Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну, с этим можно и не торопиться, — пробормотала я, пряча взгляд и сделав вид, что увлечена товарами на витрине, мимо которой мы проходили.
— Такими темпами вы будете помолвлены ещё лет десять, — проворчала Шейла. — Мне начинает казаться, что ты от меня что-то скрываешь, Ники. Какая-то тайна связана с тем, что ты хочешь уехать?
— Ничего подобного, — скрестив пальцы, отозвалась я.
— Кого ты собираешься там увидеть?
— Родственников, бывших однокурсников, приёмных родителей, — начала перечислять я, и в груди что-то кольнуло при промелькнувшей мысли «и Дария».
— Ты скучаешь по ним? — спросила Шейла.
— Пожалуй, — ответила я. Подруге было известно о том, что я выросла в обычной семье с людьми, которые меня удочерили, но о своих настоящих родителях я ей не рассказывала. По правде говоря, я и сама не так уж много о них знала, но всё же несколько больше, чем изначально.
Прогулявшись по торговому центру, мы разместились за столиком располагавшейся там же небольшой кофейни. Заказав себе имбирный латте, я слушала рассказ подруги о том, как она сдавала свой последний экзамен в университете. Как оказалось, её преподаватели оказались ненамного лучше, чем мистер Питерс.
— Надеюсь, собеседование будет проще, — заключила Шейла, энергично размешивая свой кафе и посылая задорный взгляд лукавых зелёных глаз симпатичному официанту. — А как у тебя обстоят с этим дела? Появились какие-нибудь варианты с работой?
— Пока нет, — ответила я, решив не рассказывать о том, что Тео предлагал мне работать с ним. Я собиралась поискать работу в России, но предполагала, что при этом могут возникнуть определённые трудности. Если только родственники не захотят мне помочь…
— А чего бы хотелось? — продолжала расспрашивать подруга.
— Чего-нибудь интересного.
— А я уже придумала, что тебе подарить в честь окончания университета, — проговорила Шейла. — Уверена, что тебе понравится. Но пока это секрет.
— Кажется, я догадываюсь, — заметила я.
— Ты можешь предположить, что это, но не угадаешь, каким это будет, — парировала шотландская ведьма, потянувшись за меню.
Ещё немного посидев в кафе, мы распрощались, и я поехала домой. Тео ещё не вернулся. Воспользовавшись его отсутствием, я вытащила из своего тайника тот первый ключ на цепочке и сравнила его с подвеской, подаренной мне на день рождения. Они, в самом деле, оказались очень похожи — изящная вязь металлических узоров, разноцветные отблески камней, стиль, в котором просматривалось неуловимое, но очевидное сходство. Это были не магические предметы, но в них всё же было что-то особенное. Возможно, они были изготовлены с помощью магии созидания или же имели какое-то другое отношение к магическому миру.
Я ещё не слишком хорошо научилась чувствовать энергетику вещей, но, прикасаясь к этим предметам, ощущала, что они по-настоящему необыкновенные. Вспомнилось, как притягивал меня к себе ключ с первого мгновения, когда я увидела его, разбирая полные старых вещей коробки, сундуки и шкатулки в доме, где жила когда-то в детстве. Я не могла заставить себя с ним расстаться, несмотря на все угрозы, которые исходили от Мартина Шталя, желавшего заполучить ключ. Уверена, что он, в самом деле, не остановился бы перед убийством, которое собирался обставить так, будто я решила покончить с собой. Возможно, было несколько безрассудно с моей стороны считать, что я смогу противостоять ему, но сейчас я чувствовала, что, если маг возобновит свои попытки отобрать ключ, я не останусь в долгу.
Тео вернулся домой, когда уже стемнело. Я успела увидеть его из окна своей комнаты, когда он подходил к дому. Городской район, в котором мы жили, был достаточно спокойным, но всё же я поймала себя на том, что начала волноваться, когда не смогла дозвониться до него несколькими минутами ранее. К тому же, и погода начала портиться. Наверняка кто-то решил, что солнца жителям Лондона уже достаточно, и пора вернуться к дождям, сырости и пронизывающему ветру.
— Как прошёл день? — полюбопытствовала я, когда, разогрев ужин, Тео решил немного посидеть перед телевизором в гостиной, выбрав для просмотра один из фильмов про Гарри Поттера. Несмотря на то, что магической повседневности там нельзя было увидеть, жители Англии, как я уже успела заметить, весьма ценили своего соотечественника, чья выдуманная история стала для нескольких поколений целой вселенной. Впрочем, не менее любили книги и фильмы и в России.
— Напряжённо, — отозвался Тео, но подробности рассказывать не стал. Повернулся ко мне и посмотрел так внимательно, словно рассчитывал разглядеть на моём лице что-то, противоречащее словам. — Так ты точно решила поехать?
— Да.
— И билет уже заказала?
— Да, — ответила я. Это я успела сделать после возвращения с прогулки. — Пока с открытой датой, но скоро выберу подходящий день.
— Ты не забыла, что пообещала мне не уезжать навсегда?
— Разве тебе не хочется поскорее от меня освободиться? — пытаясь перевести наш разговор на более шутливый тон, проговорила я, но его взгляд оставался серьёзным.
— Совсем наоборот, Ники. Если бы я хотел освободиться от тебя, я не просил бы тебя вернуться. Не просил бы остаться.
— Возможно, когда я уеду, тебе будет проще.
— В чём?
— Ну… — замялась я, так и не решив произнести слова «познакомиться с девушкой».
— Ладно, я иду спать, — перебросив мне пульт от телевизора, произнёс Тео. — Доброй ночи, Ники. Утром я уйду рано, постараюсь тебя не будить.
Глава 14
Отключение электричества в грозу случалось не так уж часто, но периодически на город всё же сваливалась подобная неприятность. В залитой темнотой комнате зелёными фарами загорелись кошачьи глаза. Дотянувшись до пульта, Дарий щёлкнул кнопкой, окончательно выключая телевизор.
— Да, Абрикос, тобой людей пугать можно, — заметил он, создавая небольшую сферу, которая, зависнув в воздухе, осветила пространство вокруг себя неярким голубоватым светом.
Кот, никак не прореагировав на его слова, ещё раз свернул глазами и, мягко спрыгнув с кресла, отправился в сторону кухни. Дотянувшись до бокала с недопитым бурбоном, Дарий сделал ещё один глоток, размышляя над тем, не отправиться ли ему спать. Завтра предстоял трудный день, а, впрочем, почти все его рабочие будни были непростыми, и это даже радовало, поскольку отнимало почти все силы, занимало его мысли и не оставляло энергии и времени на то, чтобы думать о том, что должно было оставаться в прошлом.
Должно было, но не желало.
Его знакомство с Верховным Инквизитором и дело, за которое Княжевич взялся по его просьбе, привели к тому, что они оба узнали о своей жизни прежде скрытые детали. Инквизитору, посвятившему значительную часть жизни своей службе, было нелегко вспомнить, что когда-то вся его жизнь была перевёрнута встречей с молодой ведьмой, а затем — расставанием с ней, случившимся не по их вине. А Дарию, который столько лет лелеял планы мести, тяжело далось осознание того факта, что мстить ему некому, и остаётся только окончательно примириться со смертью родителей и с тем, что, будь он дома в тот день, это едва ли что-то бы изменило.
— Ни один человек, будь он простым смертным, магом или инквизитором, не в силах изменить прошлое, — говорил Верховный Инквизитор, и в глазах его появлялось странное и пугающее выражение, словно, физически находясь в своём кабинете, на каком-то другом уровне он переносился из этого помещения туда, где находились его мысли. Во времена, которые уже прошли. — Это не зависит от нас.
Княжевич вспомнил слова Мартина об артефакте. Именно это он собирался сделать — вернуться в прошлое, чтобы снять проклятие, направленное на Карла Розенберга, но обрушившееся на его голову. А, значит, с этим магическим предметом можно было обрести возможность изменить то, что случилось задолго до настоящего момента.
Опасная, но какая же могучая сила, дающая власть над тем, что всегда казалось незыблемым, делающая невероятное возможным, а вчера превращающая в завтра.
Стук в дверь отвлёк его от размышлений. Гадая, кто бы это мог быть в столь позднее время, Дарий направился в коридор. Светящаяся сфера медленно поплыла за ним, оставляя за собой мерцающие и почти сразу же тающие в воздухе крошечные точки.
За дверью обнаружилась незнакомая темноволосая женщина лет тридцати пяти, которая с любопытством уставилась на снова зависшую в воздухе сферу, бросавшую отблески света на её бледное лицо и фигуру, облачённую в едва различимую в полумраке лестничной клетки чёрную одежду.
— Прошу меня извинить, — мягким голосом с нежными, какими-то напевными интонациями произнесла незнакомка. — Я ваша соседка. Хотела спросить, нет ли у вас свечей, я недавно переехала и не успела ещё их купить.
— К сожалению, нет, — отозвался Дарий, покачав головой. — А вы… Вы, случайно, не ведьма?
— Ведьма? — переспросила женщина и негромко, так же мелодично рассмеялась, откидывая за спину прядь волос цвета воронова крыла. — Нет. У меня есть родственники в магическом сообществе, но мне, к сожалению, способности не достались. А почему вы спрашиваете? Похожа?
— Что-то есть, — ответил он. — Свечей нет, но могу предложить другой вариант. Одолжить вам эту штуку?
Светящаяся сфера выплыла из квартиры в подъезд и завертелась вокруг своей оси. Сейчас она напоминала шар, висящий на новогодней ёлке. Женщина посмотрела на неё, затем перевела взгляд на Княжевича.
— Благодарю. Что с ней станет утром? Кстати, меня зовут Лиана, — добавила она, протягивая ему руку.
— Дарий, — пожимая прохладную ладонь, ответил он. — Утром просто исчезнет. Или даже раньше.
— Не хотелось бы, чтобы раньше. Не люблю спать в темноте почти так же, как в одиночестве, — заметила она с улыбкой. — Ещё раз спасибо и спокойной ночи вам.
— Доброй ночи, — проговорил Дарий, собираясь закрыть дверь, когда из-за его спины вдруг с громким воплем вылетел кот, бросаясь на стоявшую за порогом женщину и вцепляясь когтями в её ноги. Такого он от Абрикоса не ожидал. Даже не предполагал, что этот обычно вальяжный и флегматичный котище может вести себя столь грозно, агрессивно и непредсказуемо.
Лиана вскрикнула от неожиданности и, должно быть, от боли. Княжевич, наклонившись, оттащил от неё кота, с трудом удерживая извивающееся в его руках животное. Абрикос не переставал вопить и явно был намерен повторить свою атаку.
— Простите, пожалуйста, понятия не имею, что на него нашло, — произнёс Дарий, чувствуя, что просто обязан извиниться за поведение своего домашнего питомца.
— Он у вас на всех женщин так реагирует? — выдохнула Лиана, потирая ногу, на которой наверняка остались кровоточащие царапины.
— Надеюсь, что нет. Я могу чем-то помочь? — спросил он. Абрикос, прижатый локтем, завозился ещё активнее и взвыл дурным голосом.
— Нет, спасибо. Йод у меня есть. Уверена, мы ещё увидимся.
Княжевич закрыл дверь, опустил кота на пол и сразу же создал в квартире близнеца оставшейся на лестничной площадке сферы. Абрикос всё ещё нервничал, скрёб лапой дверь и раздражённо подёргивал рыжим хвостом. Лишь попытка заманить его на кухню и накормить новой порцией любимой еды заставила кота наконец-то немного успокоиться и переключить своё внимание.
Полная луна выглядела нависшей над деревьями так низко, что, казалось, если протянуть руку, то её можно коснуться и погладить по шероховатому боку. Услышав шорох автомобильных шин по асфальту, Инна закусила губу и бросила быстрый взгляд на кровать, размышляя над тем, не притвориться ли спящей. Но всё же осталась в кресле, где сидела, подогнув под себя ноги и почти уронив с колен журнал, который читала. Здесь, в загородном доме, принадлежавшем её отцу, она по-прежнему чувствовала себя гораздо уютнее, чем в городской квартире Мартина. По завещанию этот дом должен был достаться ей, вернее, им обоим при условии, что они будут женаты.
С тех пор, как её отец Карл Розенберг был арестован совместными усилиями Инквизиции и МН, Инна стала в магическом сообществе персоной нон грата. Однокурсники в Университете Магии обходили её стороной, преподаватели посматривали с подозрением, большинство знакомых отца, когда-то поддерживающих его во всём, делали вид, будто забыли о ней. Известие об аресте, а также о его причинах свалилось на неё, подобно лавине в горах. До этого Инна не подозревала о многом, что составляло часть жизни её отца и тщательно скрывалось от неё.
За один день она превратилась из счастливой, популярной в обществе, избалованной принцессы в ту, с кем не желали даже перекинуться словом, как будто случившееся с её отцом было заразной болезнью, которую она могла передать другим. Так закончилась её прежняя жизнь. У матери, которая всё так же посвящала себя общественной работе и всяческим важным для неё проектам, Инна поддержки не нашла. Теперь у неё оставался только Мартин Шталь. Несмотря на то, что его несколько раз вызывали на допросы и сторонились почти так же, как и её саму, он не передумал жениться на ней.
Свадьба состоялась, но была вовсе не такой, как она когда-то себе представляла. Все девушки мечтают о свадьбе со сказочной красоты белоснежным платьем, толпой шумных и радостных гостей, фейерверком, танцами и последующей поездкой в свадебное путешествие. Мечтают о празднике, опьяняющем, как пузырьки шампанского, искрящимся долгожданным счастьем, остающимся в памяти ворохом приятнейших воспоминаний.
Её собственная свадьба ничем не напоминала такой праздник. Тогда Инна ещё не отошла от всего случившегося с отцом и чувствовала себя не человеком, а какой-то пустой оболочкой, послушно и механически, как робот, выполняющей необходимые дела, чтобы тут же забыть о них. Её больше не интересовала красивая одежда, перестали притягивать привычные развлечения, и даже магия почти утратила для неё свои краски. Мартину же и вовсе было безразлично, как именно пройдёт их свадьба. На этой церемонии не присутствовали даже свидетели, поскольку выяснилось, что можно обойтись и без них, и лишь ободок кольца из белого золота, появившийся на её безымянном пальце, напоминал о том, что свадьба всё же состоялась.
Через некоторое время после свадьбы Мартин рассказал ей о том, что на её отце лежала ещё одна вина. Воспользовавшись тем, что будущий зять во многом стал его доверенным лицом, Карл Розенберг сделал его своей защитой от возможных проклятий. Таким образом, проклятие, предназначенное её отцу, пало на Шталя, и снять его в настоящее время было невозможно.
Обыскав дом виновного в этом мага и обнаружив там нужную ему информацию, Мартин нашёл способ оттянуть действие проклятия, будто подменяя себя на других, чтобы отодвинуть срок, когда кара достигнет его самого. Для этого ему приходилось убивать людей, но моральная сторона вопроса Мартина ничуть не смущала. Он хотел одного — выжить любой ценой.
Сегодня как раз был подходящий для этого день. Инна потянулась к окну, чтобы закрыть его, но не успела. До неё донеслись предсмертные крики, превратившиеся в едва слышные хрипы, а затем стихнувшие. Когда она подошла к двери, ведущей во внутренний двор дома, всё уже было закончено. На этот раз жертвами оказались двое мужчин.
— Когда это закончится? — спросила Инна, глядя на Мартина, который стоял к ней спиной.
— Возможно, скоро, — ответил он, вытаскивая из кармана зажигалку. — Можешь не волноваться, их не будут искать. Следов тоже не останется.
— Я не хочу, чтобы место, где стоит дом моего отца, превращалось в кладбище! — воскликнула она.
— Тебе рассказать о том, что твой отец делал с людьми, если это было в его интересах? Ты ещё не обо всём осведомлена, дорогая, — хмыкнул Мартин. — Возвращайся в дом.
Уходя, Инна успела заметить осветившую ночь вспышку пламени, когда Мартин бросил зажигалку туда, где лежали убитые. Этот огонь был лишь наполовину настоящим, поскольку поддерживался направленной на него магией. Оставалось лишь надеяться, что однажды он выйдет из-под контроля и уничтожит своего создателя.
Глава 15
Накануне вручения дипломов в университете я никак не могла заснуть. В итоге, поворочавшись несколько долгих минут в кровати и вскоре убедившись в безнадёжности этих попыток, я смирилась. Спустившись на кухню, я приготовила себе ромашковый чай, который унесла в свою комнату, где разместилась в кресле, не забыв взять книгу. В доме было тихо. Тео, должно быть, бессонница вовсе не мучила, и я постаралась не слишком скрипеть ступеньками лестницы, чтобы не разбудить ещё и его.
Перелистывая страницы книги и прихлёбывая ароматный чай, я перебирала в памяти фрагменты моей жизни и воспоминания о тех местах, в которых она проходила до этого момента. Училась я в обычной городской школе. Отношения с одноклассниками в ней складывались не очень хорошо. Но ещё хуже стало, когда я узнала о своих магических способностях и начала бояться, что однажды не смогу удержать под контролем свою силу и причиню кому-нибудь вред. Зато именно в школе я впервые увидела Дария Княжевича, который заменял учителя литературы и привлёк внимание всех школьных красоток, которые прикладывали немало усилий и применяли множество женских хитростей для того, чтобы он их заметил. Значительно позже я узнала, что в школу он был направлен для того, чтобы присмотреть за мной и выяснить мои потенциальные возможности на тот момент и в будущем.
После окончания школы я получила приглашение от Университета Магии, в котором вскоре приступила к учёбе, поселившись в общежитии. Именно там я и познакомилась с Инной Розенберг, оказавшейся моей соседкой по комнате. Ещё одной моей однокурсницей стала Регина Воронич, но на тот момент я ещё не знала, что эта красивая темноволосая девушка приходится мне троюродной сестрой.
Учиться мне понравилось. Тогда меня не пугало даже то, что я не могла похвастаться финансовой стабильностью и поэтому подрабатывала на кафедре философии. Для другой работы университет просто не оставлял времени. А затем началась и завертелась вся эта история, связанная с убийством декана. Не раз я пожалела о своей прежней спокойной жизни, в которой была просто студенткой, далёкой от интриг и тайн магического мира. Но, если бы всего этого не случилось, я едва ли нашла бы повод для того, чтобы позвонить Дарию. Ведь на тот момент я была совершенно уверена в том, что ни в кого не смогу влюбиться, и была бы очень удивлена, если бы мне рассказали, как я в этом ошибалась.
Вспомнился предшествующий дальнейшим событиям день, когда, чтобы отметить окончание нами второго курса университета, Инна уговорила меня и других соседок по комнате отправиться в ночной клуб. Я сопротивлялась до последнего, но объединёнными силами меня уломали, переодели в одолженное у Инны платье и потащили в развлекательное заведение. Всё это закончилось тем, что мы познакомились с какими-то парнями, угостившими меня коктейлем, затем я оказалась на танцполе, где почувствовала себя на редкость плохо, а очнулась… утром в квартире Дария. Уж неизвестно, с какой именно целью его занесло в ночной клуб в тот вечер, но Княжевич буквально спас меня тогда. Это был далеко не последний раз, когда он приходил мне на помощь, будто мой персональный ангел-хранитель.
Университет в Лондоне, в котором я оказалась позднее, несколько отличался от российского. Здесь куда больше внимания уделяли латинскому языку и некоторым другим предметам, часть которых мне пришлось учить буквально с нуля. Почти всё свободное от лекций время я проводила в библиотеке, не забывая также о дополнительных занятиях, которые организовал для меня Тео, отыскав подходящих преподавателей.
Когда-то мир магии, в котором я чувствовала себя нежеланной гостьей, казался мне чуждым, пугающим, далёким. Я не воспитывалась среди других магов и ведьм, и лишь соседка, от которой я и узнала о себе правду, успела научить меня нескольким правилам магического мира. От неё же я и узнала о запрете применения магии до достижения двадцати одного года. Но постепенно я начала ощущать магию чем-то своим, близким, принимающим меня полностью, несмотря на то, что моим отцом был вовсе не маг, а инквизитор. Узнала я больше и о своих способностях, которые, как выяснилось, могли оказаться не только разрушительными, но и созидающими.
Окончание университета означало то, что детство закончилось, и впереди взрослая жизнь. Поиск работы, применения полученных навыков и знаний, долгожданное разрешение на использование магии. Всё это казалось на редкость заманчивым и всё же немного пугало.
Заснула я только на утро. Зато едва не проспала назначенное время. Разбудил меня даже не будильник, а стук в дверь, когда пришла Шейла, и миссис Лукас её впустила. Тео дома уже не было. Он в последние дни уходил рано и нередко задерживался на работе.
Зная Шейлу, я догадывалась, что она мне подарит, как и обещала. Подруга замечательно шила и сегодня, как и не раз до этого, принесла мне платье. Оно оказалось не коротким, как обычно дарила мне Шейла, а длинным, даже со шлейфом. Платье было сшито из тонкой белой ткани. Подол украшало множество оборок, и при ходьбе его нужно было обязательно поддерживать, чтобы не споткнуться.
Нечего было и говорить о том, чтобы садиться в таком наряде в общественный транспорт, поэтому мы вызвали такси. Возле университета в толпе оживлённых студентов нас уже встречал Дин. Увидев неподдельное обожание и восторг во взглядах, которые он бросал на Шейлу, я внезапно ощутила лёгкий, но острый укол зависти.
Как бы мне хотелось разделить этот день с Дарием! Но он далеко, и, возможно, в его жизни уже есть кто-то, кто ему по-настоящему дорог, с чьей улыбки начинается его день, с кем он может чувствовать себя счастливым. И всё же, несмотря на такую вероятность, я продолжала стремиться к нашей следующей встрече. Кого я обманывала, размышляя о целях моей поездки в Россию? Я должна отправиться туда, чтобы увидеть его, чтобы найти себя рядом с ним.
Но я всё ещё не была уверена в том, что поцелуи с Тео оказались всего лишь сном, и каждое воспоминание об этом заставляло меня чувствовать одновременно неловкость и непонятное волнение. Не раз я пыталась поговорить с ним об этом, но так и не решилась начать разговор. За время, проведённое в Лондоне, я успела привязаться к Тео, и к этому прибавлялась наша связь, как и у других помолвленных магов.
Торжественное мероприятие вручения дипломов было обставлено с учётом сферы самого университета, то есть, не без участия магии. У меня просто дыхание перехватило, когда я увидела огромные воздушные шары, на каждом из которых красовались портреты выпускников. Выглядели эти фотографии по-настоящему живыми — я и мои однокурсники на них улыбались, махали руками и посылали воздушные поцелуи. Летали шары аккуратно, не лопались и почти не задевали людей, хотя иногда и сталкивались между собой (при этом люди на портретах пожимали друг другу руки). Но это был не единственный сюрприз, который нам преподнесли на этом празднике.
Не менее волшебными оказались и залы университета, которым в этот день придали вид знаменитых мест мира — Версальского и других королевских дворцов. Это была настолько мастерски созданная иллюзия, что выпускникам с моей специализацией оставалось лишь восхищаться и немного завидовать тому, что умели наши преподаватели. Впрочем, не остались в стороне и студенты младших курсов, устроившие в этот день показательные выступления, на которых демонстрировали освоенные в университете магические умения.
К моменту начала выступления официальных лиц университета, мы успели прогуляться и рассмотреть все преобразившиеся помещения, а также сделать в них несколько фотографий на память. Я не удержалась от того, чтобы заглянуть в библиотеку, где провела немало часов за время учёбы. Она в этот день также отличалась от своего обычного вида — выглядела гораздо больше похожей на библиотеку средневекового замка со свечами в тяжёлых подсвечниках вместо привычных ламп дневного света.
— Ты обязательно должна взять это платье с собой, когда уедешь, — занимая место в первых рядах, шепнула мне Шейла. — Только не задерживайся там надолго. Если ты решила отложить свою свадьбу, то хотя бы к моей должна вернуться.
Я вопросительно приподняла брови, но решила отложить дальнейший разговор, поскольку торжественная часть мероприятия уже началась, и на нас уже начали подсматривать с неодобрением. Надолго, впрочем, все эти речи и поздравления не затянулись. Нас по очереди вызывали на сцену, вручая дипломы и желая всего самого лучшего в будущем. В эти моменты нас всех объединяли одни и те же эмоции — радостное волнение, заинтересованное предвкушение и лёгкая грусть. Что-то начиналось, но что-то и заканчивалось, мы больше не были беззаботными студентами, но и назвать себя полностью взрослыми людьми тоже, пожалуй, ещё не могли.
Когда мы вышли из здания университета в тепло майского дня, мне захотелось оглянуться, что я и сделала. Старинное здание с крепкими каменными стенами и витражными окнами в этот день не только изнутри, но и снаружи казалось особенно красивым и праздничным. С ним у меня не было связано каких-то неприятных воспоминаний, и я была уверена, что сумею сохранить сегодняшний день в памяти таким же солнечным, ясным и наполненным яркими впечатлениями.
Мы снова вызвали такси, но вместо того, чтобы назвать домашний адрес, Шейла заявила, что мы едем в ресторан. Дин её полностью поддержал, и только для меня это стало сюрпризом. Как и то, что в ресторане, в который мы приехали, нас уже ждал Тео.
— Ты ведь говорила, что хочешь отметить окончание университета только в компании лучших друзей, — проговорил он, скользнув взглядом по моему платью. — Сначала мы с Дином хотели организовать пикник, но Шейла не согласилась. Сказала, что такие наряды, какие будут у вас, для пикника совсем не подходят.
— Вот именно, — подтвердила подруга, забираясь на уютный угловой диванчик и раскрывая меню.
— А я опять ничего не знала, — проворчала я.
— Разве у тебя есть причины для недовольства? — лукаво подмигнув мне, поинтересовался Тео. — Так как? Теперь-то ты можешь показать что-нибудь из своей магии?
Я попыталась сосредоточиться на создании иллюзии с бабочками, искренне надеясь, что случившееся недавно на холме не повторится. Почти сразу же вокруг нас разом вспорхнула стайка бабочек всех размеров и расцветок — от обычных до редких и экзотических. По залу разнеслись восхищённые возгласы, кто-то даже протягивал руки, и бабочки легко приземлялись на них, не переставая взмахивать тончайшими крыльями, покрытыми причудливыми узорами.
Глава 16
Смех, разговоры, воспоминания об учёбе и преподавателях… Рубиновое вино в пузатых бокалах… Лёгкие крылья бабочки, касающиеся руки перед тем, как исчезнуть, и золотистая пыльца, оставшаяся на кончиках пальцев…
Поделиться книгой: