синантропные крысы, которые перестали возвращаться на зиму в постройки человека. Переселившись на поля, они нашли для себя весьма подходящие условия: риса, оставшегося после сбора урожая, им вполне хватает на всю зиму. В другое время года они кормятся семенами дикорастущих злаков, беспозвоночными, рыбой, лягушками, вылавливая их в каналах и рисовых чеках, а в неплотно слежавшихся пластах земли устраивают удобные зимние норы. У таких крыс возникли и типичные признаки дикоживущих пасюков. Приходилось наблюдать и обратный процесс. Если в местах обитания диких крыс появляются люди (туристы, геологи) и устраивают хотя бы временное жилье, то пасюки не заставляют себя долго ждать. Они являются как хозяева, знакомятся с гостями и состоянием их запасов, а затем остаются поблизости от палаток, домиков до тех пор, пока их не покинут люди и, естественно, не исчезнет неожиданный источник дополнительного питания.

Серые крысы — территориальные животные. В течение продолжительного времени, до года и более, они могут жить на сравнительно небольшой площади в 40—100 кв. м, совершая в случае нужды выходы на более отдаленные участки — до нескольких километров, с последующим возвращением. Территория может быть занята крысой-одиночкой, но чаще зверьки живут группами по 5—15 особей. На ней находятся убежища, места кормежек, тропы, их соединяющие. Участки обитания самой разнообразной конфигурации в зависимости от того, в каком помещении они находятся. Например, на свиноферме участки крыс имеют вытянутую форму, поскольку располагаются вдоль станков, где содержатся свиньи.

Приглядевшись повнимательнее к почве на участке, где живут крысы, иногда можно заметить натоптанные ими дорожки. Если зверьки обитают на берегу водоема, тропинки идут возле самой воды. О присутствии пасюков удается иногда судить и по остаткам их жертв — лягушек, рыб, моллюсков, лежащих неподалеку от тропинок. Однажды в Кызыл-Агачском заповеднике в Азербайджане мы обнаружили нору под кустом на берегу отводного канала, а вблизи нее холмик из пустых раковин моллюсков. Долго ломали голову, гадая, чья это работа. Ответ получили, поставив ловушку,— крупный пасюк.

Участок обитания серых крыс — это не только поверхность земли или пола и нижний ярус — подземные убежища и переходы между ними. Участок включает и верхний ярус. Например, в свинарнике в пространство, занимаемое крысами, придется включить и кормушки свиней, в которых кормятся пасюки, перегородки между станками, где зверьки, особенно молодые, довольно ловко лазают; в складском помещении — штабеля мешков с кормом, в кормокухне — агрегаты, с помощью которых свиньям приготовляют пищу, на них пасюки легко забираются. Зоологам удавалось обнаруживать гнезда серых крыс под самой крышей свинарника, на верхнем стеллаже в птичнике, где гнездо с крысятами было как бы втиснуто между двумя клетками с курами. В природных условиях пасюки также могут поселяться на верхних ярусах, когда их вынуждают к этому обстоятельства. Например, есть сообщения о гнездах, найденных во время половодья в дуплах деревьев, а там, где дуплистых деревьев не было, пасюки делали гнезда из веточек и стеблей растений, подвешивая их в развилках сучьев на небольшой высоте над водой.

На хорошо освоенной части территории, а также на знакомых протоптанных дорожках скорость перемещения крыс обычно весьма высокая — около 80 м/мин. Испугавшись, крыса переходит с рыси или галопа на рикошетирующие прыжки, тогда ее передвижение чем-то напоминает бег тушканчика или кенгуру. На незнакомом участке, который зверек только начал осваивать, или на периферии своей собственной территории крыса движется раз в двадцать медленнее. Если крыса передвигается по незнакомой территории, не осваивая ее, а направляется в какое-то место, скорость гораздо выше. Замерить ее удалось, прослеживая за пасюком с помощью прикрепленного на нем радиопередатчика — она оказалась равна 8— 30 м/мин.

Пасюки — неплохие прыгуны в высоту и длину. Они легко перепрыгивают канавы шириной более 0,5 м. С одним из авторов был такой случай. Проводилось тестирование крыс на «смышленость» по методике американского психолога Ло Сенг Цая. Зверек должен был прыгнуть с подвесной полки в одну из трех дверей, из которых две — с одинаковыми рисунками — заперты, а третья — с иным рисунком — открывается свободно при прыжке животного и ведет к кормушке. Экспериментатор, посадив одну из крыс на полку, отодвинутую от дверей на 0,5 м, отошел назад, за полку. Вместо того чтобы выбирать, куда следует прыгнуть — в какую из дверей, зверек начал бегать по полке, примериваясь, как бы с нее удрать. Но установка для опытов располагалась на достаточном удалении от остальных предметов в лаборатории и от пола. Единственным «предметом», который находился поблизости от крысы, был сам наблюдатель. Повернувшись к нему, крыса несколько секунд двигала головой, ловя «предмет» в зону лучшего видения и вдруг, сильно оттолкнувшись от полки задними конечностями, прыгнула прямо человеку на плечо. Это была слишком большая неожиданность! Придя в себя и поймав животное, уже начавшее спускаться с плеча на пол, наблюдатель, у которого все же возобладал дух исследователя в такой необычной ситуации, измерил расстояние от полки, где сидела крыса, до места, где стоял он сам. Оказалось, что пасюк прыгнул в длину на 120 см! При этом полка располагалась даже немного ниже уровня плеча человека, т. е. зверек прыгал не только вперед, но и вверх. Есть данные о том, что пасюк может прыгнуть в высоту на 76 см. По нашим наблюдениям, преграду в 70 см (стену «открытого поля») серые крысы, даже родившиеся в лаборатории, преодолевают без особого труда. Вероятно, в экстремальных ситуациях прыжки в высоту у пасюков могут быть еще выше.

Серые крысы, обитающие возле водоемов, нередко ве-Дут полуводный образ жизни — они переплывают с одного берега на другой, ходят в поисках пищи по мелководью, ныряют за ней в глубину. Описывая таких крыс, Б. М. Житков упоминает о том, что, спасаясь, например, от собак, они прыгают в воду и ныряют. Выше мы упоминали о пасюках, живущих по берегам каналов в центре Риги. Питаются такие «земноводные» крысы тем, что удается найти возле жилья человека, а также водными моллюсками. Охота происходит следующим образом. Крыса бежит к воде, прыгает и некоторое время плавает, затем ныряет. Цепляясь коготками за неровности дна, камни, двигаясь даже против течения, находит моллюска — лужанку, изредка перловицу или беззубку, выносит на берег и поедает.

С. А. Хамаганов, собравший большой материал по экологии серой крысы в Сибири и на Дальнем Востоке, проделал однажды такой опыт. На середину протоки шириной около 200 м вывез в лодке трех крыс и выпустил их в воду. Зверьки сначала плавали вокруг лодки, но после того, как она стала удаляться, направились к берегу и уже через 5—7 мин были на суше. Этот же зоолог наблюдал, как ведет себя пасюк в воде, когда замечает преследователя. Он ныряет и резко под прямым углом меняет под водой направление движения, уходя в сторону. Были проведены специальные лабораторные опыты по выявлению степени выносливости крыс при нахождении в воде. Они показали, что при температуре воды +26° зверьки могут держаться на поверхности 12 часов!

Свою способность плавать, нырять и вообще смело идти в воду пасюки проявляют в совсем уже необычных ситуациях. Вот о каких двух случаях мы узнали от очевидцев в Калининграде. В квартире, расположенной на втором этаже старого дома, стала появляться серая крыса. Как она проникала туда, для хозяев долго оставалось загадкой — ходы-выходы, мало-мальски пригодные для крыс, были давно заделаны. Однажды все раскрылось. Войдя как-то в туалет, хозяин увидел крысу, сидевшую на краю унитаза. При виде человека она юркнула в воду. Оказалось, что животное проникало в квартиру по канализационной трубе, поднимаясь с первого этажа. Добравшись до отводной трубы, крыса переходила в нее, затем ныряла в трубу сифона и оказывалась в квартире. Когда во время очередного визита унитаз сверху закрыли и затем спугнули крысу, она вбежав в помещение санузла и оказавшись в ловушке, заметалась по маленькому помещению, прыгнула на край ванны и затем вниз, стала пытаться протиснуться в сливное отверстие. Остается только гадать, как пасюк смог освоить этот удивительный способ проникновения в квартиру. Возможно, в то время, когда сифон унитаза не был заполнен водой.

Второй случай, иллюстрирующий отношение серых крыс к воде, произошел на глазах санитарных врачей. Они проверяли состояние канализационной системы на одном из предприятий города. Когда открыли один из колодцев, в глубине которого изливался из широкой трубы сильный поток воды, увидели нескольких крыс. Одна за другой они спрыгнули на поверхность мощной струи и быстро добежали по воде в глубь трубы навстречу стремительно мчавшемуся потоку.

По способности к лазанию серая крыса хотя и уступает черной, но все же довольно ловко забирается по стволам деревьев в дупла и даже может лазать по шесту. Видели крыс, передвигавшихся по тонким горизонтальным трубам, по натянутой проволоке. Наблюдали однажды, как пасюк, застигнутый на столе, стоявшем в кухне возле окна, выбирался из помещения. Он с разбега вбежал по оконному стеклу и зацепился лапами за край открытой форточки, откуда благополучно спрыгнул на землю под окном.

Обживая подземное пространство, крысы могут прокапывать ходы на многие десятки метров, иногда в достаточно твердом грунте. Зверьки роют землю очень быстро передними лапами, затем ударами одной или двух передних же лап отбрасывают ее под живот, а затем проталкивают землю дальше, действуя уже задними конечностями. Прокопав ход, равный собственной длине, крыса поворачивается и выталкивает грунт на поверхность передними лапами и головой. За ночь в результате интенсивного рытья нор пасюк может вытолкнуть на поверхность до 3—4 ведер земли, шлака, щебня.

В природе, вдали от жилья, в сельскохозяйственных угодьях, а иногда и в городе можно обнаружить норы, вырытые пасюками в береговых откосах, насыпях. Иногда это чужие обиталища — крысы поселяются там, съев хозяев и немного приспособив их в соответствии со своими вкусами. Например, на Украине, на крутых берегах реки Псел пасюки занимают норы береговых ласточек, истребляя яйца, птенцов, а иногда и взрослых птиц. Нору ласточки крыса расширяет, удлиняет, натаскивает подстилочный материал. Однажды была раскопана нора пасюка, в которой прежде обитала полевка. Остались старые полевочьи ходы, гораздо более узкие, чем крысиные, и камера с корешками растений — запасами, собранными прежней хозяйкой.

Рис. 5. Норы серых крыс

Устройство нор у серых крыс зависит от конкретных условий: состояния и плотности почвы, микрорельефа, растительного покрова, а также от деятельности человека в этом месте. Оказалось, что крысы устраивают норы весьма различные по сложности. Есть простые — бескамерные. Такая нора представляет собой ход, прямой или разветвленный, протяженность его может быть небольшой, 30— 40 см, но иногда гораздо длиннее — до 10 м и более. В таких ходах крысы отсиживаются в момент опасности или уносят корм и поедают его там почти в полной безопасности. Более сложная нора — с одной или несколькими камерами. В таких норах самки обычно рождают и выкармливают потомство, туда же они затаскивают корм. Специальных камер для хранения запасов пасюки не устраивают.

Там, где крыс много и они живут на одних и тех же местах из года в год, норы их имеют гораздо более сложное устройство. Это настоящие лабиринты, длина которых достигает 35 м, глубина — до 80—120 см, причем ходы и камеры располагаются в два-три яруса. Входов в подобные поселения бывает до нескольких десятков, по десятку и более камер, часть из которых пустые, а часть с гнездами. В одной такой норе было добыто 48 крыс, из них восемь взрослых — два самца и шесть кормящих самок, три выводка — 25 еще слепых крысят и 15 подросших неполовозрелых зверьков. В другой подобной норе оказалось 32 крысы.

Однако рытье нор и устройство гнездовых камер необязательны для серых крыс. Например, в многоэтажном городском доме было обнаружено гнездо со слепыми крысятами, располагавшееся совершенно открыто неподалеку от мусороприсмной камеры. Находили гнезда крыс на кучах хлама, тряпья, слежавшегося мусора. Но все же чаще пасюки устраивают гнезда в укрытиях. В городских и сельских домах — внутри мягких предметов, в постелях, мягкой мебели, на складах — среди штабелей мешков с комбикормом, мукой, зерном, а то и внутри мешков. В животноводческих помещениях крысы делают гнезда в стенных переборках, в пустой таре, под полами, в бездействующих кормовых корытцах и даже под крышей. Обнаруживали гнезда, причем с живыми упитанными крысятами, казалось бы, в совсем уж неподходящих местах, например внутри замороженных мясных туш в промышленных морозильных камерах, в термоизоляционной прокладке парового котла, где температура держалась на уровне +40—50°.

Крысы, постоянно обитающие в природе, не уступают своим синантропным сородичам в пластичности при устройстве гнезд. Они поселяются не только в норах, своих и чужих, но и в пустотах между корнями деревьев, в дуплах, делают висячие гнезда. Для их устройства могут использовать самые разнообразные материалы. В природе попадаются гнезда крыс, сделанные из травинок, листьев, перьев, в сельскохозяйственных угодьях — из соломы, стеблей культурных растений. Вблизи жилья человека и в самом жилье на гнездовую подстилку идут пакля, веревки, нитки, бумага, опилки, стружки, полиэтиленовая пленка, толь, шлак, прессованный торф, войлок, перья, волосы, шерсть животных и другие мало-мальски подходящие материалы. Необычно выглядели гнезда в мороженых тушах. Здесь, казалось бы, начисто отсутствует то, из чего можно соорудить гнездо. Но крысы все же вышли из затруднительного положения: они отрывали от мяса пленки и сухожилия, отгрызали веревки от бирок, отыскивали случайно попавшие в холодильник клочки бумаги — и все это шло в дело.

Добывая пищу, серые крысы иногда проявляют такую изобретательность и ловкость, так точно приспосабливают свое поведение к особенностям обстановки и конкретной ситуации, что остается только удивляться. Поэтому о способностях крыс, которые они демонстрируют, добираясь до съестного или переправляя найденное в свое убежище, ходят легенды. Многие слышали, наверное, истории о том, как пасюки воруют куриные яйца. Согласно одной из них, крысы проводят такую операцию вдвоем — одна ложится на спину и прижимает яйцо к себе лапами, другая тащит ее за хвост к норе. Однако смоделировать подобную ситуацию на крысах в условиях лаборатории никто из ученых не смог. Например, Ф. Штейнингер, известный специалист в деле изучения этих животных, считает такие рассказы недостоверными. Другой большой знаток поведения крыс — С. Барнетт полагает, что отвергать полностью эту легенду нельзя, такой трюк случайно мог иметь место. Но в то же время он отказывает крысам в способности совместно действовать при добывании пищи. Свое мнение он аргументирует следующим наблюдением. Три крысы обнаружили в районе гнезда большой кусок печенки весом около 450 г и начали тащить его одновременно, но, увы, в разные стороны. Мы также с большой долей скептицизма относимся к этой истории. Для этого есть все основания. Во-первых, никто из специалистов ни в природе, ни в экспериментальной ситуации не наблюдал случаев объединения крыс для получения какого-то полезного результата; во-вторых, крысы прекрасно справляются с перемещением яиц и в одиночку, что наблюдали не раз и даже засияли на пленку.

Как пасюки добывают яйца, наблюдал В. Г. Лялин. Он подметил, что животные меняют тактику в зависимости от конкретных условий. Если гнездо с яйцами находится на полу, зверьки просто выкатывают их, действуя лапами и концом морды, и затем катят в нору. Когда яйца лежат в подвешенных гнездах, крысы выталкивают их головой и потом съедают на полу под гнездом. Если же вытолкнуть не удается, уничтожают яйца прямо в гнезде. При этом крыса держит яйцо вертикально и прогрызает в нем сверху дыру, затем засовывает туда морду и выпивает содержимое. Кроме перекатывания яиц, наблюдали и другой способ транспортировки — крыса зажимает яйцо передними лапами и зубами и передвигается, прыгая на задних лапах.

Чтобы представить себе, насколько разнообразны и сложны должны быть взаимосвязи пасюков с окружающей средой в сфере питания, можно просто перечислить набор их кормов. Зверьки, обитающие возле воды, кормятся тем, что найдут на берегу, сами ловят водных и наземных насекомых, моллюсков, раков, лягушек, таскают рыбу из сетей, поедают мелких грызунов и их детенышей, птенцов и яйца птиц, а также корни, стебли, листья, цветы и плоды различных водных и наземных растений.

Один из авторов книги обнаружил, например, в норе пасюка, раскопанной на поле в Добруджи [Румыния], более 40 черепов и шкурок Mesocricetus newtoni — среднего по размерам хомяка, типичного обитателя тех мест.

Однако увидеть, как крыса в природе добывает себе пропитание, мало кому удавалось. Тем более ценными являются единичные наблюдения, описанные в научной литературе. Так, видели, как крыса перетаскивала убитую крякву. Если на пути передвижения встречалось препятствие, она затаскивала добычу на него, а затем опускала вниз. У норы она сначала пыталась затолкать внутрь принесенную добычу, а когда это не удалось, проникла в нору через другой вход и затащила утку изнутри. Мы уже упоминали о плавающих и ныряющих за моллюсками пасюках, обитающих в парках Риги. Интересно, как зверьки расправлялись с такой добычей — у двустворчатых с крепкой раковиной моллюсков они научились перегрызать связку, соединяющую обе створки на спинной стороне ракушки, и легко добирались до нежного мяса. По отношению к лужанке — брюхоногому моллюску — тактика выработалась другая, но тоже основанная на знании наиболее слабого места раковины — вершины ее свода. Эти крысы настолько освоили промысел моллюсков, что не оставляли своего занятия и зимой, ныряя за ними прямо в полыньи.

Описание охоты пасюков на лягушек дал зоолог И. Р. Мерзликин. В одном из рыбоводных прудов после сброса воды остался небольшой водоем глубиной около 40 см. В нем скопилось множество мелких прудовых и озерных лягушек. Этим не замедлили воспользоваться крысы, обитавшие неподалеку. Несколько зверьков вырыли норы на берегу водоема и принялись охотиться на лягушек. Активны они были днем и в сумерки, поэтому процесс охоты удалось хорошо рассмотреть. Крыса заходила в воду по брюхо и, двигаясь вдоль берега по мелководью, ощупывала дно передними лапами. Обнаружив лягушку, она быстро погружала голову в воду и пыталась ее схватить. Если это удавалось, вытаскивала добычу па берег и несла к так называемому кормовому столику — углублению в почве неподалеку от воды, где и поедала ее. Три крысы, поселившиеся возле пруда, ловили лягушек в количестве, намного превышавшем их потребности. На пяти столиках были найдены остатки 194 особей. Чтобы определить, за какое время пасюки могли наловить такое количество земноводных, все остатки убрали. Уже на второй день там лежали 64 лягушки, а на следующий день появилось еще 24. После заморозков, когда амфибии зарывались в ил в глубокой части водоема, крысы изменили тактику охоты — стали нырять за добычей.

Обитая в постройках человека, пасюки проявляют еще больше ловкости и находчивости, добираясь до пищи. На зерновых, продуктовых складах они питаются любыми продуктами, к которым им удается найти путь: прогрызают коробки и мешки, взбираются на стеллажи. Если крысам перекрывают привычный путь к пище, они быстро изыскивают способы добраться до нее иначе. Д. С. Айзенштадт описывает такой случай, произошедший во время войны. Необходимо было оградить продовольственные склады от крыс, сильно размножившихся в окрестностях. Их было столько, что можно было ловить зверьков, ставя капканы даже без приманки. Склады окопали канавой глубиной 80 см и шириной 50 см с ловчими ямами. Для крыс она не стала препятствием — они по-прежнему появлялись на складах. Чтобы пасюки не могли влезть на стеллажи с продуктами, на ножки их были надеты специальные воронки. Это преградило путь крысам. Но вскоре они нашли новый — стали залезать на крышу и уже оттуда, пробравшись через найденные в ней отверстия, стали прыгать прямо на стеллажи.

Пасюки, обитающие в шахтах, покушаются на завтраки, которые берут с собой шахтеры. Как это происходит, мы узнали от специалистов, организующих борьбу с крысами под землей. Чтобы уберечь завтраки от вездесущих крыс, приходится подвешивать свертки с пищей к потолку. Пытаясь добраться до них, крысы забираются по стене чуть выше того уровня, на котором висят свертки, сильно оттолкнувшись, прыгают и цепляются за пакет или сумку, затем перегрызают шнурок и вместе со своей добычей падают на пол.

Еще об одном, совсем уж удивительном способе добывания пищи нам рассказали на проходившей осенью 1987 г. Всесоюзной школе, посвященной методам изучения серой крысы. Речь идет о пасюках, научившихся доставать жидкую пищу из бутылок при помощи собственного хвоста. Если говорить откровенно, мы слышали об этом и раньше, но сильно сомневались в достоверности таких историй. Но среди участников школы нашлись два специалиста, зоолог и врач, которые независимо друг от друга проследили за поведением таких крыс. В первом случае наблюдение было сделано в Красноярском крае О. А. Евдокимовой и ее коллегами: в застекленном ларьке, закрытом на обеденный перерыв, они увидели серую крысу. Зверек сидел на краю ящика с бутылками кефира, опуская хвост в ближайшую к нему бутылку, и, вынув его, одним быстрым движением проводил ртом по хвосту, держа его передними лапами. Потом крыса снова опускала хвост в бутылку и опять проводила по нему ртом. Эти действия она выполняла быстро, в одинаковой манере, и уровень кефира уменьшался буквально на глазах. При этом пасюк совершенно не реагировал на людей, наблюдавших за ним через стекло, не обращал внимания на стук, когда они начали стучать в стекло, пытаясь прогнать его.

Второй случай — о нем рассказала врач Е. П. Селькова — произошел на одном из старых молочных заводов Риги. Здесь по утрам стали обнаруживать ящики с кефиром, приготовленные к отправке, в которых часть бутылок оказывалась со снятыми крышками и неполными. Было организовано ночное дежурство в цехе, где стояла готовая к отправке продукция. Дежурные увидели примерно ту же картину, которую мы только что описали: виновниками оказались несколько крыс, пробравшихся в цех и освоивших этот необычный способ добывания пищи.

В животноводческих хозяйствах пасюки не только поедают корма, предназначенные для сельскохозяйственных животных, яйца домашней птицы, но и хищничают — нападают на молодняк: поросят, крольчат, цыплят, у малоподвижных сальных свиней могут выгрызать в слое жира глубокие выемки, а у взрослых кроликов в клетках — задние лапы, подбираясь к ним через сетчатый пол.

Пасюки, живущие в природе, сезонных запасов корма не делают. При раскопке их нор ни разу не были обнаружены камеры, выполняющие функцию кладовых, которые всегда имеются в норах других видов грызунов, делающих основательные заготовки на зиму. Но все же в норах серых крыс встречалось по нескольку килограммов однотипных кормов, например в одной норе было найдено 5,4 кг зерен кукурузы, в другой — корнеплоды общим весом 3,9 кг. А вот пасюки, обитающие в непосредственной близости от человека, а то и в его жилище, иногда накапливают ощутимые запасы украденных у него продуктов. Так, при раскопке нор и других убежищ серых крыс приходилось извлекать оттуда до 4—6 ведер картошки, по 12—25 кг моркови, от 5 до 38 куриных яиц и даже 3 кг пельменей. Однажды пасюки сумели за короткий срок перетащить в подпол около 600 грецких орехов и 2 ведра косточек от абрикосов.

Стала свидетелем воровских действий пасюков и одна из авторов настоящей книги. На дачном участке вблизи Москвы крупная крыса прыгнула на стул, а затем на стол, стоявший под деревом. После ухода гостей на столе остались остатки угощения, которые не успели убрать. Крыса стала бегать челноком между столом и домом, под которым у нее была нора, всякий раз утаскивая кусок со стола. У наблюдателя хватило выдержки дождаться финала — буквально все съестное, что лежало на тарелках, перекочевало в крысиную нору, остались только крошки. В другой раз на этом же участке пришлось наблюдать крысу, перетаскивавшую селедку. Пасюк волочил ее по земле, ухватив зубами за голову. Как вскоре выяснилось, рыбина оказалась последней из тех нескольких килограммов, что были положены на хранение в трехлитровую банку. Банка стояла в кухне, была прикрыта крышкой, предусмотрительно прижатой сверху еще и камнем.

Одна из главных причин, позволивших синантропным грызунам выдвинуться в первую шеренгу наших врагов среди животных,— их большая плодовитость и быстрое созревание. Самка серой крысы, например, при благоприятных условиях может принести за год до 8 пометов (чаще до 3). В каждом выводке бывает 8—10 крысят, не приходилось обнаруживать и более многочисленные выводки — по 17 и даже 25 детенышей! Учитывая, что молодые пасюки к трехмесячному возрасту способны сами приносить потомство, легко представить, какими полчищами грызунов может окружить нас всего одна самка се рой крысы. К счастью, на плодовитость и выживаемость серых крыс влияет множество факторов: климатических, погодных, защитно-кормовых и пр. Важную роль в сдерживании численности играют и усилия человека в борьбе с грызунами.

В ожидании рождения детенышей самка крысы активизирует свою деятельность по благоустройству гнезда — расширяет, если требуется, нору, собирает и затаскивает туда дополнительный гнездовой материал. Как и мышата, крысята рождаются голыми, слепыми, с закрытыми ушными раковинами. Первое время самка находится с ними почти круглые сутки — кормит, вылизывает, согревает и лишь ненадолго отлучается на кормежку и водопой. Выходя из гнезда, она подгребает подстилку, набрасывает ее на детенышей. Такое поведение имеет определенный биологический смысл — крысята, обладающие несовершенной пока терморегуляцией, меньше охлаждаются.

Еще до прозревания, в 8—10-дневном возрасте, они начинают пробовать твердую пищу, которую приносит самка. Первое время малыши тащат в рот что попало — не только корм, но и подстилочный материал, экскременты и лишь постепенно начинают узнавать пищу. После прозревания активность их в гнезде сразу возрастает, они начинают все обследовать, пытаются играть, иногда выходят вслед за матерью наружу. Но регулярные выходы из гнезда начинаются попозже, в 19—25-дневном возрасте.

Продолжительность жизни пасюков относительно невелика. Как и у других животных, она зависит от конкретных условий существования. Крысы из природных популяций не выживают более 1,5 лет. Сказываются неблагоприятные погодные условия, неустойчивая кормовая база, влияние хищников и пр. Пасюки, обитающие под «защитой» человека, живут дольше — встречаются зверьки в возрасте 2 и даже 2,5 лет. В условиях вольерного или клеточного содержания отдельные особи выживают еще дольше — по 3—4 года. Но внешний вид и поведение таких животных свидетельствуют о том, что зверьки находятся на пределе жизни — у них тусклая редкая шерсть, нередки различные новообразования на теле, активность сильно снижена, они занимают последние места в иерархической структуре группировки.

Черные крысы в отличие от серых более теплолюбивы и в естественных условиях живут преимущественно в тропической и субтропической зоне. В остальных же местах они обитают в постройках человека и только в теплое время года могут из них выселяться в природу. Мы находим описание жизни диких черных крыс, в основном у авторов, наблюдавших за их популяциями в ряде стран Юго-Восточной Азии, Южной Америки, на юге Европы и островах Тихого и Атлантического океанов.

У нас в стране «дикие» черные крысы живут в Закавказье. Обычно они держатся в зарослях кустарников или широколиственных лесов, во фруктовых садах в Абхазии и Аджарии мы ловим зверьков в парках, зарослях ежевики и бамбука и под фруктовыми деревьями. На Корсике, например, они живут по долинам ручьев и речек, не избегая сырых и заболоченных территорий.

Особенно часто упоминаются черные крысы в связи с их обитанием на плантациях сельскохозяйственных культур. В Индии и на Филиппинах они вредят посадкам риса, проса, пшеницы и кукурузы, да и у нас в Закавказье отмечено, что они уничтожают початки кукурузы и повреждают цитрусовые. А в Шри-Ланке, на Ямайке, Филиппинах крысы облюбовали кокосовые плантации, причем используют орехи не только для еды, но и, выгрызая мякоть, устраивают в них гнезда. Черные крысы в отличие от серых замечательные древолазы. Они не роют норы, предпочитая делать гнезда в дуплах, сплетениях веток и корней кустарников и деревьев, среди лиан, в чайных кустах, завалах хвороста.

В более суровых северных условиях эти зверьки могут обитать зимой только в домах, где поддерживается постоянно плюсовая температура. Умение хорошо лазать помогает им осваивать верхние ярусы построек. Обычно они обитают на чердаках, в птичниках, крольчатниках, свинарниках. Нередко гнезда черных крыс можно найти в щелях между балками, под крышей между стропилами, на значительной высоте от пола: эти грызуны полностью оправдывают свое название «кровельных» крыс. А вот второе их название — «корабельные крысы» знают не все. Обитающие на морских судах крысы чаще всего принадлежат именно к этому виду. Приспособленные к лазанию, юркие и умеющие легко прыгать, они нашли благоприятные условия на водном транспорте. Обычно зверьки живут там между переборками, за обшивкой, в подволоках, двигаются по воздуховодам, кабелям и лифтовым камерам как в вертикальном, так и горизонтальном направлении, забираясь во все уголки судна. Крысы могут легко перемещаться даже по потолку вниз головой, держась за провода. Обычно попадают они на судно с грузами или по швартовым канатам и трапам. Нередки случаи, когда при швартовках судов и во время погрузочно-разгрузочных работ они перебегают с одного судна на другое. Мы находили их в каютах, и в мастерских, и в бухтах канатов, а однажды даже в сундучке с инструментами, некоторое время стоявшем незапертым на складе. На рыбопромысловых судах крыс чаще всего можно отловить в рыбцехах, камбузах и трюмах с рыбной мукой.

Как дикие, так и синантропные черные крысы размножаются менее интенсивно, чем пасюки, и на их размножение большое влияние оказывают температурные условия. Казалось бы, что они могут размножаться круглый год: даже отмечено, что самки с эмбрионами или молодые зверьки встречаются в любое время года. Анализ большого материала показал, что наибольшая интенсивность размножения приходится все же на теплое время года. Это относится и к корабельным крысам, обитающим по сравнению с другими зверьками в довольно стабильных условиях. Зимой размножаются только единичные экземпляры. У самок в период размножения находили от 3 до 16 эмбрионов. А молодых в одном выводке выживает не больше 5—6. Обычно одна самка в год не приносит больше трех выводков, а чаще только два. Проверяли это и в клетках, и в вольерах при весьма благоприятных условиях для зверьков. Возможно, что, помимо прочих условий, и низкая по сравнению с пасюками возможность восстановления численности влияет на сокращение ареала черных крыс в местах их совместного обитания. Беременность у самки длится 20—21 день. Крысята рождаются слепыми и голыми. Самки не оставляют надолго детенышей одних. Мы замечали, например, что в одном гнезде могут уживаться две самки с единственным выводком, причем одна из них совсем молодая.

Очень интересно отношение черных крыс к подрастающим крысятам. В вольерах, где мы наблюдали за их поведением, в одном домике жила семья из 18—25 зверьков, включая совсем маленьких. Существуя в такой тесноте, они все же не затаптывали своих детенышей. Если же крыс вынуждали покинуть убежище, то самки-матери не бросали выводок до последнего мгновения. Лактация продолжается в зависимости от условий 3, а то и 6 недель. Еще во время лактации крысята начинают выходить и самостоятельно отыскивать корм вокруг гнезда. Маленькие крысята, пока сидят в гнезде, обладают удивительной цепкостью, если взять их, то малыши могут висеть, держась лапками за палец. После выхода из гнезда они долгое время остаются возле матери. С одной самкой могут совместно жить крысята двух генераций.

Изучением питания черных крыс занимались ученые разных стран, и неудивительно: ведь крысы везде приносят огромный вред сельскому хозяйству, запасам продуктов, а также рыбопродуктам на морских судах. Поэтому знать особенности их питания необходимо при разработке эффективных приманок для борьбы с ними.

Черные крысы, обитающие в естественных условиях, едят зелень, ягоды, семена и плоды. В их пище в зависимости от сезона могут преобладать разные растительные корма и встречается немало насекомых. В отличие от пасюков черные крысы могут взбираться по стеблям кукурузы и подсолнечника, доставая початки и семечки. В Австралии была отмечена популяция крыс, основу питания которых составляли грибы. А в Кахетии они часто разоряют воробьиные гнезда и даже ловят по ночам птиц. На Корсике и в Ленкорани черную крысу считают наиболее опасным врагом сони-полчка. Одним словом, в природе черные крысы питаются весьма разнообразно, однако все же основу их пищи составляют растения.

Синантропные популяции живут, естественно, за счет запасов человека. Предпочтение черные крысы, как мы уже отмечали, отдают растительным и сочным кормам: они едят хлеб и кукурузу, овощи и фрукты. В Аджарии, чтобы уберечь запасы кукурузных початков от набегов крыс, устраивают склады на столбах с перевернутыми вверх дном тазами. А в Кахетии описан случай, когда крысы питались чесноком, сложенным на чердаке: от всех пойманных там крыс исходил резкий чесночный запах. В животноводческих помещениях, например в свинарниках, черные крысы кормились вместе со свиньями жидким комбикормом, но не пренебрегали гнездившимися там на чердаке голубями. В нашем виварии несколько лет назад черная крыса, по неосторожности лаборанта оказавшаяся на свободе, делала набеги на подопытных мышей. Зверьки сидели в высоких банках. Крыса спрыгивала в банку, хватала мышь и с ней в зубах ухитрялась выпрыгнуть.

На рыбопромысловых судах крысам приходится питаться почти исключительно рыбой, а вот при опытах в виварии взятые с морских судов зверьки ее почти не ели, предпочитая другие виды корма. Проведенные в вольерах и клетках исследования показали, что при возможности выбора черные крысы проявляют не только поразительную всеядность, но и индивидуальные вкусы. Но во всех случаях они выбирали корма, содержащие значительно меньше белков животного происхождения по сравнению с пасюками.

Никто из изучающих жизнь черных крыс не отмечал, что эти грызуны делают какие-либо запасы. И мы за много лет не нашли ни одного склада ни у синантропных, ни у диких крыс. Даже поставленные в вольерах опыты, где длительное время наблюдали за крысиными семьями, не дали результатов. Сравнение поведения серых и черных крыс показало, что у последних отсутствуют челночные перемещения, столь характерные для запасающих животных. Бывали случаи, когда потревоженные зверьки убегали к гнезду, где и бросали недоеденный кусочек.

Только однажды в вольере мы наблюдали, как самец черной крысы затащил куриное яйцо к себе в гнездо. Все крысы в этой вольере были из третьего поколения разведения в неволе и никогда не сталкивались с таким видом пищи. Рассмотрев яйцо сначала издали, с ветки, крыса спустилась на пол и несколько раз обнюхала необычный предмет, то и дело в волнении отскакивая от него. Потом обхватила яйцо и, держа его вертикально, покатила перед собой к куче опилок, которыми был завален домик. После двух-трех неудачных попыток закатить яйцо наверх, крыса быстро прокопала в куче канавку, закатила по ней яйцо и зарыла его. Через несколько дней крысы выкатили яйцо подальше от домика, а позже мы нашли его разбитым.

Наблюдая за черными крысами в вольерах и в естественных условиях, мы обратили внимание на их удивительное любопытство и значительно меньшую, чем у пасюков, агрессивность по отношению к людям. В вольерах крысы быстро привыкали к присутствию человека и подолгу могли сидеть, разглядывая его. При испуге они не всегда прятались, а часто просто замирали на месте и продолжали наблюдать. Сбежавшая крыса не сразу стремится уйти. Первым ее движением может быть прыжок вверх, и затем, затаившись, она наблюдает. В это время можно поймать зверька руками сзади, если отвлечь его внимание. Даже в естественных условиях крыса, вспрыгнувшая на возвышение, чувствует себя в безопасности и не спешит уйти. Однажды нам нужны были для опытов живые крысы. За несколько часов в свинарнике, где, правда, была очень высокая их численность, наш коллега таким методом отловил не один десяток крыс. На человека, стоящего неподвижно, зверьки вообще не обращают внимания.

Такой своеобразный характер взаимоотношений черных крыс с человеком мог, вероятно, сыграть определенную положительную роль в их первоначальном распространении. Известно ведь, что черная крыса раньше серой расселилась по континентам. Только зверьки, отличавшиеся спокойным правом, лояльностью к людям, могли, проникнув на небольшие, тогда еще примитивные суденышки, совершить бок о бок с человеком продолжительное путешествие по морю. Более агрессивной серой крысе вряд ли удалось бы удержаться в качестве пассажира в подобных условиях. Возможно, что эти поведенческие различия, если они, конечно, были присущи далеким предкам современных крыс, стали одной из причин более раннего расселения по свету именно черных крыс.

Глава 6. Они уйдут с ночною тенью, и вступит день в свои владенья

Простые люди узнают время по числу ударов гонга и говорят: Час мыши — девять.

Сэй-Сёнагон. Записки у изголовья

Считается, что крысы и мыши — зверьки, активность которых приходится в основном на темное время суток. Многие видели их именно вечером или ночью. Однако и в ритмах суточной активности синантропные грызуны проявляют значительную пластичность, приспосабливаясь к условиям жизни и деятельности людей.

Вот как обстоит дело с домовыми мышами. Там, где в помещениях люди не бывают или появляются редко, дневное освещение сменяется регулярно темнотой, зверьки активны в основном в сумерки и ночью. В среднем только около 4% времени суточной активности приходится на дневное время, хотя индивидуальные различия иногда значительны. По наблюдениям Н. В. Тупиковой, некоторые особи до 28% времени проводят в помещении днем, а другие, наоборот, избегают появляться при свете.

Если же зверьки обитают в сарае или другом помещении, где постоянный полумрак, дневная активность у них увеличивается. В этих условиях мыши бодрствуют по 15—45 минут с интервалами в 1—4 часа.

Иная картина наблюдается в жилых домах, магазинах и прочих местах, где часто и подолгу присутствует человек. Здесь мыши подстраиваются к его распорядку дня. Например, в квартирах мыши чаще попадаются людям на глаза в часы затишья, будь то ночью или днем. В магазинах зверьков тоже можно увидеть днем, особенно во время обеденного перерыва, когда в помещениях тихо. Если поставить в таких местах ловушки в утренние часы, то вечером они нередко уже бывают с мышами.

Кроме беспокойства, вызванного деятельностью человека, суточные ритмы домовых мышей зависят и от других факторов: погоды, времени года, особенностей структуры группировки и т. д. Так, летом в южных районах эти зверьки ведут строго ночной образ жизни только во время сильной жары — при дневной температуре +36— 40°. Они активизируются после захода солнца, когда спадает жара, и в течение 7—8 часов подряд кормятся, бегают, общаются друг с другом. С понижением дневных температур до +28° зверьки становятся активны и в светлое время суток, причем у них бывает до шести периодов бодрствования, которые в сумме составляют 11 — 15 часов. Эти подробности удалось узнать, прослеживая за мышами, меченными радиоактивным кобальтом. В зимнее время, если мышам приходится жить в неотапливаемом помещении, они заметно снижают активность, выходя только на кормежку, а остальное время предпочитая проводить в утепленных гнездах. Гроза, дождь также влияют на суточную ритмику мышей. Наблюдая за ними в больших выгородках и «жилой комнате», мы заметили, что, хотя зверьки находились под крышей, перед грозой и во время дождя они почти не появлялись из своих убежищ. Нам приходилось просиживать часы в ожидании окончания грозы и возобновления их активности.

У курганчиковых мышей в вольерах или больших выгородках два пика активности: вечерний, сразу после наступления сумерек, и утренний. При этом вечером зверьки энергично выясняют отношения, это, так сказать, пик «социальной» активности. В утренние часы они бывают довольно сонными. Отдельные животные выходят из укрытий, кормятся и, наевшись, скрываются в домиках. В природе во время постройки курганчиков мыши нередко деятельны не только вечером, но и в дневные часы. Нам удавалось отлавливать их в это время. Неоднократно на глаза попадались зверьки, занятые сбором запасов корма: они переносили в зубах колоски злаков. На ритм активности курганчиковых мышей также определенное влияние оказывает погода. Во время дождя и сильной жары зверьки отсиживаются в норах.

Суточное распределение активности зависит и от положения, которое животное занимает в группе. Периоды бодрствования подчиненных особей нередко определяются ритмом жизни доминантов. Как правило, забитые зверьки предпочитают не встречаться с альфа-самцами, они кормятся, бегают, обследуют территорию, когда те спят. Доминирующие особи могут быть деятельны в любое время суток. Их активность иногда провоцируется подчиненными мышами, которые, на свою беду, начинают вести себя в помещении слишком шумно и будят доминантов.

Пол и возраст также сказываются на ритме активности. Например, у самки, ожидающей рождения потомства, активность увеличивается. Она усиленно собирает материал для гнезда, гоняет других самок, чаще питается. После родов самка основную часть времени суток проводит в гнезде с малышами — кормит, обогревает их. Из убежища выходит ненадолго — поест и назад к потомству. У старых животных по сравнению с молодежью и зверьками среднего возраста активность тоже снижена.

У серых крыс при естественной смене дня и ночи при условии, что люди не беспокоят их, ритм активности несколько отличается от мышиного. У них два достаточно отчетливых пика: в вечерние и ранние утренние часы. При круглосуточном затемнении активность крыс более равномерно распределена в течение суток. Если, наоборот, круглосуточно освещать помещения, то ритм активности животных такой же, как при естественном чередовании дня и ночи.

Там, где жизнедеятельность крыс развертывается в непосредственной близости от человека, беспокоящего их своим присутствием, они, как и мыши, перестраивают свой режим. Например, на свалке, где мы наблюдали за крысами, зверьки появлялись поздно вечером, часов в 11, и кормились непрерывно до 1—2 часов ночи, а потом наступало затишье. На продовольственных и фуражных складах активность крыс приходится на время отсутствия людей. При этом пасюков не пугают шум работающих механизмов и другие производственные звуки. Однажды, войдя в цех, где работал очень шумный вибрировавший агрегат, люди увидели, что на его кожухе преспокойно сидит серая крыса. Только появление людей спугнуло ее.

На свинофермах, в птичниках суточная активность крыс распределена иначе. Здесь корм, которым приходится питаться, не лежит постоянно, а появляется и исчезает (поедаемый свиньями и домашней птицей) строго по часам. Пасюки с легкостью перестраиваются: начинают выходить из укрытий одновременно с приходом работников, раздающих корм животным. Ни шум вагонеток и тележек, ни громкие голоса работающих людей не пугают грызунов. Как только корм разложен по кормушкам, крысы, иной раз даже опережая тех, кому он предназначен, залезают в кормушки. Сколько раз раздают пищу животным, столько раз приходят кормиться и серые нахлебники.

Мы привели примеры, когда человек, сам того не желая, побуждает крыс и мышей к перестройке ритма их суточной активности. Но известны и другие случаи, когда люди вполне целенаправленно влияют на этот ритм. Специалисты, проводящие борьбу с крысами в шахтах, рассказывали нам, что шахтеры иногда нарочно приманивают к себе крыс, отдавая им остатки своих завтраков. Такие зверьки быстро усваивают порядок чередования труда и отдыха шахтеров и стоит тем присесть, чтобы перекусить, как тут же появляются крысы и усаживаются поблизости в ожидании подачки. Некоторые смелеют настолько, что берут пищу прямо из рук человека. Когда шахтеры, закончив добычу угля на одном участке, переходят на следующий, эти зверьки (их узнают по индивидуальным особенностям внешнего вида и поведения) следуют за людьми и опять оказываются возле стола, стоит только разложить на нем еду.

Погодные, климатические факторы также влияют на активность крыс. Зависит она и от положения зверька в группе, его пола и возраста.

В научных целях люди сумели обратить себе на пользу пластичность суточной ритмики синантропных грызунов. Манипулируя освещенностью помещения, где содержатся лабораторные крысы или мыши, можно довольно быстро заставить их изменить ритм активности так, чтобы это было удобно человеку, наблюдающему, например, за их поведением. Работая с домовыми мышами на биологическом стационаре ИЭМЭЖ им. А. Н. Северцова АН СССР в Черноголовке, мы создали для наших подопечных постоянное сумеречное освещение. В результате смогли наблюдать за зверьками не только в сумерки и ночью, но и в любое другое время суток. Можно сделать так, чтобы активны они были в дневные часы, когда наблюдателю Удобно работать с ними. Для этого в помещении налаживают так называемый инвертированный световой режим — затемняют помещение, например, с 11 до 21 часа, а включают искусственный свет с 21 до 11 часов. Довольно скоро зверьки перестраивают свой ритм на противоположный, а исследователь получает возможность вести нормальный для человека образ жизни, т. е. наблюдать за ними не по ночам, что весьма изнурительно, а днем.

Глава 7. Где стол, где стул, где дом?

Еще в 20-е годы ученые обратили внимание, что очень голодные или испытывающие жажду крысы, если их выпустить в новую клетку с кормом и водой, не станут есть и пить, пока тщательно не обследуют всю клетку. Было высказано предположение, что у крыс есть особый инстинкт любопытства. Позднее, когда в практику зоопсихологического эксперимента вошел метод лабиринта (см. главу «Ум про запас»), исследователей заинтересовал еще один факт. Если крысу посадить в пусковую камеру простого Т-образного лабиринта, то сначала она побежит в любой из рукавов, а во второй раз обязательно предпочтет новый, где не была в первой побежке.

В дальнейшем ученые еще не раз убеждались, что неведомое влечет крыс. В одном из опытов зверьков помещали в небольшую камеру, откуда по коридору крысы могли попасть в большую выгородку с различными новыми для них предметами или же в новый сложный лабиринт. Через пол коридора, сделанный из металлических пластин, был пропущен ток. Оказалось, что крысы идут на известные для себя неприятности и преодолевают этот коридор, стремясь попасть в новую обстановку. В другом эксперименте животные должны были научиться нажимать на педаль. Подкреплением, которое они получали, выполнив это действие, служила не пища, как обычно, а возможность выглянуть из закрытой со всех сторон камеры через окошко наружу. Крысы легко вырабатывали такой навык. Для них очень привлекательным оказался столь необычный вид подкрепления. Результаты опытов были расценены как дополнительные свидетельства существования у крыс врожденной потребности в исследовании.

Однако не все ученые согласны с такой интерпретацией этих экспериментов. Высказывалось мнение, на наш взгляд вполне обоснованное, что в двух последних упомянутых здесь опытах исследовательское побуждение у животных могло быть вызвано нехваткой внешних впечатлений, скукой, возникшей при содержании крыс в обедненной обстановке клеток и камер.

Попробуем разобраться в этой проблеме. Посмотрим, как ведут себя крысы, а также и мыши в различных ситуациях новизны, а потом вернемся к вопросу о любопытстве.

Рис. 6. Серая крыса осваивает новое пространство. Рис. В. М. Смирина

а — стелющийся шаг, б, в — ориентировочные стойки

Процесс освоения нового помещения у крыс и мышей во многом сходен. Сначала зверьки обследуют пространство вдоль стен, примыкающих к месту выхода, постепенно продвигаясь дальше и дальше, пока не обойдут его по периметру. В это время они двигаются в замедленном темпе, иногда прямо стелясь по полу, прижимаясь к нему брюшком и ощупывая вибриссами стены и пол. Минут через 10—15 скорость возрастает, животное переходит на быстрый шаг, рысь и даже прыжки. Освоив пространство вдоль стен, зверек начинает знакомиться с центральной частью помещения. Передвижение чередуется с остановками: животное в напряженной позе, иногда в стойке «столбиком» осматривается, поводя головой по сторонам, принюхивается, прислушивается. Сначала таких остановок много, но постепенно становится все меньше и меньше — животное ориентируется в пространстве и узнает обстановку уже на ходу. Окружающие предметы обследуются животными весьма поверхностно, за исключением тех, которые могут быть использованы как убежища.

Если зверек может вернуться на знакомую территорию, он нередко устраивает обеденный перерыв — кормится, отдыхает. Когда такой возможности нет — продолжает освоение. При этом он целиком поглощен своим занятием. Дж. Калхаун, наблюдавший за дикими серыми крысами в вольере, отметил, что животные почти не реагировали на наблюдателя и не прятались, а методично изучали территорию и даже не отвечали на угрозы со стороны других крыс, выпущенных туда раньше. П. Кроукрофт видел примерно то же самое у домовых мышей. Чем лучше животное знает окружающее его пространство, тем больше у него шансов занять доминирующее положение. Однажды Кроукрофт выпустил в большую выгородку двух самцов домовой мыши. Один из них сразу принялся активно знакомиться с помещением, не обращая внимания на второго, а тот, наоборот, постоянно наскакивал на первую мышь, угрожая, и почти не осваивал территорию. Через пару часов, достаточно хорошо изучив обстановку, преследуемый перестал уклоняться от нападок и перешел к атакам. Бывший преследователь превратился в преследуемого. Его положение оказалось очень невыгодным — он плохо знал помещение, не мог хорошо спрятаться и прямо на глазах превратился в забитое, подчиненное животное. Увлеченность мышей обследованием нового пространства наблюдали и мы в «жилой комнате». Можно было, сидя на помосте, возвышавшемся над вольерой, шевелиться, даже осторожно вставать с места — зверьки не пугались, так сильно они были заняты изучением комнаты.

Познакомившись с первым ярусом помещения, грызуны устремляются вверх — пытаются влезть на большие предметы, забраться но стенам. Мышам это удается довольно легко. Черные крысы — тоже признанные верхолазы — не уступают им. А вот более тяжелые и не такие подвижные серые крысы не могут забираться по гладким ножкам столов и стульев и должны изыскивать иные способы — они пытаются прыгать с пола на высокие предметы, лезут вверх по щелям, образующимся между стенами и близко стоящей к ним мебелью.

Известно, что крысы и мыши видят довольно плохо. Острота зрения у серой крысы всего 11 угловых минут, у мыши зрение еще слабее, тогда как у собаки и кошки около 5 минут, а у человека — 26 секунд. При такой малой остроте зрения синантропные грызуны четко различают предметы только на близком расстоянии. По нашим наблюдениям, появление предмета размером чуть больше спичечного коробка мыши замечают с расстояния 15—30 см, а серые крысы — с 50—70 см. Крупные предметы — стол, стулья — мыши видят с расстояния нескольких метров и бегут к ним от стены помещения по прямой. Передвигающихся по комнате собратьев зверьки обнаруживали на расстоянии метр и более, а неподвижно сидящего — только вблизи. На резкое движение человека, например взмах рукой, мыши реагировали с любого места 16-метровой комнаты: замирая на некоторое время, они бросались к ближайшему укрытию.

Слух также важен для пространственной ориентации синантропных грызунов. На значимые звуки легко вырабатывается условная связь. Приходилось нам наблюдать на свиноферме пасюков, для которых сигналом к выходу из нор стал скрип двери, через которую из кормокухни вносили пищу для свиней.

Для крыс, обитающих на свалке, устроенной жителями поселка неподалеку от своих домов, значимым звуком стал шорох шагов человека и шум выливаемого помойного ведра.

Важнейшим органом ближней ориентации у всех сумеречных и ночных грызунов, в том числе крыс и мышей, служат вибриссы — длинные, жесткие осязательные волоски, особенно заметные на мордочке. Благодаря им ликвидируется так называемая мертвая зона — пространство перед мордой и под ней, не охваченное зрением. Ведь глаза, расположенные по бокам вытянутой головы, не позволяют грызуну видеть то, что находится у него под самым носом. Когда в эксперименте обрезали вибриссы у пасюка, животное сразу оказывалось в бедственном положении: передвижение резко замедлилось, крыса старалась двигаться вдоль стены, прижимаясь к ней щекой, натыкалась на предметы и не могла сразу найти вход в нору.

Запаховая ориентация в пространстве еще более значима для жизни на освоенной территории.

Синантропным грызунам часто приходится встречаться с неожиданными изменениями в обстановке: человек приносит вещи, мебель, уносит их, переставляет с места на место, осложняя жизнь крысам и мышам, вынужденным приспосабливаться к таким изменениям. В помещениях, где есть грызуны, появляются капканы, живоловки, отравленные приманки, устанавливаются различные приспособления, преграждающие им путь к пище. И тут стремлению зверьков познакомиться с новыми предметами противостоит их настороженность.

С. Барнетт, который одним из первых стал изучать поведение пасюков в ситуациях новизны, предполагал поначалу, что все синантропные грызуны избегают новых предметов, появившихся в хорошо знакомом им месте. Он связывал такое поведение — неофобию — с действием отбора: в течение многих поколений в условиях антропогенной среды, когда человек вел всеми доступными средствами борьбу с грызунами, выживали преимущественно те особи, которые избегали все новое, что появлялось в их окружении. И неофобия стала своеобразным механизмом, обеспечивающим успешное существование крыс и мышей. Позже выяснилось, что явление это далеко не такое простое. Как поведет себя зверек, обнаружив новый предмет, зависит от многих обстоятельств.

Во-первых, чем больше освоенная территория, тем меньше вероятность проявления неофобии. К такому выводу мы пришли, наблюдая поведение домовых мышей в разных по площади выгородках. В маленькой камере (800 кв. см) зверьки вообще избегают приближаться к безобидному маленькому шарику из фольги. В средней по площади камере (2000 кв. см) неофобия у мышей проявилась в слабой степени и быстро угасла. А в большой выгородке (21 кв. м) животные подходили к шарику, как только замечали его появление или с 1—2-секундной задержкой.

Во-вторых, чем дольше пребывание зверька на освоенной территории, тем сильнее животное пугается появившегося нового предмета. Нам пришлось убедиться в этом при помощи несложного опыта. В вольеры вносили цветочный горшок из мягкой пластмассы. Когда его помещали до вселения крыс, они замечали этот предмет через 10—15 минут после начала освоения помещения, ничуть не пугались, сразу подходили, но обследовали поверхностно и недолго (в среднем 0,25 минут за 2 часа наблюдений). В другие вольеры горшок подкладывали через 2 часа после выпуска животных, причем делали это незаметно, когда те отдыхали. Здесь картина была уже иной. Крысы замечали предмет быстро, почти сразу после возобновления активности, но подходить не спешили. Смотрели издали, иногда вставая на задние лапы. Смельчаки решались приблизиться через несколько минут, а самые боязливые — через 35 и даже 55 минут. Подходили все робко, стелющимся шагом, но после обнюхивания и ощупывания вибриссами робость пропадала, животные покусывали горшок, трогали его лапами, толкали носом. Интерес к нему был выражен сильнее — контакты занимали в 2,5 раза больше времени, чем в первом случае. Наконец, предмет предлагали зверькам через двое суток после заселения в вольер. Здесь у пасюков проявилась сильнейшая неофобия. Они не просто избегали горшок и обходили его по дуге, появление нового предмета нарушило взаимоотношения в группах, составленных из зверьков однопометников. Не решаясь приблизиться к предмету, который, безусловно, очень интересовал их, миролюбивые прежде самцы стали нападать друг на друга, гоняться за самками и делать на них садки. Все крысы вдруг принялись то и дело умываться, очищать шерсть Т. е. налицо были проявления смещенной активности, вызванной желанием подойти к горшку и одновременно боязнью его. Но все же постепенно избегание уступило место сначала осторожному, а затем все более энергичному знакомству — горшок не только обнюхивали и пробовали на зуб, но и грызли, катали, таскали, влезали на него и внутрь, метили мочой.

Третий важный фактор — стабильность обстановки в помещении, где живут грызуны. Вероятно, избегание появившегося нового предмета будет тем сильнее, чем меньше изменяется окружение.

Будет животное избегать новый предмет или нет, зависит и от характера использования участка, где произошло изменение, и от частоты его посещения. Для серых крыс это прослежено довольно четко. Например, если положить предмет на тропе, которой они часто пользуются, или рядом с ней, можно прекратить передвижение по ней по меньшей мере на несколько часов. Точно так же они откажутся от пищи, если кормушку с ней поставить возле тропы. Но если ее расположить в месте, где крысы обычно кормятся, то они довольно скоро начинают брать из нее пищу.

Еще один существенный момент — особенности самого нового предмета, например его запах, величина. Предмет среднего размера скорее может вызвать избегание.

Очень важно мотивационное, зависящее от внутренних потребностей состояние зверька. Например, мы наблюдали, как доминирующий самец домовой мыши во время погони за подчиненным зверьком несколько раз пробегал по только что поставленному (незаряженному) капкану, не замечая его. Но тот же самец проявил отчетливую, хотя и непродолжительную неофобию, когда наконец заметил капкан.

Разные особи неодинаково ведут себя, обнаружив что-то новое. В наших опытах по предъявлению крысам незнакомых им биологически нейтральных предметов были зверьки, совершенно их избегавшие, тогда как другие активно исследовали и даже затаскивали предметы к себе в клетку. Ранг животного также имеет значение. В «жилой комнате» с мышами к новым предметам, в том числе ловушкам, пакетам с приманкой, более настороженно относились доминирующие зверьки, а подчиненные подходили почти всегда сразу. Среди свободно живущих крыс особую осторожность по отношению ко всяким новшествам в своем окружении проявляют старые самцы.

На поведение крыс, а возможно, и мышей при встрече с незнакомым предметом может оказать влияние их способность обращать внимание на действия своих сородичей подражать им. Нам рассказали об интересном наблюдении, сделанном зоологом А. И. Милютиным в зоопарке, где в некоторых вольерах поселились крысы. С научными целями проводили отлов пасюков вершами (для мечения). Случилось так, что некоторые из пойманных особей смогли выбраться, раздвинув недостаточно прочно скрепленные прутья ловушки либо научившись открывать запирающее устройство. Очень скоро буквально на глазах наблюдателя остальные зверьки не только перестали бояться верши, но подражая «первопроходцам», начали забираться в нее за кормом, так что верша превратилась из ловушки в кормушку.

Боязнь нового предмета у синантропных грызунов может выражаться не только в уходе от него. Серые крысы иногда засыпают беспокоящий их предмет землей, опилками, любым подходящим материалом. В естественных условиях обитания они таким образом «погребают» поставленные возле нор ловушки, отравленные куски мяса. В лабораторных условиях наблюдали, как крысы забрасывали опилками помещенные к ним в камеру электрическую лампочку и мышеловку, а также металлический стержень, прикоснувшись к которому, животные получали удар током.

Но, несмотря ни на что, все неизвестное, что появляется в привычной обстановке, вызывает у крыс и мышей большой интерес. Об этом можно судить хотя бы по довольно частым случаям перетаскивания разных предметов в норы и гнезда. В убежищах крыс находили самые неожиданные вещи: камни, куски мыла, ловушки, деревянные бруски, зубные щетки, металлические крышки и гвозди, мыльницу, ложку, лампочку, шариковые ручки, карандаши и т. п. Когда крыс в клетках кормили пищевыми таблетками, среди которых попадались завернутые в алюминиевую фольгу, зверьки предпочитали перетаскивать в гнезда именно таблетки в обертке и сами обертки. Чтобы выявить, действительно ли их привлекает новизна предметов, животным давали маленькие цилиндры из тефлона и плексигласа. Пока они воспринимались крысами как новые, зверьки уносили их в гнездовые ящики, затем перетаскивание прекратилось. Когда же наряду со знакомыми предметами предложили новые — стеклянные шарики и керамические плитки, перенос возобновился. Более того, если крысам на выбор предлагали пищевые таблетки, знакомые и новые несъедобные предметы, они предпочитали перетаскивать в гнездо именно незнакомые. Автор эксперимента Р. Валлак предположил, что это может быть связано с пищевым или гнездостроительным поведением, так как предметы ассоциировались с пищей или гнездостроительным материалом. Но, как видно из приведенного нами перечня, в убежищах пасюков

находили и такие вещи, интерес к которым никак не может быть объяснен с помощью этой гипотезы. Мы думаем, правильнее рассматривать подобное поведение крыс как проявление любопытства, осложненное тем, что привлекающие предметы находятся на виду, на открытом месте, где пасюки не любят оставаться подолгу.

Посмотрим теперь, как происходит обследование предметов. Грызунам (серым крысам и домовым мышам) давали сначала освоиться в небольшой выгородке, куда они имели свободный доступ из жилой клетки. Затем подложили бечевку, проволоку, камень-голыш, пробку, куски материи, бумаги, фольги, трубки из разного материала и т. п.— всего 15 предметов, по три в каждом опыте. И У крыс и у мышей наибольший интерес вызвали предметы, которые можно было грызть, перетаскивать с места на место, вертеть лапами и т. п. Интересно, что первые действия со всеми предметами были одинаковы — зверьки обнюхивали, ощупывали их вибриссами, пробовали на зуб. Но затем появились действия, отвечавшие конкретным свойствам каждого предмета. Особенно четко это было видно при наблюдении за крысами. При обследовании мягких, легких, т. е. податливых к разным манипуляциям предметов действия, соответствующие их свойствам, зверьки находили почти мгновенно. А вот при обследовании тяжелого камня-голыша и не менее тяжелой призмы из твердого дерева крысы не сразу разобрались, рак с ними нужно действовать — перепробовали всевозможные манипуляции, пытаясь переместить предметы из центра выгородки к своей клетке. Ошибочные действия, например попытки поднять слишком тяжелый для них камень передними лапами, быстро, как только зверек чувствовал их безуспешность, сменялись новыми. Довольно скоро адекватные способы перемещения были найдены. Для камня — перекатывание концом морды от себя или передними лапами к себе, а для призмы — подталкивание ее передними лапами перед собой, подобно бульдозеру. Благодаря этим действиям оба предмета довольно скоро оказывались в том месте, куда и хотели их переместить крысы.