Помоги проекту - поделись книгой:
— Автобус дальше не идёт.
Пассажиры недовольно зароптали, а он в ответ лишь развёл руками и закачал головой так рьяно, что засаленная чёрная кепка едва не соскользнула с головы.
— Не от меня зависит. Занесло дорогу. Сами видите, что там творится.
За окнами автобуса валил снег — густыми крупными хлопьями. Таким снегопадом хорошо любоваться дома, сидя в тепле и уюте, с чашкой горячего какао, интересной книгой и мягким пледом. Но сейчас, когда каприз погоды приневолил оказаться за пределами города, так и не добравшись до пункта назначения, он становился досадной и пугающей помехой на пути к тщательно выстроенному ею плану.
Подхватив сумки, пассажиры направились к выходу. Регина следовала за ними, чувствуя себя как никогда растерянной. Междугородный автобус с потёртым плюшем сидений, перехваченными тесёмками синими занавесками и грязными оконными стёклами вдруг показался ей единственным оплотом посреди ожидающей неизвестности.
Регина вышла из автобуса и, поморщившись от летевших в лицо снежинок, пожалела, что решила не брать машину. Опасалась, что так её найдут быстрее. Её автомобиль всё же куда меньше, маневренней и, пожалуй, мог бы проехать даже по сложной дороге.
— Может, кто-нибудь хочет вернуться в город? — высунувшись из автобуса, поинтересовался водитель.
Молодая пара с туристическими рюкзаками, переглянувшись, повернула обратно. На мгновение Регина подумала, не последовать ли за ними. Вернуться домой. Отложить свой побег ещё на некоторое время. Она уже готова была сесть в автобус, когда вдруг вспомнила о забронированном в доме отдыха номере. Это место недалеко отсюда. Наверняка несложно поймать такси или ещё какой-нибудь транспорт, чтобы туда добраться, а завтра или, в крайнем случае, послезавтра можно будет продолжить намеченный маршрут.
Больше желающих вернуться не нашлось. Автобус развернулся и вскоре, мигнув габаритными огнями, скрылся за снежной пеленой. Проводив его взглядом, Регина вытащила из сумки телефон.
Спустя некоторое время она вынуждена была признать, что всё ещё сложнее, чем кажется. Ни одно такси не соглашалось ехать за город в такую погоду, тем более, в предпраздничный день, да и на дороге машин с шашечками не наблюдалось, как и маршруток. Пришлось смириться с необходимостью остановить попутную машину. Регина замахала руками. Увы, почти все автомобили проезжали мимо, а единственный, что остановился, направлялся в другое место, находившееся до нужного поворота.
Тем временем, снегопад всё не прекращался. Снег лежал на шапке и волосах, набился в капюшон. Ноги начали замерзать, и приходилось переступать с места на место, подпрыгивая, чтобы не озябнуть окончательно.
Видавшая виды серая тойота остановилась, и шофёр, опустив стекло, спросил, куда ей нужно. Регина ответила. Дверца щёлкнула, открываясь.
— Чемодан можете положить в багажник.
Средних лет мужчина в серой дублёнке и старомодной шляпе оказался немногословным. Салон машины выглядел чистым, но запах там стоял неприятный, словно с закрытыми окнами выкурили несколько пачек сигарет. Устав смотреть на утонувшие в снегу деревья сквозь затемнённое стекло, Регина сомкнула веки и едва не задремала. Ноги начали отогреваться, но снег растаял, и за шиворот попали капли воды. К тому же, ей казалось, что дорога должна была занять меньше времени.
Открыв глаза, Регина завертела головой.
— Мы ведь не проехали поворот? — спросила она.
— Смотря какой, — хмыкнул сидящий за рулём.
— Я же сказала, что еду в дом отдыха!
— Придётся в объезд. Ничего, скоро отдохнёте, — ответил он. Почему-то это прозвучало зловеще.
За окном продолжал мелькать однообразный пейзаж. Регина бросила взгляд на водителя, который невозмутимо крутил руль. Как невыносимо медленно они едут! Когда же кончится этот снегопад? А, с другой стороны, на случай, если ей вдруг придётся на ходу выпрыгивать из машины, небольшая скорость только на руку. Чёрт с ним, с чемоданом. Никогда раньше не приходилось такого делать, но если другого выхода не будет…
Регина, постаравшись сделать это незаметно, протянула руку к дверце. Ладонь наткнулась на гладкую поверхность. Открыть дверь со стороны пассажира оказалось невозможно.
После ухода Регины я всё же заснула, правда, ненадолго. Прикорнула на диване в гостиной. Абрикос примостился рядом, уютно замурлыкал, положив крупную рыжую голову на диванную подушку.
Разбудили меня неприятные громкие звуки. Истошно вопила сигнализация припаркованной возле дома машины. Приподнявшись, я бросила взгляд в окно, рассеянно отметив, что новомодные пластиковые окна вовсе не спасают от шума. Там шёл снег. Зрелище завораживающее и мирное, но отчего-то на душе стало ещё тревожнее.
Я ничего не сказала Регине о браслете и своих подозрениях по поводу Богдана Гордеева. У неё достаточно и собственных забот. К тому же, я сомневалась, что ей так уж много известно о навязанном дедушкой женихе.
Дотянувшись до телефона, я набрала номер Дария, но в ответ прозвучали лишь длинные гудки, а затем вообще тишина. То ли он не мог в данный момент ответить, то ли связь работала плохо. Ещё и предпраздничный день, когда все звонят и пишут сообщения, поздравляя друг друга.
Я не в первый раз отчаянно пожалела, что не смогла уговорить Княжевича взять меня с собой. Не уверена, что могла бы заменить его куда более опытного напарника, но никто не говорил, что запрещено ехать втроём. В следующий раз… ох, дожить бы ещё до этого следующего раза!
Ещё в школе я прочитала в книге слова: «Лишь сильная любовь может загладить те мелкие недоразумения, которые возникают при совместной жизни. А там, где такой любви нет, обе стороны скоро разочаровываются друг в друге и неизбежно сталкиваются с тяжёлой проблемой». Сейчас я бы, пожалуй, могла их подтвердить. Жить с другим человеком непросто, даже с любимым, а уж если оба привыкли быть одиночками, то и вовсе. Я некоторое время жила в одном доме с Тео, но там всё было иначе — разные комнаты, да и все бытовые вопросы брала на себя приходящая прислуга. К тому же, я с самого начала знала, что это временно. С Дарием всё было иначе.
Я вспомнила, что забыла купить кошачий корм, да и для себя нужно было что-то приготовить, пусть даже не праздничный ужин. Придётся идти в магазин. Хорошо, что неподалёку открыли супермаркет.
Небольшая слабость всё ещё оставалась, но чувствовала я себя уже гораздо лучше. Почти никаких неприятных последствий, разве что дня два или три совсем не смогу прибегать к магии. Впрочем, надобности в этом не было.
Часть девятая 31 декабря, вечер
Регина очнулась и попыталась пошевелиться. На какое-то мгновение ей показалось, что она лежит в собственной кровати с очередным приступом мигрени, а всё происходящее мерещится ей в полубреду. Или, может быть, она просто задремала в автобусе по дороге к новой жизни, и ей снится дурной сон.
Но боль в заведённых за спину и скованных руках ощущалась слишком уж настоящей, как и холод, ледяными щупальцами пробирающийся под одежду. Регина лихорадочно задёргалась, но металл наручников только оцарапал кожу. Ноги тоже были связаны, правда, обычной верёвкой.
Повернув голову, Регина осмотрелась по сторонам. Судя по всему, она находилась в пустом грубо сколоченном сарайчике. Тусклый свет проникал сквозь маленькое зарешеченное окно. Под спиной — холодные доски пола. Пальто в грязи, как и джинсы, сумки и других вещей рядом нет.
Последнее, что Регина помнила, оказалось спутанными картинами. Вот автобус останавливается, и ей приходится ловить попутную машину, которая подворачивается не сразу. Странный человек за рулём, отсутствие нужного поворота, который она видела на карте, невозможно открыть дверцу… А что дальше? Чернильная темнота и беспамятство.
Накатили волны возрастающей с каждой секундой паники, заставляя снова и снова шевелить затёкшими руками и ногами в попытке хотя бы сесть, если не освободиться. Регина отчаянно потянулась к магии, но ничего не получилось. Уж не надели ли на неё специальные наручники, которые отнимали возможность колдовать? Про такие однажды рассказывал Княжевич. Этими наручниками пользовали как в МН, так и в Инквизиции.
Где она? Куда её привезли? С какой целью?
Словно в ответ на её вопросы, раздался звук проворачиваемого в замке ключа, а за ним скрип открываемой двери. Вошёл человек, в машину которого она так неосмотрительно села. Сейчас его дублёнка была распахнута, под ней оказался коричневый пиджак, а короткие седые волосы, на которых лежал снег, больше не прикрывала шляпа. Он подошёл ближе, и Регина невольно попыталась поджать ноги. Верёвка врезалась сильнее, заставив зашипеть от боли.
Регина могла бы поклясться, что никогда прежде не видела этого мужчину и впервые встретила его лишь на той дороге, однако он смотрел на неё с такой откровенной ненавистью, что фраза «убить взглядом» представлялась ничуть не преувеличенной.
— Что вам нужно? — спросила Регина. Собственный голос показался незнакомым — невнятным, хриплым от страха и долгого пребывания на холоде. Она закашлялась.
— Ведьма, — произнёс он в ответ задумчиво, будто разговаривал сам с собой. Подошёл ближе, наклонился и почти с нежностью дотронулся шершавой ладонью до её щеки. — Настоящая маленькая ведьма.
Регина не успела ничего ответить, когда незнакомец резко схватил её за плечи и поднял, после чего развернул лицом к окну. Связанные ноги подкашивались, и, если бы он не поддерживал её, девушка бы рухнула обратно на пол, наручники звякнули. От мужчины пахло так, словно его одежда лет десять пролежала в шкафу с нафталином.
Сквозь окошко в зимнем вечернем свете Регина увидела сложенные на расчищенном от снега пятачке земли доски, хворост и поленья. Посреди всего этого находился врытый в землю не слишком высокий столб. Всё это неуловимо напоминало что-то, что ей уже приходилось видеть раньше… должно быть, в каком-то фильме.
Через несколько секунд Регина поняла, что это. Поняла так отчётливо, что никаких сомнений уже не могло быть, но всё же разум продолжал утверждать, что это невероятно, нереально и никак не может происходить с ней. Такого давно не случается, уже много столетий!
— Вижу, ты уже догадалась, — сказал голос стоящего за спиной. — Умная девочка. И как, нравится?
Регина ничего не ответила. Язык будто прилип к нёбу, отказываясь слушаться. Всё тело дрожало, к горлу подступила тошнота. Мужчина небрежно разжал хватку. Девушка упала на колени и вскрикнула от удара о доски.
— Они думают, что правильно поступили, уволив меня со службы! — вдруг яростно воскликнул он. — Этот Верховный Инквизитор… что он о себе возомнил? Водит дружбу с магами! Сначала отменили казни, потом пытки. Но ничего, я всегда знал, чего хочу, — добавил, так же внезапно успокоившись. — Хороший будет костерок, яркий. Как в старые недобрые времена. Интересно, понадобится ли бензин? Раньше ведь как-то обходились без него.
Он уже вышел из сарая, снова заперев дверь, а Регина продолжала сидеть на одном месте, ничего не видя от застилающих глаза слёз. Этот человек… чудовище… умалишённый! Она в руках сумасшедшего инквизитора. Бывшего инквизитора. Но то, что он больше не на службе, не означает, что в его расположении нет антимагии. Даже без наручников он может заставить её подчиняться. Принудить взойти на костёр, позволить привязать себя к столбу и наблюдать за тем, как у её ног разгорается огонь, поднимаясь всё выше.
Пока она была без сознания, он отобрал у неё сумку с телефоном. Теперь она не сможет никому позвонить. Да и работает ли здесь связь? За городом, в снегопад. Никто не узнает, что с ней произошло.
Позвонить… Она вспомнила утро, запах имбирного чая, голос Вероники. Маленький предмет, вложенный ей в ладони.
Колокольчик! Он был у неё в руках, когда автобус остановился, а затем она его убрала. Точно не в сумку.
Стиснув зубы, Регина сдвинула руки к правому боку и начала нащупывать карман в ткани пальто, отчаянно надеясь, что инквизитор не обыскал её перед тем, как оставить в этом месте.
Дрозд не торопился. Музей никуда не убежит, артефакт тоже. Едва ли этот предмет интересует кого-то ещё. Вещи собраны, и скоро его в этой стране не будет. Он уже собирался выйти из номера, когда дверь распахнулась, и появившийся человек едва не сбил его с ног. Жёсткие пальцы сдавили шею, притиснули спиной к стене. В глазах потемнело.
— Какого… — успел выдохнуть Кароль. — Мартин? Что ты здесь…
— Спрашивать буду я, — пресекая все возможные возражения, произнёс Шталь. — С какой целью Гордеев попросил тебя мне соврать? Что он задумал? Магическую ловушку расставил? Чем он собирается заняться на самом деле?
— Я не… не… знаю, — хрипло пробормотал он.
Пальцы на горле сжались сильнее.
— Мне посчитать до десяти? — поинтересовался Мартин. На его лице появилась усмешка. — Нет, слишком долго. Лучше до трёх. Один…
— Стой! Ты… тебя должны были видеть… на входе сюда, — цепляясь за последнюю надежду, выдавил Дрозд. Не мог же Шталь войти в гостиницу без свидетелей!
— Пусть это тебя не беспокоит. Я умею отводить людям глаза. Два…
Кароль сделал попытку к сопротивлению, но не смог даже пошевелиться. Казалось, время замерло, заставив его оцепенеть. Оставалось лишь смотреть в светлые глаза Шталя и ждать… чего… смерти?
Неожиданно лицо Мартина изменилось. На нём появилось озадаченное выражение. Будто тот прислушивался к чему-то, что мог слышать только он. Это дало Каролю передышку. Цифра «три» так и не прозвучала.
— Фотография! — выкрикнул Шталь, разжимая хватку. — Дай мне фотографию Регины! Быстро!
Не понимая, чем вызваны изменившееся поведение и внезапное требование, Дрозд не стал возражать. Конверт с фотографиями уже лежал в чемодане, но достаточно близко, чтобы он смог легко его найти. Отыскав нужный снимок, протянул Мартину, который тут же сдавил фото в руке, жадно в него всматриваясь и едва ли не принюхиваясь.
Следующие несколько мгновений прошли ещё более странно. Казалось, внутри Шталя разыгралась нешуточная борьба, но что и чему противостояло, оставалось загадкой. Он хмурился, сжимал губы, закрывал глаза и, распахнув их, снова пытливо вглядывался в фотографию. Затем, словно что-то решив, спрятал её в карман короткой чёрной куртки и, развернувшись, вышел из комнаты. Кароль огорошено смотрел ему вслед.
Прогулка до магазина и обратно получилась довольно приятной, если не считать толпу в самом супермаркете. Люди словно обнаружили, что им нечего поставить на праздничный стол, поэтому ринулись за продуктами. Я ничего особенного готовить не планировала, так что обошлась минимумом. Главное, что Абрикос будет сыт и доволен. У меня же никакого аппетита так и не появилось.
Снегопад продолжался. Снег засыпал деревья, машины, лавочки у подъездов. Такой белый и чистый, что хотелось, как в детстве, в нём поваляться, нисколько не заботясь о том, что можно промочить ноги, да и одежду тоже. Подходя к дому, я услышала неприятный громкий звук и поморщилась. Вроде, район спокойный и тихий, а нигде нет спасения от мальчишек с петардами.
Кот встретил меня в прихожей и тут же нырнул мордой в пакет, обнюхивая покупки. Если бы мог, наверняка спросил бы: «А что ты мне принесла?». Хорошо, что хотя бы Абрикос здесь, со мной.
Вымыв руки, я прошла в кухню, поставила чайник, насыпала коту корма. Пока он с довольным урчанием опустошал миску, я села за стол, растирая замёрзшие руки, которые дрожали не только из-за того, что я, отправляясь в магазин, снова забыла перчатки. Меня не оставляла тревога. За Дария, за Регину. Да и эта записка с требованием продать браслет… Кто её прислал? Как он собирается поступить, поняв, что я не намереваюсь соглашаться на эту сделку?
Колокольчик оказался на месте, но едва не выскользнул из рук, скользких от холодного пота и выступившей из царапин крови. Но всё же Регине удалось ухватить его двумя пальцами и легонько покачать. Она даже услышала тихий звон — тонкий, нежный, мелодичный.
Вероника предупреждала, что человек, которого призовёт колокольчик, должен быть неравнодушен к ней, но у Регины никак не получалось подумать о ком-то конкретном. Из заволакивающего мысли тумана, в котором она искала выход из положения, выступали то хмурое лицо дедушки (как он, должно быть, разочаруется в ней, узнав о попытке побега из дома!), то обеспокоенный взгляд отца. Если бы Артур был жив, она сразу представила бы его… Но его нет, он за гранью этого мира, и, если она не спасётся, то скоро присоединится к нему. Дарий говорил, что её жених был уже мёртв к тому времени, когда здание, где он находился, уничтожил пожар. Для неё такой привилегии не будет. Похититель хочет, чтобы сгорела живая ведьма, а не её бездыханное тело.
Затем вдруг вспомнилось то, как она очнулась на окраине леса — раздетая, перепуганная, не понимающая, что произошло. Тогда к ней вышел человек, помощь которого она поначалу не желала принимать. Зато позже, когда от приступа мигрени в её голове словно проворачивался раскалённый железный штырь, а свет и звуки причиняли боль, ей отчего-то не хотелось, чтобы он уходил…
Регина представила его так ясно, словно видела перед собой. Высокая, худощавая, но крепкая фигура, идеальная осанка, светлая щетина на щеках, длинные музыкальные пальцы. Глупо думать, что этот человек придёт к ней на выручку ещё раз. Тогда их просто связали обстоятельства, и это получилось случайно. Тогда почему же он чудится так явственно, будто уже почти рядом, в пути?
Спрятав колокольчик обратно в карман, Регина попыталась немного расслабить руки и ноги. Боль никуда не ушла, но слегка притупилась. За окошком стремительно темнело. Она не знала, сколько прошло времени. В полузабытье, в которое девушка погрузилась, ей казалось, будто вокруг неё уже развели костёр. Яркие языки пламени лизали дерево, подбираясь к одежде, коже, волосам. Кажется, она кричала, но за многие километры вокруг не было никого, кто бы смог услышать её.
Открывающаяся дверь заскрипела, и это разбудило Регину. Огня вокруг не было. Только холод, сковывающий всё тело не хуже, чем наручники с верёвкой. Говорят, замерзнуть насмерть не очень больно. Куда легче и милосерднее, чем сгореть.
— Всё готово, — проговорил инквизитор. — Подождать бы до полуночи, тогда было бы ещё лучше, но никак, — добавил он с сожалением. — Дочка внуков подкинула, да и жена ждёт Новый год встречать, ужин готовит.
Вскинув голову, Регина ошеломлённо уставилась на него. Казалось невообразимым, что его сейчас дожидаются в тёплой квартире, где бормочет телевизор, из кухни доносятся вкусные запахи, а дети играют под ёлкой. Разумеется, для неё не было секретом, что служащие в Инквизиции тоже заводят семьи, но представить её палача в окружении близких, в нормальной жизни, она не могла, как бы ни старалась.
— Тебе пора, — сказал он, подойдя ближе, и присел, чтобы развязать её ноги. — Только без глупостей. А иначе…
Он не ударил её, почти не тронул, но острая боль, возникшая в районе поясницы, ядовитой змеёй поползла вверх по позвоночнику, прожигая спину до костей. Через несколько секунд она стихла, оставив лишь слабость, но наглядная демонстрация удалась. Регина закусила губу и не противилась, когда её бесцеремонно вздёрнули на ватные ноги и поволокли к выходу.
Но, стоило ей сделать несколько шагов, как прикрытая дверь распахнулась, и появился тот, кого она вспоминала, пока звенел колокольчик. Регине показалось, что ей это мерещится. Силуэт Мартина в узком проёме, неуловимое движение, когда его рука скользнула в карман куртки, появившийся в ней пистолет. Инквизитор дёрнул девушку к себе, прикрываясь её телом, словно щитом. Он испугался и, должно быть, не успел собрать силы для новой антимагической атаки после того, что только что делал с ней, поэтому Шталь смог беспрепятственно приблизиться к ним.
Что было дальше, Регина не запомнила. Будто опять потеряла сознание и очнулась лишь тогда, когда обнаружила себя крепко прижатой к пахнущему кожей, снегом и чёрным кофе плечу. Она бы тоже обняла его в ответ, но её руки всё ещё оставались закованными в наручники.
Нужно было прийти в себя. Поверить в то, что она спасена. Что приготовленный для неё костёр никогда не вспыхнет.
За окном сгущался вечер, звуки запускаемых фейерверков становились всё громче, и по телевизору, который я всё же включила, чтобы не сидеть в тишине, шли развлекательные передачи и фильмы про Новый год. В каждом из них случались чудеса. То обычные, житейские, то настоящие, впрочем, в любом случае придуманные фантазией сценаристов. Я сегодня тоже совершила чудо, создав колокольчик, но оно было не для меня. Вот если бы Дарий вопреки всему всё же вернулся…
Абрикос ушёл в спальню, а я допивала второй чайник молочного улуна и размышляла о том, не лечь ли мне спать, не дожидаясь полуночи, когда послышался странный звук. Поначалу я решила, что с улицы, но скоро поняла, что из подъезда. Открывали дверь квартиры. Испугалась я не сразу, подумав, что кто-то уже успел перебрать со спиртным и перепутал двери, но звуки не прекращались. Я вспомнила про охранные заклинания и, поднявшись с дивана, отправилась в прихожую.
Дверь открылась, когда я почти дошла до неё. В ту же секунду меня пронзила внезапная догадка. Охранные заклинания нужно было раз в неделю обновлять, а я об этом совсем забыла!
В квартиру вошёл Богдан Гордеев. Он выглядел точно так же, как в тот вечер, когда предложил подвезти меня в особняк Вороничей. Элегантно и дорого одет, хорошо причёсан, благоухает мужским парфюмом элитной марки.
— С наступающим! — произнёс Богдан, захлопывая дверь. — Надеюсь, вы сразу отдадите мне мой подарок? Я говорю о браслете.
— Я догадалась, — ответила я, сцепив похолодевшие пальцы за спиной. — Если бы я хотела расстаться с этим браслетом, то согласилась бы на ваше щедрое предложение его продать. Но я против.
— А сейчас уже поздно, — хмыкнул он. — Увы. Теперь — только в подарок.
Гордеев сделал шаг вперёд.
— Где мы?
— У меня дома, — отозвался Мартин.
— Ты ведь живёшь в городе.
— Мы с Инной продали особняк Розенберга, и на свою долю я приобрёл себе новый загородный дом. Неплохое вложение средств. А что, тебе не нравится?
Поделиться книгой: