Мысли для облаков

И уж, конечно, госпожа Пышус никогда не отправляла пухликов на курсы облаковедения. Она сама готовила мастеров к работе, потому как не желала с ними расставаться. Человечки были для Матуче не просто помощниками. Они заменяли ей родных детей, о которых Августа всегда мечтала и которых у неё никогда не было. И, разумеется. Грозовая Ма прекрасно знала, как отвлечь мастеров от облаков и печали.

— Сначала угощу всех кокосовой стружкой, — сообщила госпожа Пышус чашке чая, — а после почитаю им сказки в библиотеке!

Но прежде чем привести план в действие, ей предстояло поднять собственное настроение. Если самому хочется плакать, тяжело веселить других. Особенно пухликов, которые прекрасно чувствовали настроение любимой Матуче. Она потому и не стала провожать человечков на утренний запуск — боялась огорчить их тяжёлыми мыслями. А ещё надеялась, что муж удержит свои эмоции и сумеет немного сгладить известие об отъезде мечтателя.

Госпожа Пышус достала с полки белый пористый шоколад и сосредоточилась.

— Сегодня чудесное синее небо! — сказала она и нахмурилась.

Если небо синее, значит, на нём ни облачка. А от этого настроение никак не повысится.

— Мой муж скоро найдёт нового мечтателя! — госпожа Пышус опять попробовала развеселиться, но и тут потерпела неудачу.

Она прекрасно помнила, с каким трудом Август отыскал Альфреда и как долго к нему присматривался. Ведь не всякого человека позовёшь на секретный завод для столь важного и возвышенного дела.

— Ах, о чём же подумать! — в отчаянии воскликнула госпожа Пышус.

Она совсем растерялась. И её вполне можно понять. Когда происходит плохое, кажется, что хорошего нет вовсе. Кроме того, Матуче сильно переживала за мастеров. Ей чудилось, будто пухлики уже заболели каменной оспой и теперь лежат в цехе кучевых облаков, взывая о помощи.

К счастью, госпожа Пышус была не из хлюпиков. Она упрямо тряхнула головой, что было не так-то просто при её косе, сунула за щёку сразу четыре дольки шоколада и крепко зажмурилась. «Хорошее, вспомнись!» — строго приказала Матуче. Хорошее послушалось, и в ту же секунду перед мысленным взором госпожи Пышус появился пухлик — в голубой кофте, клетчатых брюках, цветном вязаном колпаке и в майке с оранжевым солнцем на груди. Его голубые глаза словно светились изнутри, а на щеках сидели озорные веснушки. Пухлик улыбался и тянулся к Матуче.

— Летако, — прошептала госпожа Пышу с, и ласковое тепло заполнило её от макушки до пят. — Мой лёгонький Летако.

Летако был самым удачным экспериментом госпожи Пышус. Да-да, как вы уже догадались, Матуче обожала ставить эксперименты. И даже совершила настоящий прорыв в пуходелании.

По традиции льняную оболочку мастеров заполняли пухом самых молодых топольков, которые едва-едва начали цвести. Причём пух собирали особенный — тот, который уже оторвался от ветки и немного пролетел по воздуху, но ещё не коснулся земли.

Матуче пошла иным путём. Она выбрала в Тополиной долине самое древнее дерево и собрала его пух.

Работа оказалась непростой. Древний тополь был один и давал мало пуха. Поэтому Матуче целых четыре лета подряд ловила в воздухе его летучие семена. Правда, ей так и не хватило терпения, чтобы собрать достаточное количество. В результате Летако получился самым маленьким. Даже кроха Лентик и тот был на голову выше тринадцатого пухлика.

А вот для того, чтобы оживить Летако, госпожа Пышус использовала проверенный способ. Она вложила в нагрудный карман человечка медальон с частицей серебристого облака.

Эти облака были единственными «дикарями» небесных просторов. Они появлялись сами по себе неизвестно откуда и летали гораздо выше своих рукотворных братьев. Охотники за облаками ловили их частицы с помощью дрессированных соколов. Птицы поднимались вверх, собирали в клюв крошечные серебристые капельки и приносили хозяевам. А люди с великими предосторожностями помещали их в пробирки — частицы серебристых облаков норовили умчаться обратно в небо. Но кто же отпустит такое сокровище?

В крошечной частице серебристого облака скрывалась огромная сила. Она не только давала пухлику жизнь, но и поднимала его в воздух, если рядом находился мечтатель.

Ах, как волновалась госпожа Пышус, вкладывая медальон в нагрудный карман Летако. Но пухлик ожил! Ожил! И сразу встал на ноги!

Пока Летако ничем не отличался от других пухликов. Разве что был молчаливее остальных и любил одиночество. Но госпожа Пышус не сомневалась — этот пухлик ещё всех удивит! О да, она любила его всем сердцем. Одна маленькая мысль о нём, и та приносила Матуче радость. А когда она брала человечка на руки, то вся от макушки до пят наполнялась теплом, словно шар — гелием.

— Вот теперь можно веселить мастеров, — решила Матуче.

Она закуталась в шаль и вышла во внутренний двор.

— Летако, Летако, — напевала госпожа Пышус, бодро шагая к цеху по дорожке, выложенной цветными камешками. — Летако, мой лёгкий Летако…

А со всех концов сада к ней мчались пухлик и. Они уже успели сто раз перепачкаться, спрятаться, потом найтись и снова спрятаться. Почуяв радостные мысли Матуче, мастера бросили игру. Весело размахивая руками, пухлики стали хором рассказывать, как Минивит потерял свою баночку с аскорбинками и как Флокус на неё наступил.

Картина была радостной и привычной. Вот только чего-то в ней не хватало. Капельки тишины.

— Постойте, мои хорошие, Летако разве не с вами?

Пухлики замолчали и переглянулись. Оказалось, Летако не играл с ними в прятки и не помогал искать аскорбинки Мини-вита. Его не видели с тех пор, как директор Август объявил о каникулах.

— Может, Летако пошёл сами знаете к кому? — предположил Нимбус.

Он ужасно переживал, что не уследил за новеньким. Нимбус был старшим среди мастеров. Матуче сшила его, когда завод облаков только начинал свою работу. Поэтому Нимбус чувствовал ответственность за остальных. Даже за самих Пышусов.

А ещё он отлично знал, кого и где можно найти. Нимбус давно подметил, что Летако подружился со сторожем завода Орли собакой породы комондор. Знала об этом и госпожа Пышус.

— Ну конечно! — она щёлкнула пальцами, — Все за мной!

Перепрыгивая через клумбы, Матуче обогнула дом и первой оказалась возле ворот завода, где стояла будка комондора. Она заглянула внутрь, но там никого не было, А потом госпожа Пышус увидела то, чего никак не ожидала увидеть: следы больших лап и маленьких ботинок вели прямо к калитке. Её щеколда была откинута!

— О небо, — прошептала Матуче. — Нет…

В этот момент на веранде показался директор Август. Он был подтянутым, бодрым и всем своим видом излучал уверенность.

— Дорогая, я в город, — сообщил господин Пышус, отбивая тростью каждое слово. — Буду поздно. Возможно, через пару дней. Вспомни-ка, я заливал в машину свежий малиновый сироп? Или в баке ещё остался кленов…

— Езжай, Август, и побыстрее, — перебила Матуче. — Только искать тебе придётся Орли с Летако. Похоже, они сами отправились за мечтателем.

От такого известия колени у господина Пышуса подкосились, и он без сил опустился на ступеньку веранды. В голове у него, словно камнепад, пронеслась сотня мыслей — одна тяжелее другой…

Если люди увидят Летако, они обязательно захотят узнать, какой механизм приводит в действие говорящую куклу.

Его разберут на части. Бух!

Да только обратно собрать не сумеют! Человечек погибнет! Бу-бух!

Но самое страшное в другом… По простоте пуха маленький мастер может разболтать священную тайну появления облаков! Тайну, которую избранные свято хранят много лет! Бу-бух! Бух!

Может, сначала малышу не поверят. Но потом кто-нибудь непременно подумает:

«Хм, если кукол теперь оживляют, значит, могут и облака запускать!». И тогда будет, как до Всемирного белого забвения, Бу-бу-бу-бух!!!

В то время господин Август учился запуску облаков в Поднебесной школе, И он прекрасно помнил, как люди требовали погоду по своему вкусу. Вот и теперь кому-то захочется солнца, кому-то дождя или снега, а кому-то — густого облачного покрывала на весь небосклон. И даже если он, Август Пышус, выполнит просьбу каждого человека, люди всё равно останутся недовольны. Потому что как только появляется солнце, они молят о дожде. И как только начинается дождь, хотят тепла и солнца. И никто не думает о том, что будет полезно или нужно земле и урожаям. Или какая погода необходима самим людям для того, чтобы воспитать в них терпение и выдержку. Или научить благодарить небо за те радости, что оно приносит.

«Нет, я не стану убегать из долины, — решил директор завода, — Я буду камнем сидеть здесь, на пороге, и слова не скажу этим попрошайкам погоды».

Когда пухлики на своих коротеньких ножках подоспели к веранде, они почувствовали, что людей придавили самые тяжёлые, самые беспросветные мысли…

Лёгкие на подъём

Летако было три дня от роду, когда госпожа Пышус впервые вынесла его на улицу подышать воздухом. На дворе стоял конец ноября, поэтому она укутала человечка в одеяло и уложила в колыбель на веранде. А сама пошла на кухню печь бисквит.

Пухлику быстро надоело глазеть в потолок веранды. Там не было ничего особенного, кроме ласточкиных гнёзд, оставленных до весны. Поэтому Летако выпутался из одеяла и уселся в колыбели, чтобы рассмотреть двор. А вот здесь оказалось столько интересного! И высокие белые горы (пухлик уже знал, что это сугробы), и деревья, и забор, и калитка, ведущая в мир таких же больших людей, как директор с Матуче, и…

Вдруг Летако увидел облако! Оно вошло в калитку и аккуратно прикрыло за собой дверь. Облако почему-то двигалось по земле против ветра и при этом подпрыгивало. Оно дошло до высокого сугроба, встряхнулось и нырнуло внутрь!

Летако ещё никогда не видел облака так близко. У человечка даже пятки загорелись — уж очень ему захотелось последовать за облаком. А при мысли о том, что его можно будет потрогать, тополиные пушинки внутри у пухлика совершили тройное сальто. Недолго думая, он сбросил одеяло и, выпрыгнув из колыбели, побежал к сугробу, в котором исчезло облако.

Пухлик кубарем скатился по ступенькам, ведущим с веранды. Но вместо того, чтобы пойти по расчищенной дорожке, ринулся напрямик. И, конечно, провалился в снег по самую макушку. Холод стал быстро пробираться к нему под свитер.

— Спасите! — в отчаянии закричал Летако. — Помогите!

Но, увы, спасать было некому: пухлики вместе с директором и мечтателем работали, а Матуче спокойно пекла бисквит в полной уверенности, что её крошка Летако давно спит.

— Спасите! — в последний раз позвал человечек.

Он уже совсем замёрз, когда его ухватили за шиворот и выдернули из снега, словно морковку из земли. Из последних сил пухлик повернул голову и обнаружил, что его держит то самое облако, к которому он стремился всеми своими пушинками!

— Ого! — воскликнул Летако и лишился чувств.

Открыв глаза, он увидел, что лежит на коврике перед горящим камином. Камин был в точности, как у Пышусов, только гораздо меньше. Лета ко поднял голову, осмотрелся по сторонам и обнаружил странную вещь — не только камин, но и все остальные вещи сделались маленькими! Словно их подогнали под размер пухлика. Можно было подойти к окну и выглянуть наружу, не забираясь на подоконник по верёвочной лестнице. Или сесть в кресло и не утонуть в нём. Или открыть входную дверь самому, а не дёргать за специальный трос. Всё это показалось Летако очень удобным. Но потом человечек вспомнил про директора с Матуче и ахнул — как же теперь они будут жить в таком маленьком домике, ведь им придётся ползать на четвереньках! Или они тоже уменьшились?

Найти ответы на свои вопросы пухлик не успел. Из кухни выплыло облако!

— Ого! — снова воскликнул Летако.

— Только, чур, больше не падай! — попросило облако.

— Не буду, — пообещал пухлик. — А можно тебя потрогать?

— Трогай, — вздохнуло облако.

Летако медленно подошёл и осторожно прикоснулся к белому боку. Он был тёплым и мягким.

— Подумать только, живое облако! Да ещё говорящее! — восторженно прошептал пухлик.

И, конечно, облако рассказало, что никакое оно не облако, а заводской сторож. Оказалось, он живёт в доме-будке, который завалило снегом по самую крышу. Так Летако познакомился с Орли. С того дня пёс и пухлик стали лучшими друзьями. Комондор полюбил новенького человечка всем сердцем, хотя от остальных мастеров держался подальше. Двенадцать шалунов нередко подшучивали над ним: разрисовывали гуашью окна его будки, подсыпали соль в еду. А однажды они подпалили ему шерсть на хвосте!

С Летако всё было иначе. Он смотрел на комондора с искренним восхищением. И едва выпадала свободная минутка, тотчас бежал к нему.

Вот и теперь, узнав о том, что завод лишился мечтателя, Летако побежал к своему другу. У него в голове созрел план, как всё исправить.

— Орли! Дружище, проснись! — он замолотил в дверь маленькими кулачками. — Да проснись же ты, ради неба!

После третьего призыва комондор, наконец, высунул из окна огромную голову. Он ещё не успел проснуться и теперь сонно смотрел на друга.

— Ты мне снишься, малыш? — пробормотал пёс и так сладко зевнул, что рот у Летако начал сам по себе открываться.

Пухлик тряхнул головой, прогоняя сонную зевоту, и ответил:

— Собирайся в город, Орли, нам надо искать мечтателя!

— Хм… Альфред пропал? — нахмурился комондор.

— Хуже! — вздохнул Летако. — Он бросил завод, и теперь некому мечтать, чтобы поднять облака в небо! Открытое небо, Орли! Совсем открытое!

— Какой ужасный сон, — огорчился пёс. — Надо скорее проснуться и пойти посмотреть на запуск. Тебя ведь сегодня впервые пустят в цех, а?

Летако в отчаянии натянул шапочку до носа и плюхнулся на порог.

— Это не сон! Да проснись же, тучи-бучи…

Орли с недоумением взглянул на маленького друга и шумно втянул носом воздух. Пахло мокрым снегом и свежестью. Небо розовело после восхода. А всё вокруг выглядело таким родным и привычным, что плохие мысли не шли на ум. Но пёс быстро сообразил, что к чему.

— Э нет, — тихо сказал комондор. — Лучше буду думать, что сплю. Иначе я никогда не решусь сделать то, что собираюсь. За мной! Быстро!

Он выпрыгнул из будки через окно и рысцой побежал к калитке, ступая тяжёлыми лапами по клумбам. Орли нарочно сделал так, чтобы на талом снегу и вязкой земле остались следы его лап и башмаков пухлика. По этой «записке» Пышусы быстрее поймут, куда подевались сторож и тринадцатый мастер. Ему не хотелось оставлять людей в неизвестности.

Орли прекрасно понимал, на какой отважился шаг. Он знал и про священную тайну облаков, и про то, что пухликам запрещено выходить за ворота. Но ещё он помнил жуткие истории о том, как жилось в долине после Великого Пожара и до появления завода облаков. Люди и звери голодали, урожаи погибали под палящим солнцем. Никто не думал о светлом будущем. И почти никто не мечтал. Обитатели долины постепенно уезжали за моря на поиски лучшей жизни.

Но с тех пор, как в долине появился завод облаков, их засушливый край превратился в благодатные земли. Здесь вырос большой город Тэф, появилось много ферм и посёлков. О Тополиной долине узнали даже за океаном, а Тэф прославился на весь мир своими научными достижениями и натуральными продуктами высочайшего качества. Теперь ехали не отсюда, а сюда.

Орли не мог допустить, чтобы долина опять вымерла. Здесь был его дом и его корни. Сюда щенком привезли его прапрадеда, который до сих пор верой и правдой служил хозяину. Здесь пасли овец его отец с матерью. А теперь здесь жили его братья и сёстры.

«Простите, директор Август, простите, Матуче, — подумал комондор и, откинув щеколду, пропустил пухлика вперёд. — Я сберегу Летако и тайну облаков. И мечтателя мы непременно отыщем! Обещаю!».

Стрижелли пропали

Когда Георг Стрижёлли пропал, вся Тополиная долина только об этом и говорила. Газетные заголовки, один громче другого, кричали на передовицах: «Молодой изобретатель и его жена исчезли при загадочных обстоятельствах!», «Городской чудак испарился вместе с женой и собственной кроватью!», «Мистика! Тайна! От Стрижелли осталась кучка снега!».

В кои-то веки газеты не врали. Георг в самом деле исчез вместе с женой Анной и кроватью прямо из дома. В их спальне остался лишь огромный сугроб. Хотя откуда взяться снегу в начале тёплого, солнечного октября?

Жители долины с жадностью набрасывались на газеты, а потом пересказывали статьи друг другу. И каждый добавлял про Стрижелли что-нибудь от себя. Его все знали. «Первый человек Тополиной долины» — так о нём говорили. И не случайно…

Когда Стрижелли было четырнадцать лет, в гавань долины вошёл корабль. Экипаж судна погиб от чумы, А заражённые крысы серой волной бросились на берег и затаились в подвалах. Люди были в панике. Но только не Георг. Он смастерил устройство, которое издавало звук, неслышный для человека, но нестерпимый для грызунов. Крысы в ужасе бежали обратно на корабль. Там их и сожгли. А в долине все остались живы и здоровы.

В семнадцать лет изобретатель поставил в парке Тэфа хитроумный аппарат, выдававший школьникам газировку и шоколадные батончики за пятёрки по математике. Да, именно по математике! Нужно было сунуть в одно отверстие дневник с оценкой, а затем получить угощение из соседнего окошка.

Первое время мальчишки подсовывали аппарату пятёрки по другим предметам и рисовали оценки от руки, но никому не удалось обмануть технику. Словно сам Георг Стрижелли сидел внутри и, посмеиваясь, проверял дневники. Так что волей-неволей всем сладкоежкам пришлось учиться лучше.

А в двадцать лет Стрижелли вытащил из темноты всю Тополиную долину. Он изобрёл фонари, которые заряжались от солнечного света днём и горели ночью в пять раз ярче прежних.