Путешествие Голубой Стрелы

– К счастью, их забрали, – прошептал Франческо, опускаясь на землю.

Через некоторое время кто-то постучал по шторе.

– Есть кто внутри? Открывайте и выходите наружу, всё равно никуда не денетесь.

Франческо поднял штору на несколько сантиметров, и сразу же чья-то сильная рука подняла её до самого верха.

На пороге появился полицейский с пистолетом в руке. Посреди улицы другие полицейские надевали наручники на воров.

– Да это же ребёнок! – воскликнул полицейский, схватив Франческо за плечо.

– Я тут ни при чём! – пробормотал Франческо прерывающимся от волнения голосом. – Это они!..

– Ни при чём? А как ты очутился здесь в такое время? Может быть, ты хотел захватить здесь себе подарочек к Новому году?

Франческо оглядел магазин, освещённый карманным фонариком полицейского, и кровь остановилась у него в жилах. Он узнал магазин игрушек, магазин Голубой Стрелы! Но воры, конечно, лезли сюда не за игрушками, их больше интересовал несгораемый шкаф, который стоял в соседней комнате.

– Я ничего не понимаю…

– Ах, не понимаешь! Может быть, ты пришёл сюда во сне? Пойдём живее с нами, нечего ломаться! Объяснишь всё в полиции.

Прибыла полицейская машина. Франческо посадили вместе с ворами, которые не замедлили отомстить мальчику: несколько раз они больно стукнули его в грудь.

– Ты тоже не отвертишься! – прошипел один из бандитов. – Мы скажем в полиции, что ты был вместе с нами. Даже скажем, что это ты указал нам дорогу.

– Эй вы, потише, – крикнул полицейский, – а то я прикажу зашить вам рот!

– Синьор, – взмолился Франческо, – я не виноват! Я совсем не знаю этих людей, клянусь вам!..

– Ладно, ладно. Помолчи. Подумать только, даже в новогоднюю ночь не дают нам покоя!

– Для нас нет праздников, – ухмыльнулся один из воров. – У нас все дни рабочие.

– Ты, видно, хотел сказать «ночи», – возразил полицейский. – А сейчас помолчи и оставь свои шутки при себе.

Через полчаса печальный Франческо сидел на скамейке в коридоре полицейского участка.

Он хотел рассказать свою историю, объяснить, как было дело, но никто даже не слушал его. Полицейские были убеждены, что Франческо – вор. Один из них даже стал читать ему нравоучение:

– Постыдился бы заниматься этим в твои годы! Спал бы спокойно и видел бы во сне Фею, а ты грабишь магазины в компании с самыми закоренелыми преступниками города. Если бы мой сын сделал то же самое, я оторвал бы ему уши и надавал бы таких пощёчин, что он забыл бы и думать о таких вещах.

Франческо молча глотал слёзы: они были горькие и солёные.

– Плачешь теперь как крокодил!..

Другой полицейский был повежливее. Он даже предложил мальчику остатки своего кофе.

Вконец измученный, Франческо прислонил голову к стене и заснул.

Глава XVI

Мотоциклист указывает дорогу

Пока Франческо спит на скамейке в коридоре полицейского участка, склонив голову на грязную каменную стену, у нас есть достаточно времени, чтобы посмотреть, что случилось с Голубой Стрелой.

Будем надеяться, что её пассажиры, следуя по указанным в списке адресам, без особых происшествий прибудут к месту назначения. До рассвета было не так уж далеко. Игрушки боялись опоздать и приехать, когда дети выплачут все свои слёзы, не найдя утром подарков Феи.

Мотоциклист несказанно гордился своей новой ролью проводника.

Сидя верхом в седле, крепко держа руками руль, он мчался на полной скорости, бесстрашно преодолевая снежные сугробы, пересекая лужи и попадающиеся на пути дороги.

Хитрец оставил открытой выхлопную трубу, и время от времени паровоз Голубой Стрелы окутывался дымом от мотоцикла, что вызывало у Машиниста приступ невероятной злости.

Когда нужно было остановиться, мотоциклист поднимал руку, и поезд тормозил.

– Мы находимся перед домом Франчески Цепполини. Кто сходит?

Куклы устроили небольшое совещание:

– Пойду я.

– Нет, я…

– Пойдём вместе, так будет веселее. Кто знает, может быть, эта Франческа – плохая девочка!

Они всегда оставались вдвоём, чтобы не было так страшно. Осматривали дом (иногда это был бедный одноэтажный домишко), перед которым останавливалась Голубая Стрела, просили Мотоциклиста повторить адрес, прощались с товарищами и исчезали в подъезде.

Высадив пассажиров, Мотоциклист нажимал на стартёр и отправлялся дальше.

– На следующей остановке живёт Паоло ди Паоло, пятилетний мальчик. Предлагаю подарить ему одну из Марионеток.

– Одну Марионетку? – воскликнули хором три Марионетки, которые любовались из окошка панорамой занесённого снегом города. – Это невозможно! Вы, наверно, хотели сказать «трёх Марионеток»? Ведь мы не можем разделиться. Тем более что теперь у нас есть сердца, вернее, три сердца. Для нас расставание было бы втрое тяжелее обычного.

Кончилось тем, что они все втроём слезли с поезда и, подпрыгивая, направились к указанной двери, не обращая внимания на окрики Начальника Станции, которому не хотелось терять сразу трёх пассажиров. Шли они, конечно, пешком и одновременно поворачивали головы налево, потом направо, потом опять налево. И если поворачивалась одна Марионетка, то две другие делали то же самое.

– Мальчик будет очень доволен, – говорили они. – С тремя Марионетками он сможет играть в театр. А что бы он делал с одной?

– Хорошо, хорошо, тысяча бесхвостых китов, идите – и счастливого пути!

– Спасибо, синьор Капитан!

Поднимаясь по лестнице, они размышляли: «Мы так будем любить нашего мальчика! Пусть его зовут Паоло, а не Франческо. Мы будем втрое сильнее любить его, потому что у нас три сердца». И они горделиво посматривали на грудь, чтобы убедиться, что их сердца на месте, красные, как вишни, и горячие, как три маленькие печки.

«Если он замёрз, мы согреем его», – думали они о Паоло. Что за странные мысли! Игрушка, которая греет… А впрочем, ведь согревают не одни только печки. На свете есть много вещей, которые согревают: добрые слова, например, и даже три Марионетки, подвешенные к ниточке.

Глава XVII

Полубородый капитан отправляется в плавание

На следующей остановке сошёл Полубородый Капитан.

Вот как это произошло. Мотоциклист поднял руку, и колонна остановилась.

– Дом Марино[3] Росси, – объявил он, не заглушая мотора.

– Марино? Есть мальчик, которого зовут Марино? – послышался возглас. – Тысяча китов-моряков! Это как раз по мне.

Вы, конечно, узнали голос Полубородого.

– Если его зовут Марино, то ему должно нравиться море. А если ему нравится море, то он нуждается в корабле. А если ему нужен корабль, то к его услугам самый быстрый и прочный парусник в мире. Друзья, помогите мне снять корабль!

Чтобы пройти в дом Марино, нужно было подняться на три ступеньки. Главный Инженер «Конструктора» выстроил наклонный жёлоб, в жёлоб поставили корабль, и все вместе втащили корабль на порог.

– Спасибо, остальное я сделаю сам, – заявил Полубородый. – А вы идите по своим домам. Мне не терпится посмотреть, что меня ожидает. Ну, двигайтесь дальше, чего же вы ждёте? Тысяча копчёных китов, что вы, заснули, что ли?

Игрушки высыпали из поезда и грустно глядели на Капитана. Полубородый был дорог всем. Правда, он так ругался всё время, но ведь это не со зла: в сущности, он был добрый человек.

– Мы есть все взволнованы, – произнёс Серебряное Перо, вынув изо рта трубку.

– Взволнованы? Взволнованы? Что такое? Мне незнакомо это слово! И у меня под рукой нет словаря, чтобы посмотреть, что оно означает. А даже если бы у меня был словарь, я совсем не хочу смотреть в него.

Но в действительности он тоже был взволнован, этот старый морской волк, Полубородый командир славного парусника.

– Мы встретимся, – сказал он. – Земля вертится, разве вы не учили географию? Только горы остаются на своих местах, а здесь я не вижу гор.

Но никто не двинулся с места до тех пор, пока он не вошёл в дом, таща за собой на цепях свой парусник.

Глаза Полубородого привыкли к бурям и тайфунам, и он без труда освоился в комнате, куда попал. Он сразу же заметил то, что ему требовалось: чудесный таз с водой, как раз подходящий для его парусника.

– Таз приготовили, наверно, для умывания? – спросил себя Полубородый Капитан. Оставаясь один, он любил беседовать сам с собой. И сам же себе ответил: – Конечно. Хочу посмотреть, что за лицо будет утром у нашего Марино, когда он прибежит сюда умываться. Могу спорить, что он ещё будет совсем сонный. Глаза у него будут слипаться, и сначала он ничего не заметит. Сунет руки в таз и наткнётся на паруса моего трёхмачтовика или же зацепится рукой за верхний мостик. Уж тогда-то он откроет глаза. В этот момент я отдам ему честь и скажу: «Я Капитан Полубородый, мой флот ждёт ваших приказаний».

Бормоча таким образом, Капитан с помощью скамеек, щепок, якорных цепей поставил свой трёхмачтовик в таз, и тот мирно закачался в нём.

– Наконец-то мы на воде! – удовлетворённо воскликнул Полубородый. – Ночь ясная, снег падать перестал, время муссонов ещё не наступило, на горизонте нет ни акул, ни пиратов, в ожидании рассвета можно будет немножко вздремнуть.

Так он и сделал.

А при его пробуждении всё произошло так, как он мечтал.

Глава XVIII

Чудесные приключения коробки карандашей

Так, дверь за дверью, таяла наша колонна. Целые вагоны Голубой Стрелы уже остались без пассажиров. Оставшиеся бродили по вагонам, к большому неудовольствию Начальника Поезда, который хотел заставить их уважать железнодорожные правила.

– Пассажиры не должны переходить из вагона в вагон, – говорил он. – Не высовывайтесь из вагонов: это опасно! У кого билет третьего класса, тот не имеет права даже появляться в первом, иначе я оштрафую его.

Но все его усилия ни к чему не приводили. Пассажиры были беспокойные и напоминали детей, возвращавшихся из лагерей домой.

На каждой остановке кто-нибудь сходил, прощался с остальными, и поезд отправлялся дальше.

Я не могу рассказать вам историю всех пассажиров Голубой Стрелы, потому что сам всего не знаю. Знаю, например, что части «Конструктора», которые уцелели после крушения моста через лужу (вы помните?), собрались под командованием Главного Инженера и в одно мгновение построили ветряную мельницу на подушке у мальчика, к которому они попали. Мальчик проснулся, стал крутить рукоятку, и крылья мельницы завертелись в воздухе, ожидая, когда какой-нибудь Дон Кихот набросится на них.

Мотоциклисту надоел его мотоцикл, и он решил остановиться: он выбрал дом маленького механика и передал список с адресами Машинисту Голубой Стрелы, который отныне мог вести поезд в своё удовольствие, а не тащиться еле-еле за собачьим хвостом или же в облаке синего дыма из выхлопной трубы мотоцикла.

Индейцы и ковбои с трудом поспевали за Голубой Стрелой. Паровоз не устаёт никогда, но кони время от времени должны отдыхать. Лошади индейцев ещё могли скакать по снегу, но лошади ковбоев сдали.

И вот караван прибыл к дому, где окна вместо стёкол были затянуты обрывками газет и журналов, на картинках которых красовались ковбои и индейцы.

Наши герои почувствовали себя дома. Они расседлали лошадей и расположились лагерем на соломенном тюфяке, лежащем на полу, где, обнявшись, спали два мальчика, немножко чумазые, но с симпатичными и даже во сне весёлыми лицами.

Они не зажгли походных огней, чтобы не поджечь тюфяк, но натянули свои палатки, привязали лошадей и преспокойно расположились спать. Только Серебряное Перо не заснул. Великие индейские вожди никогда не спят.

Днём и ночью они курят свои трубки и думают. А о чём думают – неизвестно, потому что говорят они мало, из десяти мыслей расскажут кое-что об одной, а остальные девять остаются в секрете. Поэтому они становятся такими мудрыми. Есть индейская пословица, которая гласит: «Тот, кто молчит, знает в два раза больше, чем болтун».

В поезде остались только Начальник Станции, Начальник Поезда, Машинист и Карандаши, которые вылезли из коробки и каждый занял себе отдельное купе. Таким образом, они не мешали друг другу, потому что, как вы знаете, у Карандашей очень длинные ноги и они любят простор.

В списке адресов теперь было только два имени: Франко и Роберто.

У дома Франко слезли Карандаши, на долю которых, надо вам признаться, выпали самые комические приключения. Франко не спал: он растянулся в своей кроватке и, положив руки под голову, смотрел, как Карандаши один за другим пролезали в замочную скважину и с лёгким стуком падали на пол.

– Привет! – весело сказал Франко.

– Привет! – моментально ответили Карандаши.

А Жёлтый, который любил смеяться по любому поводу, сразу же добавил:

– Почему ты не спишь? Это неправильно! В новогоднюю ночь дети должны спать.

– Я это знаю, но…

– Правда, мы добрались до тебя сами, а не на метле Феи, но это не оправдание. Ты ничего не должен знать об этом.

– Но я…

Голубой прервал Жёлтого, который хотел было продолжать свою проповедь, и заметил:

– Но, в конце концов, что за беда, что он не спит? Это даже лучше: мы можем сразу же подружиться.

– Я тоже такого мнения, – пропищал Красный, который был самый весёлый из всех.

– Что касается меня, то я согласен с Жёлтым, – сказал Зелёный, – тем более что он мой двоюродный брат.