О крысах и мышах

Наиболее широко распространена у нас серая крыса Rattus norvegicus. Ее также называют амбарной крысой, рыжей или пасюком. Это самая крупная из обитающих у нас крыс. Отдельные экземпляры, особенно старые самцы, весят 600 г, однако средние взрослые зверьки весят 300— 400 г. Сильный, заметно сужающийся к кончику хвост никогда не достигает длины тела. На востоке нашей страны выделяют в особый подвид восточную или забайкальскую форму крыс-карако. Основное ее отличие от остальных серых крыс заключается в меньших размерах тела, более рыжей окраске и в том, что хвост не превышает по отношению к длине тела двух третей. Однако последние исследования показывают, что в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке встречаются и крупные, и мелкие формы, обладающие и теми и другими признаками. Современные быстрые средства передвижения и перемещения грузов на большие расстояния, по-видимому, сыграли свою роль и привели к перемешиванию крысиных популяций. Во всяком случае, в настоящее время в населенных пунктах, расположенных вдоль трассы БАМа, и в отдаленных от нее поселках крысы не отличаются от типичных пасюков. У пасюка плотное туловище, достаточно широкая морда, голова без выраженной шеи переходит в туловище. Ушная раковина короткая, и если ее отогнуть вперед, то она не достигает края глаза. На задних лапках зверька между пальцами небольшие кожные перепонки. Окраска меха сверху рыжевато-бурая или более темная, рыжевато-охристо-бурая. Брюшко желтовато-белое или грязно-белое. У молодых серых крыс в окраске меха на спине преобладают серые тона и меньше рыжих. В последние годы среди серых крыс все чаще появляются меланисты — зверьки с черной или очень темной окраской. Это приводит иногда к ошибочному мнению, что появились черные крысы.

Черная крыса R. rattus, или кровельная, чердачная, корабельная крыса. Ничто так часто не вводит нас в заблуждение при ее определении неспециалистами, как русское название «черная крыса». Далеко не все черные крысы обладают темной окраской. На территории нашей страны выделяют три подвида крыс. В основном их различают по окраске.

Однако последние исследования показали, что в каждой из популяций крыс, где бы они ни обитали, можно встретить все три варианта окраски, да плюс к этому некоторые другие. Процент особей разной окраски неодинаков в разных регионах и даже в разных помещениях. Наибольший процент особей черной окраски мы находим на морских судах, на северо-западе европейской части СССР и на Кавказе. В центральных областях нашей страны окраска «черных» крыс отличается большим разнообразием — от чисто-черных, черно-бурых с проседью до рыжеватых, рыже-серых, типично пасюковой окраски и пепельных. Брюшко может быть белым, серым и пепельным. Молодые зверьки окрашены более однотонно, чем взрослые.

Размерами черные крысы уступают серым, но крупные старые зверьки, особенно из свинарников, могут достигать 350—380 г. Хвост в отличие от хвоста пасюка длинный, тонкий, превышающий длину тела, удивительно гибкий, он при лазании помогает зверькам. Шея хорошо выражена, а удлиненная головка с крупными выпуклыми глазками и большими ушными раковинами. Отогнутое вперед ухо перекрывает глаз. Этот признак особенно хорош при различении черных и серых крыс. На задних лапках между пальцами кожных складок нет. Межвидовых гибридов между серыми и черными крысами в природе нет, не получены они и в лабораторных условиях.

Третий вид крыс, обитающих у нас,— туркестанская крыса R. turcestanicus. По размерам она занимает промежуточное положение между серой и черной. Хвост длиннее тела. Тонкий, гибкий, резко двухцветный, что является отличительным признаком туркестанских крыс от других крыс. Окраска шерсти сверху рыжевато-бурая, снизу желтовато-белая. Туркестанская крыса — наименее изученный вид из наших крыс.

Глава 2. Завоевавшие мир

В настоящее время большинство ученых считают, что грызуны появились в олигоцене. С плиоцена они становятся одной из наиболее процветающих филогенетических линий, происходит специализация этих животных, и по числу видов они начинают превосходить все известные в то время группы млекопитающих. Вероятно, хомякооб-разные и мышевидные дивергировали в плиоцене, к тому же периоду относится становление различных видов рода Mus. Одни специалисты предполагают, что центр возникновения семейства мышиных — Азия, другие — Западная Европа. Е. Шварц и X. Шварц проанализировали шкурки и черепа музейных экземпляров и выдвинули гипотезу, согласно которой домовые мыши жили первоначально там, где сейчас проходит граница СССР и Персии,— в пустынных и степных районах, а затем с помощью человека распространились отсюда по всему земному шару. По мнению этих исследователей, обитающие в природе курганчиковые мыши — предки синантропных домовых мышей. Группа уже упоминавшихся французских зоологов и биохимиков во главе с профессором Л. Талером, которые с конца 70-х годов активно работают над проблемами систематики рода Mus, на основании изучения белкового полиморфизма оспаривают эту точку зрения. Они предполагают, что синантропные домовые мыши (M. m. musculus) мигрировали в Европу из Азии через Россию, в то время как другие (M. m. domesticus) представляют собой потомков североафриканских M. praextextus, пути миграции которых проходили через Испанию и Италию. Правда, эти авторы не исключают возможности других миграционных маршрутов — со Среднего Востока в Западную Европу через Тунис и Балканский полуостров. Курганчиковые мыши, по их мнению, уроженцы Азии, откуда они перебрались на Европейский континент, а М. spretus происходит из Африки.

Расселение домовых мышей в Европе произошло, вероятно, в конце неолита и более позднее время. Генетическая дистанция между различными формами мышей позволяет считать, что они дивергировали еще до заселения Европы. Вероятно, домовые и курганчиковые мыши превратились в классические аллопатрические (т. е. ареалы которых не перекрываются) виды на изолированных участках территории Азии. Таким образом, намечаются два центра видообразных домовых мышей: на севере Африки и Среднем Востоке.

Палеонтологический материал, который мог бы пролить свет на происхождение домовых мышей, крайне скуден. Экспедиция известного антрополога Луиса Лики в 1959 г. во время раскопок в Олдувайском ущелье обнаружила на месте стоянки древних предков человека костные остатки мышей М. petteri (нижний плейстоцен Африки), которые по размерам были сходны с домовыми мышами. Судя по сохранившимся ископаемым костям и по другим признакам, эти зверьки сильно отличались от современных домовых мышей. Из среднего плейстоцена известны остатки скелета M. musculus, найденные в районе стоянки древнего человека в Китае. Отдельные косточки представителей рода Mus из слоев среднего плейстоцена обнаружены при раскопках в Западной Азии и Европе, на Кавказе, около Бухареста, в Греции. Мышиные остатки, как правило, столь малочисленны и фрагментарны, что по ним очень трудно судить об образе жизни и родственных связях их обладателей. Далеко не всегда можно с уверенностью утверждать, что они принадлежат именно представителям рода Mus. Из верхнего плейстоцена кости мышей найдены поблизости от Палермо (Италия), в Палестине и на Крите. Похожие по многим морфологическим признакам на современных домовых мышей зверьки обитали на Кипре. Начиная с голоцена палеонтологический материал становится богаче. Свидетельства пребывания Мики Мауса обнаружены на Кавказе, Мальте, в иберийской части Замбии, на севере древней Германии и на Британских островах.

Находки палеонтологов и археологов мало что говорят об одном из самых интересных вопросов — о связи мышей с человеком. Вероятно, па стоянки древних предков человека костные остатки этих зверьков могли попасть в желудках и с экскрементами более крупных животных, на которых охотились первобытные люди. Первые свидетельства присутствия мышей в человеческих поселениях обнаружены в Турции при раскопках неолитического города Чатал Ююк (6500—5600 гг. до н. э.). Интересно, что у истоков развития человеческой культуры мышиные косточки играли определенную ритуальную роль: в захоронениях Чатал Ююк оказались многочисленные черепа и лапки мышей. Антропологи предполагают, что они должны были напоминать умершему о его ручных зверьках или обеспечивать ему пищу в пути. Судя по костным остаткам, найденным на Иберийском полуострове в отложениях бронзового века, там обитали уже две формы мышей: комменсальная и дикая. Найдены доказательства присутствия мышей в городах Древнего Египта и Южной Европы. Вероятно, от домовых мышей страдали жители не всех городов древнего мира. Например, в Помпее не обнаружено костных остатков этих грызунов.

Если в нашем распоряжении есть довольно богатый материал по распространению мышей из Южной Европы, то с севера этого континента его довольно мало. Фрагменты костей найдены в отложениях бронзового века Голландии (1200—777 гг. до н. э.). Есть материал из Франции, со Скандинавского полуострова, островов Балтийского моря. Распространение различных видов домовых мышей происходило, вероятно, с помощью человека — мыши получали возможность преодолевать водные преграды, в том числе и моря.

Превратившись в синантропных грызунов, эти зверьки стали одним из древнейших и постоянных спутников человека. Предполагают, что они широко расселились по Европе в железном веке. Относительно поздно эти грызуны проникли на Британские острова (где-то в конце доисторического времени). Во всяком случае, во времена древних мореплавателей домовые мыши были широко распространены по всей Европе и завезены ими в Америку. Интересно, что на Американский континент попали представители М. m. domesticus.

В настоящее время домовых мышей можно назвать космополитами, обитающими на всех материках земного шара. Нет их лишь в Арктике и Антарктиде.

Л. И. Прилуцкая на основании изучения большого литературного материала пришла к выводу, что сейчас ареал домовых мышей в СССР охватывает всю территорию страны. Эти грызуны населяют все ландшафтно-географические зоны от пустынь на юге до тундры на севере. Исключение составляют лишь районы Крайнего Севера, суровые арктические тундры азиатской части СССР, ряд районов Чукотского полуострова и острова Полярного бассейна, а также бесплодные пустыни, где мыши обитают в оазисах. Численность представителей рода Mus на территории СССР в различных районах неодинакова. Особенно много этих грызунов на юго-западе европейской части СССР.

Расселение домовых мышей продолжается и по сей день. Они осваивали районы Сибири вместе с человеком. В Якутии, например, отдельные устойчивые поселения этих зверьков возникли лишь во второй половине XIX в., а за последние двадцать лет, интенсивно расселяясь, маленькие грызуны заняли северо-восточную часть Якутии. Устойчивые популяции облигатно синантропных домовых мышей (т. е. в течение всего года живущих в постройках человека) образовались в ряде населенных пунктов по Алдану и ее притокам в долине Вилюя. В некоторых пунктах зверьки хотя и появляются, но не образуют устойчивых поселений. Домовая мышь проникает в район верхней Яны и в зону Адычанской ГЭС, а совсем недавно вслед за человеком расселилась вдоль БАМа. Судя по внешнему виду и морфологическим особенностям, по БАМу идет распространение двух форм мышей (каких именно, пока неясно), которые скрещиваются между собой.

Вместе с человеком домовые мыши не только покоряют материки, но и проникают на океанические острова. Анализ литературных данных по заселению островов провели зоологи В. В. Кучерук и В. А. Лапшов. Попав на остров вместе с грузом — продуктами, фуражом или сырьем, домовые мыши заселяют его в том случае, если оказываются способными успешно конкурировать с грызунами местной фауны и завезенными синантропными крысами. Особенно широко расселились домовые мыши на островах и побережьях Северного Ледовитого и Атлантического океанов, где найдены на 69 и 79% обследованных островов, причем, как правило, эти зверьки обитают вместе с крысами. В Тихом океане мыши распространены не так широко: они обнаружены на трети островов, заселенных синантропными грызунами. Здесь им приходится уживаться с серыми и черными крысами, а также с другими крысами рода Rattus. В Тихом океане эти зверьки обосновались на 38% островов, причем половина из них населена только домовыми мышами. В Антарктической области домовым мышам удалось проникнуть также на 38% островов, причем на половине из них другие синантропные грызуны отсутствуют. Замечена такая закономерность: наиболее мелкие океанические острова населены лишь домовыми мышами. Возможно, это связано со спецификой каботажной транспортировки, размерами и устройством судов.

Как же расселяются домовые мыши? И в старину и в наши дни они используют все транспортные средства, которыми располагает человек. В древности и в средние века мыши путешествовали в повозках, обозах и кораблях, в наше время эти грызуны освоили новые виды транспорта. Они разъезжают на поездах и судах, в автофургонах с продуктами и мебелью, в хозяйственных сумках и даже на самолетах. С водным, железнодорожным и воздушным транспортом зверьки могут перемещаться на значительные расстояния, с гужевым и автотранспортом — преимущественно на близкие.

По железной дороге домовые мыши ездят в пассажирских, товарных, изотермических вагонах. До 1950 г. на железных дорогах использовали вагоны с деревянным кузовом, в которых мыши устраивались с особым комфортом: они поселялись внутри стен, внизу около труб, в нишах верхних багажных полок. В феврале 1948 г. в жестком вагоне обнаружили 38 домовых мышей и одного пасюка. В мягких вагонах зверьки чувствовали себя не хуже, поселяясь в нижней стороне диванных матрацев. Зверьки питались остатками пищи пассажиров и отбросами из мусорных ящиков. В отличие от крыс домовые мыши могут долгое время обходиться без воды, довольствуясь тем ее количеством, который получают с кормом. В некоторых случаях они даже размножаются во время путешествий: в 1948 г. в десяти вагонах после проведения газации нашли 19 взрослых и 64 молодых зверька различного возраста.

Домовые мыши издавна освоили морской транспорт: зверьки плавают на судах различных типов — от ботов и лодок до современных пароходов, заселяя при их посредстве портовые города и острова. На рыболовных судах, заселенных крысами, мыши обычно не встречаются, предпочитая пользоваться пассажирским транспортом: катерами, теплоходами. Как это происходит, иллюстрирует такой факт. В поселок Ташкай на острове Ольхон домовых мышей завезли на пароходе. Во время приемки и распаковывания привезенных тюков мыши разбегались в большом количестве. Часть зверьков уничтожили, но их было так много, что большинству удалось избежать этой участи. Мышам понравилось на острове, и в настоящее время усатые разбойники заняли почти все поселки острова. Так, в марте 1961 г. в продуктовом складе рыбоконсервного цеха в поселке Песчаный они составляли в отловах около 30%.

Где впервые появился другой «герой» нашей книги — пасюк и как он поначалу расселялся, также нельзя считать окончательно выясненным. Согласно гипотезе, предложенной в 1811 г. П. С. Палласом, родиной серой крысы была Персия (Иран). В своем фундаментальном труде по зоогеографии Паллас сослался на сообщение Гмелина, наблюдавшего пасюков, живущих здесь в «диком состоянии», т. е. вне всякой связи с жильем человека. Несколько позднее диких крыс безуспешно пытались найти на территории Ирана и в соседних странах. Пасюков удалось обнаружить только в нескольких портовых городах, т. е. они были синантропными и явно завезенными. Как заметил В. Т. Бланфорд, одним из первых усомнившийся в правильности версии о персидском происхождении серых крыс, если родиной их действительно была Персия, то пришлось бы допустить удивительное, а именно что все жившие в диком состоянии крысы до последней выселились с территории Персии и ни одна никогда не вернулась. Действительно, такое предположение весьма фантастично.

В настоящее время вдоль иранского побережья Каспия, У нас в Ленкорани, Колхиде существуют природные популяции пасюков. Однако установить, являются ли они потомками крыс, обитавших там с незапамятных времен, или происходят от синантропных пасюков, когда-то завезенных на кораблях, видимо, невозможно. Но как бы то ни было, гипотеза Палласа просуществовала долгое время и только в последние десятилетия под напором новых фактов была отброшена как необоснованная.

Согласно другой версии, происхождение синантропного пасюка связано с югом Европы. Предполагалось, что серые крысы проникли в Европу в результате естественного расселения из «южных областей» (не было уточнено, каких именно), будучи еще в «диком состоянии». Их приспособление к жизни рядом с человеком могло происходить в неолите и именно в Европе. В пользу этой точки зрения приводятся факты находок остатков пасюков в местах стоянок первобытного человека в пещерах в Чехословакии, Ирландии, на Мальте. Однако тщательный анализ заставил усомниться в том, что они имеют столь почтенный возраст. Так, Н. К. Верещагин указывал, что остатки серых крыс «залегали вместе с костями послеледниковых животных и по типу сохранности не были древними». В других многочисленных раскопках неолитических поселений человека (IV и III тысячелетия до н. э.) кости пасюков вообще не обнаружены. Как аргумент приводится еще одна находка — неолитическое наскальное изображение крысы на побережье Онежского озера. Однако не все, кто его видел, согласны, что это именно крыса. Некоторые полагают, что наши древние предки оставили нам на память рисунок другого животного — ящерицы. Как можно заметить, доводы в пользу второй гипотезы пока более чем шаткие.

Согласно третьей гипотезе, центр возникновения пасюка — приморские страны Восточной Азии, а точнее, Восточный Китай. В позднеплейстоценовых отложениях Восточного Китая обнаружены окаменевшие остатки серой крысы. Палеонтологические данные хорошо дополняются сведениями зоогеографов и систематиков. Подавляющее большинство представителей рода Rattus обитает в Юго-Восточной Азии и на прилежащих островах. Всего несколько видов распространены в Австралии и Тасмании. Это позволяет предположить, что центр возникновения рода находился именно в Индо-Малайской области. Из всех крыс только пасюк и черная крыса сумели приспособиться к существованию в умеренном климате. Предполагают, что серые крысы появились позднее других видов и их древний ареал располагался на северной окраине ареала рода. Анализ географических, а также климатических особенностей Индо-Малайской области и примыкающей к ней Палеарктики показал, что проникать на север пасюк мог только через Восточный Китай, где были наиболее благоприятные для этого условия. В плейстоцене надвигавшиеся с севера ледники вызвали в этом регионе некоторое похолодание, однако оно не было слишком сильным и не привело к гибели местной фауны. Предполагают даже, что оно оказало положительное влияние, способствуя образованию новых прогрессивных видов. Среди них оказалась и серая крыса.

Η. Φ. Кащенко отмечал, что при решении вопроса о месте первоначального обитания любого домашнего или паразитирующего животного большое значение имеет выяснение двух моментов. Первый — удалось ли найти на месте предполагаемой его родины дикую форму, а второй — были ли условия для перехода к такому образу жизни. Применительно к пасюку в обоих случаях ответ положительный. До настоящего времени на территории Восточного Китая есть популяции серых крыс, постоянно обитающих в естественных биотипах вне связи с человеком. Условия жизни людей в Древнем Китае также благоприятствовали синантропизации пасюка (густонаселенная страна с древней культурой).

Здесь мы подходим к одному из самых важных вопросов: каким образом серая крыса оказалась в Европе? Общепринятого мнения по этому поводу тоже нет. Одни исследователи допускают, что пасюки пришли в Европу «своим ходом» еще до того, как стали синантропными и произошло это несколько тысячелетий назад. Другие — что пасюки попали сюда из Азии вместе с человеком и случилось это гораздо позже — когда начали развиваться торговые связи. Сторонники первой точки зрения приводят в качестве аргументов уже упоминавшиеся случаи находок костей пасюка на стоянках первобытного человека, а также существование природных популяций в Колхиде и Прикаспии. Их научные оппоненты сомневаются в неотразимости этих доводов и выдвигают свои.

Интересное исследование вопроса о путях первоначального распространения серой крысы с его древней родины недавно провел А. И. Милютин. Он сопоставил особенности экологии и поведения пасюка с климатическими и географическими особенностями территорий, граничащих с Восточным Китаем, а также проанализировал специфику торговых путей, по которым шел обмен товарами между странами Азии и Европы.

Сначала несколько слов о естественном расселении крыс. Плейстоценовый пасюк, населявший Восточный Китай, был некоторое время как бы заперт в ловушке. С востока и юга территория омывалась морями, на юго-западе возвышались горные тропические леса Индокитая, на западе — безводные плоскогорья Центральной Азии, а на севере — мощные обширные ледники Сибири. Из-за этих естественных барьеров серые крысы смогли начать расселяться только в следующий исторический период — в голоцене, когда благодаря потеплению ледники постепенно отступили и для пасюка открылся путь на север. Естественное расселение шло, видимо, очень медленно, и за 13 тыс. лет, прошедших со времени последнего оледенения, он не смог проникнуть дальше Забайкалья. Именно здесь, на территории верхней Ангары, Селенги, Шилки, Аргуни в настоящее время широко распространены серые крысы в естественных местообитаниях.

Данные, собранные С. А. Хамагановым о поселениях диких серых крыс в Забайкалье и на Дальнем Востоке, позволяют предполагать, что в этих местах находится граница первичного ареала пасюка. Во время путешествия П. Палласа по Сибири в местах, обследованных им, пасюков еще не было. Об этом он сообщил в работе, опубликованной в 1811 г. В середине XIX в., по свидетельству другого крупного зоолога — Эверсмана, серых крыс не найдено и в Оренбургском крае, хотя местности по Волге изобиловали ими. Опережая дальнейшее изложение, отметим, что это были совсем иного происхождения звери, а именно синантропные пасюки, предки которых обитали в Европе и вслед за человеком дошли до Волги. Затем, двигаясь вместе с грузами по только что проложенным железным дорогам, они и начали заселение Сибири. По данным Н. А. Зарудного в конце XIX в. пасюки уже отлавливались в Оренбургском крае. Еще больше крыс стало попадать в Сибирь из европейской России по построенной в начале XX в. транссибирской железной дороге. Из всего сказанного следует вывод, что проникновение пасюка в Европу естественным путем через Западную Сибирь крайне сомнительно. Скорее всего, «сибирские» пасюки родом из Европы. Такое заключение как бы ставит точку еще в одной истории, связанной с серой крысой.

Начало ей было положено в 1811 г., когда появился уже упоминавшийся фундаментальный труд Палласа. В нем есть следующее краткое замечание о крупном переселении пасюков: «После землетрясения в каспийских странах крысы пришли в Астрахань из Кумской пустыни в 1727 году перед двухлетней чумой, переплыв большими стадами Волгу». Записал это ученый со слов астраханских старожилов. Текст был искажен при переводе с немецкого языка (на котором был издан труд Палласа), а затем вдобавок по-своему пересказан другими авторами. В итоге изменился первоначальный смысл сообщения. Например, в одном руководстве по борьбе с крысами, вышедшем в 1936 г., сказано так: «В 1727 году Паллас наблюдал, как пасюк вторгся громадными массами в Европу после землетрясения в Прикаспийской области, пасюки переплыли в громадных количествах (стадами) Волгу, распространились по России, а затем проникли в Западную Европу».

Первым обратил внимание на столь некорректное обращение с подлинником Палласа известный зоолог Б. М. Житков. Он дал правильный, без искажения, перевод текста, отметив при этом два момента. Первый — то, что Паллас родился в 1741 г. и, следовательно, просто не мог наблюдать плывущих через Волгу пасюков. Второй связан с невнимательностью к географии. Река Кума, напоминает Житков, течет в Предкавказье, севернее Терека. Астрахань же лежит на левом берегу Волги. Крысы, следовательно, плыли не из Азии в Европу, как было ошибочно понято, а из Европы в Азию. Более того, есть свидетельства, что в Европе серая крыса была известна задолго до описанного Палласом события. Например, старинные книги. Изображение пасюка приведено в сочинении К. Геснера, появившемся в 1553 г., а в вышедшей столетие спустя книге Джонстона есть рисунки серой и черной крыс, дается сравнение обоих грызунов.

Вернемся к вопросу о первоначальном проникновении синантропного пасюка из Восточного Китая в Европу. Сюда вели два пути — сухопутный и морской. Мог ли пасюк воспользоваться первым из них? Вероятно, нет. Слишком много трудностей ждало крыс. В отличие от домовой мыши, маленькой и юркой, серой крысе труднее незаметно проникнуть в поклажу, нагружаемую на вьючных животных, и вылезти из нее, невозможно обойтись без постоянного источника пресной воды (напомним, что пасюки влаголюбивы), выдержать многомесячное путешествие по горам и пустыням с неоднократными перегрузками поклажи в пути. А кроме того, из Китая в Европу везли на верблюдах и яках не продукты питания, которыми могли бы поживиться крысы, а шелк, фарфор, пряности.

Остается морской путь. Сходясь во мнении, что синантропные пасюки, вероятнее всего, попали в Европу, пробравшись на корабли, ученые высказывали различные предположения относительно времени, когда это впервые произошло. Н. К. Верещагин, например, считал, что серые крысы вполне могли быть завезены в Средиземноморье еще до нашей эры. Свою точку зрения он обосновал фактами из древней истории, свидетельствующими о том что еще во II тысячелетии до н. э. египтяне и финикийцы совершали плавания по Красному и Средиземному морям, а позднее, двигаясь на судах вдоль побережья, проникли на юг Азии, откуда вполне мог быть в то время случайно завезен пасюк.

Другие зоологи предположили, что проникнуть в Европу серые крысы могли гораздо позже — после того как был открыт морской путь в Индию вокруг Африки, т. е. в 1499 г.

Могло ли это случиться раньше? Очевидно, нет. Многотрудный путь, изобилующий перегрузками товаров, да еще по местам с неблагоприятными для крыс климатическими условиями почти исключает их попадание в Европу из Индии.

Можно было бы закончить на этой убедительной версии наш рассказ о возможных путях и времени первоначального появления пасюка на нашем континенте. Но наука тем и интересна, что подбрасывает время от времени факты, заставляющие пересмотреть то, во что мы уже успели поверить. Несколько лет назад во время раскопок на территории древнеримского города Аугста (I в. н. э.) среди костей мелких животных были обнаружены и остатки серой крысы. Датировка их и определение видовой принадлежности не вызывают сомнений у специалистов. И ученые вновь задают себе вопрос: когда и каким образом мог появиться азиатский пасюк в странах Европы? Был ли это дикий зверь или уже его синантропная форма?

С расширением морской торговли, с усилением контактов между странами и континентами пасюки начали постепенно, но неуклонно распространяться по всей планете. На судах они попали в Америку — Северную и Южную, в Австралию, закрепились в портовых городах Африки, проникли чуть ли не на все острова Тихого и Атлантического океанов.

В первое время переселенцы были незаметны. Но уже довольно скоро в Европе, в начале XVI в., пасюки дали о себе знать. Численность их стала быстро возрастать. При недостатке удобных мест для устройства гнезд, при нехватке корма, при учащении стычек между животными часть из них начинает выселяться на новые места. Стихийные бедствия — землетрясения, пожары, наводнения — также влекут за собой массовые переселения крыс. В исторических хрониках прошлых веков содержатся описания подобных нашествий. Да и в наши дни известны случаи, когда крысы начинают массовое переселение Чаще оно бывает вызвано ликвидацией прежде изобильных источников корма. Описан случай, когда крысы после закрытия свинофермы, где они расплодились в большом количестве, неожиданно среди дня начали выходить с ее территории и направились через поле к жилым постройкам. Другое массовое передвижение крыс наблюдали с закрытием рынка. Животные, также в дневное время большими группами пересекали реку по льду, двигаясь к поселку.

Вероятно, именно склонность крыс к переселениям, происходящим нередко на виду у людей, и породила в средние века легенды о странствующих крысах. Более того, в некоторых языках эта черта серой крысы оказалась отраженной и в названии животного. Так, по-немецки его называют Wanderratte, т. е. странствующая крыса, в Румынии — Sobolanus calator, что означает крыса-путник.

Тем не менее основные достижения серых крыс в расселении по земному шару сделаны ими с невольной помощью человека, его кораблей, железнодорожных вагонов, автомобилей и даже самолетов. В настоящее время пасюки в большей степени распространены в странах с умеренным климатом, а в тропиках и странах с засушливым климатом они встречаются в портовых городах, оазисах, городах и поселках по берегам крупных судоходных рек. К сожалению, приходится признать, что за последние десятилетия область распространения серых крыс нисколько не уменьшилась, несмотря на усиленную борьбу с ними во всех странах, на которую ежегодно тратятся огромные средства. Наоборот, постоянно добавляются все новые и новые точки на земном шаре, где находят серых крыс.

Процесс расширения ареала четко прослеживается и на территории нашей страны. На рис. 4 приведена карта, на которой показано, какие изменения произошли в ареале пасюка за 30 лет. Практически все новые участки — это места, где идет интенсивное освоение природных ресурсов, где человек обживается и строит поселки и города, куда идут потоки грузов. В настоящее время пасюки, подобно домовым мышам, интенсивно заселяют зону БАМа, В железнодорожные вагоны их часто загружают вместе с тарой. Этому способствует сильно развитая у серых крыс способность затаиваться там, где их застало появление человека, производимый им шум.

Там, где нет железных дорог и снабжение осуществляется с помощью водного транспорта, крысы попадают в новые места исключительно на судах. Так было, например, в Якутии. Пасюками оказались заселены поселки и города лишь на берегах судоходных рек. Автомобильный транспорт тоже играет определенную роль в распространении крыс, хотя и не такую значительную, как железная дорога и суда. Не остался в стороне и воздушный транспорт. Так, серых крыс вылавливали из самолетов, прилетающих из Петропавловска-на-Камчатке, из Парижа. Несколько раз наблюдали, как уже после высадки пассажиров, салон авиалайнера покидали и серые безбилетники, спускаясь на землю, когда самолет находился на летном поле или в ангаре.

Но не только пассивно, забравшись внутрь груза, крысы попадают на транспорт. Они и самостоятельно пытаются забраться, например на стоящие у причалов суда. Последние даже снабжают специальными приспособлениями, преграждающими путь грызунам.

Мы расскажем об исследованиях способности пасюков к активному расселению. Первое из них было выполнено в Москве под руководством В. А. Судейкина. В нескольких районах города с помощью специальных маркеров было помечено большое количество пасюков. После разрушения привычных мест обитания животные сразу стали переселяться, причем расстояния до тех точек, где они были отловлены через несколько дней, варьировали от сотен метров до 4 км и более. На пути к новым местам жительства пасюкам пришлось преодолеть значительные препятствия, например широкую автомагистраль с интенсивным движением, высокую насыпь и полотно железной дороги. Одной крысе удалось переместиться за это время более чем на 10 км. Как она ухитрилась сделать такое, остается только догадываться. Направление ее перемещения совпало с направлением линии железной дороги. Не исключено, что крыса забралась в вагон или на открытую платформу, и прокатилась несколько километров.

Рис. 4. Изменение ареала пасюка за 30 лет (по Кучеруку и Кузикову, 1985)

1 — ареал пасюка (по Кузякину, 1951), 2 — участки ареала, выявленные к настоящему времени

Второе исследование — в Казахстане — провел А. Н. Козлов. Он изучал, как серые крысы расселялись по этой территории в связи с освоением целинных земель. Оказалось, что и здесь было два способа: с грузами на транспорте и самостоятельно. Завезенные в новый поселок пасюки сначала осваивали все пригодные места в самом поселке и на ближайших животноводческих фермах. Зверьки, обитавшие на свинофермах, переселялись в летние лагеря, куда на время переводили свиней из помещений. Неоднократно наблюдали, как крысы по одной или группами двигались по дороге, где гнали свиней, и приходили вслед за ними в лагерь, удаленный от поселка иногда на несколько километров. С окончанием сезона полевых работ, с возвращением животных на фермы такие крысы-выселенцы либо приходят обратно в поселок, либо идут на новые места. Было прослежено распространение крыс вдоль некоторых рек. Оказалось, например, что по Ишиму они за три года продвинулись на расстояние 50 км, по другой реке за год переместились на целых 72 км! Приходя по берегу реки в пока еще свободный от крыс поселок, они сначала заселяют строения, расположенные ближе к воде, а уже оттуда распространяются по всему поселку.

Рассказывая о способностях пасюков к дальним и ближним миграциям, нельзя не упомянуть и о противоположной их особенности — привязанности к дому. Мы уже говорили о том, что в холодное время года крысы стремятся вернуться в теплые помещения, туда, где можно найти корм. Многим сельским жителям хорошо знакомо такое осеннее нашествие крыс (а также и мышей). Но только специальные исследования, основанные на наблюдениях за мечеными животными, могут подтвердить предположение о том, что крысам свойственно «чувство дома». Такие исследования были выполнены. Еще в 1933—1934 гг. сначала метили пойманных в живоловки крыс и выпускали их на разном расстоянии от «дома». Оказалось, что из 26 крыс, выпущенных на расстоянии от 30 до 350 м, 20 вернулись домой. Позднее с помощью телеметрического устройства проследили за перемещениями самца серой крысы. Оказалось, что после ликвидации постоянного источника корма (контейнера с пищевыми отходами) крыса ушла от дома на расстояние 1,5 км, причем двигалась не по прямой, а по весьма сложной траектории, но через несколько дней вернулась па старое место.

Итак, пасюки, появившись на сцене истории в Восточном Китае, начали через некоторое время завоевание мира. К сожалению, оно оказалось на редкость успешным. Не остановился этот процесс и по сей день. Оказалось, что можно даже прогнозировать, где и как скоро могут появиться новые поселения крыс, как будет происходить расширение их ареала. В. В. Кучерук и И. В. Кузиков впервые попытались составить схему вероятного увеличения области распространения пасюка в нашей стране. Для этого они использовали сведения о плотности населения, расстоянии между населенными пунктами, интенсивности потоков транспорта, а также учли уже известные данные об изменении ареала пасюка за последние десятилетия. В результате выяснилось, что в ближайшие годы пасюк будет захватывать все новые и новые территории, прежде всего в местах, где продолжится освоение природных богатств Сибири и Дальнего Востока. К сожалению, остановить процесс расселения серых крыс или хотя бы заметно замедлить его человеку не под силу.

В отношении времени появления в Европе черных крыс тоже нет единого мнения. Разнятся точки зрения и по поводу современного расстояния ареала и его изменений во времени. В одном лишь согласны почти все: ареал черной крысы в Европе сокращается.

Вид Rattus rattus — черная крыса — включает несколько подвидов. По числу хромосом они делятся на две группы. Представители одной из групп распространены в основном в Юго-Восточной Азии, Северном Китае, частично в Индии и Афганистане. Представители второй группы распространены космополитично. Они обитают в Европе, большинстве стран Азии, Африки, Америки и в Австралии. Центром происхождения второй, особенно интересующей нас группы, так как она включает подвиды, живущие на территории СССР, большинство ученых считают Южную Индию.

Судя по ископаемым остаткам, этот вид крыс (или очень близкие ему) с плейстоцена уже существовал на Ближнем Востоке, севере Африки и в средиземноморских странах Европы. Наши кавказские популяции черных крыс также считаются плейстоценовым реликтом. В античный период и средневековье эти грызуны уже были достаточно известны. Свидетельства тому — найденные при раскопках греческих и римских колоний фрагменты их черепов, упоминания в легендах и старинных рукописях. Более заметными становятся крысы в ΧΙΙ-ΧΙII вв., когда происходят большая концентрация населения в городах, да и значительные его перемещения. Способствовали этому крестовые походы и войны. К началу XVII в. они были уже обычным видом во многих странах Европы.

На территории нашей страны черные крысы обитают в азиатской части — в Приморье, на юге Хабаровского края, в европейской — во многих республиках и областях, от Прибалтики до Крыма и Кавказа. В ряде мест черные крысы занимают одни и те же районы с пасюками. Например, на Кавказе оба вида сосуществуют в зоне прибрежных субтропиков, образуя поселения непосредственно в природе и в постройках человека. Выше, в горах Аджарии (до 1700 м), издавна обитали в домах только черные крысы. В настоящее время пасюки стали проникать в горные районы вдоль дорог и рек, все активнее завоевывая новое жизненное пространство. Пока те и другие крысы как-то уживаются, но дальнейшее развитие событий прогнозировать трудно. Ведь зимой крысы могут выжить здесь только в жилищах человека. Что будет, когда в горные селения поднимутся более сильные серые крысы? Не исключено, что черные уступят им и постепенно исчезнут из этих районов, как случилось в ряде портов и городов, когда там появились пасюки.

А вот что произошло в Туле. Здесь до 1972 г., по данным сотрудников сапэпидслужбы, водились только черные крысы. С ними вели борьбу и довольно успешно, удерживая численность грызунов на невысоком уровне. С развитием города, увеличением потока грузов в город и область по железной дороге в вагонах все чаще стали попадать пасюки. Особенно благоприятные для них условия создались с открытием клеевого завода, куда, тоже по железной дороге, стало поступать сырье — кости, а вместе с ним иногда и крысы. Быстро размножившись, серые крысы отсюда начали расселяться по городу, занимая квартал за кварталом. В том, что город и область оказались заселенными пасюками, сыграл роль не один фактор, но, как бы то ни было, к настоящему времени в Туле черные крысы почти исчезли.

В ряде областей европейской части РСФСР — Ленинградской, Калининской, Смоленской, Рязанской, Липецкой, Воронежской и др.— этот вид тоже издавна числился в списке грызунов-вредителей, с которыми приходилось вести борьбу. Ловили черных крыс и в некоторых районах Московской области. В настоящее время в городах их практически нет, а в сельских населенных пунктах все еще много.

Интересные факты выявлены при изучении крыс в животноводческих помещениях на территории Центрально-Черноземного района. Оказалось, что там в ряде мест вообще никаких крыс не было и нет. И создание крупных животноводческих комплексов привело к расширению территорий, занимаемых черными крысами. Проникают сюда и пасюки, по только туда, где нет компактных поселений черных крыс.

В Белоруссии и украинском Полесье во многих областях еще несколько десятков лет назад черные крысы были обычны. Но в последние годы о них почти не пишут. Известно, правда, что в больших городах на различных хозяйственных объектах и в жилых помещениях санэпидслужба ведет борьбу с серыми, а не с черными крысами. О сельской местности известно очень мало.

Конкретные данные о нахождении черных крыс в различных населенных пунктах Прибалтики приводились учеными с конца XVIII в. С тех пор и до настоящего времени их численность, видимо, претерпевала частые изменения, так как в одних и тех же местах с разницей в несколько лет этот вид то появлялся, то исчезал.

Интереснейшую работу провел в этом направлении наш коллега-зоолог А. И. Милютин. На велосипеде он объехал буквально пункт за пунктом всю Эстонию и через каждые 10—20 км проводил опрос населения, а в местах ночевок отлавливал крыс. Кроме этого, проанализировал огромный материал, имеющийся в санэпидстанции Латвии, Литвы и Калининградской области. Это позволило ему сделать карту распространения серых и черных крыс на территории СССР в Прибалтике. Оказалось, что граница сплошного распространения пасюка совпадает с границей сплошного распространения черных крыс. Правда, существуют отдельные вкрапления тех и других. Отмечено также, что ареал черной крысы сокращается за счет расширения ареала пасюка.

Как будет в дальнейшем изменяться область распространения черных крыс? В отличие от серых, для которых, как мы упомянули, даже была составлена карта прогноза с указанием мест возможного появления, для черных крыс сделать подобные предсказания затруднительно. Возможно, что в ряде мест они будут продолжать удерживать свои позиции, не уступая пасюкам, хотя в целом ареал их постепенно сократится.

Глава 3. Мал да удал

— Трудно представить себе, чтобы на коне жили мыши,— сказала Алиса. — Трудно,— ответил Белый Рыцарь,— но можно.

Кэрролл Л. Алиса в стране чудес

Присмотримся теперь поближе к героям нашей книги, особенностям их жизни в природе и рядом с человеком, к тому, как они строят свои взаимоотношения со средой обитания. Сначала речь о мышах.

Н. В. Тупикова, а позднее Л. И. Прилуцкая выделили в ареале домовых мышей, обитающих в СССР, четыре экологические зоны. Эти авторы рассматривали домовых мышей как единый вид, однако, согласно новым взглядам на систематику мышей, такое деление ареала справедливо лишь для синантропных форм. Первая зона — пустынные, полупустынные районы, где домовые мыши могут жить в природе круглый год. Но и здесь нередки случаи, когда даже летом они предпочитают склады, магазины или жилища человека, богатые кормом. Во второй — лесополевой зоне и в европейской части тайги домовые мыши в холодное время года спасаются от бескормицы и осадков в постройках человека, а теплое проводят на полях зерновых культур или в других не менее кормных местах. В третьей зоне — сибирской части тайги эти зверьки решаются покинуть постройки человека лишь в благоприятные по метеорологическим условиям годы, и, наконец, в четвертой — тундре, лесотундре и северной тайге они постоянно живут на иждивении людей, превращаясь в строго синантропную форму.

Домовые мыши, пожалуй, самые частые среди синантропных грызунов обитатели наших жилищ. В сельской местности они поселяются в домах и надворных постройках, в помещениях, где содержится живность, в зернохранилищах и т. д., в городе — в многоэтажных домах, проникая иногда на верхние этажи и чердаки, в продовольственных магазинах, на продуктовых складах, предприятиях пищевой промышленности и общественного питания. В городах первой зоны мыши поднимаются в горы до 3000—3800 м над уровнем моря, правда, на высоте более 1500—2000 м попадаются лишь единичные экземпляры.

Для этих крошечных грызунов почти нет преград на пути в жилище человека. Они проникают туда самыми различными способами, В многоэтажный жилой дом, например, пробираются через открытые мусорокамеры, отдушины в подвале, иногда по неровностям стен и вьющимся растениям забираются на балконы, лоджии, в окна. В квартиры мыши обычно попадают через плохо заделанные строителями технические отверстия, через вентиляционные ходы, если на них нет мелкой сетки. Известны случаи заноса мышей с продуктами, домашними вещами. Однажды в только что выстроенной гостинице семь верхних этажей неожиданно оказались заселенными этими грызунами. Зверьков привезли вместе с новой мебелью.

В природе синантропные и другие формы мышей встречаются в самых разнообразных местообитаниях. Часто, выселившись из домов и сараев, эти грызуны остаются в огородах, дворах, зарослях бурьяна. Они заселяют поля различных зерновых и бахчевых культур, лесополосы, залежи, неудобья, парки и лесопарки. В пустынной зоне их можно найти по берегам водоемов, в зарослях тростника, камыша и рогоза.

Мыши живут в природе и постройках человека группами или поодиночке. В помещениях территория особи обычно невелика — всего несколько квадратных метров. Участки зверьков изолированы друг от друга или перекрываются. Структура поселения домовых мышей изучена слабо. Трудно наблюдать за зверьками, жизнь которых проходит в сложной обстановке — среди множества различных предметов, где так легко спрятаться, да еще активны они бывают в основном в сумерки и ночью.

Количество мышей, обитающих в различных постройках, зависит от обилия имеющегося там корма. Где его мало, например в учреждениях, численность зверьков на 100 кв. м пола составляет от 1 до 10. Мышиные семьи образуют обычно отдельные поселения в местах с наибольшим количеством пищи — на складах, в бытовках. На продовольственных объектах численность может быть иногда очень высокой — до 80 зверьков на 100 кв. м пола. В таких местах участки отдельных семей накладываются один на другой.

В природе участки обитания домовых мышей, как правило, больше, чем в постройках человека. Их размеры составляют от 100 до 1200 кв. м. Часть мышей оседло живет на этих участках, а мигранты переселяются в поисках удобных незанятых мест. За сутки зверьки могут переместиться на расстояние до 2,2 км. Структура поселений синантропных мышей весьма лабильна. В поселках Калмыкии в домах группировки мышей состоят из нескольких самок, самца-основателя и их потомства. На начальных этапах формирования таких группировок участки самок не перекрываются, а самец последовательно их посещает. Самцы-резиденты охраняют участки от вторжения соперников. Если выпустить в дом, где уже живут мыши, несколько взрослых самцов и самок, то хозяева изгоняют самцов из занятого ими строения, самки же остаются там жить. Новые самцы могут проникнуть и обосноваться в доме, лишь заняв вакантное место погибшего самца. Осенью зверьки, живущие поблизости от домов, начинают перебираться в дома, на зимние квартиры. В это время мыши хаотически перемещаются внутри строений, между отдельными зверьками постоянно происходят стычки. В конце концов грызуны распределяют между собой территорию, образуя небольшие по численности группы (самец и одна-две самки). Весной появившиеся за зиму молодые зверьки под напором взрослых особей выселяются в заросли, окружающие постройки. Здесь летом скапливается много зверьков. Из-за их высокой плотности участки самок начинают перекрываться, некоторые самки перестают размножаться.

На Чукотке летом мыши заселяют самые разнообразные помещения — от жилых домов до ремонтных мастерских. Причем пространственно-этологическая структура группировок весьма своеобразна. Обычно каждая из них состоит из нескольких взрослых самцов и самок, индивидуальные участки которых широко перекрываются. Когда в одну из таких группировок выпустили 13 новых зверьков, 8 из них остались жить в помещении, причем среди них были и самцы. Интересно, что агрессивность самцов здесь очень низкая, что совсем не характерно для домовых мышей. Следует принять во внимание, что домовые мыши относительно недавно заселили Чукотку и по каким-то, пока неизвестным, причинам образуют в зоне освоения мало структурированные группировки.

В моделирующих экспериментах, где в больших по площади выгородках создавали условия жизни для мышей «в жилой комнате» или «на чердаке», мыши в той или иной степени втягивали в свою жизнь буквально все предметы человеческого обихода, а их было несколько десятков. Зверьки влезали па столы и стулья, кровать, кормились продуктами, «забытыми» на столе, использовали в качестве убежищ старый чемодан, стол, мешок, старую обувь. Особенно привлекателен оказался горшок с цветком — под его корнями мыши выкопали удобное укрытие.

Среди убежищ были временные, куда мыши забегали ненадолго и не делали там гнезда, и постоянные — с гнездом. Например, гнезда из ваты и газетных обрывков мы нашли в старом чемодане и мешке, а под цветком оно было устроено из травинок и тонких корешков.

Нам удалось увидеть, какими исключительными способностями к передвижению в сложной трехмерной среде обладают домовые мыши. С высоких предметов (например со стола, со спинки стула) они легко спрыгивали на пол и бежали дальше как ни в чем не бывало, влезали по гладкой, в виде трубки, алюминиевой ножке стула, двигаясь подобно матросу по канатам парусника или подобно гусенице бабочки-пяденицы, которая перемещается «шагая». Одна из мышей продемонстрировала 12 (!) различных способов взобраться на стол. Не меньше разнообразных приемов мы увидели, когда мыши пытались выбраться из комнаты — они залезали по почти гладким стенам, используя малейшие неровности, до козырька, который заменял потолок, перебирались на него, цепляясь лапками, причем не только всеми четырьмя (удерживаясь вверх ногами), но лишь передними или задними. Забравшись на спинку стула, делали большие прыжки (горизонтальные до 75 см в длину) в сторону стен, пытаясь выбраться из комнаты и таким способом.

Однажды мы провели опрос жителей небольшого подмосковного городка. Оказалось, например, что следы жизнедеятельности мышей или они сами попадались на глаза жителей буквально во всех помещениях квартир, даже в тех, где не было пищи.

Проникнув в квартиру, мыши не только осваивают ее площадь, но в значительной степени и ее объем. Они залезают на шкафы и проникают внутрь их, забираются на полки, столы, антресоли, кровати, даже в плиту и холодильник! Гнезда мышей находили под корнями комнатных растений, в плите, внутри подушки, среди белья, внутри мягкой мебели. На подстилку идет любой материал: обрывки бумаги, клочки ваты, тряпки, шерсть, перья. Гнездо содержится в чистоте, загрязнившуюся подстилку зверьки тут же вытаскивают наружу и добавляют свежую.

В природе убежища этих грызунов не менее разнообразны. Большинство форм мышей — относительно плохие землекопы. В пустынной зоне они практически не роют собственных убежищ и предпочитают норы других грызунов: пластинчатозубых крыс, песчанок, афганских полевок, слепушонок и т. д. Зверьки охотно поселяются в естественных укрытиях: в щелях в земле, пустотах между камнями и под корнями, кучами хвороста, соломы. Там они устраивают гнезда из сухой мягкой травы. По окраинам хлопковых полей предприимчивые грызуны утепляют их ватой.

В дельте Амударьи в зарослях тростника и на сплавинах домовые мыши часто укрываются в тростниковых заломах. Однажды гнездо этих зверьков обнаружили в толще верхней части жилой хатки ондатры. Но и сами мыши могут при необходимости выкопать убежище.

Для детального изучения землестроительных способностей домовых мышей в дельте Волги Г. А. Кондрашкин поставил всесоюзный (а быть может, и мировой) рекорд, раскопав 1070 нор этих грызунов. Второе место, видимо, принадлежит Г. А. Петрову, который раскопал 440 мышиных нор в Волго-Ахтубинской пойме. Выяснилось, что в этих районах домовые мыши круглый год обитают в природе. Летом они вырывают неглубокие поры с камерами небольших размеров и незначительной протяженностью ходов. Их глубина 15—33 см. Прежде чем построить гнездо, зверьки высушивают листья и стебли злаков, разложив их у входа в нору. Выводковые норы могут быть глубже. Вокруг них зверьки устраивают от трех до шести специальных защитных норок, куда моментально скрываются в минуту опасности.

В конце лета и начале осени мыши оставляют летние квартиры и перебираются в заросли тростника, устраиваясь на временное жилье в норах водяных полевок, а в октябре — ноябре приступают к постройке собственных зимовочных нор. Они глубже и сложнее устроены, чем летние. Такая нора заканчивается лазом, который может быть прямым, полукруглым или даже винтообразным. Впоследствии, когда зверьки выкапывают еще несколько выходов, они нередко забивают два первых колена старого лаза землей и перестают им пользоваться. Глубина залегания гнездовых камер 35—100 см. Размеры камер и глубина нор зависят от качества грунта. Плотные глинистые почвы промерзают зимой на меньшую глубину, чем песчаные. Мыши как будто заранее знают об этом и устраивают в глинистом грунте относительно неглубокие норы с небольшими камерами. В песке норы гораздо глубже, а гнезда достигают порой гигантских размеров — до 30 тыс. куб. см. Сами гнезда состоят из двух слоев: внешнего, изготовленного из крупных стеблей и листьев различных трав, и внутреннего — старательно сплетенного из нежных стеблей злаков и расщепленных на тонкие нити листьев тростника и рогоза. В таких камерах устраиваются на зимовку по 25—30 зверьков, которые лежат в оцепенении в центре гнезда друг на друге или рядком, тесно прижавшись один к другому.

Вряд ли найдутся другие грызуны, которые употребляют в пищу столь разнообразные корма, как домовые мыши. Синантропные мыши практически всеядны, хотя при возможности выбора отдают предпочтение зерну, крупе, хлебу. Рацион мышей определяется тем набором продуктов, до которых они сумеют добраться. В продовольственном магазине, жилом доме ассортимент велик. В квартирах, например, мыши поедают десятки видов продуктов. Кроме круп, муки, макаронных изделий, хлебобулочных они грызут различные овощи и фрукты, семена огородных культур, разнообразный корм комнатных птиц, сухой клей для обоев, крахмал и т. д. Мыши, поселившиеся на мясокомбинате, переходят на преимущественное питание мясом, в зернохранилище довольствуются зерном. Нередко зверьки поселяются в таких помещениях, где, казалось бы, и съесть-то нечего — в мебельных магазинах, конторах, строящихся зданиях. Но мышь обходится малым: ведь зверьку нужно в сутки всего несколько граммов пищи. И мыши находят остатки брошенных завтраков, оброненные крошки, натеки клея, иногда ходят кормиться в соседние помещения.

В природе их рацион не менее богат, чем в постройках человека. Основной корм — семена различных культурных и дикорастущих растений, в меньшем количестве они поедают сочные части плодов и еще реже — зеленые и подземные части растений. Нет такого культурного растения, семена или плоды которого пришлись бы не по вкусу этим прожорливым грызунам. Они охотно поедают овес, просо, пшеницу, рожь, ячмень, рис, сорго, гречиху, кукурузу, подсолнечник, люцерну, вику, бобы фасоль, сою, коноплю, клевер, лен, хлопок, арбуз и другие бахчевые культуры. В тугаях поймы Амударьи в желудках мышей находили семена тамариска, плоды облепихи, джиды. Столь же охотно они употребляют в пищу семена многих сорных и дикорастущих трав и кустарников. В районе Доно-Цимлянского водохранилища в желудках домовых мышей часто встречались семена сорняка перекати-поле. В дельте Волги зверьки охотно питались семенами дурнишника, в Волго-Уральских песках их основной корм — плоды кумарчика.

Дополнением к растительному рациону нередко служат животные корма: насекомые и другие беспозвоночные, остатки позвоночных. Наблюдая за домовыми и курганчиковыми мышами в полигоне, мы неоднократно видели, как эти зверьки охотятся за насекомыми. Вечером на свет в нашем «мышином доме» прилетали ночные бабочки. Увидев над собой летящую бабочку, зверек начинал ее преследовать. Изловчившись, мышь подпрыгивала и хватала бабочку зубами или передними лапками. Потом зверек усаживался и тут же поедал лакомую добычу. Сначала мыши съедали голову, затем туловище, а крылья обрывали и отбрасывали.

Описаны случаи, когда они лакомились яйцами и птенцами голубей. Не брезгуют эти грызуны и падалью, обгрызая других зверьков (полевок, лесных мышей, песчанок и др.), попавших в ловушки. Наконец, не так уж редки и случаи каннибализма. Стрессированные самки домовых мышей могут съесть собственных детенышей. У павших сородичей домовые мыши выгрызают в первую очередь мозг, а затем мягкие части тела.

Синантропные домовые мыши кормовых запасов не делают. Другие формы мышей, обитающие в природе, запасают корм в специальных кладовых, представляющих собой расширение земляных ходов, которые и заполняются семенами растений. В Казахстане в кладовой мыши обнаружили зерна пшеницы общим весом 34 г. В Азербайджане в кладовых этих грызунов находили более солидные запасы весом 350—1200 г риса. В Киргизии в разные сезоны года в зернохранилищах мышей запасы составляли по 300—400 г семян. В восточном Закавказье на рисовых полях мыши устраивают сооружения, напоминающие зачаточные курганчики. Осенью они вырывают поры под кустами держидерева. Под куст зверьки стаскивают колоски куриного проса и риса. Часто около валика земли у входа в нору они собирают холмик из семян и колосков различных растений. Их вес составляет до 1,5 кг.

Процветанию мышиного племени, даже в условиях постоянной борьбы с человеком, способствует возможность питаться разнообразным кормом, а также высокая плодовитость. Правда, в отличие от синантропных мышей, которые размножаются в течение всего года, у обитающих в природе грызунов, как правило, бывают сезонные перерывы в размножении. Но так происходит не везде. Например, в предгорных оазисах пустынной зоны Закавказья и Средней Азии размножение у них круглогодичное,

хотя и с неодинаковой интенсивностью в разные месяцы. Весной и осенью зверьки размножаются весьма интенсивно, зимой и летом темпы несколько снижаются. На равнинах и в предгорьях Дагестана эти грызуны также размножаются в течение всего года, с подъемом в марте — апреле и августе — сентябре. В равнинных пустынях Азербайджана и равнинной Туркмении отмечены летние перерывы в размножении, в пустынной зоне перерыв с октября — ноября по март.

Число эмбрионов у одной самки изменяется от одного до пятнадцати, но чаще всего их бывает пять — семь. В пустынной зоне самки с 10—12 эмбрионами большая редкость, а в северных районах часто попадаются зверьки с 12—14 зародышами. Говоря о плодовитости мышей, многие весьма компетентные зоологи явно преувеличивают их способности, сообщая, что одна самка может дать до 7—10 пометов в год. Это представляется маловероятным даже для синантропных домовых мышей, живущих в местах с обильным кормом и размножающихся в течение всего года. В нашем виварии дикие домовые и лабораторные мыши при хорошем уходе и содержании при температуре не ниже 18° не давали больше шести пометов. Как правило, одна мышиная мамаша приносит три-четыре выводка. Но и таких темпов размножения при благоприятных погодных условиях вполне достаточно, чтобы за относительно короткое время численность этих грызунов могла резко возрасти. Реально же, особенно в годы спада численности, в размножении участвуют далеко не все самки, входящие в состав той или иной популяции, обычно 20-60%.

Продолжительность беременности составляет от 18 до 24 суток, а Н. В. Туликова указывает, что она может затягиваться до 30 суток. Детеныши у мышей рождаются голые, слепые, глухие и беспомощные, весом всего 1,2— 1,9 г. Слуховые проходы открываются лишь на 3—6-е сутки, а глаза — на 14—15-е. В возрасте 20—25 дней молодняк переходит на самостоятельное питание, а размножаться зверьки начинают в возрасте от 2,5—3 месяцев. Вероятно, продолжительность жизни зверьков в естественных условиях невелика. Лишь немногие из них доживают до одного года, хотя потенциально они могут прожить и больше. В нашем виварии отдельные самки доживали до глубокой старости — двухлетнего возраста. А две самки курганчиковых мышей даже начали размножаться в возрасте 1—1,5 лет, дав по два, правда весьма малочисленных, помета. Среди самцов долгожителей мы не обнаружили, как правило, они погибали, не достигнув возраста одного года.

Домовые мыши любят тепло. В градиент-приборе, позволяющем поддерживать разную температуру, эти зверьки предпочитают температуру +31—36°. Но и низкие температуры им не страшны, лишь бы у них было сухое гнездо и много корма. Известны случаи, когда комменсальные формы размножались при температурах ниже —50°, а в нашем подмосковном виварии, который не отапливался, эти грызуны успешно размножались зимой 1986/ 87 г., когда морозы доходили ночью до —42°. Курганчиковые мыши перенесли ту суровую зиму плохо — выжили лишь отдельные особи.

Глава 4. Маленькие строители

Наиболее своеобразны с точки зрения экологии курганчиковые мыши, обитающие в нашей стране на Украине и в Молдавии. В отличие от остальных форм курганчиковые мыши — профессиональные землекопы. В августе — сентябре они приступают к строительству особых сооружений — курганчиков, в которых проводят зиму. Курганчик служит надежной защитой от непогоды, в нем собраны запасы корма, которыми мыши питаются с поздней осени до весны. В начале нашего века зоолог А. А. Браунер, изучавший фауну Украины, писал: «По всем степям юга России часто можно встретить осенью на сжатых полях кучки земли, имеющие вид небольших курганчиков или холмиков, которые называют в народе „мышеедами” вследствие того, что в них заключаются зимние запасы мышей». В строительстве курганчика принимает участие «стройбригада» из 6—14 особей. Прежде чем начать постройку, мыши вырывают норку. Из выброшенной земли образуется маленький холмик высотой 4—8 см. На этот холмик зверьки общими усилиями стаскивают запасы корма, семена различных сорных и культурных растений. По мере того как увеличиваются запасы корма, животные засыпают их землей. В готовом виде курганчик напоминает слоеный пирог с начинкой из семян растений, пересыпанных землей. В Молдавии мы находили курганчики, в которых между запасами корма и верхним слоем земли был еще один слой из сухих листьев.

Кроме наземной части в курганчике есть и подземная. Каково же ее устройство? Чтобы ответить на этот вопрос и выловить для изучения в лаборатории «стройбригаду» в полном составе, нам пришлось раскапывать мышиные убежища. Дело это далеко не простое. Берясь за него, необходимо обладать упорством и настойчивостью, а также изрядным оптимизмом.

Итак, вооружившись лопатами, клетками для мышей и оптимизмом, мы направлялись на раскопки. Удачно выбрать подходящий курганчик — дело тоже непростое. Сначала курганчик обкапывается траншеей глубиной в 1 — 1,5 штыка лопаты. Траншея нужна для того, чтобы выскочившие из убежища мыши не могли сразу же удрать. Затем снимается надземная часть курганчика вместе с запасами корма и начинается раскопка подземных галерей. Самое трудное — не потерять идущий вглубь отнорок. При раскопке подземной части курганчика, из норок то и дело выглядывают любопытные мордочки его обеспокоенных обитателей. Если они не показываются, это плохой признак: курганчик может быть необитаем. Наконец, после нескольких часов упорного труда мы добирались до гнездовой камеры. В этот момент самые большие паникеры начинают в страхе выскакивать из норок. Тут-то и нужно проявить ловкость, не дав зверькам выпрыгнуть из траншеи и убежать в поле. Наиболее стойкие зверьки не теряют самообладания до последней минуты, прячась в отдаленных закоулках своего подземного жилища. Но вот «микросафари» закончено, и если охотникам повезло, в переносной клетке оказывается все население курганчика. Если же не повезло и курганчик оказался необитаемым, остается утешать себя тем, что уж в следующий раз...

В результате этих раскопок выяснилось, что по мере того, как растет сам курганчик, ведутся и подземные работы. Мыши прорывают под холмиком длинные галереи, прокладывают поверхностные кормовые ходы и устраивают дополнительные камеры — кладовые с запасами корма.

Гнездовая камера, как правило, одна, но в отдельных курганчиках может быть две. Располагается она на глубине 20—80 см от поверхности земли. Гнездо построено из сухих стебельков и листьев травянистых растений, а если поблизости есть лесополоса, мыши охотно используют листья деревьев. Обычно курганчик строят молодые зверьки в возрасте 4—6 недель. На строительство зимнего убежища у них уходит примерно три недели. Мыши приступают к постройке зимних сооружений в разное время в зависимости от сроков созревания кормовых растений. Мы наблюдали сооружение курганчиков с конца июля — начала августа до ноября. Если погода хорошая, то постройка убежищ может сильно затягиваться. Однажды в Молдавии мы обнаружили недостроенные курганчики даже в декабре.

В курганчиках зверьки запасают семена различных сорных и культурных растений: мышея, мари белой, лебеды, колоски ржи, пшеницы, риса, подсолнечника, кусочки початков кукурузы. Рацион маленьких строителей весьма разнообразен, он включает более 50 видов растений из 15 семейств. Из сорных растений особенно большим успехом у них пользуются мелкие зернышки мышея, за что эта травка и получила свое название.

Курганчики бывают разных размеров. Диаметр небольшого сооружения 70—90 см, а на поле подсолнечника мы обнаружили весьма солидные постройки — более 3 м в диаметре. Вес заготовок был около 10 кг, в их сборе участвовали 12 зверьков. Иногда мыши строят двойные курганчики, т. е. это два холмика, расстояние между которыми не превышает 1,5 м. Раскопав такой курганчик, мы обнаружили одну гнездовую камеру и подземные галереи, соединяющие обе мышиные постройки. Интересно, что зверьки запасли в этих курганчиках семена разных растений. В первом преобладали семена мари белой — до 3,8 кг, а во втором — 4,5 кг семян мышея. В этом двойном курганчике, по-видимому, собирались зимовать 10 зверьков. Курганчиковые мыши — рекордсмены по запасанию корма среди других форм мышей. В прежние времена в годы высокой численности этих грызунов крестьяне юга России добывали из курганчиков много семян культурных злаков, которые шли на корм скоту. Запасы в курганчиках могут весить от 3 до 10 кг, а в отдельных случаях и больше. В Молдавии нам попадались сооружения с запасами семян сорных растений весом до 14 кг. На северо-западе Причерноморья на полях сельскохозяйственных культур мыши собирали в курганчики до 15 кг подсолнечника, 10 кг пшеницы, 20 кг риса. Размер участков, с которых мыши собирают корм, от нескольких десятков до сотен квадратных метров и определяется обилием пригодных в пищу семян растений.

Число курганчиков на разных полях неодинаково. Если поле засорено сорняками и культивацию на нем не проводили, то этих сооружений, как правило, много — до 20—27 на гектар. А если в каждом из них примерно 6—8 кг зерна, то хлеборобы не досчитываются 120—160 кг урожая с каждого гектара.

В зимних убежищах мыши без особых забот проводят долгую зиму. Здесь они надежно защищены от непогоды и обеспечены кормом, который зверьки, как правило, не успевают съесть за зиму. Запасы делаются с избытком. К весне курганчики проседают, размеры их уменьшаются. Под яркими лучами южного весеннего солнца семена в курганчиках часто прорастают, так что весной они напоминают маленькие газоны, покрытые молодой зеленой травкой. Такие зеленеющие островки очень оживляют весенние поля, но их нарядность обманчива: в каждом из них пропало несколько килограммов зерна. Покинув зимние убежища, зверьки переселяются на летние квартиры, в просто устроенные норы, где и живут до следующей осени. Интересно, что зверьки, родившиеся в неволе и никогда не видевшие курганчиков, в определенное время приступают к их постройке, т. е. эта черта поведения у них врожденная.

Одной из мер борьбы с курганчиковыми мышами на полях считается вспашка поля. Но вспашка не уничтожает построенные курганчики и не вредит их обитателям, так как гнездовые камеры часто располагаются на глубине от 40 до 80 см. Надземная часть курганчика при вспашке частично разрушается, но иногда просто переворачивается вверх ногами. Это не слишком огорчает маленьких жителей курганчика, которые легко восстанавливают повреждения: присыпают перевернутый курганчик землей, отрывают разрушенные ходы. Вот почему более эффективной мерой борьбы с этими грызунами может служить только своевременная вспашка полей, проведенная до того, как строительство курганчиков завершится. Большой вред приносят зверькам ранние оттепели, когда вода проникает в гнезда и затопляет их. Гнездовая подстилка намокает и уже не защищает зверьков от холода. От наводнений обитатели курганчиков страдают довольно сильно, многие из них погибают.