Кукла госпожи Барк. Роман

- Как-нибудь после, не сейчас, - решительно произнес я.

Женщина помедлила, подумала и сказала:

- В таком случае перед обедом примите дигиталис, вот этот порошок, хорошо действует на сердце и дает покой. - И она, тепло улыбнувшись, ушла.

Покой в те минуты, когда преступление, совершенное кем-то, требовало быстрого расследования и каждая своевременно замеченная и подчеркнутая следствием деталь вела к раскрытию этого таинственного дела. Конечно, соответствующие органы уже начали следствие, и оно, может быть, уже на правильном пути, но ведь я, один из непосредственных участников этого дела, знал больше, чем те, кого могли опросить на следствии. Кто такой этот маленький симпатичный человек, пригласивший меня в дом на «сеанс духовидения»? Что это были за духи, и кто такие инженер Градусов и другие обитатели особняка? Немцы, несколько дней назад выбитые отсюда? Да вообще - существует ли на самом деле в этом городе этот маленький человек, его семья, Градусов и прочие жильцы или нас ловко одурачили и заманили на глупую, но не лишенную оригинальности затею, чтобы одним ударом покончить с генералом и со мной?

Во всех этих вопросах ближе всех к истине мог быть один я. Ведь меня посетил этот человечек и мне он жаловался на шум и на чертовщину, вылезавшую из стены. Это я, предположив недоброе, заинтересовался этой историей и в тот же день рассказал ее генералу. И мне сейчас нужен покой… в часы, когда без сознания лежит майор Устинов, когда каждая секунда дорога для следствия.

Я подошел к телефону. Хотя голова еще была тяжела, но чувствовал себя я значительно лучше.

«Ох, уж эти доктора… Лежи, отдыхай, принимай порошки», - подумал я, глядя на рецепты и порошок, оставленные врачом на столе. Сев за стол, уже в привычной для меня обстановке, я почувствовал себя совсем хорошо.

- Товарищ генерал. Звоню вот по какому делу… Нельзя ли ознакомиться со следствием по поводу взрыва этого проклятого дома, а также прислать и следователя, чтобы рассказать ему свои предположения… Кто ведет это дело?

- Капитан Аркатов, - послышался ответ генерала.

Это был молодой, очень дельный офицер, работник Особого отдела, прикомандированный к нашему штабу.

- Хорошо. Это работник умный и вдумчивый, он сумеет разобраться с этим делом… Жаль, конечно, что Устинов еще не поднялся… тут нужна его хватка…

- Постойте, постойте, - послышался в трубке обеспокоенный голос генерала, - что вы такое говорите?

- Как что? Жалею, что Устинов еще лежит… не может сам заняться этим делом.

Наступила пауза, я слышал в трубке дыхание генерала и затем его голос:

- Александр Петрович, разве вы не знаете…

- Что? - перебивая его, спросил я.

- Что Устинов убит вчерашним взрывом…

- Как убит?!. Да ведь военврач говорила мне, что он жив и поправляется.

- Извините, значит, я невпопад сказал это… Не сообразил, что в таком состоянии не следовало вам об этом говорить…

- Да нет, товарищ генерал, я совершенно здоров… и боль и ушиб пустячные… Не знаю, зачем только докторша предписала мне отдых… Здесь не санаторий, и я сегодня же явлюсь в управление.

- Нет, нет, голубчик, не надо. Зачем такая спешка? Полежите еще день, а завтра к вечеру приезжайте, если врач разрешит… Я ее сам спрошу… - снова раздался голос генерала. - Да, кстати, спасибо вам, дорогой Александр Петрович, за бутылку вина, только напрасно послали… Ведь я почти не пью, а вам оно сейчас было бы очень кстати.

- Что «кстати»? - не понял я.

- Красное вино, которое вы послали мне.

- Я послал вино? - совершенно не понимая ничего, переспросил я.

- Ну да, бутылку красного «Напареули».

- С кем послал? - уже тревожась, спросил я.

- Как с кем?.. Да с врачом, с этой, ну с новой нашей докторшей, которая прибыла вместо Суренкова…

- Капитан Краснова? - закричал я.

- Ну да!.. Да что случилось? - уже в свою очередь тревожно спросил генерал.

- Да потому что я ничего не посылал вам и ничего не поручал ей… Вы еще не пили этого вина?

- Конечно нет, даже не откупоривал… Это интересно! Значит, товарищ полковник, вы ничего не поручали ей?

- Абсолютно… Да и разве мог я это сделать, не предупредив вас?

- Странно… Очень странно. Вот что, голубчик мой, никому ни звука. Через час сорок минут буду у вас с капитаном Аркатовым.

- Жду, товарищ генерал, - сказал я, вешая трубку.

Дом с привидениями, смерть Устинова, вино, которое я не посылал, докторша, с такой странной заботливостью оберегающая мое здоровье… Всего этого было достаточно, чтобы, куря папиросу за папиросой, долго и сосредоточенно подумать о событиях, происшедших за эти сутки.

- Соедините меня с санчастью, - сказал я.

- Майор Зорин? - спросил я.

- Да!.. Это вы, товарищ полковник? - узнав меня, спросил начсанотдела. - Чем могу служить?

- Мне нужны на полчаса личное дело и характеристика военврача Красновой. Только сделайте так, чтобы никто - ни она, ни отдел кадров - не знали об этом.

- Сейчас это сделать невозможно, смогу прислать лишь к вечеру.

- Почему?

- Личное дело капитана Красновой пять минут назад послано к генералу, по его приказанию.

- А-а… - сказал я. - В таком случае приезжайте сейчас ко мне.

- Вы плохо себя чувствуете? - обеспокоился майор. - Разрешите, товарищ полковник, я захвачу с собой и Краснову. Она поможет вам…

- Нет, приезжайте одни, Краснова сейчас не нужна. Я чувствую себя отлично, - закончил я, вешая трубку.

Спустя двадцать минут майор уже входил ко мне. Это был розовый, приветливый человек лет сорока, работавший до войны начальником поликлиники где-то в Закавказье.

- В чем дело, товарищ полковник? Чем провинилась Краснова, что привлекла к себе такое внимание? - обеспокоенно спросил он.

- Да вины никакой нет, но человек она новый, нам интересно ознакомиться с ее делом. Она сейчас в санчасти?

- Так точно… должна быть на работе. У нее прием.

- А скажите, товарищ майор, этот порошок «дигиталис» или что-нибудь другое? - подавая врачу порошок, оставленный Красновой, спросил я.

Начсанотдела развернул бумажку, понюхал содержимое ее и, недоуменно поднимая плечи, неуверенно сказал:

- Нет, что-то не похоже на дигиталис… тот порошкообразный, как, скажем, мука, а тут видны кристаллы.

Он еще раз внимательно оглядел порошок и чуть капнул на него из стакана. Запах горького миндаля разнесся по комнате. Майор воззрился на меня, на его лбу выступил пот.

- Скажите, - задыхаясь, спросил он, - этот порошок… оставила Краснова?

Я молча кивнул головой, продолжая глядеть на растерянное лицо майора.

- Да ведь это… цианкалий!.. Самый страшный яд!!! - вдруг закричал он. - Врач не мог так ужасно ошибиться… Значит… - И он в ужасе замолчал.

Я снова утвердительно кивнул головой. Майор тяжело опустился в кресло.

- Я сейчас позвоню в санчасть… - вскакивая с места, крикнул он. - Прикажу, чтобы ее задержали.

- Поздно, майор, думаю, что эта самая… - я подчеркнул, - «Краснова» уже далеко от вашего санотдела. Но все же звоните.

- …Капитан Краснова полчаса назад ушла, - доложил дежурный по санчасти. - На осмотр больного полковника… - И он назвал мою фамилию.

- Вот видите, - засмеялся я, хотя мне было совсем не до смеха.

- Если она найдется или случится что-нибудь важное, звоните на квартиру полковника, я нахожусь у него, - приказал майор и, вешая трубку, растерянно произнес: - Вот так дела-а!

У подъезда послышался шум останавливающейся машины, а спустя минуту в коридоре послышались шаги.

- Можно? - раздался голос, и в комнату вошел генерал в сопровождении капитана Аркатова.

- О-о, да вы выглядите просто превосходно, - пожимая мне руку, сказал генерал, - а по рассказам врача… - он иронически улыбнулся, - вам лежать и лежать.

- Красновой? - спросил я.

- Да, хотя, я думаю, она такая же Краснова, как я китайский богдыхан. Ну, майор, где ваш военврач? - обратился он к начсанотдела.

- Была в санчасти, но полчаса назад будто бы направилась сюда.

- Именно «будто бы»… Ну, ладно, не иголка в стогу, не потеряется, найдем ее… Итак, майор, вы сейчас силою вещей вовлечены в события, которые произошли вокруг вас. Для следствия необходимо, чтобы вы были немы и забыли то, что уже известно вам.

- Понимаю, товарищ генерал, можете быть уверены, - вытягиваясь по струнке, сказал начсанотдела.

- Вот личное дело этого врача: «Анна Александровна Краснова, 32 лет, уроженка Краснодара, из рабочей семьи… так… незамужем. Образование - Ростовский мединститут, кандидат партии с февраля 1941 года. Участие в войне - Западный фронт, терапевт медсанбата 29-й гвардейской стрелковой дивизии… Как видите, все по форме, ни к чему нельзя придраться. И характеристика из санупра фронта отличная, только… только, - приближая к глазам личное дело, повторил генерал, - карточка ее несколько неровно наклеена, чуточку как бы вкось… дайте-ка лупу, - и, разглядывая в увеличительное стекло документ, он сказал: - Да, так и есть, чуточку, на самую малость, на какую-либо чуточку, карточка наклеена вкось, и вот, глядите, буквы печати «…дейской стрелковой» чуть расплывчаты - ниже слов «пехотной дивизии»… - и, обернувшись к Аркатову, спросил: - Когда надеетесь найти эту особу, капитан?

- Самое позднее к вечеру, - сказал Аркатов, раскладывая на столе бумаги. - Хотя надо помнить, - взглянув на часы, сказал он, - что с момента ее ухода из санчасти прошло больше двух с половиной часов. Вино, как мы и предполагали, оказалось отравленным синильной кислотой. Вот анализ лаборатории, - закончил Аркатов.

- Разнообразная дама, - улыбнулся я.

- Как это? - не понял генерал.

- Вам - синильной, а мне вот оставила порошочек для усиления сердечной деятельности… - беря со стола пакетик, сказал я, - цианистый калий… Усердно уговаривала принять перед обедом. А предварительно пыталась инъекцию какую-то сделать…

Начсанотдела, бледный и растерянный, в ужасе слушал наш диалог.

- Какая негодяйка! Несомненно, гестаповская преступница, оставленная здесь, - наконец выговорил он.

- Ну, это наши органы выяснят дальше, а теперь, майор, возвращайтесь обратно в санчасть и, как только получите из сануправления фронта дополнительные данные о Красновой, немедленно же доложите мне.

- Слушаюсь! - поворачиваясь к выходу, сказал майор.

Громкий телефонный звонок раздался в комнате.

- Товарищ полковник, - послышался в трубке возбужденный голос, - у вас начсанотдела?

- У меня… Товарищ майор, вам звонят из санчасти.

Майор быстро взял трубку.

- Это я… что случилось? - взволнованно спросил он и вдруг закричал: - Нашлась!.. Краснова нашлась!

Мы переглянулись.

- Убита?! - еще громче закричал майор. - Найдена мертвой возле вокзала?.. - И, поворачиваясь к нам, сказал: - Дежурный офицер звонит…

- Отправляйтесь сейчас же в санотдел, узнайте подробности и доложите мне. Вы же, капитан, немедленно к месту происшествия, выясните все детали убийства, - распорядился генерал.

- Есть… - сказал Аркатов.

- Произведите дознание, а мы с полковником подумаем, что следует делать дальше.

Аркатов и майор вышли из комнаты.

- Закономерный конец. Ничего неожиданного. «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить», - сказал я.

- Нет, я думаю, что тут сложнее, - задумчиво сказал генерал. - Здесь дело не в «мавре», тем более, что он и не сделал ничего… Мне интересно, что будет найдено на трупе.

- То есть? - спросил я.

- Подождем немного, - вместо ответа сказал генерал. - А сейчас займемся данными о людях, живших в сгоревшем «доме с привидениями».

- Если не ошибаюсь, маленький человечек называл имена своих соседей, инженера Градусова, какую-то Елизавету Львовну, ссылаясь на них, как на людей, которые тоже видели привидения.

- Вот данные о жителях сгоревшего дома, - придвигая ко мне бумаги, сказал генерал. - Инженер Градусов с семьей. Елизавета Львовна Коршунова действительно проживает в нем. Кого еще называл этот человек?

- Больше никого. Он был так жалок, беспомощен и смешон, так испуганно рассказывал о привидениях, что… - я запнулся, подыскивая нужное слово.

- …что вы даже пожалели его…

- Вот именно, - сказал я.