Помоги проекту - поделись книгой:
— А ты догадайся с трех раз, — едко ответила Линди, отводя глаза и силясь не закричать на него. «И что с того, что я пила человеческую кровь?.. О боже!».
Словно прочитав ее мысли, мужчина тоже заерзал, уже спокойнее добавляя:
— Лин, мы оба знаем, что твоему виду для лечения тяжелых ран нужна именно настоящая кровь — не заменитель.
— Знаем, — едва слышно ответила она, скрестив на груди руки и сжав на плечах пальцы, чтобы не задрожать. — И что же дальше?
Дил не ответил, и несколько минут они сидели в молчании; где-то слева послышался детский смех и радостные вскрикивания, но оборотень и вампирша даже не повернули головы.
Наконец прерывая затянувшееся молчание, Дилан сказал:
— Трупы есть? — он понизил голос до шепота, чтобы люди не могли его услышать — и только ухо вампира было на это способно. — Куда ты их дела? В смысле, ты надежно избавилась от… от улик?
Не услышав в его голосе того, чего ожидала, Линди резко повернулась, с удивлением уставившись на него.
— Нет! То есть я не знаю… Дил, черт возьми, ты так легко об этом говоришь!
Первая слеза покатилась по щеке, соленой дорожкой стекая к подбородку.
— А что я могу сделать, Эштон? — он назвал ее по фамилии, чего раньше никогда не делал, и это немного отрезвило Лин.
— Я оставила ее в «Кровавом парке», и тогда она была еще жива.
— Ох, черт, — пробормотал мужчина, застонав. — Что ты… — почувствовав, как девушка рядом с ним внезапно затряслась, он, потянувшись вперед, без слов обнял ее за плечи, прижимая к себе.
— Тише, тише, Лин, успокойся, — прошептал он, переместив одну руку ей на голову и мягко погладив волосы. — Мы пойдем в этот долбанный парк, найдем ту девушку… — вампирша внезапно закачала головой в отрицательном жесте, и Дилан сильнее сжал ее в своих руках. — Хорошо, хорошо, тогда мы найдем того ублюдка. Успокойся, милая.
Он продолжал что-то нашептывать ей на ухо, но девушка не слушала его, вспоминая лицо Девида, каждую черточку. «Я убью его», — с твердостью решила она и почувствовала, как эта мысль внезапно принесла ей успокоение. — «Но сначала он будет до-о-олго мучаться».
Поблагодарив Дила и уверив, что с ней все нормально, она хотела было отодвинуться, как из его кармана с резкой громкостью раздался голос Брайана Джонсона, вокалиста группы «AC/DC», заставивший вздрогнуть обоих. Вытащив из кармана телефон, он распахнул крышку, прерывая песню.
— Да? — оборотень приложил сотовый к уху и, совсем отпустив Линди Эштон, отодвинулся. — Ты в городе? — удивленно спросил он, обращаясь к собеседнику на том конце; вампирша заметила на его лице неожиданно вспыхнувшую радость. — Да, да, знаю, но я не уверен, что смогу прямо сейчас забрать тебя…
Линди поднялась на ноги и, когда он посмотрел на нее, кивнула головой, как бы говоря ему «иди».
— Мне нужно побыть одной, понимаешь? — сказала она, когда он все еще неуверенно смотрел на нее. — Пожалуйста, Дил. А потом мы об этом еще поговорим… — «а потом я найду того маленького уродца», — мысленно добавила она.
— Хорошо, сейчас я за тобой приеду. Жди, — Дил закрыл телефон, положил его в карман и тоже встал, собравшись догнать Линди, которая быстрыми шагами шла в сторону от фонтана, пробираясь к узким улочкам. Плюнув, он пошел к центральной арке, выходу с площади «Роузс».
Черный бьюик, оставшись незамеченным жителями, неспешным ходом подъехал к небольшому одноэтажному дому темно-коричневого цвета. Мэтт Харрис несколько раз провернул ключ в замке зажигания, вытащил его, и, звеня железным брелком причудливой формы, положил в карман синих джинсов. Свободной рукой поправив кожаный ремешок наручных часов, показывающих «8:31», он скосил глаза в сторону Шона, который буквально провалился в свое сиденье, отклонив его до упора, и сидел с закрытыми глазами. Решив, что тот спит, мужчина протянул руку и, едва касаясь, тронул его за здоровое плечо — тот, даже не вздрогнув, распахнул веки и повернул голову. Еще секунду он глядел на Мэтта, а затем, отвернувшись, стал осматриваться вокруг. Район, в который они приехали, был тих и безлюден — люди, наверняка, еще отсыпались в своих кроватях — и только в одном окне, у дома, где они остановились, уже горел свет.
— Тяжелая была ночка, верно? — как бы подытоживая, тихим голосом спросил брюнет, устало потянувшись.
Бретфорст промолчал, лишь слабо пожав плечами, а затем поморщился, почувствовав зудящий намек на будущую боль, если он будет продолжать делать резкие жесты.
После ночного происшествия и удачного спасения Отступник повез Даниэль и Шона в первый попавшийся мотель, находящийся как можно дальше от «Атры». К счастью, мерзкие твари, мавки, больше не имели ни над кем из них своего влияния; самого Мэтта же спасли притаенные его другом — а он, как это было неудивительно, действительно все еще считал его своим другом — затычки для ушей. «Значит ли это, что я должен быть ему благодарен?» — подумал Мэтт. Да и разве могли какие-нибудь «мелкие» размолвки, случавшиеся у Охотников не в первой, встать у них на пути, если им сулило вместе спасать и отнимать чьи-то жизни?
В мотеле без названия, потому что на его горящей неоном вывески так и было написано «мотель», Харрис, насколько мог, подлатал раны обоих своих спутников, а затем усталость, потрясение и изнеможение взяли верх. Проспав около пяти часов, они с Шоном подняли практически находящуюся без чувств Даниэль и без остановок поехали за город. Конечным пунктом их путешествия стал этот небольшой тихий городишка, находившийся примерно в ста километрах от знаменитого Роудхелла.
— Знаешь, мне кажется, что я в первый раз… неуверен в том, что я делаю, — неожиданно сказал Бретфорст, продолжая следить за домом. Серый потрескавшийся забор огибал маленький дворик; с его места были видны посаженные там несколько цветов и растений, ни одного названия из которых он даже не знал.
— О чем ты? — удивленно спросил Мэтт, отстегивая ремень безопасности и повернувшись к нему всем телом.
Не встречаясь с ним глазами, Шон через зеркало заднего вида посмотрел на Даниэль; во сне ее грудь равномерно поднималась и опускалась, выражение лица было расслабленным и безмятежным, словно ей могло сниться что-то приятное. И только белые широкие повязки на плечах и горле портили эту «умиротворенную» картину.
— Забудь, Мэтью, забудь, — ответил Отступник и, тоже отстегнув свой ремень, продолжал через зеркало наблюдать за девушкой.
— Как скажешь, — проворчал Харрис, заметив, куда он смотрит. — Ты уверен, что она нас примет? Ты ведь даже не позвонил ей, а, как мы оба знаем, неожиданных гостей эта женщина не любит.
— А разве у нее есть выбор? — вопросом на вопрос ответил блондин, заставив другого Охотника нахмуриться.
— Во-первых, мы уже приехали, — начал Шон, видя непонимающий взгляд мужчины рядом с ним, и, повернувшись, перегнулся через сиденье, доставая лежащую у ног Даниэль свою неизменную кожаную сумку. — А во-вторых, смотри, что у меня есть.
Он раскрыл сумку и достал оттуда маленький красный сверток; внезапно ощутив что-то не приятное и, как будто бы, скользкое, Мэтт заерзал по сиденью. Бретфорст развязал серебряную нитку, перетягивающую сверток, и отогнул края плотной ткани, открывая что-то черное. Разглядывая несколько секунд предложенную ему вещицу, Харрис, наконец, поняв что это, тихо присвистнул. Шон кивнул, хотя брюнет этого не видел, и переместил пальцы так, чтобы, держа в ладони камень, непосредственно касаться только красной материи. Подняв руку вверх, он подставил черный камень под свет теплых солнечных лучей, отчего его поверхность стала переливаться разными темными оттенками. Отступнику показалась, что внутри, за переливами черного, блеснуло что-то белое, словно луч чистого света, но оно тут же испарилось, оставив камень таким же мертвым и пустым.
— Откуда это у тебя? — так же удивленно спросил Мэтт, заворожено наблюдая. «Такой красивый», — подумал он, — «и такой опасный». — «Ловцы» ведь — такая редкость. Неужели ты хочешь отдать его ей?
— А мне он зачем, если я все равно не смогу его использовать? — пропустив мимо ушей первый вопрос, ответил Бретфорст. — К тому же, как ты сам сказал, она не любит, когда к ней являются без предупреждения, а этой штукой мы можем заполучить себе помощь, в которой сейчас так нуждаемся. А на камень мне все равно, — Охотник чуть было не добавил «потому что у меня есть еще один», но сдержался.
— О'кей, — просто сказал брюнет и, усмехнувшись, добавил: — Тогда буди нашу спящую красавицу, потому что ей эта помощь нужна в первую очередь.
Завернув «ловца» в красную материю и снова перетянув ниткой, Шон поспешно убрал его в сумку, положив ту к себе на колени.
— Даниэль! — резко позвал он, громко стукнув кулаком по приборной панели. — Даниэль!
Девушка подскочила со своего места, чуть не покатившись на пол, но вовремя схватилась рукой за сиденье и, сонно моргая, выпрямила спину.
— Что? Что случилось? — Дэнни подтянула к себе ноги и, устраиваясь поудобней, залезла подальше на сиденье, проваливаясь в мягкую обивку.
Шон и Мэтт очень по-мужски улыбнулись, получив от нее ожидаемую реакцию. К счастью, девушка этого не заметила, став оглядываться по сторонам и обратив внимание на необычную закономерность: все одноэтажные дома в этом районе были только коричневого цвета, а дома от двух этажей и выше, которых здесь было меньше всего, синего и желтого.
— Где мы? Куда мы приехали? — посыпав на них поток вопросов, Даниэль нахмурилась, силясь выстроить в голове все воспоминания вчерашней ночи по порядку. — Я помню мотель, но… — она подняла руку к голове, болезненно потирая лоб и левый висок.
— Даниэль, успокойся, все хорошо, — ответил Шон, сделав выражение лица предельно серьезным, в то время как Мэтт силился не засмеяться. Впрочем, из них двоих блондин всегда лучше владел собой, хотя оба часто любили с помощью подколов или глупых шуток в неуместных ситуациях выпускать напряжение. «Нас троих вчера чуть не убили, — подумал Бретфорст, — а сегодня мы веселимся только из-за того, что в чем-то являемся осведомленней ее». — Мы приехали в Элсивфог, этот город примерно в двух часах езды от Роудхелла. Здесь нам должны помочь. Идем, — добавил он, когда они с Мэтом открыли дверцы автомобиля, вылезая на улицу. Но Дэнни не двинулась с места.
— Даниэль? — неуверенно позвав ее по имени, Шон галантно открыл заднюю дверь, но девушка вцепилась в сиденье машины, отодвинувшись от прохода так, чтобы находиться как можно дальше от мужчины. — Только не говори, пожалуйста, что ты планируешь остаться здесь. Пойдем же.
— Я никуда не выйду, пока вы не скажите, куда и зачем мы идем, — ответила Дэнни, раздраженно посмотрев на блондина. Обратив внимание на белые бинты на его руках, она ощупала свои собственные. Все было в порядке.
— Ты еще будешь капризничать? — недовольно проворчал Мэтт, разминая затекшие ноги. Все тело болело после отвратительно проведенной ночи, но жаловаться никакого права у него не было — Шону и Даниэль пришлось намно-о-ого хуже. — Маленькая девочка обиделась?
— Дело не в этом, — отрезала Стрейенс, переводя свой тяжелый взгляд на него. — Просто я хочу знать зачем мы здесь, — она подняла руку, жестом указывая на одноэтажный дом со старым серым забором. — Ясно?
Харрис поднял ладони в примирительном жесте и на несколько шагов отошел от бьюика, оставив Отступника разбираться с этим самим. Шон жалостливо посмотрел него и, выдохнув, снова обернулся к Даниэль.
— Эта женщина может залечить наши раны или хотя бы ускорить их заживление.
— Она что, доктор? — недоверчиво спросила девушка и, не дав ему ответить, продолжила: — В любом случае, мне это не нужно; со мной и так все нормально.
На последнем слове она невольно поморщилась, почувствовав, как заныла рука. Но все же ни одна из полученных ей ран не представляла собой настоящей угрозы, — Охотники еще ночью все проверили — кости тоже не сломаны. Шону же, если он хотел делать свою работу хорошо или хотя бы самостоятельно вести машину, лечение действительно было необходимо.
— Послушай, — блондин, немного покачиваясь, сел на корточки, смотря на Дэнни снизу вверх, — ты из-за нас пострадала, так что мы тебе обязаны. Доверься мне, ладно?
В этот раз он был предельно серьезен, и Даниэль как-то почувствовала это: встретив ясный взгляд его синих глаз, она, раздумывая несколько секунд, кивнула. Дыхание ее участилось, когда она вспомнила все вчерашние события — для одного чертового дня произошло слишком много всего, но в этот раз она думала именно о Шоне и о том, что он для нее сделал. Реши он оставить ее, сесть в машину и просто уехать, она была бы уже мертва.
— Отлично. Тогда пойдем, — уже утвердительно сказал мужчина и поднялся на ноги, протягивая ей руку. Неуклюже продвинувшись по сиденью, девушка приняла его ладонь и оказалась на улице. Сделав глубокий вдох, она внимательнее присмотрелась к темно-коричневому дому. В окне справа внезапно показался силуэт, но тут же скрылся, резко задернув занавеску.
— О, ну, наконец-то вы уладили свои семейные проблемы, — сказал Мэтт, когда они подошли к нему, и кивнул на их соприкасающиеся ладони. Тогда Даниэль убрала свою руку и недовольно посмотрела на Охотника, в чем Шон уже преуспел.
— Хватит ворчать, — Отступник открыл дверцу калитки, пропуская Харриса вперед, следом шла Дэнни, а замыкал шествие он сам. Но стоило Мэтту ступить на порог, как резкий звон пронзил воздух, и он, застонав, упал на колени; схватившись за голову, брюнет почувствовал болевую волну, расходящуюся по его телу, и совсем повалился на пол, оцарапывая кожу щеки деревянными досками. От неожиданности крик подступил к горлу, готовый вырваться наружу, но мужчина заставил себя стиснуть зубы, чтобы не проронить ни звука. Сорвись он сейчас, и все стало бы еще хуже.
— Черт возьми, — ругнулся Бретфорст, собравшись было обходить затаенную на ступеньках ловушку, чтобы подобраться к окну, как входная дверь резко распахнулась и на пороге появилась женщина. Машинально он потянулся к кобуре за пистолетом, но вовремя остановился, хоть и имел на это право, решив начать вести разговор мирно. Насколько это, конечно, было возможно в сложившейся ситуации.
Даниэль, стоя рядом с ним, замерла, немигающим взглядом уставившись на корчившегося на полу Мэтта. Она сделала шаг, чтобы подойти к нему, но блондин остановил ее, покачав головой.
— Мисс Маргарет, я думаю, что такая встреча была излишне, — начал он, стараясь говорить как можно вежливее, что было гораздо сложнее, чем казалось сначала. «Эта ведьма спускает на нас своих собак!», — подумал он и, как бы случайно, положил руку на пояс. — Уберите все свои фокусы, отпустите моего друга и давайте поговорим, — видя, как она нахмурилась, он добавил: — Пожалуйста.
— А почему я должна с тобой говорить? — женщина уперла руку в бок. — Тебе, мальчик мой, следовало дважды подумать, прежде чем вот так появляться перед моим домом. Где элементарная вежливость?
Шон медленно, чтобы не возбудить в Маргарет Тревис подозрений, вытащил из сумки красный матерчатый сверток и поднял над головой, давая ей возможность хорошенько увидеть его. Если она и не почувствовала что именно находилось внутри из-за особой серебреной нити, скрывающей магию камня, то хотя бы точно должна была заинтересоваться.
Как и предполагалось, увидев в ее глазах загоревшийся интерес, Охотник мысленно усмехнулся, сохраняя на лице безразличное, даже скучающее выражение.
— Ну, что скажете, мисс Маргарет?
На секунду он перевел взгляд на страдающего Мэтта, который тихо постанывал на полу, изредка дергая ногами, а затем вновь сосредоточил свое внимание на Тревис. Та, поправив рыжие волосы с первыми признаками седины, завела одну руку за спину, проделывая тем самым какие-то манипуляции, а другую — опустила в вырез кофты, зажимая в руке свой амулет с камнями. Прошептав неразборчиво несколько слов на латинском, она улыбнулась и скрылась в проходе, оставив дверь открытой.
В ту самую секунду, как она ушла, Мэтью Харрис облегченно выдохнул, перестав дергаться и в одной позе замерев на полу. Еще несколько секунд он продолжал лежать на спине, а затем, используя для поддержки руку Шона, поднялся на ноги, чуть пошатываясь. Тысяча ругательств готово было сорваться с его языка, но он молчал, радуясь, что пытка закончилась.
— Видимо, это было приглашением, — сказала Даниэль, кивая на дверь и, после такого представления, не решаясь войти.
— Видимо, — ответил блондин, с напускной уверенностью поднявшись по оставшимся двум ступенькам на порог, а затем направившись к двери. Он хотел было добавить «не бойся», но не стал, решив, что сам бы не хотел услышать подобных слов в свой адрес. «Может быть, только может быть, не стоило сюда приезжать», — подумал он и зашел внутрь, чувствуя, как Дэнни и Мэтт поднимаются следом за ним.
16
Если бы не то происшествие на ступеньках, то Даниэль вполне могла бы назвать Маргарет Тревис приятной особой — женщина даже удосужилась принести гостям чаю с сахарными печеньями в вазочке. Но, увы, первое впечатление оставило за собой неизгладимый эффект — Дэнни твердо решила не прикасаться ни к чему из предложенного в этом доме, каким бы аппетитным с виду оно не казалось. Она с неуместным удовлетворением заметила, что ее спутники поступили также. «Лучше уж изнывать от голода, чем отравиться какой-нибудь дрянью», — подумала девушка, почувствовав, как ее живот возмущенно заурчал. — «Гм, надеюсь, никому кроме меня это слышно не было».
— Нам нужна ваша помощь, — любезно начал Шон, пытаясь поймать взгляд Маргарет, которая увлеченно сканировала его кожаную сумку, зная, что сверток, предназначавшийся ей, спрятан внутри.
— Вижу, — едко ответила Тревис, оторвавшись от объекта своего наблюдения, и скосила глаза на широкие полоски бинтов на его руках. Каждый раз, когда она говорила, морщинки вокруг ее рта, словно она все время улыбалась, становились особенно видны. Женщине было уже далеко за пятьдесят, но, хорошо сохранившись, она выглядела намного моложе и была даже симпатична собой. Может, секрет этого заключался в магии, — кто его знает? — но тот факт, что с годами ее и без того вредный своенравный характер становился хуже, был неоспорим.
«Куда уж хуже?», — Мэтт сидел в удобном мягком кресле рядом с ней, и нельзя сказать, чтобы это доставляло ему хоть каплю удовольствия. Но, тем не менее, выражение лица мужчины оставалось невозмутимым.
— Так окажите нам небольшую услугу, мисс Тревис? Нам очень нужны ваши лекарские способности, — попробовал Бретфорст еще раз, делая акцент на последнем слове, и придвинул сумку ближе к себе.
— Прежде я хочу узнать, кто она такая и что делает вместе с вами, — затараторила женщина, упираясь оценивающим взглядом зеленых глаз в Даниэль, из-за чего та неуютно поежилась. На губах Маргарет расцвела улыбка, которую она даже не потрудилась скрыть.
— Ее зовут Даниэль Стрейенс, — попытался перевести внимание Маргарет на себя Шон. Дэнни, посмотрев на него, приподняв брови, удивленная тем, что он запомнил ее фамилию. — Мы помогаем ей и… ей можно доверить. В этом можете не сомневаться, мисс Тревис.
Встретившись глазами, Даниэль и Шон безмолвно обменялись благодарностью за те вещи, которые со времени их знакомства успели сделать друг для друга.
— Я не об этом, мистер Бретфорст, — официально сказала женщина, всплеснув руками. — А впрочем, неважно. Итак, ты хотел скорее приступить к делу, и я полностью разделяю твое желание, — она подалась вперед, кладя ладони на ручки кресла, и по-детски спросила: — Что ты мне принес?
Ухмыльнувшись, Шон покачал головой, открыл сумку и достал сверток.
— Так вы согласны помочь нам или нет? — он стал перебрасывать мешочек с одной руки в другую, дразня и раззадоривая женщину.
— Может быть, — ответила та, приподняв уголок рта в подобии улыбки, неприятной улыбки. — Сначала покажи, что там, друг мой.
Отступник открыл рот, собираясь еще немного поспорить, но, видя, что женщина подходит к черте, когда ее отнюдь недолгое терпение может не выдержать, он покорно склонил голову. Встав, блондин подошел к массивному деревянному столу, по другую сторону которого сидела мисс Маргарет, и, переглянувшись с Мэтью, медленно стянул с мешочка тонкую серебряную нить. Зажав сверток в кулаке и не давая ему раскрыться, он положил его на стол, предоставляя женщине удовольствие обнаружить свою плату самой.
Когда нить была снята, энергия камня просочилась наружу, потянувший к той, кто могла ощутить всю ее мощь, к той, кто могла услышать ее темный зов. Женщина, сделав глубокий вдох, с силой вцепилась пальцами в свое кресло; ее зеленые глаза загорелись неестественным огнем.
— Это ведь то, о чем я думаю? — хрипло спросила она, чувствуя подступающую к ней силу, умоляющую принять ее, насытить.
— Да, я думаю, да, — Шон невольно отошел назад, словно мощь камня могла взывать и к нему. Некоторые люди, не говоря уже об Охотниках, вполне способны на подсознательном уровне улавливать разные паранормальные вещи, — одни больше, другие меньше. Энергия же этого камня была враждебной и черной, что не осталось незамеченным всеми присутствующими в комнате. — Откройте же!
Кивнув, Тревис поднесла к мешочку дрожащие руки и развернула красную ткань, открывая миру искрящийся камень. Несколько секунд, пока ее глаза удивленно расширялись, она осматривала его, а затем протянула ладони, чтобы взять его, но, передумав, сцепила их на столе перед собой.
Даниэль невольно подалась вперед, и Маргарет перевела на нее взгляд, говорящий «мне известно то, чего ты не знаешь», и широко и искренне улыбнулась, словно девушка каким-то особенным образом себя выдала.
— О, моя девочка, я знаю, — проговорила она и, резко накрыв черный камень тканью, откинулась назад. Напряжение в комнате спало на одно деление.
— Думаю, камень пока стоит спрятать, чтобы он никого не смущал. Шон, ты не хочешь отдать мне свою нить? — в ответ блондин отрицательно покачал головой, и женщина, весело захохотав, продолжила говорить: — Ох, ну, конечно, не хочешь! Что за глупый вопрос — такие магические безделушки на дороге не валяются. А по поводу самого камня, мм… — она два раза прокрутилась в большом темно-синем кресле на колесиках, а затем стала слегка покачиваться из стороны в сторону, не доводя обороты до конца. — Придуманная демонами ловушка для своих же собратьев, надо же! Как давно я хотела заполучить ее… Я сделаю то, что ты там хотел, сделаю.
Услышав ее слова, все в комнате разом выдохнули и как-то расслабились. Бретфорст отошел к своему креслу, но, увидев, что женщина поднялась, остановился.
— Садись, садись, — она махнула ему рукой и подхватила поднос с чаем и печеньем; камня на столе уже не было. «Видимо, спрятала в одном из карманов юбки», — решил Охотник, усаживаясь обратно в кресло. — «Но почему я не заметил этого? Плохо, очень плохо». — Я сейчас принесу вам что-нибудь, а эту дрянь даже не думайте пробовать, — Шон и Мэтт подозрительно переглянулись, а Даниэль ошарашено посмотрела на нее. — Затем приступим к заклинанию. Подождите минутку, и я начну работу.
Сказав это, Маргарет обошла стол и, двинувшись к арке, вышла из комнаты, неся в руках поднос.
— Да уж, — первой нарушила воцарившиеся молчание Даниэль, когда они остались одни. — Не хотела бы я иметь такую… знакомую.
Мэтт хмыкнул, отвечая:
— Поздно, мы ведем с ней дела не первый год. В особенности Шон.
— Почему это звучит как обвинение? — возмутился блондин и, нахмурившись, стал пристальным взглядом осматривать комнату. — Заметил, что она впервые пригласила нас сюда?
Стол, за которым сидела мисс Тревис, был завален какими-то бумагами; рядом слева — деревянная тумбочка, использовавшаяся вместо кофейного столика, и еще одно синее кресло, на котором расположился Мэтт. Напротив двери находился камин с несколькими растениями в горшочках и фотографиями молодой Маргарет: на одном из фото Охотник заметил светловолосого парня, показавшемуся ему знакомым, но не стал заострять на этом внимание. Все здесь было не особо новым и современным, но чистым и аккуратным, также как весь дом Маргарет Тревис.
Внезапно по комнате прошла невидимая волна силы.
— Какого черта, ты не предупредил меня о том «сюрпризе» на пороге? — внезапно взбесился Мэтт, выпуская скопившийся внутри гнев наружу.
Поделиться книгой: